Уго Пилигрим. сказочная повесть

Глава V

Ночью Уго долго не мог уснуть. Он представлял, как выглядит Мария, и рисовал планы побега. Но, в конце концов, сон одолел его.

Еще девять человек, кроме него, испытывали те же чувства и эмоции. Грядущий день должен был изменить их судьбу. Они бросали вызов несправедливости и готовились ощутить на себе все тяготы этой борьбы.

Уго проснулся сразу, как только Целестин позвал его.

Он быстро умылся и поблагодарил монаха за ночлег. Целестин предложил после службы, вывести мальчика за город. Уго отказался, и сославшись на предстоящий долгий путь, быстро попрощался и ушел.

Утром город был гораздо симпатичней. Относительно чистый воздух и яркое голубое небо над головой. Уго вприпрыжку пустился в дорогу. Проходя квартал городской знати, у него опять появилось чувство, что все это он когда-то видел. Уго отогнал прочь надоедливую мысль и сконцентрировался на задаче номер один.

– Если побег удастся, что мы будем делать дальше? – думал он.

Сам процесс освобождения Марии контролировал Гондамар и его ребята. Уго понимал, что разумней доставить Марию не в Марсель, а Балтазару, ее отцу. Но такое путешествие выглядело совершенно не романтично. В его распоряжении был целый день для того, чтобы придумать хороший план.

Пока Уго дошел до условленного места, в голове сам собой сформировался приблизительный проект побега.

– Во-первых, необходимо использовать реку. В лодке будет спокойней, все на виду и невозможно разойтись, не пристав к берегу. Мне надо посмотреть по карте, и если река течет к морю, убедить всех бежать по воде, – думал Уго.

– Во-вторых, припасы, они ведь должны что-то есть, путешествуя на лодке можно одновременно и плыть, и ловить рыбу. Необходим запас хлеба, соль и котелок, – продолжал он свои размышления.

– Да главное не забыть кремень, кресало и трут.

– Ты с кем говоришь?

Он услышал сзади голос Гондамара.

Уго понял, что всю дорогу по неосторожности размышляет вслух.

– Привет! – Сказал Уго и протянул руку.

– Это я так задумался.

Гондамар рассмеялся.

– Хорошие у тебя мысли. Кресало, трут, котелок. Ты собираешься готовить завтрак?

– Нет, я думаю над тем, что необходимо взять в дорогу. Путь предстоит длинный. Да, ты принес мешок?

– Принес, надо побыстрее вернуть его назад, мне показалось, что отец что-то заподозрил. Я не хочу, чтобы он подумал, будто мне понадобились деньги, или, что другое ценное, спрятанное в нем.-

Сказал Гондамар и протянул Уго мешок.

– Я никогда не воровал. – Закончил мальчик свою речь.

Было видно, что мысль о воровстве очень тревожила Гондамара. Он боялся потерять доверие дорогого человека и согласился взять чужую вещь только для того, чтобы спасти Марию.

– Итак, с чего начнем?

– Мне необходимо несколько минут, и ты сможешь вернуть вещь на место.

Уго аккуратно, как только мог, сломал печать и нащупав вслепую бумагу, вытащил ее на свет. Листок был свернут вчетверо. Быстро выяснив, что это то, что нужно, он посмотрел карту и отдал мешок Гондамару.

– Мы пойдем к морю по реке, так удобней, но подробности позже, верни это отцу и возвращайся поскорей.

Ребята договорились о месте встречи.

Входов в пещеры было несколько, один из них находился в еврейском квартале. Гондамар сказал, что сейчас придет Жоффруа и остальные ребята.

В городе было опасно находиться без сопровождения. Он подвел Уго к заброшенному дому, каких в этой округе было множество.

– Здесь мы сговорились о встрече. Ты подожди, а я мигом. Попрощаюсь с отцом и вернусь. Ладно?

Уго кивнул в знак согласия.

Дом был с заколоченными крест-накрест окнами. Деревянный забор зиял дырами, и ребята без труда пробрались вовнутрь.

Уго на некоторое время остался один. Он сел на поваленное дерево в центре дворика. Увитые плющом стены скрывали богатую лепку фасада, видимо дом принадлежал ранее состоятельному человеку, – подумал он.

