Ходящий по теням. История Кристиана де Гильера

История первая. Жнец смерти

Воздух холодным потоком обдувал лицо. Я стоял на холме и смотрел на расположенную внизу деревеньку. Обычное селение на отшибе. Одно из сотни, что я прохожу из раза в раз, выискивая вампиров. Большая часть жителей — крестьяне, пахари, пастухи, кузнецы. Везде одно и тоже. В особенности люди. Пока все хорошо — они добрые и отзывчивые, но стоит произойти чему-то плохому, как сразу раскрывается их истинная суть.

Я ненароком повёл правым плечом. Шрам до сих пор беспокоил меня. Прошло уже несколько лет с тех пор, как мне преподали урок, что доверять никому нельзя. Повезло, что в голову недоумка не пришла мысль ударить в левую часть спины. Деревенский кузнец почему-то решил избавить мир от ходящего. Причём, в тот самый момент, когда я изучал следы вампира, который орудовал по округе.

Диан тогда знатно посмеялся надо мной, пока Калья обрабатывала и зашивала рану.

– Ну а что я тебе говорил, парень?

Это его извечное всезнайство порядком доставало. Правая рука Лин'Каэтрин, казалось на всё имел своё мнение. И, конечно же, оно не сходилось с моим. И ничто не могло стереть самодовольную улыбку с его лица, когда я в очередной раз подтверждал на примере его правоту.

Смеркалось. Самое подходящее время для охоты. Солнца уже нет, но ещё светло. Люди теряют бдительность, не ожидают подвоха от подходящей незнакомой фигуры. Я улыбнулся. Где та грань, когда тебе становится страшно? Насколько темно должно стать?

Метка Алантры едва заметно обдала холодом левую руку, когда я взглянул на мир сквозь Изнанку. Многообразие серого цвета. Тысячи оттенков одновременно. И все сливаются в один. Цвет тени.

Всё было спокойно. По крайне мере, пока.

Я неторопливо направился вниз, к мосту. Неширокая, полуручей-полурека Ярза огибала деревеньку и уходила далеко в леса, чтобы через несколько дней пути впасть в Арзомитовое море. Или, как любили его называть барды — поющее море. Хотя сколько бы ни пытался — никакой песни я так и не услышал. Ни в полночь, ни в полнолуние, ни на рассвете. Очевидно, людям, как всегда понравилось красивое название. Диан, правда, сказал, что мне пока рано слышать песнь моря. И в тот раз за его насмешливой улыбкой скрывалась печаль. Я так и не понял, печалился он на самом деле или в очередной раз насмехался. Но выяснять не стал.

Вышний Рачет предстал передо мной во всём своём великолепии двадцати дворов. Уж не знаю, кто придумал такое название, но планы были явно грандиозными. Жаль, автор ограничился только громким именем. Деревенька имела весьма захудалый вид. Перекошенные заборы, старые грязные доски и маленькие, ничем не примечательные дома.

Седой древний старик разгонял коров по дворам, подгоняя их такой же сухой, как и он сам, хворостинкой. На меня он даже не обратил внимания. Просто доживал свой век. Возможно, дети смогли бы зажечь искорки жизни в его глазах. Но сейчас рядом был только я. И коровы. Одна из них, кстати, изучала меня своими ореховыми глазами, смешно наклонив голову.

Я медленно прошёл через всю деревню до дома старосты. Это было обычным делом. Спросить, не случалось ли чего плохого в последнее время. И самому исследовать округу на предмет странностей. Как правило, всё было хорошо и лишь изредка, примерно, в каждой десятой деревеньке для таких, как я находилась работа. И нет, ходящие не брали за неё деньги. Во всяком случае с простого люда. Согласитесь, было бы немного странно. Ты повелеваешь тенями, можешь разнести всю округу в руины и при этом трясёшь с крестьян последние монеты. При этом денег у нас всегда было в избытке. Нам платили Корона, Ровалия, Триссинские острова, Илирия, практически все государства, которым требовалась наша помощь. Все отчисления поступали прямиком в Сумеречные своды и шли на обучение таких, как я, на поддержание замка в чистоте и порядке и, конечно же, на еду и кров в путешествиях.

