- -
- 100%
- +
Хочешь, я открою тайну?
Не бывает идеально
Мы с тобою не случайно
Не случайно ты и я!
Тебе
Звери. Альбом «Всё лучшее в одном»
Буэнос-Айрес дышал влажным весенним теплом, но пальцы у Марии замерзли, несмотря на хорошую погоду. Она ехала к нему. Ее тайный соблазн и кошмар в одном лице. И так, пути обратно нет. Все-таки решилась. Так и должно быть. Не бывает идеальных. Бывает «свой». Влад был таким.
«Аэропорт Шереметьево — Эсейса».
Мысли роились словно стая земляных ос. Зачем? Зачем он нужен в ее жизни? Сотни раз она задавала этот вопрос в течение этих месяцев. И находила каждый раз один и тот же ответ.
Все просто. Она не может без него. Он ее солнце и воздух. Ее господин и хозяин. Они Инь и Ян. Свет и тьма. Он тот, кто собирает ее феникса из пепла и плавит ее душу и тело.
Мария поставила чашку на стол, рядом с с недоеденным десертом, и все-таки нажала кнопку «Отправить». Экран на секунду замер, в последний момент как бы думая над ее действиями. Влад Антонов. Всего два слова в строке получателя, а в груди — знакомое глухое сжатие, будто кто-то запустил руку внутрь и ненадолго перекрыл доступ воздуха.
«Я приду. А ты будь на месте, если осмелишься».
Она отправила сообщение, не позволяя себе передумать, и откинулась на спинку стула. Ладонь потянулась к ноутбуку, к папке, спрятанной за рабочими файлами. Один клик — и экран заполнился ее же образом. Но не той женщиной, которая сидела сейчас в кафе в строгом льняном платье. А той, что была тогда, с ним: полуобнаженная, в черных чулках, кружевном корсете, в полосе низкого осеннего солнца, падавшего из высокого окна его лофта. Влад не любил вычурных слов, говорил, что свет создает форму лучше любого скульптора. И он лепил ее. Взглядом. Руками. Фотокамерой.
Мысли, против воли, сделали сальто и вернули ее, к тем прикосновениям. Его прикосновениям. Мария закрыла глаза, и кожа вспомнила все сама. Не нежность — нет, он редко бывал нежен. А точность, контроль. Упругие подушечки его длинных пальцев, знавшие, где провести линию, чтобы все внутри оборвалось. Широкие ладони охватывали ее талию с такой спокойной уверенностью, будто он имел на это полное право. Влад не гладил — он изучал ее тело, отклик, движения, оставляя на ее коже невидимые отметины, которые теперь проступали в памяти яснее его татуировок. Его голос. Низкий, слегка хрипловатый, такой мужской. Он говорил мало, и каждое слово попадало точно в цель, без промаха, вызывая дрожь и трепет во всем ее теле.
«Тише. Дыши. Смотри только на меня».
И Мария смотрела, тонула в этом взгляде серых выразительных глаз, в котором то вспыхивали искры чего-то дикого, необузданного, то наступала мертвая, ледяная тишина.
От этих воспоминаний по спине пробежала смесь озноба и жара. Она открыла глаза, уставившись в окно, где ходили люди, текла жизнь чужих судеб. Как он мог? Как Влад посмел вломиться в ее выстроенный, прочный мир, вскрыть его, будто консервную банку, взять все, что хотел, и исчезнуть, оставив за собой не боль, а эту нудную, хроническую пустоту? Недостаток жизни. Как нехватку кислорода на высокой горной тропе.
Мария снова посмотрела на фотографию. На свое лицо — не стыдливое и не сладострастное, а… откровенное. Такой себя она не знала до него. Влад вытащил наружу эту незнакомку, поиграл с ней и оставил, чтобы она сама решила быть с ними или нет. И эта новая женщина в старой Марии теперь скучала. Болела по нему.
Губы сами сложились в беззвучную фразу, выдыхая ее в аргентинский теплый воздух, пахнущий жареными каштанами и далеким океаном:
— Как же я тебя ненавижу, Влад.
Слова повисли в воздухе, пустые, как мыльный пузырь. Они ничего не весили. Потому что сразу за ними, из самой глубины, поднялась и встала перед ней другая правда, горькая и липкая, как страх. И Маша прошептала ее уже для себя одной, признаваясь в самом главном предательстве — предательстве против самой себя:
— …И не могу без тебя, Влад. Чертов ты сукин сын.