Уго рассматривал разбитый фонтан, массивные узорчатые плиты под ногами, вначале даже появилась мысль зайти в дом, стало интересно, как жили прежние хозяева. Но он отбросил эту мысль, решил не отвлекаться, а сесть и детально изучить маршрут. Развернув на колене карту, он в уме подсчитал время, которое понадобиться, чтобы добраться до Марселя, получилось приблизительно двадцать дней пути.

Вскоре послышался скрип, и Жоффруа вошел на территорию двора, и Уго при дневном свете смог детально рассмотреть мальчика.

Ребята поздоровались. Жоффруа поинтересовался, где Гондамар, и услышав ответ, произнес:

– Сегодня вернулся с охоты барон. Мой отец, лейтенант городского ополчения, пришел домой раньше обычного. Он сказал, что теперь город будут патрулировать регулярные войска, а это очень плохо. Если нас обнаружат, мы ни за что не сможем отвертеться.

Жоффруа говорил ровным тоном, не драматизируя.

– Я уже наслышан о злодеяниях негодяя. – Ответил Уго.

– Мы сможем найти лодку? – Неожиданно спросил он.

– Лодку? Дай подумать. На какое время?

– Желательно надолго. Нам легче плыть, а не идти к морю.

Уго развернул карту и очертил путь.

– С нами будет девушка. Кто знает, как она перенесет столь долгую пешую дорогу.

Жоффруа молча согласился, потом добавил.

– Мы все, кроме тебя, превратимся в беглецов. Никто не получит согласия родителей. Я к этому готов, но не знаю, что скажут остальные. Будет плохо, если кто-то вдруг откажется. Ему придется хранить тайну нашего путешествия.

Уго нравилась спокойная, размеренная речь Жоффруа.

– Ты прав. Это значит, что мы должны сохранить в тайне маршрут до тех пор, пока не выясним окончательно, кто пойдет.

Жоффруа кивнул.

– Ты можешь говорить мне, что необходимо делать, не посвящая окончательно в свои планы. Не хочу отличаться от остальных.

– А они согласятся с тем, что я буду решать за всех? —

Спросил Уго.

У нас нет выбора, ты единственный среди нас, кто может полностью распоряжаться собой.

– А что скажешь насчет лодки?

Но разговор оборвался с приходом ребят. Из проема в заборе появились Рораль, Пейян, Нивар, Годфруа и Андре. Не было только Ашамбо, это облегчало задачу, потому что он обязательно бы возражал и ни с чем не соглашался. Уго сказал, что Гондамар придет позже и при поддержке Жоффруа объяснил дальнейшие действия.

Им необходимо было разделиться, так как в пещере одновременно работать могли только трое, остальным Уго предложил на выбор добыть припасы или найти лодку.

Уго, Жоффруа и Андре пошли освобождать от завала проход.

***

Тем временем Гондамар сильно торопился и совсем не заметил, что улицы города подозрительно опустели. Вдруг его окрикнул незнакомый голос.

– Эй, малец!

Гондамар обернулся и увидел троих стражников, их щиты украшал баронский герб.

– Ты куда так спешишь, пострел? Может, украл чего?

Гондамар с ужасом обнаружил, что по ошибке забыл спрятать мешок, и все это время держал его в руках.

Стражники тоже это заметили, он прекрасно понимал – теперь все зависит от быстроты его ног.

– Ничего я не воровал!

Ответил он остановившись.

– Ну, тогда подойди, не бойся.

– Мне спешить надо.

Ответил мальчик и сделал шаг назад.

– Куда спешить? Зачем?

– Тебе сказано – подойти! Выполняй приказ, а то…

Гондамар не стал дожидаться, пока ему объяснят, что будет, если он ослушается. Он помчался, не оглядываясь вперед. За спиной послышалась ругань и топот тяжелых сапог. Его преследовали. Забежав за угол, мальчик спрятал за пазуху мешок. До дома оставался один квартал, а это было слишком короткое расстояние и стражники наверняка заметят и выследят его.

– Надо запутать следы. – Подумал Гондамар и бросился в противоположную сторону.

– Попетляю немного, сделаю круг и вернусь, время еще есть.

