Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Пролог

Я подняла руку вверх, приказывая своим людям остановиться. Рано. Подкрепление еще не прибыло. Нужно ждать приказа.

– Можно? – дрожа от возбуждения и лихорадочно теребя оружие в руках, спросил Кирилл. Я бросила на него раздраженный взгляд, заставив парня поубавить свой пыл. Новичок. Молоко на губах еще не обсохло, но уже слишком прыткий, и из-за этого, чувствую, возникнут проблемы.

Да вообще глупая затея – отправлять вчерашних студентов в самое пекло. Они еще зеленые, а враг… Враг страшен даже для нас.

“R1LU от общего, доложить обстановку. Прием,” – послышался приказ из наушника. Небольшие помехи неприятно царапнули слух, током проходя по позвоночнику.

– R1LU общему. Двадцать человек в красном. Возможно вооружены. Еще тридцать стоят по периметру: караулят. Одна жертва в центре. Ситуация накаляется. Где подкрепление? Прием, – задерживаются. Эти шизики уже начали свой сатанинский ритуал, а наши до сих пор не прибыли! Черт бы их побрал!

Я вдохнула поглубже, хмуря брови. Нужно сохранять спокойствие. Если я сейчас поддамся эмоциям и наплыву справедливости, то пострадают мои подчиненные, а эта шизанутая группировка снова скроется от нас. Нельзя так рисковать. Даже если в итоге мы не сможем спасти бедную девушку, прикованную к алтарю…

Пальцы крепче сжали автомат Калашникова. Терпи, Катерина. Терпи. Ты должна!

“Подкрепление прибудет через пять минут. Прием,” – это слишком долго!

Не двигаться, Катя! Нельзя ослушаться командующего! Мы ведь столько времени готовились к этой операции! Нельзя сейчас все испортить!

– О духи темные, вышедшие из глубин ада! – завывая, начал свою речь главный из сектантов. – Позвольте нам, вашим покорным слугам, пробудить демона преисподни и даровать нам могущество, дабы приумножить силы братства Люцифера и исполнить нашу миссию в этом бренном мире! Взамен мы даруем вам прекрасную жертву: невинная душа, не познавшая жизни! Она оступилась лишь раз, добровольно позволяя нам привести ее к вашим ногам! – девушка громко замычала, активно протестуя, но никому не было дела до ее молитв. – Теперь она в вашей власти!

Судя по звонким крикам, девушке освободили рот, готовя к жертвоприношению. Черт! Наши не успевают! Если так пойдет дальше…

– НЕТ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! – верещала девчонка, прорываясь в мое сознание через слой железных обязательств. Нельзя! Еще рано! РАНО!

Вот только я не учла одну вещь. Точнее человека, что еще не привык к таким жестоким вылазкам и, конечно же, отреагировал на мольбы о помощи.

Он всегда отличался своей скоростью. Будь то мышление, реакция или примитивный бег. Но кто бы мог подумать, что он захочет так же быстро скончаться от полетевших в него пуль?!

– ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! – не дождавшись подкрепления, скомандовала я, внутренне ругаясь на Кирилла.

Твою систему! Он еще совсем зеленый, чтобы умирать! Как только закончим, выпишу ему выговор за самоуправство! Но это если выживем…

Ох и достанется же мне от генерала… Однако назад пути нет: Кирилл нас уже рассекретил, и сидеть тихо не получится.

– Оружие на пол, руки за голову! Никому не двигаться! – с явным энтузиазмом кричал новичок, видимо не понимая, что наше задание – не компьютерная игра! Если он умрет, то больше не возродится!

И конечно же, когда первая пуля с треском ударилась о его щит, мальчишка впал в ступор, не ожидая, что ему окажут сопротивление.

– Камышов, твою систему! – рыкнула я, оттаскивая бойца за шкирку, как нашкодившего котенка, и быстро увела в укрытие. У мальчишки шок. Он не сможет сейчас сражаться.

Вторая пуля со свистом пролетела около моего уха, но я лишь привычно закусила губу. Бой начался. И, видимо, придется открывать огонь на поражение.

“За такое генерал точно по голове не погладит,” – проскочила циничная мысль, уничтожая остатки ненужных чувств в груди.

Глубокий вдох…

ВПЕРЕД!

Я выпрыгнула из укрытия прямиком под дождь из пуль, точно выстрелив в ближайшего сектанта, притаившегося за углом. Автомат, словно дикий мустанг, ударился в плечо, пытаясь вырваться из рук. Но цель поразил послушно. И судя по истошному воплю, цель даже осталась жива. Правда без пальцев, с пораженными суставами в плечах и полной невозможностью взять оружие в руки.

