Совершение. Часть первая
- -
- 100%
- +
– Хотелось бы в это верить. Люди продолжают умирать, – Амбулас взглянул в ту сторону, где уже исчезла повозка гробовщика. Девушка тоже развернулась посмотреть. Оба приутихли.
– Вы тоже расстроены? – грустно, совсем тихо спросила Элиан.
– Это всё ваш Губернатор. Как он мог? Почему не повел меня сразу к ребенку? Этот мальчик был обязан выжить. В первую очередь всегда и везде спасают детей, а тут… Гнилой город с гнилыми людьми.
Элиан промолчала. Она знала, что в этих словах есть доля правды. Живя в культурном, современном городе и оказавшись здесь, ее бы мнение было то же самым. Люди в Лучезарном заплесневели вместе с самим городом, а над всем этим стоял чудаковатый Губернатор со своими традициями, порядками и системами, которые всем жителям приходилось соблюдать.
– Прошу прощения за подобное выражение, – Амбулас не хотелось задеть чувства девушки своими высказываниями.
– Вы сегодня отсюда не уедете, – пропустила мимо ушей Элиан выше сказанное.
– Что, простите?
– Чтобы уехать отсюда, нужно через извозчика с продуктами заказать пассажирскую повозку. Он добирается до Лучезарного за полдня, то есть выезжает он в полночь, чтобы успеть к восьми утра прибыть в город. Потом он возвращается на станцию, тоже за полдня. Нужно ему сообщить, чтобы Вас забрали, и тогда на следующий день приедет две повозки. Следовательно, уехать можно только завтра.
– А на карете с продуктами мест свободных разве нет?
– Нет, конечно. Там же продукты.
– Прекрасно! – с сарказмом воскликнул Амбулас. – И что мне теперь делать?
– Ну, допустим, мы можем разойтись по домам, Вы дождетесь извозчика, закажете повозку, а потом мы встретимся с Вами на ужине, – каждое слово Элиан задумчиво вытягивала.
– Что за ужин? Куда "по домам"? Туда я возвращаться не хочу. Куда меня вообще занесло? Дыра дырой. Когда приедет извозчик? – один за другим посыпались вопросы. Не обошлось без кривой ухмылки.
– Приедет повозка через полчаса, может, больше. Подождите ее здесь, раз не хотите к лекарю возвращаться. А ужин…На ужин зовет Вас моя мама, так как…
– Может, тогда поможете скоротать мне эти полчаса? – прервал ее Амбулас.
– Что?
– Повторюсь. Я в городе никого не знаю, кроме Губернатора и теперь Вас. Поэтому спрашиваю: может, постоите со мной тут?
– Эм… Хорошо, – неожиданно для себя согласилась Элиан. – Только, с Вашего позволения, начнем разговор с чистого листа?
– Зачем это?
– Затем, что мы с Вами успели уже повздорить. Разве так проходит первое знакомство?
– Я считаю, что первая встреча всегда проходит на эмоциях, и негативные не являются исключением. В дальнейшем, это будет смешнее вспоминать. Но раз Вы так этого желаете… – молодой человек выпрямился и показушно поправил воротник. – Меня зовут Амбулас Интенегри, и я застрял в этом "чудном" городе.
– Элиан Темингол, житель этого "чудного" города, – девушка не менее наиграно поклонилась и улыбнулась.
– Очень приятно.
– Откуда Вы к нам прибыли, Амбулас? – прозвучал следом же первый вопрос.
– Из Оклонда.
– Из столицы?
– Я там прописан. А так, проживаю, где придется.
– Путь досюда не близкий. Вы спасаете людей?
– Я их исцеляю.
– Вам это нравится?
– Я это должен делать.
– И много денег вы получаете за это?
– Я не беру ни копейки.
– А на что же вы тогда живете?
– У меня очень богатая семья.
– Ах, они Вас содержат! – подметила она с усмешкой.
– Я живу на их наследство. Они мертвы!
– Ах! Простите. – Элиан грустно опустила голову. Вышло неловко.
Все вопросы и ответы из уст обоих вылетали стремительно. В этом диалоге не было души, в словах не было теплой отдачи. Они не были заинтересованы друг другом, им лишь хотелось скоротать время до приезда повозки. Смущенная девушка смотрела себе под ноги, Амбулас с каменным лицом вглядывался в пустоту. Неловкая пауза могла продолжаться вечность, но молодой человек не позволил этому случиться и взял инициативу снова на себя. Вскоре, этот диалог превратился в нечто иное.