Но если вдуматься, то все полученные деньги шли от уплаты налогов государству. Так что, волей-неволей, эти самые бедняки, с которых у меня бы рука не поднялась взять и самую захудалую монету – оплачивали мои услуги. Нет, конечно, большая часть в казну поступала от купцов и гильдий. Но все же. Вполне возможно, что одна из монет в моем кармане, как раз родом из этих мест.

Дверь в дом старосты оказалась приоткрыта. И это, не смотря, на довольно прохладный вечер. Я постучал, но не дождавшись ответа, решил войти внутрь.

Едва заметное движение пальцами и вокруг заструился щит. Его было почти не видно, разве что, воздух стал чуть темнее. Но сейчас, в вечерних сумерках – никто этого не заметит. Метка Алантры обожгла холодом, когда я потянулся к Изнанке. Все вокруг замедлилось, потеряло краски. Ощущения обострились. Сейчас, для обычного человека, я двигался очень быстро. Возможно, это кого-то напугает. Но лучше так, чем я не замечу атаки вампира. В отличие от магов, некромантов и им подобным, ходящие могли ходить через Изнанку мира, за мгновения преодолевая невероятные расстояния. Разумеется, такой фокус могли проворачивать только самые искусные и сильные. Да и они были ограничены в путешествиях. Остальным же ходящим, оставалось довольствоваться тем, что называлось смотреть через Изнанку. Находясь в таком состоянии мы обостряли свои чувства до предела, время вокруг, словно замедлялось, а ты оставался таким же, как и обычно. Только так и можно было сражаться наравне с вампирами. Для людей они передвигались слишком быстро. Маги не могли их задеть, потому что элементарно не успевали. Единственное, что они могли сделать – это устроить локальный конец света. Я видел пару таких мест. Всё сожжено, разворочено. И хорошо, если в этот момент рядом не находились люди. Это всё равно, что в охоте за мухой, обрушить на неё скалу.

Так что, мы были единственными, кто наравне мог противостоять вампирам. Единственный минус в том, что при использовании своих плетений, узоров и рисунков мы задействуем тени. И люди в основном видят тьму. А пойди объясни человеку, который даже не умеет читать, чем тень отличается от света, от тьмы. Что не имея света, ты никогда не увидишь тени. Для многих мир делится только на хорошее и плохое, чёрное и белое, но все как-то забывают про серое. При этом, человек вполне может украсть у своего соседа лопату или ещё что-нибудь, просто потому, что плохо лежит. Но он не будет считать себя плохим. Ведь сосед сам виноват. Нужно было лучше смотреть за своим добром.

Я усмехнулся своим мыслям и повёл правым плечом, словно напоминая себе, что нужно быть осторожнее. На чердаке заскрипели половицы. Я дёрнулся и почти в мгновение оказался наверху. Несмотря на высокую скорость реакции, в таком состоянии, двигались мы немногим быстрее обычного человека. Слишком мало и достаточно одновременно. Достаточно, чтобы не умереть. Изнанка позволяла среагировать. А связки и мышцы не предназначенные для нечеловеческих нагрузок, могли просто-напросто оторваться от костей. Поэтому перемещались мы лишь чуть быстрее, чем нужно. Ровно настолько насколько позволяло тело.

Я распахнул дверь. Над левой ладонью трепетала тёмная сфера, готовая в любую секунду сорваться вперёд.

На полу сидел паренёк лет восьми и играл с деревянными куклами. Я поджал губы. Слава богам, Диан этого не видел. Иначе я бы потом до скончания времён слушал бы шутки про кукол и недоучек-ходящих.

– Привет, а где твои родители? – Спросил я первое, что пришло в голову.

Малец увидел меня и, ничуть не робея, ответил:

– А, так они у Стрэма в гостях. У него сегодня сорок лет. Вся деревня там собралась на гуляния. А вы ходящий, да? Защищаете от вампиров? А они страшные?

Паренёк забросал меня градом вопросов. Судя по всему, увидел нашивку в виде размытой человеческой тени на плаще. Что было хорошо. Я про реакцию. Если детей с детства учат не бояться ходящих и не рассказывают всякую ерунду, то они, как правило, вырастают не такими ограниченными и категоричными.

Кстати говоря, кое-где на полках у стен, стояли книги в старых кожаных обложках. По большей части сказки, насколько я успел разглядеть. Не удивлюсь, если малец умел читать.

– Очень. Поэтому нужно закрывать двери.

Мальчик посмотрел на меня карими глазами.

– А она просто рассохлась. Папенька уже неделю обещает поменять.