“Отлично,” – мимолетно отметила я, попутно стреляя в другого мужчину. Сатанист в красной робе подкосился, упав на колени, а Гарик, в которого целился враг, благодарно кивнул мне.

– ВЫ ПРЕРЫВАЕТЕ СВЯЩЕННЫЙ РИТУАЛ!!! – визжал главный, как резанная свинья. Вены на вспотевшей шее набухли от злости и напряжения, а скрюченные руки схватили испуганную девчонку за шею. – НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

В опасной близости блеснуло лезвие ножа у белого горла. Черт! Слишком далеко! Никто из наших не успеет!

Как в замедленной съёмке, тягучая кровь потекла по холодной стали. Девушка, то ли от страха, то ли от боли, потеряла сознание, тряпочкой повиснув на руках бездушного изверга. Но кое-кто успел добежать.

– КИРИЛЛ!!! – рыча, кинулась я за парнем, что снова решил поиграть в героя! Да как же он не понимает! ЭТО ЛОВУШКА!

На немыслимой скорости, прорываясь сквозь толпу сектантов, я оттолкнула мальчишку от смерти, летевшей прямо в него.

Да, он смог обезоружить главаря. Да, сейчас мертвая тряпка в виде девушки была в его дрожащих руках. Но я не могла себе позволить смерть совсем юного бойца!…

Настолько… что даже забыла о значимости собственной жизни…

“Дура. И зачем поддалась эмоциям?” – проскользнула холодная, презрительная мысль в исчезающем сознании. Да, моя циничность не знает границ… Всегда ненавидела себя за излишнюю мягкость, которую так пыталась скрыть. Спрятать так же глубоко, как и свинец в моей голове…

Это… странно. Больно не было. Наверно испуганное, полное отчаяния лицо Камышова лицезреть было больнее, чем… чем…

Пуля.

Пуля пробила шлем, влетев прямо в лоб. Теплая жидкость приятно стекала по бровям, расслабляя морщинку между ними, а осколки от забрала, словно фейерверк, разлетелись в разные стороны. Думаю Кирюша уже догадался, что этот подарок судьбы предназначался ему, но я успела. Я успела…

Вмиг стало так… спокойно.

Впервые чувствую себя настолько спокойно. Какое облегчение… Желанная лёгкость окутала мое тело, словно комфортный кокон гусеницу. Только мой кокон не откроет мне врат в новую жизнь. Это конец. Долгожданный конец…

– МАЙОР! МАЙОР АГАПОВА! КАТЯ! КАТЕРИНА! – сквозь вату доносились возгласы ребят, смешанные с сиреной. Ох, родные мои. Не отвлекайтесь от битвы. Мы ведь уже привыкли к этому, так зачем вы так громко кричите?

Просто настал мой черед…

Запах крови, пепла и свинца смешались воедино, а потом вовсе пропали. Перед глазами заплясали огоньки ритуальных свечей, блеск пуль, свет луны над нами…

Ах! Сегодня луна так необычайно красива! Неужели она наконец вышла из-за туч только чтобы сопроводить меня к себе?

“А может я просто хотела умереть? – собственный голос исказился, напоминая сознанию лишь посторонний шум. – Давно хотела…”

Темнота пришла неожиданно, но я больше не собиралась от нее бежать, принимая свою судьбу.

Странная, почти глупая улыбка застыла на моем некогда каменном лице.

Боже, наконец-то…

"Помирать собралась? Занимательное зрелище, – громкий, чуть ли не зловещий смех эхом отразился в пустой черепушке. – Но нет, трупик. Мое начальство решило иначе, а значит я осуществлю свой эксперимент."

Глава 1. "Герой"

Пип… Пип… Пип…

Неприятный, размеренный писк казался оглушающе громким. Противным, как и специфичный запах лекарств, что проходил через трубки в моем носу.

Раздражает.

Я нахмурилась, пытаясь пошевелить атрофированными мышцами, а они, казалось, превратились в желе. Мягкое и не способное ни на что, кроме как занимать пространство и трястись от любого прикосновения. Пальцы поддавались командам с неохотой. Мимические мышцы, на их фоне, были намного активнее. Хотя можно ли назвать подрагивание бровей активностью? В данном случае, да.