Он забежал на улицу дубильщиков. В нос ударил резкий запах щелочи. Гондамар молнией выбежал к реке. Спрятавшись на пристани, он прижался к днищу лодки и замер, внимательно прислушиваясь. Переждав некоторое время, он выглянул и никого не увидел. Стражники видимо передумали его преследовать, Гондамар подождал еще пару минут, и аккуратно обходя опасный район, быстрым шагом пошел домой.

***

Уго вошел в пещеры. Он замыкал маленький отряд из трех человек. Света свеча давала мало. Он отчетливо видел только спину впереди идущего и иногда серые, с черными потеками стены. Кое-где приходилось низко нагибаться или пролезать боком. Временами ход вдруг обрывался, и они попадали в огромный зал, так во всяком случае казалось. Как ориентировались Андре и Жоффруа, Уго не имел никакого представления.

Если бы им вздумалось избавиться от меня сейчас, не нужно ничего делать, просто затушить свечу и разбежаться в разные стороны, – подумал он. Уго совершенно не представлял, где они находятся и куда идут.

Но вот Жоффруа остановился и тихо произнес.

– Все, мы на месте. Сейчас Андре зажжет еще свечи, и начнем работать. Старайся поменьше шуметь.

Уго теперь рассмотрел помещение в деталях. Низкий потолок с свисающими сосульками, запах гнили и шум капающей воды. Такими были первые впечатления.

– Что мне делать?

– Будешь носить землю в соседний проход. – Ответил Андре.

– Возьми сейчас подробно изучи пол, работать надо как можно тише, рядом с нами проходит коридор, в котором постоянно находится тюремщик. Понял?

– Да.

Они дружно начали расчищать путь.

***

День пролетел быстро. За час до заката ребята встретились в условленном месте. Андре, Жоффруа и Уго, вымазанные с ног до головы грязью, выглядели самыми счастливыми.

Им удалось вытянуть один камень из стены и поговорить с девочкой. Она очень обрадовалась им. Ребята дружно поклялись Марии, что она встретит рассвет свободной.

Уго в первый раз в жизни видел такую нежную девичью красоту. Тонкое лицо, обрамленное пышными смолянистыми волосами и проникновенный, бархатный голос. Ребята немного потешались над тем, какое впечатление на Уго произвела Мария, и рассказывали наперебой, как он окаменел и не смог показаться на свет, когда она попросила.

– Ничего, старик, это бывает, – сказал Гондамар, – все мы пережили приблизительно тоже.

Вопреки предположениям Жоффруа, бежать решились все. Из продовольствия добыть удалось только хлеб. Ашамбо принес десять серебряных монет, он продал сыну менялы меховую шапку – подарок отца. Каждый из товарищей внес лепту, кто хлебом, кто деньгами. Разложив еду поровну, в котомки, они оставили на страже Уго, а сами разошлись по домам, чтобы провести вечер дома. Побег назначили на полночь.

***

На часовой башне прозвонил колокол, Уго вспомнил, что дома мерили время шагами. Но это было возможно только днем, когда тело отбрасывало тень. После заката наступала неизмеримая пора ночи, которая тянулась до самого рассвета.

Когда Уго первый раз услышал бой колокола и спросил брата Целестина – зачем звонить ночью, то услышал странный ответ. Оказывается, до 3 часов пополуночи служат Полуночницу, за ней, до 6 часов утра Хвалитны. С утренней зарей начинался час первый, час третий – около 9 утра, час 6-ой – полдень, час обеда, час девятый – до 3-х дня, за ними следовали Вечерня и Повечерие. Такой набор церковных служб поверг мальчика в ужас.

Столько времени молиться? Уго не видел в этом никакого смысла.

Разве богу не надоедает слышать беспрерывное пение псалмов и бормотание молитв? – думал он.

Но в данном случае часы сослужили хорошую службу. Его новые друзья знали, когда необходимо собраться вместе.

***

Первым пришел Ашамбо, он сел невдалеке молча. Уго даже не пытался заговорить. Между ними с самого начала установились неприязненные отношения.

Небо над головами было чистым и безоблачным. Уго с восхищением рассматривал звезды, мечтая о дальних путешествиях и военных походах.

