Иссавель: Зов Крови

Изображения на обложке романа куплены на лицензионном фотостоке shutterstock.com

Пролог

Мужчина в балахоне цвета загустевшей крови, чуть сгорбившись, постучал в обветшалую избушку. От нее за версту несло сыростью и смертью. Незнакомец улыбнулся уголками губ, когда дверь со скрипом отворилась, пропуская его внутрь. Ветер словно толкал его вперед.

– Долго же ты шел, – прошелестел вкрадчивый голос, от которого по всему телу гостя расползлись мурашки. Но не от страха, а от трепета. Даже от всепоглощающего счастья.

Мужчина поклонился и аккуратным движением руки, снял капюшон, показывая лицо.

– Неожиданно, – задумчиво произнёс голос, – И, тем не менее, очень занятно. Не думал, что настолько молодые люди столь черны душой. Ты послужишь мне даос1. Я признаю тебя, как истинно верующего. Воздух полоснул по ладоням жреца, пуская кровь.

Вокруг даоса заискрилась энергия, чернея в воздухе и впитываясь в кожу мужчины через открытые раны. Он рухнул на колени, склонил голову и сложил руки, словно в молитве:

–Alda marr deri inctaren dubh ashayne!

Из горла даоса вырвался отчаянный крик боли и заглох вместе с прорастающей в нём тьмой. Когда в избе стало тихо, новоявленный даос склонил голову, вытер выступившие слёзы с щек и накинул капюшон обратно на голову.

– Слушаюсь, повелитель, – прохрипел он, поднимаясь, – Да пребудет в мире Хаос2, да возродится ваша власть.

Тихий смех нарастал, пока из ушей жреца не потекла кровь.

– Ты знаешь, что нужно делать, – холод голоса сковал слугу, – Ошибки караются вечными муками.

Жрец блаженно улыбнулся и опустился на колени.

– Да будет так!

Мужчина закатил глаза и провалился в бездну, будучи полностью истощённым от приобретённой силы и от груза ответственности, возлёгшей на его плечи. Теперь он всем докажет, что достоин.

____________________________________________________

1.Даос – жрец Хаоса

2. Хаос, Кхорн – бог разрушения, полная противоположность свету.

Глава 1.По мне плачет театральное

От знаний еще никто не умирал, но рисковать не стоит

Если накосячил – прими с гордо поднятой головой наказание. Я же, будучи заядлой спорщицей пропустила мимо ушей этот важный урок в жизни. И теперь, с замиранием сердца, нервно теребя гриву коня, смотрела перед собой и икала, рассматривая наглухо запертые врата учебного заведения: драганской Академии Стихий и Бедствий.

Набрала воздуха в рот и замерла. Икота прошла, нервозность осталась.

– Все обойдется, милый, – проворковала я другу, – Мы справимся и без опеки папы.

Дело в том, что я разозлила папеньку, да так сильно, что он назвал меня глупой принцессой и отправил учиться! У меня с самого детства в услужении были лучшие преподаватели Транливии и продолжать обучаться где-то, помимо королевского дворца не планировала.

Зря я играла с конюхом в карты, зря…

Три седмицы назад, Арвен предложил мне прогулять занятие по некромантии и порезаться в карты на желание. Конюха, я считала своим другом, да и в тот день грызть монумент науки не хотелось. Вообще. Согласилась, даже не задумавшись, чем это может грозить…

Папенька расстроился, потому что занятие проводил он. И на мои заверения отреагировал бурно:

– С меня довольно! Безалаберность с такими магическими силами опасна. Дисциплина, как у глупой принцессы, которая годна лишь на….

– На что, папенька? – спросила, краснея.

– Хочешь жить, как тебе нравится, останавливать не буду, – успокоившись, равнодушно начал говорить, – Но, и на самотек пускать твой дар нельзя, иначе выстрелит, не хуже, чем из зачарованного арбалета. Я, сомневаюсь, что ты сможешь куда-нибудь поступить…

Папа всегда знал, что я делаю все наперекор. Говорят, нельзя – значит, мне нужно это позарез. Кричат, что не получится – добьюсь своего любой ценой.

Доспорились мы до того, что я отправилась поступать в Академию Бедствий, которая располагалась в драконьем государстве Аугорелия, в славном граде Драган.

Конечно, как он только мог подумать, что потомственная некромантка, темная от кончиков пальцев ног до остроконечных эльфийских ушей не справится!