– Вы с рождения живете в Лучезарном, Элиан, – спросил он.
–Нет, что Вы. Мне было шесть лет, когда моя семья переехала в этот город. Мы жили в Ватергейте. У отца было своё дело, которое приносило неплохую прибыль, а наш дом находился недалеко от океана.
– И что вас заставила сюда переехать?
– Некоторые обстоятельства… Всё было просто замечательно до того, как папино дело не покатилось ко дну. Позже, и дом наш сгорел. Точнее, его подожгли, – так мне папа говорит. Вместе с домом сгорели все наши вещи и сбережения. У нас не было выбора: не было друзей, которые бы приняли нас, не было денег. Поэтому Отец очень сильно обрадовался, когда узнал, что в городе под названием "Лучезарный" выдавали бесплатное жилье. Мы и перебрались сюда, – Элиан закончила, и следом же предложила пройти к скамейке, что находилась в двух шагах. Амбулас согласился, и они сели.
– Не скучаете по вашему старому дому? – снова поинтересовался парень.
– Конечно, скучаем. Я и мама. А папе тут нравится. Мы когда сюда приехали, были поражены происходящим: всё небо над городом затянуто тучами, вокруг колючий лес, грязь, люди отчужденные, странные обычаи. Особенно обычаи удивили. Тут никто не работает! На чем держится весь город – никому не известно! Папе жить на содержании сразу понравилось. А нам пришлось уж привыкать.
– Твой отец доволен этим, так как потерял веру в себя. Его дело превратилось в прах, а сил на восстановление и решение проблем не хватило. Он быстро смирился с этим.
– Мама так же думает. Либо он попросту не хочет ничего предпринимать. Этот город плохо повлиял на него. Лучезарный повлиял на нас всех. Правы Вы были, когда сказали, что люди тут сгнивают. Так и есть.
– Но тебе нельзя тут сгнивать! У тебя должны быть мечты, и ты должна стремиться к чему-нибудь, – возмутился Амбулас.
– Здесь умирают мечты, Амбулас, – грустно ответила Элиан. – Я точно помню моменты из раннего детства. Помню прикосновения океанского бриза на своей коже, пока я безмятежно смотрела в вечернее небо. В Ватергейте я часто встречала закат на пляже. Интересно, хотя и с депрессивными нотками, но я-маленькая всегда предпочитала пасмурное небо чистому. Два бескрайних голубых простора, разделенные горизонтом, казались мне не так красивы, как серое небо в крапинку. Сейчас я скучаю по чистому небу, так как мне приходится жить среди серого. Очень редко здесь бывает, когда в небесах прорезаются бреши, сквозь которые видны мягкие лучи лунного света, еще реже я вижу солнце, – она сделал секундную паузу, посмотрела ненадолго наверх, на небо, затем продолжила. – В Ватергейте, однажды, мой отец прикатил весельную лодку. Тогда мы вместе с ним встречали закат наплаву. Мое воображение построило из этой лодки целый галеон, я себя представила путешественником, и мне так захотелось ходить по морям и океаном, открывать новые земли, почувствовать песок других берегов в своих руках, давать ему сыпаться сквозь пальцы, посмотреть собственными глазами все города и страны. Как жаль, что сейчас, повзрослев, я расхотела исследовать мир. Я стала бояться нового.
– Элиан, порой, чтобы снова начать мечтать, нужно взойти на борт своего судна и уплыть в неизвестный мир. Для начала нужно сделать первый шаг. Что Вас задерживает?
Девушка промолчала. Наступила тягостная пауза. Оба сидели неподвижно, окунувшись в собственные размышления. Вдруг, Амбулас вспомнил, что в момент пика его недавней агрессии, по неудачным обстоятельствам, он чуть не пришиб Элиан дверью.
– Рука болит? – спросил он.
– Немножечко ноет. Ничего серьёзного.
Затем он оглядел девушку коротким взглядом и заметил, что под курткой на нее надета лишь тоненькая ночнушка:
– Ты же замерзла! Губы посинели. А я тебя тут держу. Нехорошо вышло.
– Да что Вы! Если бы замерзла, то ушла бы давно.
– Ты вся дрожишь!
Комментария не последовало.
Позади послышалась повозка. Она неспешно показалась из-за поворота, и вот-вот въедет в город.
– Извозчик с продуктами приехал, – сказала Элиан. – Вы сразу идите к нему, и попросите о карете на завтра, а то очередь быстро соберется.