Я улыбнулся. Обычно, самые важные вещи, оказываются вот такими вот мелочами. Которые постепенно копятся и в итоге их становится слишком много.

– А где живёт, этот ваш Стрэм?

– Дом с оранжевой крышей, там еще яблоня прям перед дверью растет, - махнул рукой себе за спину мальчик.

Я поблагодарил мальца и отправился на поиски дома с оранжевой крышей. На улице уже успело окончательно потемнеть. Поэтому следовало поторопиться, искать в кромешной тьме крышу любого цвета – то ещё занятие. Воздух был приятным и прохладным, совсем другое дело, не то, что было на холме. Я шёл по единственной улице, вглядываясь в крыши. Домов немного, так что как-нибудь справлюсь. Нужный оказался в самом начале деревни. Странно, что не было слышно шума застолья. Селение небольшое, а значит собраться должны были почти все.

Ситуация прекращала мне нравиться. А может просто стало слишком темно? Яблоня и вправду оказалась почти перед дверью. Буквально пара шагов. Расти она чуть ближе и, скорее всего, её ветви попадали бы прямо в окна.

Я почти дошёл до двери, когда заметил привалившуюся к стволу дерева фигуру. Странно, на меня не обратили, ровным счётом, никакого внимания. Я подошёл ближе, доставая из кармана магический огонёк. Фигурой оказалась женщина в возрасте. Из её груди торчал обрубок ветви. Кровь едва заметно, тягуче текла вниз.

Я выругался. А затем собрался, оценивая ситуацию. Прошло уже какое-то время. Кровь не хлещет фонтаном, но и не успела засохнуть.

Но что мне не нравилось больше всего, так это то, что я до сих пор не видел, а самое главное - не чувствовал ничего. Никаких следов вампиров поблизости. Что могло означать две вещи. Либо я наткнулся на высшего, либо здесь поработал кто-то другой. И в данной ситуации я бы предпочёл второй вариант. Рановато мне пока тягаться с высшими. Сфера Ринтрела зазвенела, окутывая меня тенью с ног до головы. Дымчатый щит, который я создавал до этого, против высшего почти бесполезен. А вот Сфера Ринтрела, хоть и качает силу, но поможет выиграть пару мгновений. Мир посерел, в правой руке соткался клинок.

Я потянул дверь на себя, готовый в любой момент отскочить назад. Просторные сени, на крючках у стены висят куртки и жилеты, дверь дальше открыта. По спине пробежала волна холода. Я потянулся к Изнанке, черпая силу. Такими темпами скоро мне понадобится отдых.

Длинный стол, уставленный едой и напитками, тарелки, лавки, печь в углу. И ни души.

Здесь явно было что-то не так. Не может целая деревня исчезнуть без следа. Следующая комната. Скорее, проходная, связующая остальные. Дом, на удивление, большой, добротный и хорошо сработанный, по сравнению с остальными. Две закрытые комнаты, лестница на второй этаж. Я быстро пробежался взглядом, выбирая. Следовало идти по порядку. Поэтому я взялся за железную ручку ближайшей ко мне двери. Та, словно нехотя, отворилась. Пришлось приложить силу. Что было странно. Сейчас мне должно было хватать сил на десятерых. В нос ударил металлический застоявшийся запах. Я едва не закрыл дверь, увидев, что за ней творилось.

Куча поломанных тел, беспорядочно сложенных друг на друга от пола и до потолка, образующих вместе куб. Все в крови. И при этом в комнате идеальный порядок. Я остолбенел, пытаясь переварить представшую передо мной картину. Кто мог такое сотворить? Словно отвечая на мой вопрос из-за груды тел, облизываясь вышел огромный волк. Я начал тянуть силу, готовясь ударить.

– Не думаю, что тебе понравится результат, ходящий.

Справа от меня стоял человек с едва заметной сединой в бороде, и двумя тонкими линиями шрамами прямо под глазами. Я посмотрел на него сквозь Изнанку и отступил на шаг. Уж лучше бы на его месте стоял высший вампир. Были бы хоть какие-то шансы.