Сейчас, я понимаю, что поступила глупо и можно было переждать бурю гнева папеньки. Но сделанного назад не воротишь, а если вернусь, то припоминать мне это будут при каждом промахе.

– Хорошо, что тебя мне разрешили взять, – прислонилась к сильному боку Мора, – Две с половиной седмицы в пути, три дня голодовки и бессонницы, – пробормотала я, – Мы с тобой, милый, просто герои.

Мор – мой породистый жеребец цербера. Таких выводят только в Транливии и позволить себе могут родовитые семьи. Зачатую их покупают сразу после рождения, чтобы вырастить для хозяина. Церберы верные, быстрые и опасные. И у них прекрасный нюх. Лучше чем у оборотня. Мой конь был моим другом, который всегда подставит спину, когда я падаю.

И вот сейчас, избавившись от икоты и нервного подергивания глаза, я думала, что удача отвернулась от меня окончательно.

… Я устала.

… У меня нет ни документов, ни денег.

… Обратно возвращаться нельзя.

… Прием на первый курс в Академию завершился полчаса назад.

Мор заржал.

– Нет, милый. Возвращаться не вариант. Совсем.

Прикусила губу и вздохнула.

«Если вернешься назад, выдам замуж», – финальный аккорд в папиной речи.

Туда мне очень не хотелось. Знала, что династического брака не избежать. Все-таки я дочь принца Транливии и племянница короля.

Как так получилось, что и у меня такой титул? Из-за родовой магии венценосной семьи. Если, к примеру, у меня родится брат или сестра, не наследуя силу, то они будут герцогом или герцогиней.

Но именно сейчас меня беспокоил ни титул, ни родители, ни даже Мор, который фыркал и разрыхлял копытами землю под ногами.

А призрак, который материализовался прямо перед моим носом гаркнул, заставив меня дернуться от неожиданности:

– Вам тут запрещено находится уставом Академии Стихий и Бедствий. Мало того, что ваш жеребец портит землю, так вы еще своими стонами и разговорами всех пугаете.

– Тут никого, кроме нас нет, – тихо проговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. От возмущения. У призрака явно с головой проблемы были при жизни, – Я гнала коня три седмицы, – приукрасила, – Чтобы поступить, но опоздала. Может, можно что-то сделать?

Призрак отчеканил:

– Приём заявок окончен, приходите в следующем году.

Виски начало давить от боли. Сказывалась усталость.

– Нельзя мне, вот никак нельзя, – выдохнула и с надеждой посмотрела на прозрачного, – А может, все-таки посодействуете?

Приведение захохотало. Жутко так, мерзко.

– Раньше думать надо было! А то ишь, какие пошли! Опоздали и еще наглость имеют клянчить стоять! Через год будет набор, а пока можешь пожить в столице и поработать… Ты, девка, симпатичная, драконы таких любят…

Мор заржал и стукнул копытами, приготовившись атаковать грубияна.

– Угрожать старшим! – завопил призрачный, – Ну, я вам покажу. Цербера на территорию Академии привела! Ни ума, ни страха!

– Зато с фантазией хорошо, – рыкнула на него, – Милый, успокойся, – повернулась и погладила друга, – Что взять с мертвого? Он просто озлобленный меркантильный дух.

– Это я… Это я-то озлобленный? – взвизгнул призрак и исчез.

– То есть с меркантильным он согласен? – тихо прошептала себе под нос, – Папа узнает, что я не поступила и пришлет за мной… Выдаст замуж за какого-нибудь незнакомца. А я буду помнить про свою неудачу всю жизнь.

Зарылась лицом в гриву Мора.

– Милый, что же мне делать?

Услышала скрип врат и посмотрела, отодвигаясь от коня. К нам приближался высокий мужчина в черной мантии с золотыми магическими всполохами.

– Вот эта нахалка, господин ректор! Потревожила мой покой и нахамила!

Хотелось пристукнуть «сторожа», но мое внимание было полностью сосредоточено на главе академии. Архимаг. Я сосредоточилась и аккуратно, как учил отец прощупала мужчину. Едва ли не ахнула, когда осознала: он высший маг. Интересно, за что его сослали управлять учебным заведением? Ректор оказался молодым мужчиной, хотя маги живут долго и уповать на внешность не стоит – ему скорее всего уже лет за двести, а то и триста. Длинные рыжие волосы заплетены в косу и собраны в пучок. Перевязал черной атласной лентой и вставил в прическу маленький кинжал. Глаза ярко-зеленые с золотыми крапинками, а бородка козлиная… Противная. Нос прямой, соколиный. Даже горбинки нет. Под глазом тянется паутинкой небольшой шрам. Мужчина был высоким, жилистым и судя по ауре, чертовски сильным.