Однажды мимо их дома проходили бродяжки. Они стали на ночлег лагерем недалеко. Уго тогда бегал слушать рассказы старого трубадура, особенно запомнилась песня о жестоком норманнском воине – Рольфе Пешеходе.

Он был страшным великаном, ни одна лошадь не могла нести на себе его могучее тело. Он грабил и разорял монастыри, реками проливал кровь и не боялся гнева божьего. За это его прозвали Рольфом Дьяволом. Но вот однажды ангелы стали на сторону французского короля, и все войско Рольфа было разбито, а сам он, плененный, предстал перед монархом. С него сняли путы и заставили принести клятву верности, Рольф покорно снес все оскорбления, но когда ритуал потребовал поцеловать ногу короля, он схватил того за сапог, и подняв над землей, приложил голенище к губам.

Уго громко смеялся, представляя висящего вниз головой короля. Ему очень нравилась отвага и сила рыцаря.

Ашамбо прервал воспоминания Уго.

– Что-то не так. Все уже должны быть здесь. Мне идти дальше всех, я живу на другой стороне за ратушей.

Уго вопросительно посмотрел на него.

– Я говорю о том, что ждать больше нельзя. Мы со стеной и вдвоем справимся, надо спускаться в пещеры.

– Я согласен. – Ответил Уго.

Ребята спрятали котомки в самый темный угол двора. На бревне где они сидели, Ашамбо камешками выложил указатель на вход в катакомбы.

– Думаю, догадаются.

Свечу зажгли, когда исчез свет луны. Шли молча, Ашамбо намеренно спешил, но Уго без труда успевал за ним, и ни разу серьезно не споткнулся. Через некоторое время они были на месте. Предупредив Марию, ребята стали разбирать стену.

Работали слаженно, девушка помогала с той стороны, и вскоре образовался просторный проход. Уго подал ей руку и помог выбраться девочке из темницы. Ашамбо осветил помещение двумя свечами, и Уго вдруг показалось, что он смеется.

***

Выбравшись на воздух, ребята отряхнули грязь с одежды. Мария поправила волосы и стала благодарить их за отвагу.

– А где остальные?

Она оглянулась вокруг.

– Что-то случилось.

– Мы не знаем, что произошло, но ждать дальше нельзя, до рассвета мы должны покинуть город. У барона есть собаки и лошади, он, организовав погоню, может нас выследить и без труда догнать. Тогда пощады не жди! – Произнес важным тоном Ашамбо. Уго отметил, что в его голосе не было и намека на испуг.

– Я знаю, как уйти от погони, мы спустимся по реке. Она течет, не петляя, и мы сможем, если грести всю ночь, уйти достаточно далеко.

Ашамбо кивнул в знак согласия, а Мария молча слушала, не вмешиваясь в разговор. И только сказала.

– Вы из-за меня становитесь преступниками, но я знаю, что отговаривать вас бесполезно, мои отважные рыцари.

Ребята стали перекладывать провизию в три котомки. Это заняло немного времени. Потом, удостоверившись, что ничего не забыто, они отправились в дорогу.

Ашамбо шел первым. У Уго немного путались мысли. Он думал о том, что могло произойти с Гондамаром и другими ребятами. Особенно тревожило отсутствие Жоффруа, Уго казалось, что он ни за что не передумал бы и не испугался. Мальчик очень переживал за новых товарищей.

Ашамбо вел переулками к причалу. Он хорошо знал дорогу и подробно обрисовал дома, на которые необходимо ориентироваться в случае чего. Но, к счастью, путь был свободен. Один только раз мимо прошагал патруль, они вовремя его заметили и спрятались в густой темноте, прижавшись к каменному забору. За ним бешено выла собака, но это было обыкновенное явление в полнолуние, и стража не обратила на звуки никакого внимания.

Ашамбо умело провел маленький отряд на пристань. Она не освещалась, как, впрочем, и весь город, только бледный диск луны отражался в воде. Ребята выбрали лодку поменьше, ее легче было столкнуть в воду. Уго попросил Марию подождать и не вмешиваться. Мальчики положили у ее ног дорожные сумки.

– Старайся не поднимать, а толкать. – Сказал Ашамбо.

– Видишь, – он показал на мокрые бока, которые было хорошо видно даже в лунном свете. – Она только недавно из реки и не успела загрузнуть в болоте.