– Хорошо.
– Так Вы придете на ужин сегодня?
– На какой ужин? – в который раз Амбулас задал этот вопрос.
– Моя мама приглашает Вас. Вы же спасли мою жизнь своим обрядом.
– Спас? Обрядом? Так Вы та девушка, что ли?! – воскликнул парень. – А я даже не знал, что это Вы. Тогда не было времени разглядывать, поэтому не обижайтесь. Так вот в честь чего меня на ужин зовут! А я понять не могу. Я приду.
Элиан улыбнулась, показала на дом, в котором состоится вечерняя встреча, и они на этом разошлись.
Глава 6. Откровения. Часть 2
Заказ извозчику был передан, и Амбулас соизволил вернуться в палаты к лекарю, которые по-прежнему пустовали. До ужина было еще долго, а желудок уже давал о себе знать. Парень за всё время пребывания в Лучезарном не проглотил ни крошки. Ненароком вспомнилось предложение от Губернатора о завтраке, но тут же просыпалась и злость.
Лучший способ скоротать время – это сон: так решил для себя Амбулас. Но перед погружением в страну грез, он начал думать об Элиан. Как ни крути, но их первая встреча оставила ему только положительные эмоции. Он себя всегда считал закрытым, холодным, даже черствым человеком. Проявлять интерес к незнакомым личностям, поддерживать с ними разговор – не было в его духе. Отчасти, он сам пытался избегать лишних контактов с ними.
"Чужая среди своих, своя среди чужих", – именно так мог Амбулас охарактеризовать девушку. То ли на фоне всех остальных жителей этого города, то ли она на самом деле была такая, но Элиан ему показалась привлекательной для себя с духовной точки зрения. Этого он никак не мог объяснить для себя, что именно ему нравилось в ней. Да, он сначала не был совсем в ней заинтересован, потом он просто захотел следовать своим привычкам, но всё же Амбулас поддался и проявил к ней интерес. В конце всех рассуждений, он пришел к выводу, что просто соскучился по "нормальным" людям без каких-либо странностей, а она и была такая, и поэтому он так себя повел. Не больше. Хотя от предстоящего ужина он больше всего ожидал встречу с ней. Вскоре, он погрузился в сон.
Проспал Амбулас до самых сумерек. Световой день в Лучезарном оказался коротким. Он попросил у лекаря таз с водой, умылся, привел себя в порядок и посмотрел на часы. Стрелки перевалили за полдень – время к ужину.
В темное время суток Лучезарный казался еще мрачнее прежнего. Черное небо, улицы погружены в темноту, во мрак окунулись людские дома, доносилось поскрипывание досок, выл ветер. Эти и другие мелочи могли послужить веским поводом нормальному человеку остаться дома, или заставить его вооружиться фонарем да поярче. Амбулас же без лишней суматохи смело шагнул навстречу тьме.
Так же уверенно молодой человек вступил на порог дома, в котором состоялся ужин. За столом пока сидели только три дамы бальзаковского возраста, одна полнее другой. Их наряды показались Амбуласу вызывающими: яркие цвета подолов, широкое декольте, множество украшений. Для завершения образов не хватало только едкого парфюма и высоких причесок. По их виду можно было понять, что они чувствовали себя важными персонами на этом вечере, пытались строить из себя знатных девиц, но это у них из рук вон плохо получалось.
Позади стола, у печи трудилась еще одна женщина. Ее образ был намного проще: серый сарафан, пожелтевший фартук, платок на голове. С ней Амбулас уже ранее встречался. "Иззи Темингол, – вспомнил он. – Мать Элиан Темингол".
Когда она увидела гостя, то громко и радостно поприветствовала его:
– Господин Интенегри! Как я рада, что Вы пришли, – женщина быстро подошла к столу и робко отодвинула стул. – Присаживайтесь! Ужин уже скоро будет готов.
– Нет, я постою и подожду остальных. Негоже сидеть за столом, коль хозяйка ужина еще хлопочет.
В этот момент выше упомянутые три дамы между собой возмущенно переглянулись и гордо вскинули носы. Это вызвало у гостя легкую ухмылку.
– Но не будете же вы просто стоять, – подметила миссис Темингол. – Сейчас я позову свою дочь.
– Не стоит. Зачем?
Но женщина его не услышала:
– Элиан, доченька, спустись вниз. Гость пришел, – крикнула она, а затем снова обратилась к Амбуласу. – Вы, наверное, голодны? Я с рыбой провозилась долго. Столько ртов кормить надо завтраком, обедом, ужином, а трудимся на кухне только мы с дочерью. Помощи никакой.