– Вступительные испытания закончились. Вы сможете поступить в Академию только через год, заранее подав заявку, – бархатный голос монотонно отчеканил заученную речь.

Он посмотрел на призрака, одаривая того таким взглядом, что мне самой захотелось спрятаться. Сторож побеспокоил важную персону ради какой-то опозданки.

Но тут кое-что в словах мужчины, меня привлекло.

– Заявку? – прошипела я, – А о ней все-все знают?

– Стандартная процедура для каждого учебного заведения. За месяц до испытаний, вы должны прийти, подать заявление.

Это что-же получается?

Мор толкнул меня носом в руку. Погладила.

– Отец все знал, – прошептала я, – Небось, к свадьбе во всю готовиться и ждет, пока я перебешусь.

– Я понятия не имела об этой процедуре, и как объяснила милейшему, – съязвила я, – Опоздала из-за дороги.

– А кто за тебя думать будет? Дерево?– заверещал призрак.

– Огюст, – рявкнул ректор, зрачки которого вытянулись в змеиные.

Вот, и имечко его сказали. Я улыбнулась, нехорошо так. Цербер тихо зафыркал, мол, не стоит срываться.

– До следующего года, – глава академии развернулся и направился за врата. И шел же так быстро…

Думай, Исса, думай!

Мор снова меня толкнул, будто поощряя к действиям. Непонимающе на него уставилась.

– Придется выкручиваться без учебы, – развела руки в стороны.

Цербер меня толкнул сильнее и я упала на задницу громко ахнув. Конь заржал, привлекая внимание ректора и призрака, которые уже дошли до врат.

– Подстрекатель, – прошипела я, и включилась в игру.

Мужчины к чему проявляют слабость? К женским слезам. Это я поняла, когда папа становился шелковым при виде слезинки матушки.

Всхлипнула и через пару секунд началось представление.

Ревела так, словно у меня отобрали любимую куклу Мирабель с оторванной рукой и вырванным глазом. Размазывала слезы по лицу, не забывая икать.

Набрала в лёгкие побольше воздуха и прокричала дрожащим голосом:

– Позвольте, хоть поработать в Академии! Мне домой, – снова поток животного рева, – Никак нельзя. Отец мой, пообещал, что если не поступлю, то грозит мне замужество с чу-у-у-у-удищем! Говорят, он детей любит… То ли есть, то ли убива-а-а-а-а-ать! У него все кровиночки в земле уже лежат. Не хочу рожать и терять, рожать и терять, терять и….

Мне стало так себя жалко, что наигранные слезы сменились настоящими. Я сжала подол своего дорожного костюма, до крови прикусила губу. В последний момент, когда почувствовала, что уже хватит… Или пан, или пропал… Подняла голову и посмотрела на ректора, который что-то под нос себе бурчал, а Огюст, летающий около него, махал руками.

Глава подошел ко мне и протянул руку. Ухватилась за широкую ладонь и поднялась.

– Что же с тобой делать-то? – тяжело вздохнул ректор, – Отправлю назад, совесть замучает… Пойдешь в услужение к призракам. Испытательный срок – четыре седмицы.

Я? К этим недодохликам? Исса! Скажи спасибо и за это…

– С-с-спасибо, – выдавила я, вытирая тыльной стороной руки щеки.

– А ты, – рыкнул он на Огюста, – Выдели комнату. Кажется, башня свободна. У нас не предусмотрено место для незапланированного работника. Особенно, живого. Предупреди Нору, чтобы отчиталась со мной в последний день испытательного срока.

– А когда я смогу…

– Правила Академии едины для всех, – оборвал меня мужчина.

Одарив меня презрительным взглядом, вспыхнул в пламени и исчез. Видимо, порталы для высшего мага на территории охраняемого участка не проблема. Это тоже говорит об его силе и мощи. Так же как и о его стихии…

– Коня своего или продай, или плати за содержание. Но только не в Академии. У нас животные запрещены уставом. – С радостью оповестил меня призрак.

Повернулась к Мору, и обняла его.

– Милый, тебе со мной нельзя, – шептала ему, – Беги обратно домой. Только осторожней, ладно?– Я накинула на друга полог невидимости и поцеловав в нос, хлопнула по боку, – До встречи, родной.