– Хорошо. – Ответил Уго, и ребята взялись дружно толкать лодку к реке. Вскоре нос погрузился в воду, и двигаться стало гораздо легче. Уго подошел к Марии и попросил, чтобы она взобралась ему на спину.

– Я отнесу тебя к лодке, вода холодная.

Девочка улыбнулась. Ашамбо внимательно следил за их движением. Бережно неся, как будто самое дорогое сокровище, Уго посадил Марию на корму и помог перебросить ноги через борт. Возвращаясь за вещами, он встретился с Ашамбо, который его грубо оттолкнул с дороги.

– Иди, садись в лодку я забрал сумки!

– Путь будет сложным. – Подумал Уго.

Он молча последовал за ним, думая как бы раньше времени не ввязаться в драку.

Весла заменили широкие доски, которые Ашамбо отломал от других лодок.

Как будто оправдываясь, он сказал Марии.

– Весла хозяева лодок забирают в дом.

– Вы спасаете мою жизнь, на тебе нет никакой вины, – ответила девочка и грустно улыбнулась.

Ашамбо сел на нос, Мария посередине, Уго вытолкал лодку далеко от берега, намокнув по самую шею. Потом легко забрался на корму.

Ребята начали усердно грести, помогая течению. Вскоре город за спиной превратился в черную остроконечную глыбу.

Неизвестно сколько прошло времени, но у Уго уже отваливались руки. Мышцы окаменели с непривычки, спина жутко болела, а сесть поудобней было невозможно. Он посматривал на то, с каким трудом гребет Ашамбо, и немного успокаивался.

– Не будет сил грести руками, буду загребать зубами! – Думал Уго.

– Он только и ждет, пока я сдамся.

Ашамбо тоже уже оставляли силы, и он с теми же мыслями с трудом удерживал весло, стараясь не проявлять слабости.

Неизвестно чем бы закончилась эта молчаливая борьба, но Мария вдруг вскрикнула и очнулась ото сна.

– Нам нужно бросить лодку и идти пешком. – Сказала она.

– Я видела погоню, они обнаружили пропажу лодки и быстро нагонят нас.

Мария говорила, как будто во сне, но Ашамбо поднял весло и подал знак Уго пристать к берегу.

– Почему ты так решила?

Он пододвинулся ближе и смотрел ей прямо в глаза.

– У меня было видение. Пусть Уго, когда мы выйдем на берег, отгонит лодку к середине реки и пробьет дно. Здесь глубоко и они не скоро ее найдут.

Ребята пристали к берегу и вышли на сушу.

– Она точно прорицательница? – шепотом спросил Уго у Ашамбо.

– Точно, делай, как она сказала!

Он не стал спорить, так как оказался в меньшинстве. Только про себя отметил:

– Идя с такой скоростью, мы бы быстрее добрались до Марселя.

***

Дороги естественно никакой не было.

– Хорошо, что лес негустой. – Подумал Уго.

Теперь впереди шла Мария, она показывала путь. Каждый думал о своем. Уго несколько раз проверял по деревьям, правильное ли она выбирала направление. Дорога к морю должна лежать на юг.

– Ты не устала? – Спросил девушку Ашамбо. Он шел прямо за ней.

– Нет, – коротко ответила Мария.

– Но скоро мы выйдем на поле. Там будут стога сена, в них мы сможем поспать пару часов.

Ребята дружно преодолели холм, и действительно через некоторое время, лес стал редеть, и сквозь просветы завиднелось поле.

– Нам повезло, что полная луна и чистое небо. В таком лесу заблудится немудрено.

Ашамбо вышел и указал рукой на ближайший стог.

– Мой вот этот. Ты где хочешь спать, Мария?

Девушка огляделась.

– Здесь их много, давайте поедим, и каждый выберет себе тот, что придется ему по вкусу, – ответила она.

Они сели кругом и Уго разделил на всех половинку хлеба.

Некоторое время ели молча.

– А зачем тебе в Марсель, Мария? Я видел твоего отца, они поехали в другую сторону.

Уго указал на север.

– Он мой приемный отец, – ответила девушка.

– Я его очень люблю, но здесь наши дороги разошлись навсегда.