Наконец мне удалось поднять тяжёлые веки. Ай, слишком ярко! Глаза тут же ослепли от неправильно-белого освещения, а огоньки ламп, отражаясь от старого кафеля на стенах, ясно давали понять, в каком удручающем месте я нахожусь.

В больнице.

"Ха? Неужели не сдохла?" – как-то грустно отозвалось сознание. Вот же. Я радоваться должна, что выжила, а мне…

– Досадно… – прошептала сухими, слипшимися за долгое время молчания губами. Кожа неприятно потрескалась, причиняя дискомфорт. Впрочем, как и все в моем положении.

– Ого! Неужели?! Вы проснулись! С возвращением, Екатерина! – восторженно защебетала молодая медсестра, проходившая мимо моей скромной палаты.

Но судя по тележке с препаратами и радостным возгласам, возможно и не мимо. Скорее всего, именно она занималась моим лечением.

– Прошло только три дня после операции, а вы уже оклемались! Правы были ваши коллеги: вы – железная леди! – девушка с рыжими волосами порхала по кабинету словно бабочка, измеряя пульс, давление, реакцию мышц и зрачков с особым трепетом, какой не часто встретишь у наших врачей.

Новенькая. Она здесь недавно – на вид чуть младше Кирилла. Теперь понятно, почему она относится ко мне так бережно и настолько сильно радуется моему пробуждению. По блеску в распахнутых голубых глазах можно догадаться, что она ещё не приобрела тот жуткий опыт, заставляющий относится к пациентам лишь как к работе. Как к работе, а не как к людям…

А у меня ведь такая же работа… Но не думаю, что смогу к ней вернуться. Не теперь…

– Что со мной произошло? – тихо спросила я в перерыве между ее сладкими речами.

– Екатерина, вы герой! – с детским восторгом она задержала дыхание, прижимая руки к пышной груди. Словно каждый раз ее робкое сердце замирало, стоило ей начать рассказ. – Вы успешно выполнили задание по поимке жестоких преступников, а когда жизни вашего подчинённого угрожала опасность, вы, не задумываясь, кинулись вперёд! Пуля пробила вам лоб и застряла глубоко в мозге, но даже так вы не сдались! Успешно перенесли операцию и очнулись через три дня комы! Вы потрясающая!

– Та девушка жива? – перебила я поток ее позитивной энергии. Действительно, с такой положительной медсестрой и мертвый на ноги встанет.

– А?… – вот только меня не интересовал мой, так называемый, "героизм". Это… Совсем неважно.

– Сектанты принесли в жертву девушку, перерезав ей горло. Она жива? – медсестра, на чьей форме красовался бейджик с именем "Анна", нервно сглотнула.

– О-она… п-потеряла много крови и… Н-но она сейчас в реанимации! Мы делаем все возможное! Вы, главное, не переживайте! Все будет хорошо!

– Значит, мертва, – холодно сделала вывод я из ее нервного, импульсивного высказывания.

Губы дрожат, глаза бегают из стороны в сторону, а пальцы и вовсе пытаются сломать друг друга, выдавая их обладательницу с головой. Она совсем не умеет врать.

– Анна, можете не переживать. Для меня подобное – привычная практика. Ничего особенного, – безразлично ответила, хотя сердце больно сжалось в груди.

Я не смогла ее спасти… Не успела…

– Кто-то вечно умирает… – прошептала я, прикрыв глаза.

Анна выглядела настолько опечаленной, что мне даже стало стыдно за свой каменный вид. Бедное дитя. Первые пациенты, а уже…

Отбрось, Катя.

Неважно. Это все совсем неважно.

– Спасибо, что приглядели за мной. Когда я смогу выписаться? – надо бы сменить тему. Да и валяться здесь вечность у меня нет никакого желания.

Медсестре, видимо, понравилась моя идея, и она быстро включилась в разговор с прежним энтузиазмом:

– 2 месяца. Однако, учитывая специфику вашей травмы, может понадобиться больше времени. Но я уверена, что мы с вами справимся!

2 месяца? Слишком долго.

Я вышла уже через две недели. Как только шрам на лбу зажил, а я поняла, что могу нормально ходить без поддержки, улетела прочь. Не люблю больницы… Тем более, у меня ещё масса срочных дел.

Конечно, весь персонал пытался меня отговорить (даже главврач), но было в моем взгляде что-то такое, что заставляло их тут же сдаться.

Издержки профессии. Взгляд майора полиции мягким не назовешь, а уж тем более, когда я для себя все решила.