Сплошной тёмный клубок, размером едва ли не больше груды тел, собранных со всей деревни. Сила так и норовит выбраться наружу, бьёт то с одной стороны, то с другой, размывая фигуру и контуры. Если посмотреть через Изнанку на Калью, мою наставницу, то можно увидеть сдержанный, средних размеров шар. А она очень сильна. Здесь же – огромный потенциал. И сейчас его обладатель стоял передо мной, положив руку на холку огромного волка. Все равно что сравнить Ярзу и море, в которое она впадает.

– Кто ты?

– Я? – незнакомец нехорошо усмехнулся. – Судя по всему, тот, о ком давно забыли, раз даже ходящий не может понять.

За спиной человека. Человека ли? Висел, под стать волку, огромных размеров лук. На руки были надеты перчатки с обрезанными пальцами. Зелёный плащ с капюшоном, сапоги со страшными кричащими лицами вместо пряжек. И огромная, невиданная мной раньше мощь.

Драться с ним было бесполезно. Повезёт, если хотя бы просто сумею уйти. И, что самое интересное, даже сейчас, с обострёнными до предела чувствами и реакцией я не был уверен, что успею шагнуть в тень.

– Тебе нечего бояться. Корван уже забрал, что ему причиталось.

Корван? Причиталось? Что, Бездна меня забери, здесь происходит? Я наткнулся на полоумного божка? Хотя, я о таких не слышал. Кем был этот незнакомец? Я мельком посмотрел на кучу тел, готовый в любую секунду шагнуть на Изнанку. Меня передёрнуло. Даже на полях боя такого не увидишь. Да, там страшно. Люди лежат перерубленные пополам, без рук, ног, хрипят, просят, чтобы их убили. Но там, хотя бы – это ожидаемо – они знают на что идут. Тут же – идеальный порядок. И тела посреди комнаты, сложенные почти в правильный куб. Будто, бродягу голодранца внезапно посадили рядом с королём во время пира. Или в клетку к диким животным бросили маленького беззащитного ребёнка. Есть вещи, которых быть не должно. И то, что происходило сейчас – было, как раз, одной из таких вещей.

– Если тебе интересно, то все, кто сейчас тут лежат, должны были умереть ещё семнадцать лет назад. Но они решили заключить договор. А договоры следует исполнять. Зачем заключать договор, если не в силах его исполнить. Правильно?

Странный, явно лишенный остатков разума незнакомец с ручным чудовищем. И почему мне постоянно везёт на такое?

– Договор?

– Да, ходящий. Договор. Обычно я их не заключаю. Но тут… – лучник или охотник, или Бездна пойми, кем он там был, замялся, подбирая слово. – Мне стало любопытно.

Я посмотрел на волка, на груду тел и опять на своего неожиданного собеседника. Любопытно?

– Один мальчишка случайно нашел вход в пещеру. А там, как и должно быть в сказках – целый сундук сокровищ. Представляешь? А рядом стоял саркофаг. Мальчик оказался, на удивление не жадным, пошёл и рассказал все старосте. Тот собрал мужиков и пошли они в пещеру. А там и вправду целый сундук с золотом, чашами, кубками, драгоценными камнями. Взяли они всё это добро и понесли в деревню. Вот только никто из них не знал, что не просто так вход в эту пещеру был сокрыт. Иногда в легендах и сказаниях спрятано очень много. Кто виноват, что они ничего не слышали? Знаешь, кто лежал в саркофаге?

Незнакомец сделал паузу, словно ожидая, что я отвечу.

– Один вельможа, из тех, что побогаче. Таким всегда мало золота и поэтому он решил снарядить экспедицию в Проклятые земли[1]. Ещё тогда, когда они только-только появились. Подумать только, сколько там было остаточных эффектов после войны. Сила струилась прямо над землёй, бери не хочу. Нашлась парочка волшебников, что по глупости решили, будто поймали удачу за хвост. Недаром земли назвали Проклятыми. Говорят, они умирали в муках недели две, не меньше. А вместе с ними и весь отряд, во главе с вельможей. Проклятая Сила даёт только болезни и муки. Они все заразились оспой. Сгнивали заживо в мучениях и криках. Так получилось, что вельможа смог добраться до этой деревеньки. Но на счастье всех живущих – ему на дороге встретился некромант. Лицо вельможи, обезображенное рубцами и язвами, без слов рассказало служителю смерти обо всем. И ему не оставалось ничего другого, кроме как убить человека. Он завернул тело в плащ, взял все найденные богатства и захоронил его в пещере. Даже саркофаг где-то нашёлся. После этого некромант отправился в деревню, рассказал эту историю старосте и строго-настрого запретил соваться в эту пещеру. Я не помню, что случилось с тем некромантом. Но время идёт, истории забываются, превращаются в сказки, легенды, а потом не остаётся даже их.