Мор облизнул мою щеку, тихо заржал.

– Да, я тоже буду аккуратна.

Улыбнулась, но едва не заревела, когда конь рысью стал отдаляться от меня.

– Марш за врата! Иначе тут и останешься, – захохотал Огюст, – Через месяц Академия выплюнет тебя и не подавится.

Ладонь сжалась в кулак, сдерживая черное пламя некромантии. Тьма с тобой, Огюст, «живи» пока.

Выдохнула и сделала шаг. Ворота пропустили меня без каких-либо последствий, но призрак толкнул меня сзади, и я упала на руки, слегка клюнув носом землю. Найду кости и воскрешу, и будет его тельце мне прислуживать, а душонка наблюдать за этим.

Пока мы шли по двору учебного заведения, я с любопытством рассматривала все вокруг. Здание академии было похоже на средний каменный замок с одной башней. Но большее впечатление на меня произвел двор. Здесь во всюду были цветы, кусты в форме рыцарей и драконов, а так же деревянные скамейки, расположенные в разных местах. Шахматные столы для игры удивили, потому что сейчас все помешаны на сражениях, соревнованиях, а не развитии логики и стратегии.

Каркнула ворона, пролетая над моей головой. Обычно птица предвещала смерть. Но не нужно искать клада, где его быть не может…

Огюст плыл впереди меня, громко и злобно хохоча. Ему очень понравилась я, распластанная на земле. Сдерживалась из последних сил. У меня было два варианта развития событий: я поддаюсь эмоциям, и выхожу замуж или же, буду умницей и к алтарю отправлюсь нескоро. Второй вариант меня хоть и ужасал, как натуру эмоциональную и вспыльчивую, но замуж я хотела ещё меньше, чем работать. Дядюшка всегда говорил, что любой труд важен, если приносит пользу народу. В моем случае призракам. Но нужно же с чего-то начинать, не правда ли?

Мы вошли в широкий холл Академии. Пол был покрыт красным ковром, на каменных стенах висели гобелены с портретами выдающихся личностей.

– Тридцать этажей, три тысячи ступеней…

Услышала я блаженный голос Оги и посмотрела наверх. Открыла рот от удивления и потрясения. Тьма, тут реально тридцать этажей… Потолка не было видно, зато лестница…. Бескрайняя, витиеватая, широкая.

– С Норой завтра свидишься, а сейчас дуй на последний этаж, – снова хохотнул Оги, – Смотри ноги не сломай, а то кто ж полы завтра драить будет?

– Один жмурик, – прошипела я, – умертвить бы тебя, полудурочного.

– Что?– подлетел ко мне призрак, – Завтра в четыре утра на кухне!

Исчез и оставил меня перед лестницей, ведущей в тартарары. Вот спрашивается, зачем я начала спорить с папой? Вот упёрлась и теперь пожимаю плоды своего языка. Оно мне надо?

Надо, Исса, надо.

******

В камине трещал огонь.

Мужчина в свободной шелковой белой рубашке и штанах сидел в кресле и потирал подбородок. Его глаза недовольно сощурились, сверкая синим пламенем.

– Любимый, не волнуйся, – мягко проговорила, стоящая рядом женщина, – мы оба знали, что Исса получит желаемое. Что твой хитрый план немного остудить нашу дочь, потерпит крах. Она пошла вся в тебя и упертости ей не занимать, как и смекалки.

Мужчина встал и обнял жену.

– Я нашёл ей мужа. Герцог – богатый, приближённый ко двору и сильный маг, – он отстранился от женщину, – что уже говорить? Провела нас Иссавель, провела… Буду надеется, что через месяц её оттуда исключат. Зная распорядки тамошнего ректора, дочь не забалует. А зная запросы бунтарки…Терпеть вряд ли будут. Думал, выйдет замуж и успокоится. Будет у нее отдушина в виде воспитания детей, раз с некромантией не пошло. Ведь умная, но ветер в голове и характер…

Женщина мягко рассмеялась, поднимаясь на цыпочки и целуя мужа.

– И в кого же она такая темпераментная, а?

Мужчина насупился.

– Она девушка, а значит, должна выйти замуж и быть под защитой мужа, а не скакать на цербере, как сумасшедшая и вытворять такое, что даже сын барона краснеть научился.