Неспокойно мне на душе. Что-то с этим делом не так! Что-то случилось, пока меня не было!

Вот только что?

– В СМЫСЛЕ ДЕЛО ЗАКРЫЛИ?! – впервые я не смогла сдержать эмоций перед генералом.

Гнев и возмущение смешались воедино, отдаваясь болью в поврежденной голове. Перед глазами все заплясало, размазываясь грязными красками, а я лишь сильнее нахмурилась, массируя переносицу. Черт, больно… Видимо, стоило остаться в больнице хотя бы на месяц.

– Катенька, присядь. Тебе не стоит так напрягаться сейчас, – увидев, как меня шатает, Олег Павлович лично усадил меня в удобное кресло напротив своего стола и дал стакан воды из кулера.

Генерал всегда был таким. Добрый, пухлый мужчина, за мягкостью которого скрывалась пуленепробиваемая сталь. К своим пятидесяти годам у него набралось множество наград, выданных не за золотые пожертвования определенным людям, а за дела (часто смертельные, на которые соглашались только безумцы и обречённые). Морщинистое лицо с лёгкой, серой щетиной кое-где перекрывали шрамы, но медовые глаза все также ярко горели, как у юнца. Казалось, он единственный среди нас, кто остался человеком. Будто ничто не могло его сломить.

– Спасибо большое, – я медленно сделала глоток воды, ожидая, пока боль спадет. Фух… Кажется, отпустило.

Ко мне же, легко догадаться, генерал относился, как к дочери. Конечно, поблажек никогда не давал и, если я заслуживала, мог и выговор написать, но в личном общении он всегда дарил тепло. И мне этого безумно не хватало там, в больнице… Да и в жизни в целом…

– Олег Павлович, почему дело закрыли? Мы же были там. Я уверена, мои ребята смогли обезвредить большинство сектантов, если не всех. Если это не вся группировка, то можно было допросить пойманных и продолжить расследование! Мы бы смогли покончить с ними! – хотелось плакать. Возможно, травма сделала меня более эмоциональной, но я не могла смириться с тем, что столько жертв ушло в пустую. Та девушка… Она умерла зря… А сколько наших пострадало? Черт возьми, я в кому впала из-за этого дела! Нет, это несправедливо!

– Катенька, послушай, – мужчина привычным движением сжал мою ладонь, но что-то пошло не так.

Вмиг все подернулось дымкой, пространство исказилось и помутнело, а я снова оказалась… в больнице?

Какого?…

"Катенька… Доченька, открой глаза, – в палате, около моей кровати, сидел осунувшийся генерал, прижимая мою исхудавшую руку к своей щеке. – Будь проклято это дело! Очнись, Катенька. Я знаю, ты справишься! Ты же сильная девочка… Моя сильная девочка…" – мне показалось, или он плакал?…

Генерал…

Удар по вискам, и вот я вновь сижу в кабинете начальства, прерывисто дыша. Холодный пот неприятно облепил тело, голова гудит, а сердце планирует разбиться о ребра, но это меня мало волнует.

Что только что произошло? Что это было?

– Катенька, что с тобой? – не одна я это заметила. – Ты плохо себя чувствуешь?

А до меня дошло.

Галлюцинации! Только что я видела галлюцинации, которые, видимо, связаны с тем временем, когда я была в больнице! Возможно, мой мозг запомнил те мгновения и сейчас выдаёт мне, дополняя реальность!

Боже, только этого не хватало!

– Я… я нормально, – закусив губу, я вылила немного воды на свои пальцы и сбрызнула лицо. Россыпь капель привела меня в чувство, окончательно возвращая в настоящий мир. Стало немного легче.

Хотя покрасневшее лицо генерала все ещё стояло перед глазами, пугая меня.

– Так я и думал… – Олег Павлович покачал головой, с жалостью смотря на меня. – Катя, тебе стоит отдохнуть и продолжить лечение. Не забивай голову очередным закрытым делом.

Я, вторя ему, лишь помотала той самой больной головой. Отрицая или прогоняя призрака прошлого? Не имеет значения. Но это видение… совсем как настоящее. Жуть.

– Нет, я должна знать, – генерал, видя мою упертость, обречённо вздохнул и наклонился вперёд. Помолчал, словно давая мне последний шанс отказаться, а после прошептал:

– Им удалось, – я нахмурилась, не понимая, о чем он. Но начальник лишь поджал сухие губы, с подозрением оглядываясь по сторонам. – Они вызвали… его.

– Кого его?