Последняя фраза вновь задела разодетых дам. Они раздраженно встали из-за стола и на показ поднялись наверх по лестнице, в свою комнату.
– Вы на них не смотрите, господин Интенегри. С этими лентяйками мы часто воюем. Ни черта по дому не делают. Сегодня вон как нарядились, к ужину приготовились. Аж смешно. Может, пока чаю выпьете?
– Нет. Я подожду всех. Вашей вины нет в том, что я рано пришел.
– Амбулас, – вдруг гостя окликнул прелестный голосок. С лестницы спустилась Элиан. На этот раз она прихорошилась: длинные волосы были собраны в аккуратный хвост, лицо слегка припудрено, в уши вставлены красивые серьги. Прогладывались темные круги под глазами – последствия недавней болезни, но от этого образ показался Амбуласу чуточку милее. Она нарядилась в симпатичный голубой сарафан, который хорошо подчеркивал стройную фигуру девушки, а на шее висел маленький золотой кулон.
– Элиан, – поприветствовал ее гость.
– Пройдемте со мной в комнату.
Они оба подняли наверх, и зашли в комнату под номером "2". В ней стояла одна кровать, тумба, стол и большой шкаф, а стены были завешаны многочисленными рисунками. Последнее заинтересовала Амбуласа.
– Это всё Ты нарисовала? – спросил он.
– Да. Это моё увлечение. После произошедшего со мной, я не захотела ночевать в старой комнате и сегодня окончательно перенесла вещи сюда. Отец вынес лишнюю кровать и помог обустроить всё на моё усмотрение. Стены мне показались слишком мрачными, и я их украсила своими картинами. Раньше они у меня просто лежали в стопке. А вот этот я сделала сегодня, – Элиан указала на рисунок, что висел напротив ее кровати. Фоном послужил яркий красный цвет, а посередине листа было изображено белое солнце, в центре которого красовались две человеческие фигуры. – Его я посвятила Вам. Мы держимся за руки, и вокруг нас разгорается солнце, свет которого разгоняет адское пламя.
– Мрачновато, и мне это нравится.
– А у Вас, Амбулас, есть какое-либо хобби? – поинтересовалась девушка.
– Надо подумать, – замешкался Амбулас. – Все мои увлечения в юности были связаны с физической культурой и медициной. Сейчас же я только работаю и путешествую. Но я как-то пытался писать стихи.
– Стихи? Серьезно? – с легким хихиканьем переспросила Элиан.
– Да, а что ты находишь в этом смешного?
– Ну-у, вы такой весь из себя серьезный на вид, грубый и закрытый. А оказывается, что вы чувственная натура.
– Эх. В действительности получилось ужасно. Но бабушке моей понравилось.
– Вы читали стихи своей бабушке? – девушка уже засмеялась.
– Нет. Она их сама прочла, – в ответ заулыбался он.
– Как Вы скоротали день? – после нескольких мгновений Элиан вновь задала вопрос.
– Я всё время проспал.
– Проголодались?
– Чертовски, – признался Амбулас. – Я об ужине начал думать, не переставая, уже после нашей разлуки.
– Наверное, было не очень культурно с моей стороны не позвать Вас и на обед. Мне так неловко сейчас.
– Не стоит переживать. Глупости! Ты не была обязана меня и на ужин приглашать. И в конце концов, давай перейдем на "Ты", а то я уже начинаю путаться.
– На ужин позвала Вас…тебя моя мама, хотя стоило бы об этом догадаться мне. Даже стыдно немного, ведь Вы…ты спас мою жизнь. И я хочу сама за это тебя отблагодарить. – Элиан сильно покраснела, смущенно подошла к Амбуласу и обняла его.
Амбулас растерялся. Сколько он помнил себя, ранее ему редко приходилось встречаться с таким эмоциональным жестом, как объятия, а точнее, быть его соучастником. В данной ситуации он просто стоял, держа руки по швам. Он замер! И хотя он всегда относился с пренебрежением к подобным выходкам, но сейчас его всё устраивало, поэтому он получил легкое наслаждение от пары мгновений.
Затем, Элиан продолжила знакомить гостя с остальными своими произведениями, пока их не позвали к ужину.