Пятница. Их встреча как танец, и сердце не просит разрешения, когда начинает рядом с ним стучать кастаньетами. Танго просто настигает тебя страстью и рикошетом любви. И чтобы почувствовать его ритм, нужно отдаться движению, забыв, что можно упасть, и вспомнив, что нужно вручить себя в руки того, кто ведет. В его руки. Но она уже падала и готова была отдать себя всю вновь. Ему. Наглому, властному, ненавистному и…любимому Владу. И эта поездка в Аргентину была не спасением, а свободным падением в ее прошлое, из которого, кажется, не было возврата. Ведь там был он.
Сообщение ушло, и Мария выдохнула, не заметив, что задерживала дыхание. Теперь оставалось только ждать. Три дня до пятницы, три дня до момента, когда она либо получит второй шанс, либо окончательно поставит точку в этой истории.
Кофе остыл, пока она сидела, уставившись в экран ноутбука. Статус «прочитано» появился через минуту. Влад был онлайн, видел её сообщение и... промолчал.
♥♥♥♥♥♥♥
Книга выходит в рамках литмоба «СЛУЧАЙНАЯ НОЧЬ» https://litnet.com/shrt/8ZJz
Визуалы героев
Влад Антонов
Возраст: 28 лет.
Статус: Хищник. Венчурный инвестор, создатель проекта «Когнитив». Племянник олигарха, но всего добился сам.
Собственник до мозга костей. Для него «любить» означает «владеть», «контролировать» и «защищать любой ценой».
Мария Евдокимова
Возраст: 35 лет.
Статус: Неприступная крепость. Генеральный директор успешного PR-агентства. Умница, красавица, профессионал.
Богиня собственного мира, которая смертельно устала быть сильной. Она боится оказаться «посредственной» и жаждет настоящих чувств. В ней живет дикарка, которую способен приручить только равный по силе хищник.
Глава 1. Мария
Аравийское море на закате было похоже на медовое зарево. Маша смотрела на него с палубы, держа в руке бокал слишком теплого шардоне, и думала, что выгорание — это психоз, натуральное заболевание, и оно ее настигло. В голове была тьма мыслей о том, что когда все вокруг сияет невыносимым, ослепительным великолепием, а внутри стоит и образуется тихий, бесцветный холод, никто не замечает этого, никто не может помочь. Все открывают твою душу и достают оттуда только то, что им нужно, как из холодильника. Тридцать пять лет, собственное пиар-агентство, список клиентов, о котором коллеги шептались с завистью, один брак, канувший в прошлое и не оставивший ни капли теплых воспоминаний, и полное, абсолютное ощущение, что она забыла где-то свой внутренний стержень. Наверное, в одной из бесчисленных переговорок между глянцевыми презентациями и фразами «нет, это гениально, мы это обязательно обыграем». Или в постели с мужчинами, которые не могли ее разгадать и понять. Им нужно было только одно, а ей…любовь? Нет. Нужен был равный по силе партнер. Как в её любимом танго. Тот, кто поведет ее, а не она задаст ритм.
Круиз должен был стать перезагрузкой. Неделя без Wi-Fi, без звонков, без необходимости быть блестящей и неуязвимой Марией Евдокимовой. Просто море, солнце и анонимность среди шелестящих вечерних платьев и белых панамок.
Посадка на лайнер была суматошной. Очередь на регистрацию в Дубае напоминала Вавилонское столпотворение. Мария, уставшая после перелета из Москвы, с трудом тащила ручную кладь, проклиная пробки и свое решение ехать одной. И именно в этот момент, когда она, чертыхаясь про себя, пыталась одной рукой достать паспорт из сумки, а другой удержать падающий чемодан, это и случилось.
Чья-то рука, сильная и уверенная, перехватила ручку ее чемодана за секунду до того, как он с грохотом рухнул бы на мраморный пол.
— Осторожнее, — раздался над ухом низкий, спокойный голос.