– … Его… Демона, – совсем тихо сказал он. Скепсиса мне было не занимать, но смотря на серьезное, даже встревоженное лицо генерала, я все же решила уточнить:

– Демона? Настоящего? – и как бы я не пыталась, а недоверие в голосе скрыть не удалось. Бред какой-то. Демоны в наше время? Многие даже в бога не верят, а тут целый демон!

– Я сам не верил, пока не увидел, – капелька пота стекла по дряхлой коже, очерчивая деформированный годами подбородок. Генерал нервничал, но смотрел прямо в глаза, не отрываясь. Впервые вижу его таким напуганным. Это не похоже на него. – Как только доложили о твоём ранении, я сам бросился к вам с дополнительным подкреплением (вдруг вашего не хватило, раз тебя смогли серьезно ранить). Но когда я приехал… – генерал вновь поджал губы и резко встал с кресла. Прошел к двери. Защелкнул на той замок и закрыл жалюзи. Зловеще замерцала лампочка над нами. – Все сектанты были мертвы.

Я вскочила со своего места.

– Наши не могли!…

– Их убили не наши, – Олег Павлович вновь перешел на шепот, подходя ко мне. – Он. Демон.

– Этого не может быть! – бред! Это все бред! Демонов не существует! Это лишь старые сказки, которыми пугают в ужастиках! Их нет!

– Может, Катя… – генерал достал из ящика стола бутылку старого коньяка, подаренного на день полиции. Откупорил, плеснул себе в стакан и залпом осушил, даже не поморщившись. Вот только наше начальство никогда не пьет в рабочее время. Никогда. А значит… – Это было ужасно, – прохрипел он севшим голосом. – Трупы… они высохли, словно… Словно мумии, чтоб его! Я видел многое в своей жизни, но это… Это самое страшное… – медовые глаза потемнели, наполняясь истинным ужасом. Седые волосы встали дыбом, а меня невольно пробил озноб. Словно я прочувствовала то, что не могла увидеть. – Они иссыхали на глазах… Пытались кричать, но не могли, скрючиваясь и падая! Я вспомнил все молитвы, которые знал. Крестился, как полоумный, но ничего не помогало! Некоторые из наших упали в обморок, другие впали в истерику, даже кто-то поседел, – он провел рукой по своим серебристым волосам. – А потом бац! Вспышка, и вышел… Вышел он. Я видел только черный силуэт, ну и слава богу! Боюсь, если бы разглядел, то сразу бы отправился к жене и дочке, царство им небесное, – Олег Павлович вновь перекрестился и рухнул в кресло, будто его придавило неподъемным грузом. – Но – что самое страшное – он появился рядом с тобой. Постоял немного, посмотрел и исчез. Хорошо, что никого из наших не тронул… Но многие до сих пор уснуть не могут: одни вовсе спиться пытаются, другие – умереть. Камышов вообще несколько дней не разговаривал (он же около тебя сидел, прижимая к себе ту девушку). Тяжело было парню… Всем нам тяжело…

Мы ненадолго погрузились в звенящую тишину. Я с трудом переваривала информацию, а генерал вновь наполнил бокал коричневым спиртом.

– Тебе не предлагаю. С травмой головы нельзя, – указал он на пластырь на моем лбу и сделал очередной глоток. – Поэтому мы и закрыли дело… По официальной версии мы благополучно справились с сектантами, а ты и вовсе стала героем, как командующий отрядом и как человек, что осмелился пожертвовать своей жизнью. Скоро будет вручение медали, кстати… Но к этому делу мы больше не вернёмся.

– А демон? Он же на свободе! А если кто-то ещё остался из сектантов! Они могут повторить ритуал, и тогда…

– Катя, теперь это не наше дело! – генерал повысил голос. А после в бессилии зажмурился и прижал запотевший стакан ко лбу. – Я не могу вами рисковать… У нас нет возможности справиться с такой задачей. Это вне нашей компетенции. Я отправил запрос к ним, – он указал пальцем на потолок, имея в виду глав государства, – но сами мы в этот омут с чертями не полезем. Они сами со всем разберутся. Главное – никому ни слова, – Олег Павлович скривил губы и провел пальцем по горлу. – Теперь это государственная тайна…

Тошнота подкатила к горлу, тугим, ядовитым узлом скручиваясь в районе живота. В висках вновь участилась пульсация, а взбудораженный мозг все пытался переосмыслить полученную информацию.