Стол был накрыт: подали большое блюдо с рыбой, несколько тарелок с овощами, горшок с вареным картофелем и кувшин с компотом. Амбуласа сначала с широкой улыбкой поприветствовал отец Элиан, пожал ему руку, сказал несколько слов благодарности, миссис Темингол и вовсе расплакалась, а потом, наконец, все расселись. Первые пять минут ужина проходили в тишине, лишь бренчали столовые приборы, но скоро последовали расспросы со стороны мистера Темингола. Всё это показалось некстати, так как Амбулас основательно проголодался.
– Откуда Вы родом, господин Интенегри? – начал он.
– Из Оклонда, – ответил парень, отложив вилку в сторону.
– Долго добирались досюда? Как догадываюсь, это очень далеко.
– Да, довольно далеко. Но я прибыл из Бревиля, он в нескольких сотнях километров отсюда.
– Слышал о таком. Вы там сейчас проживаете?
– Я просто гостил у знакомых. А сам я проживаю в том же Оклонде.
– Часто Вы так путешествуете?
– Обстоятельства заставляют.
– И как Вам наш городок?
– Не буду врать, откину лесть. Лучезарный – это еще та дыра!
– Хм. Весьма грубо.
– Согласен. Возможно, если бы я тут находился подольше, то мнение моё могло бы измениться. По сути, мне вообще некогда рассматривать архитектуру городов и деревень. Некогда.
– Вы, наверное, занятой человек! И много у Вас клиентов?
– Дик, давай хотя бы за столом не будем вспоминать о работе? Дай Амбуласу поесть, – сделала мужу замечание миссис Тэмингол.
– На самом деле, занят я бываю не так часто, как вы думаете, – гость всё же решил ответить. – Больше время уходит на дорогу. Часто ложные вызовы. А что касается случаев заболеваний, как у Элиан, то таких и вовсе бывает один-два на большой город и то в легких формах. В основном я специализируюсь в другой сфере.
– А почему тогда в Лучезарном столько жертв? И что значит "в легких формах"? Связано ли это с тем, что мы живем в маленьком поселении, близко друг к другу? – в разговор вступила Элиан.
– Определенно, нет. Это не передается, как вирус. "Легкие формы" – это значит, что люди не погружаются в непробудный сон и не умирают. У вас что-то совсем другое, – сказал Амбулас, но тут же пожалел, что не избежал подробностей в ответе.
– То есть, Вы хотите сказать, что не встречались с подобным заболеванием?
– Встречался, но с "легкими формами". И я посоветую больше не расспрашивать меня об этом, чтобы Вы в дальнейшем не наводили панику. Больных уже нет, и завтра я уезжаю.
– Постойте-ка, – повысил голос мистер Темингол, – а каковы гарантии того, что не появятся новые жертвы, после вашего отъезда? Не заболеет ли снова моя дочь?
– Гарантий я никаких давать не смею. Элиан больше не заболеет – одно точно.
– Вы уедете, допустим. Но народ может дальше погибать! Не стоит ли Вам остаться подольше тут?
– Отнюдь нет. У меня уже намечены дела.
– Но Вы же только что сказали, что не так часто заняты!
– На данный момент работа всё же есть. И с каких пор я должен Вам отчитываться? – уже с раздражением ответил Амбулас.
– Вы мне ничего не должны! Но если жена моя заболеет, что прикажете делать? Снова Вам писать? Ждать пока Вы изволите приехать в нашу «дыру»? Вы обязаны тут еще немного побыть!
– Оставьте ваши пустые речи. Обязан во всём я только своим родителям, но никак не Вам. Задерживаться в Лучезарном я даже не подумаю.
– Но это же нечеловечно! Вдруг болезнь вернется? Так весь город может загнуться!
– Не факт, что всё-таки будут новые больные.
– Но вероятность есть! И помочь можете только Вы! Вас можно посчитать извергом, если вы покинете город!
– Дюк! Прекрати! – крикнула Иззи Темингол. Обстановка накалилась, и женщина решила поставить точку в этом споре. У нее получилось. Все снова молча уткнулись в свои тарелки.
Спустя несколько минут мистер Темингол извинился:
– Прошу прощения за этот разговор. Больная тема. Она всех очень сильно тревожит. Каждый волнуется за себя, за родных.
– Понимаю, – кивнул молодой человек в ответ. – Но всё же нельзя, чтобы страх завладел умом. Мне так когда-то говорили.