Мария закрыла глаза, вспоминая большое, светящееся добротой лицо Балтазара.

– А тебе не страшно знать будущее? – Прервал ее Уго.

– Нет. Я не знаю всего будущего, я знаю только что нужно делать, я вижу маленькие картинки, образы, которые предсказывают встречи и события.

– Объясни? – Попросил Ашамбо.

– Ты можешь себе представить мозаику, картину, выложенную разноцветными камешками?

Ашамбо кивнул головой.

– Так вот представь, что ты видишь камешки, отдельные, синие зеленные, красные. Можно предположить какая картина? Нет! – Ответила она.

– Но ты ведь знаешь что будет? – Не унимался Ашамбо.

– Я знаю что, но не знаю где и когда. Или наоборот знаю где, но не знаю, что и когда.

Мария засмеялась.

– Но в Марсель нужно не мне, а тебе Уго, это я знаю точно.

Мария показала знаком, что очень устала.

– Давайте ложиться спать.

Ребята не спорили с ней и через минуту, зарывшись в сено, уснули крепким сном.

Глава VI

Уго проснулся от шума движущихся телег и громких голосов. Он аккуратно выглянул и увидел, что на поле кругом стал целый табор людей. Дети, женщины громко разговаривали и раскладывали пожитки. Мужчины тащили дрова для костра.

Уго аккуратно выбрался и незаметно подошел к стогу, в котором спала Мария. Он тихо позвал ее. Внезапно ему на плечо легла рука. Уго резко обернулся.

– Не шуми! – Сказал Ашамбо.

– Пусть спит. Мы сами узнаем, что к чему. Эти люди не очень похожи на цыган. Но все может быть.

Встреча с бродячим народом ночью в лесу не сулила ничего хорошего. Мальчики гуськом обошли повозки и стали прислушиваться.

Вскоре среди сплошного шума можно было разобрать отдельные голоса. Говорил мужчина.

– Мы уже третью неделю идем, а конца дороги не видать.

Он был невысокого роста, лунный свет хорошо освещал его небритое, уставшее лицо.

– Вчера проходили город, так над нами все смеялись и не разрешили даже пройти за ворота. Я хотел лишь вола подковать, одно копыто стерлось совсем. Хромает бедолага, если упадет – беда, сам ведь я телегу не потяну. Ни туда, ни сюда.

Он почесал за ухом и наклонился зажечь костер.

Одна женщина, успокаивая маленькое дитя, ходила и громко пела, стараясь перекричать крик.

– Вон у Катерины второй ребенок уже заболел. А обещали, обещали то, что нас ангелы на крыльях понесут в Иерусалим. Дорогой манной небесной кормиться будем.

Он громко сплюнул.

– И возвращаться- то не куда, все продал, и дом, и зерно, и скотину.

Второй мужчина только сочувственно кивал.

Мальчики переглянулись. Перед ними были паломники. В последнее время множество людей бросали родные дома и пускались пешком в земли Палестины. Мама говорила Уго, что эти походы придумали купцы и ростовщики для дураков, чтобы по дешевке скупать у них имущество и земли.

Ашамбо подал знак отступить. Ребята вернулись назад.

– Что ты думаешь? Мы можем к ним присоединиться. – Спросил он Уго. – Так будет безопасней продолжать путь.

Уго отрицательно покачал головой.

– Мы не знаем, какие у них припасы. Слышал, что говорил мужчина. Да и чего сейчас бояться, не зима. Сами мы гораздо быстрее дойдем.

– А если разбойники или другие неприятности, в толпе сподручней отпор давать не унимался Ашамбо.

– Они обозленные, видишь. Неизвестно, от кого больше опасности. Они шумные и привлекают внимание, нам такого не надо. Но давай спросим Марию, она, наверное, проснулась.

Мальчики подошли к стогу и тихо позвали ее. Никто не ответил. Ашамбо показал рукой, что нужно оставить девочку в покое.

– Она слишком устала. Дадим ей отдохнуть.

Но Уго отвернув рукой солому, показал на пустое примятое место.

– Ее нет.

Ребята бросились назад. В центре лагеря уже горел большой костер. Женщины, дети, старики сидели вокруг, некоторые спали прямо на земле.