– Иссавель всего лишь ему отомстила. Он лез с поцелуями… А она, – женщина всхлипнула от смеха, – просто…

– Заставила пробежать его по владениям голышом при этом, заметив при всех, что ничего выдающегося у него не нашла для продолжения знакомства,– закончил мужчина, – И я бы оторвал ему уши, если бы не посчитал, что парень и так наказан.

– Она справится, а если нет… Просто скажи своему осведомителю, чтобы присматривал за ней, охранял и не давал в обиду. Ты ведь знаешь, что рано или поздно вся правда вылезет наружу и Иссавель узнает, какая чья кровь в ней течет.

– Любовь моя, с нашей дочкой ничего не случится, потому что никто не захочет видеть некроманта в действии.

– Ага, особенно, если он брат короле Транливии и самый опасный тип во всем мире. И самый любимы.

Георг поддался вперёд и нежно провёл рукой по лицу любимой женщины. Наклонился и поцеловал, шепча заветные слова:

– Все будет хорошо и с ней, и с нами.

******

Это просто издевательство! Нет, не так… Ступени – это смертоносное оружие для массового уничтожения. Я «зависла» на двадцатом этаже,и силы почти покинули меня. Но держась за перила, передвигала с трудом ноги вперёд. Сквозь зубы шипела ругательства и проклинала это заведение, козлоподобного ректора и придурка-призрака.

Когда я всё же добралась до последней ступеньки, рухнула на пыльный дощатый пол и чихнула.

Пыль. Она как будто ползла на меня, забираясь в поры. Полежав пару минут и переведя дыхание, поднялась и посмотрела на дверь «чердака», которая еле-еле держалась на петлях. Прошла, повернула ручку и быстро отскочила, когда эта развалина едва не упала мне на ноги. Перешагнула и вошла в башню.

Выдохнула. М-да, Исса, это тебе не покои для принцессы. И даже не для княжны. Да что там говорить, вероятно, только мне тут повезло жить с пауками, мухами и тараканами.

Помещение было ветхим, разваленным. В углах притаились паутины, создавая некий мрачный узор. В них спокойно дохли насекомые, что несказанно радовало, ибо мне они были противны. Кровати тут не было, как и шкафа. Взглядом оценила будущую работу: убрать, помыть, соорудить и навешать охранок. А то мало ли заявится кто, а я без защиты. Мне тогда папа точно весь мозг проест. Он меня учил… Плохо, что половина знаний в одно ухо влетало, а из другого вылетало.

Выдохнула. Чихнула. Вытерла заслезившиеся от грязи глаза. Протянула руку вперёд:

– Darem ognhem, – прошептала я и подкинула в вверх проявившиеся сгусток энергии, который рассыпался, освещая моё новое жилище.

Моё ночное зрение не передало того, что я видела сейчас. Сердце будто бы рухнуло резко вниз и мне захотелось или поплакать, или кого-нибудь убить.

И что делать?

Я молча приняла решение, не ложиться сегодня спать в принципе. Сейчас уже было в единственном окне темно, а значит, до подъема уже и не так и много.

Отложу мусор в сторону, а завтра попрошу тряпку и ведро.

С далеко не позитивным настроем я пошла вглубь комнаты и улыбнулась.

В правом углу притаилась здоровенная крыса. Ее мясистый хвост слегка подрагивал, как и длинные черные усики.

Ммм, кажется, смогу подмаслить Кирсану, тёмную богиню некромантов, нечисти и мёртвых. Мне о ней родители много рассказывали и говорили, что даже незначительные жертвоприношения могут заставить её улыбнуться и запомнить. А мне, так сейчас нужна поддержка высших сил.

– Иди ко мне, хвостатая, я тебя побалую, – потёрла ручки, и вытянула их вперёд.

Закрыла глаза и прошептала:

– Daed note preficum aneros.

Из пальцев сверкнули зелёные искры и ударили прямо в животинку. Та пикнула и перевернулась на спину. Всё, объект готов. Прекрасно.

Нагнулась, взяла крысу в руки. Как там папа говорил? Почему-то всплыли давно сказанные слова. Я будто наяву их услышала и сморщила нос от разочарования.

– Ни при каких обстоятельствах не призывай богиню, пока не прошла посвящение. Она не любит тех, кто вызывает просто так, тревожа её покой. Но если, совершил глупость, то будь готов к последствиям.

М-да, а я запомнила только момент, что Кирсана любит жертвоприношения, даже незначительные…

– Папа блин! Даже сейчас в голову со своими нравоучениями лезешь.