После исчерпанного конфликта, ужин вслед за тем прошел спокойно. Амбулас вдоволь наелся, а под конец всё это дело закрепил кружкой горячего малинового чая. После, он еще немного посидел, ответил на очередную пару простых вопросов, затем поблагодарил миссис Темингол за приглашение и начал собираться обратно к себе. Его захотела проводить Элиан. Парень пытался ее отговорить ввиду плохой погоды, но она настояла на своем. Они медленно зашагали к дому лекаря.
– Тебя, наверное, сегодня разозлил мой отец? – сказала девушка. – Ты прости его, он очень нервный в связи с тем, что происходит в городе.
– Я не держу злобы, наоборот, его отлично понимаю. На город пало проклятье в виде этой напасти, много жертв – от этого столько вопросов, столько страха. Как ни тяжело этого признавать, но мне тоже было страшно. Я просто старался не думать об этом и сразу переходил к делу, к "Совершению". Только не подумай обо мне плохо, но в душе я даже немного был рад, когда Урбэм сообщил мне, что больных нет. Я – монстр, верно?
– Нет, Амбулас, ты обыкновенный человек. Любой из нас может поддаться страху.
– Но я почувствовал облегчение. Это ужасно! Но когда я осознаю, что при этом погиб ребенок, мне становится так плохо, так меня это злит. Я злюсь на себя.
Он говорил начистоту. В разговоре не было притворства, не уместны были какие-либо принципы. Он быстро подметил, с самого начала, что Элиан открыто держит диалог с ним. Она говорит от души, всё прямо, как и есть. Во многом благодаря этому факту, Амбуласу тоже захотелось придаться откровению. В ней он почувствовал достойного собеседника.
– Не вини себя, ты не знал! Мне тоже очень-очень сильно жаль Парвуса, – так звали того мальчика. Он был чудесным ребенком. Я помню, однажды, мы с ним разговаривали о небе. Представляешь, Парвус всего несколько раз видел солнце, белые облака на нежно-голубых небесах. Такое бывает только один день в году. "День Восхода". Мы устраиваем праздник, пир, веселье. Вместе с солнцем расцветали и люди. Но всё возвращалось на свои места, когда обратно приходили тучи. Так вот, когда мы с ним завели беседу о небе, он мне сказал такую фразу: " Когда солнца настоящего нет, ты мне заменяешь его. Ты – моё второе солнышко", – было заметно, что девушка с трудом сдержала слезы. – Амбулас, что за зло обрушилось на нас?
– Я часто слышал, что зло никогда не осознает того, что оно является таковым. Все эти ужасающие вещи, все действия, интриги – всё делается из лучших побуждений. А хорошие побуждения всегда идут рука об руку с нелепыми мыслями. Но в вашем случае это не так. Я бы вообще сказал, что это определение – ерунда. Зло – это не что иное, как целенаправленные действия, созданные для причинения вреда, страданий. Кто-то или что-то навлекло его на вас.
– Почему, Амбулас, почему? Чего ты тогда испугался?
– Элиан, я не хочу тебя посвящать во многие подробности. Ваш город очищен, вы спасены. Любому злу приходит конец. В любом случае, если проклятие вернется, то вам можно еще помочь.
– Тогда почему ты уезжаешь? Почему ты не останешься еще на несколько дней, не удостоверишься, что проклятья нет?
– Элиан… – Амбулас понял, что его завели в тупик, он не знал, что ответить. Просто промолчал.
А тем временем, они уже подошли к нужному дому.
– Мне так страшно здесь, в этом ужасном городе, – девушка вдруг заплакала, и прижалась к молодому человеку.
Только сейчас Амбулас осознал всю тяжесть ноши. Он единственный человек, который смог помочь Лучезарному, который хоть что-то понимал, с чем имеет дело. Поэтому к нему так часто поступают одни и те же вопросы, просят остаться. Люди боятся и тянутся к тому, кто может их защитить. Он почувствовал возложенную на его плечи ответственность за будущее Лучезарного, за его жителей, за будущее Элиан.
– Поехали завтра со мной, – неожиданно предложил Амбулас ей.
– Что? – девушка уже успокоилась, и после сказанного слегка попятилась назад.
– Поехали завтра со мной в Оклонд. Я увезу тебя отсюда!
– Что за глупости ты говоришь, Амбулас? Я не понимаю.
– Чего тут понимать? Ты сама подтвердила, что люди тут сгнивают. А ты молодая девушка, тебе нельзя тут оставаться. В столице у тебя будет масса возможностей расцвести, взглянуть на жизнь по-новому. "Почувствовать песок других берегов": Ведь так ты говорила?
– Я никуда не поеду. – Отрезала Элиан.