#1[Проклятые земли - территория, появившаяся после Тёмной войны. Там был открыт проход в Бездну в попытке изгнать несущих смерть]

И поэтому семнадцать лет назад люди открыли то, чего открывать не следовало. И все заразились болезнью. Знаешь, сначала – это всего лишь озноб и жар, потом появляются сильные рвущие боли в спине и конечностях, начинает болеть голова, наступает жажда. А затем, самая прекрасная невеста превращается в живой труп. Родная мать не узнает своё дитя, если оно больно оспой. Когда я пришёл забрать то, что принадлежит Маррэдит, вся деревня представляла из себя жалкое зрелище. Меня почему-то увидел старец, ты мог наблюдать его сегодня, когда он загонял коров по дворам. В его голове ещё сохранилась толика воспоминаний и он воззвал ко мне, прося пощады для всех. И тогда мы заключили договор. Семьдесят две жизни я сохраню, но столько же заберу. На протяжении семнадцати лет они должны были отдавать своих новорожденных. Именно столько должно было появиться на свет у них в деревне. Но, видишь ли в чём дело. Всегда найдётся тот, кто посчитает себя умнее остальных. Нынешний староста со своей женой отчего-то решили, что они могут спрятать своего ребёнка и никто об этом не узнает. И у них почти получилось. Только вот незадача – я насчитал семьдесят одну душу. Одной не хватило. Теперь Смерть забрала сто сорок две души. Старца я пощадил, потому что он просил не за себя, а за других. А мальчишка…

Жнец смерти посмотрел на меня своими чёрными глазами. Теперь-то я понимал, кто стоит передо мной. Егерь. Тот, кто является людям в последнюю минуту их жизни. И сейчас, это почти божественное существо разговаривало со мной. И отчего-то, знание не придало мне уверенности. Разговаривать с тем, кто является к тебе перед смертью. В любое другое время я бы знатно посмеялся. Сейчас же, я был готов шагнуть в тень. Уйти из этого мира. Спастись там, где меня не достанут. Не должны достать.

Жнец смерти пронзил меня взглядом своих чёрных глаз. Метку Алантры обожгло холодом. Я почувствовал, как теряю контроль над тенями. Сфера Ринтрела протяжно зазвенела и разлетелась осколками. Клинок в руке рассеялся. Изнанка отступила, возвращая меня в обычный мир.

– Бесполезно, Кристиан, – голос егеря был усталым, а удивляться тому, что он знал моё имя было глупо. – Но не бойся, я просто хочу показать, что если захочу – тебя не спасёт ничего.

У меня будто выбили землю из-под ног. Я начал задыхаться. Сила ушла в одно мгновение. Нет, меня не отрезали от Дара. Его просто забрали. Отняли. Будто его никогда и не было. Я, впервые за долгое время, наконец, почувствовал ту самую беспомощность, в которой живут обычные люди. Когда ничего не можешь сделать, словно ты калека. Наверное, весь спектр эмоций отразился у меня на лице, потому что егерь удовлетворенно усмехнулся и поднял руку до уровня глаз, он будто что-то держал в трёх сжатых в щепотку пальцах.

В ту же секунду я вдохнул воздух наполненный силой. А затем ещё и ещё. Каждый вдох был больше предыдущего. Всего на миг лишенный того, что имел, сейчас, я упивался, почти захлёбывался. Словно путник, пересекший пустыню без воды.

Егерь забрал силу, но вернул с лихвой. Я чувствовал, что могу шагнуть в тень и пройти неимоверное расстояние. Изнанка не выпьет меня, как обычно.

Волк с интересом открыл пасть и высунул язык, наблюдая за мной.

– Что касается мальчишки - присмотрись к нему. Я не забрал его только потому, что сегодня ты проходил мимо.

Мгновение и в комнате оказалось пусто. Ни крови, ни тел, ни огромного волка. Только слова до сих пор висят в воздухе. Будто напоминая. Я зажмурился, протёр глаза, но ничего не изменилось.