Крыса вспыхнула пламенем в руке, и пепел посыпался на пол сквозь пальцы.

Иссавель, пора тебе привести эти хоромы в пригодный вид. Бытовую магию я знаю плохо, мертвецов воскрешать могу, но практики маловато… Придётся без волшебства, без слуг, без помощи и даже как-то пока без воды и тряпок.

Спустя некоторое время, когда ненужные вещи были сложены в коридоре, я села на грязный пол и прислонилась спиной к стене.

Среди барахла я отыскала парочку артефактов. Недостаточно сильных, но полезных в быту. Один из них «Ловец снов» – охранка для спящего мага. Чтобы никто не смог проникнуть в голову и не дай тьма, внедрить свои мысли и идеи. Правда, пригоден он лишь для слабых магов, мне он возможно пользы и не принесет. И второй артефакт – высоченное зеркало. У меня дома такое же стоит. Он показывает желания. Потаённые, жаждущие, а иногда довольно смелые. Сейчас зеркало показывало меня с целой тарелкой еды. И от видения хотелось, есть ещё больше. Положила голову на колени и прикрыла глаза, позволяя организму ненадолго отключиться. А от зеркала придется все же избавиться. Видеть желаемое и не сметь его взять не для меня. Пусть лучше я всего добьюсь сама и буду смотреть на мечту воочию, а не сквозь волшебное зеркало.

Ректорат

– Господин ректор!

Родрик скучающе посмотрел на Огюста. Этот призрак его порядком достал. В последнее время беспокоит из-за всякой ерунды. Пора бы его рассеять, но жалко. Столько лет уже при нем летает, но мозг выносит хуже женщины.

– Девушка, господин. Я её в башню отправил… Быстрее сдохнет, быстрее от неё избавимся. Там пыли обожраться можно. Зачерпывай хоть половниками! А паутины… А барахла-то! А мыши!

Мужчина пригладил рыжие волосы и потёр указательным пальцем подбородок.

– Ты вполне мог разместить её в комнате для персонала, – фыркнул Род, оценивая действия старого приведения, – Конечно, я сказал с горяча, что свободных апартаментов нет, но все же…

Девчонка опоздала на вступительные экзамены и разыграла целое представление. Даже удивительно, что он, высший маг поддался ее чарам и позволил работать.

Иллюзии он на её счёт не питал. Вряд ли такая изнеженная девочка вытерпит весь призрачный патруль, так что у неё есть время придумать, как быть дальше.

– Зачем она вообще вам сдалась? Миленькая, конечно, но тощая.

– Огюст! Ты забываешься! – рявкнул Род, – Проследи, чтобы этой выскочки через месяц тут не было. Захочет, будет пунктуальной и в следующем году не прошляпит экзамены.

Призрак исчез, а мужчина сел в кресло и закинул ногу на ногу.

Девушка, действительно была симпатичной и невинной. Невысокая, худая, словно птенец аридэля. А эти ее надутые губы? Как у обиженного ребенка. Волосы красивые… Густые, волнистые. Насыщенного оттенка кофе, а глаза точно цаворит.

«А ведь он прав, зачем она вообще? Дал бы сразу отворот поворот… Чёрт, жаль стало. Нужно это исправлять. Слишком я размягчал в последнее время», – подумал Род и продолжил заполнять бумаги для отчетности его императорскому величеству.

Глава 2.Настроение – не кисни, на работе подзависни

Главное правило уборки – убраться так,

словно здесь никто никогда не жил.

©Кодовое имя: Шакал

Надо мной висел призрак, уперев руки вбоки. Полная женщина с устрашающим лицом. Брови в разлет, нос картошкой и тонкие губы, которых не было видно из-за того, что она их сжала. Я сразу занесла ее в список злыдней, потому что пыхтела она не по-доброму.

– Меня зовут Нора и я тут главная по хозяйственной части.

Голос, словно наждачкой по моим ушкам. Захотелось скривиться. Холодная, чопорная, суровая женщина. Благо хоть не хамит, как Огюст.

«Иссавель Террин Ливийская», – мысленно представилась я, – «Принцесса Транливии, дочь младшего принца Георга и Ее Высочества Алисандриэль».

– Веля, – тихо проговорила, едва улыбаясь.

Раз документов у меня нет, а учиться тут не буду, то и моем происхождении знать всем не обязательно.

– Эльфийка, – презрительно скривила губы призрак.