Как?! Как такое возможно?! 2025 год, мы только недавно радовались, что все проблемы, связанные с пандемией, закончились, и на тебе! Теперь близится нашествие демонов!

"Да нет же, это все обман! Генерал просто не хочет подпускать тебя к делу!"

Но посмотрев на пьющего Олега Павловича, я сразу же отмела мысль о лжи. Мужчина не врал. Иначе бы не пил…

В последний раз таким удрученным я видела его 7 лет назад, после потери жены и дочери в автокатастрофе. Тогда он тоже не расставался с бутылкой спиртного – мы всем отделом вытаскивали его из запоя.

В те годы я только выпустилась из института: совсем юный лейтенант с огромным желанием помогать тем, кто слабее, и гибким, подающим надежды умом. Хотя в свои 22 я уже успела во многом разочароваться. Успела осиротеть…

Думаю, из-за этого мы так хорошо поладили с генералом. Мне не хватало родительской любви, а ему, после утраты близких, нужно было чем-то заткнуть брешь в сердце. Скажем так, мы оказали друг другу услугу своим присутствием. Но я ни о чем не жалею.

Нет, не так. Я благодарна, что тогда встретила Олега Павловича, который заменил мне отца.

И также, как в тот пасмурный Питерский день, я подошла к генералу и крепко обняла, уткнувшись в плечо. Погоны на пиджаке раньше царапали мне влажные щеки, но сейчас я этого совсем не ощущала. Видимо, все чувства давно притупились…

Олег Павлович, как и раньше, прижал меня к своей широкой груди и похлопывая, гладил по спине.

Единственное, что изменилось за долгие годы – это пустота. У меня больше не было слез, а объятия дорогого для меня человека не вызывали прежних эмоций… И это странно. Видимо, повреждение мозга даёт о себе знать.

– Ну все, все. Хватит, – попытался закончить минуту слабости мужчина, убирая бутылку куда подальше. – У меня для тебя есть неприятная новость.

Медовые глаза посмотрели на меня немного виновато, а я в очередной раз удивилась, как легко он показывает свои эмоции (хоть и перед узким кругом людей). Почувствовала себя каменной глыбой на его фоне. Но каменная глыба лишь мрачно усмехнулась:

– Неприятнее, чем приближающийся апокалипсис? – плохая шутка. Мне и самой она не понравилась, но генерал хмыкнул, подавляя смешок.

– Это тебе решать, майор Агапова, – я вся собралась. Раз генерал так ко мне обратился, значит, это связано с работой. Я нахмурилась. – Когда тебя привезли в больницу, возникла небольшая проблема. Так как у тебя нет близких родственников, а Евгений не отвечал, я взял ответственность на себя и попросил докладывать о твоём состоянии мне… – здесь генерал взял паузу, напряжено стуча по столу пальцами. – Твои травмы… несовместимы с работой в полиции. А учитывая, что ты даже реабилитацию не прошла (я все знаю!), это для тебя слишком опасно… Как герою и майору, тебе выдадут денежную компенсацию за физический ущерб, а после пару месяцев будет оплачиваемый больничный. Но… но потом, Агапова, нам придется расстаться. Я договорился о том, чтобы ты получала денежную помощь раз в месяц, но ты же знаешь, как это у нас происходит? В любом случае, мы постараемся сделать все возможное, чтобы уход был для тебя безболезненным.

Грудь, казалось, придавили железной гирей, ломая ребра. Дышать стало больнее.

– Иными словами: я уволена? – я прикусила губу, уже зная ответ на свой вопрос. Мне его только что озвучили! Но, видимо, мозгу хотелось официального подтверждения… Мазохизм какой-то.

– Да, – Олег Павлович сцепил руки в замок и тяжко вздохнул. – Свои документы и вещи можешь забрать позже, как и написать заявление об увольнении. Нам… будет не хватать таких, как ты.

Я кивнула и, сдерживая слезы, поднялась с кресла. Я знала, что будет такой исход. Знала, и все же надеялась на лучшее… Лучшего не произошло. Спасибо Олегу Павловичу, что хотя бы он позаботился обо мне. В первые месяцы я смогу нормально прожить, а потом? Что будет потом? Не знаю… И не хочу об этом думать.

– Спасибо вам огромное, Олег Павлович, – поблагодарила я, и направилась к выходу.

– Погоди. Катенька, за тобой кто-нибудь сможет присмотреть? Твой жених мне так и не ответил, – я остановилась, сжимая кулаки. Очередная вспышка боли в голове была похожа на пощечину, как и те противные воспоминания.