Яблоня на улице стояла прямо перед дверью. Ничего, ни одного следа. Ни капли крови. Только сук поломан. Я тихонько выругался. Не может же целая деревня исчезнуть просто так?! Оказывается, может! Да ещё как! Теперь следовало наведаться к мальчугану, а потом уйти и постараться, чтобы ни один случайный человек меня не заметил. Иначе потом пойдут слухи, что ходящий отдал все души, что жили в Вышнем Рачете, Бездне. Или чего похуже. До чего они там смогут додуматься. Благо на улице было темно и я за пару минут добрался до нужного дома.

Лестница, чердак, знакомые деревянные куклы, шкафы с книгами. И мальчишка, сидящий на кровати. Я посмотрел на него сквозь Изнанку. Да, так и есть, у парня дар ходящего. Но я был так занят поиском вампира и мыслями о том, что подумает Диан, что просто-напросто пропустил его. Идиот! Надо же было так опростоволоситься!

– Как тебя зовут? Я – Кристиан.

Парнишка поднял на меня взгляд и ответил:

– Рил. А где мама и папа? С ними всё хорошо? Ты победил вампира?

Я молчал. Говорить парню, что у него теперь нет родителей нельзя. Но нужно. Я задумался. Тут мне понадобится помощь Кальи и Даидир. Уж они-то всегда знают, как разговаривать с теми, кто потерял всё.

– Пойдём. Я покажу тебе самую сильную ходящую в мире. Хочешь?

Глаза мальчугана засияли, но тут же погасли.

– Да! Но мне не разрешают выходить на улицу. Никогда! Говорят, что это очень опасно. И что нельзя, чтобы кто-нибудь меня увидел.

Эх, знал бы он, что теперь уже без разницы.

– С ходящими можно ходить куда угодно, парень. Тем более, что мама и папа разрешили.

Я через силу улыбнулся и нарочито громко щёлкнул пальцами, призывая тень.

Паренёк улыбнулся мне в ответ, его глаза опять заблестели и он доверчиво протянул мне свою руку.

Изнанка заклубилась, ледяной ветер дохнул в лицо, в уши начал проникать шёпот тысячи голосов.

Я сделал шаг.

История вторая. Переступая черту

С неба, не переставая, лил дождь. За три дня такой погоды я порядком устал и, кажется, успел уже проклясть всех кого только можно. Дорога, к слову сказать, была ужасной – её всю размыло и теперь я, не переставая, месил грязь, ругая последними словами умников из городского собрания и того вампира, не нашедшего ничего лучше, как перебить весь постоялый двор, прямо напротив ратуши.

Естественно, в округе не нашлось ни одного ходящего, кроме меня. Так что не успел я и прибыть в город, как тут же, отправился на охоту за вампиром.

Я шел за ним уже третий день. Пока что меня вёл след из боли и страха, тянущийся за вампиром. Но с каждым часом он слабел. Слишком много времени прошло с момента смерти последней жертвы. Да и непогода играла свою роль.

Внезапно задувший в лицо ветер, скинул с моей головы капюшон и я тут же выругался сквозь зубы, когда вода мгновенно намочила мои волосы и затекла за шиворот. Ледяные струйки поползли по спине, заставляя ежесекундно морщиться. И поэтому, когда вдали показались очертания какой-то деревушки, я вознёс хвалу богам и прибавил шаг, уже думая о тёплой постели и горячем ужине.

Деревня оказалась небольшой, дворов сорок-пятьдесят. Состояла она из двух параллельных улиц и речки пересекающей деревню поперек. Постоялый двор, находившийся в самом центре этого поселения, пестрел вывеской с изображением вороной кобылы, скачущей на фоне леса.

Внутри оказалось людно, шумно и весело. За несколькими столами резались в кости. На сцене выступала какая-то певичка из местных, а в самом центре зала было шумное застолье. Я подошёл к стойке и, положив на неё золотой, сказал хозяину:

– Комнату, ужин, горячей воды и полотенец.

Тот взял монету, проверил – настоящая ли, и кивнул мне:

– Всё будет в лучшем виде господин. – Хотя назвать меня господином было сложно. Весь грязный, мокрый, еле стоящий на ногах, небритый с хмурым, неприветливым лицом – я должен был вызывать скорее недоверие. Но вышивка на плаще в виде размытой человеческой тени делала своё дело. В этих землях, хоть они и стояли на границе с Ровалией, к ходящим относились, если не с почтением, то уж с пониманием и всегда помогали, чем могли.