Она подняла глаза и... на мгновение застыла. Высокий мужчина в простой белой рубашке с закатанными рукавами и темных брюках. Лицо — не красавца с обложки, а человека с опытом, но еще достаточно молодое, мужественное. В уголках глаз — сеточка морщин от солнца. Но главное — взгляд этих серых глаз. Пронзительный, пробирающий до дрожи, он, кажется, видел не просто уставшую женщину с чемоданом, а что-то гораздо более глубокое в ней.
— Спасибо, — выдохнула Мария, забирая чемодан. На секунду их пальцы соприкоснулись. От него пахло не терпким парфюмом, а чистым хлопком и еще, пробирающим до самого сердца, холодным, как морская глубина. Загадочные татуировки струились красивыми рунами вдоль переплетения выступающих вен на его сильных руках. Мария облизнула губы и почувстовала, как она давно не видела таких уверенных мужских рук. Румянец проступил на щеках и ее бросило в жар.
Мужчина молча кивнул, задержал взгляд на ее лице ровно на секунду дольше, чем позволяли приличия, и растворился в толпе. А она осталась стоять, чувствуя, как от этого мимолетного контакта по спине пробежал странный, электрический разряд.
«Глупости, — тут же одернула она себя, направляясь к стойке. — Просто случайный попутчик. Ой, все, не думай про его руки».
Но попутчик не был просто частью пейзажа. В следующие два дня Маша замечала его снова и снова. Мужчина, который не пытался ни с кем знакомиться, не участвовал в анимации, не пил текилу-бум у бара. Он просто существовал на периферии ее мира. В спортзале, делая монотонные, мощные упражнения на тренажере у окна. В библиотеке, листая журнал, не поднимая головы, когда она проходила мимо. В клубе, куря сигарету вдалеке от всех, его профиль выделялся резкой темной чертой на фоне сияющей воды.
Он ходил, как акула, кругами. И она чувствовала как круги становятся всё меньше и меньше. Мужчина был похож на идеального хищника. Тихий, спокойный, размеренный шаг. Он знал себе цену. Молод, но абсолютно уверен в себе. Его присутствие было тихим, ненавязчивым, но опасным. Она это чувствовала кожей. Мужчина изучал. Маша ловила на себе его взгляд — тяжелый, оценивающий, без тени банального интереса. В нем не было вопроса «как познакомиться?». Был другой вопрос. Глубже, интереснее, опаснее. Вроде: «Из чего ты сделана? И сколько времени тебе нужно, чтобы это показать?»
К концу второго дня ее это начало одновременно пугать и... заводить. Она прокручивала в голове их единственную встречу: его руки, его голос. Мария искала его взглядом за ужином и, находя, тут же отводила глаза, чувствуя, как щеки заливает предательским румянцем.
«Что за чушь, — думала она, глядя на свое отражение в зеркале каюты. — Тебе тридцать пять, ты директор, а ведешь себя как школьница. Повелась на мужественное лицо и торс в спортзале». Но внутренний голос, тот самый, что прятался за броней «директора Евдокимовой», шептал другое: «Этот мужик опасен. И это единственное, что заставляет тебя чувствовать себя живой. Черт возьми!».
И вот этот вечер, третий вечер перед прибытием в порт Рашид. Бар «Посейдон». Искусственные водоросли колышутся в синей подсветке, пианист наигрывает что-то меланхоличное. Мария сидит у стойки, в ее втором (или третьем?) коктейле «Морская звезда» уже нет необходимости, но он дает иллюзию, что она занята. Маша уже почти убедила себя, что мужчина — просто часть пейзажа, ее личный морской призрак, который сойдет на берег и исчезнет вместе с окончанием круиза. Все эти взгляды — игра ее воображения.
Но он пришел в движение. Не сразу. Сначала он закончил допивать свой виски, поставил стакан на столик с тихим, решительным стуком. Потом поднялся. И пошел через зал. Не по прямой, а как будто по сложной, только ему известной траектории, огибая группы смеющихся людей. Ее спина напряглась сама собой, волоски на руках встали дыбом от глупого, животного предчувствия. Маша знала, к кому он идет. Она ждала этого. И боялась. Весь шум бара — смех, звон бокалов, музыка — ушел во тьму, исчез, словно в мире остались только двое. Акула и ее маленький тюлень, заплывший на опасную территорию. Хищник и жертва, которая сама зашла в его воды. В этом пространстве остался только стук их сердец. Один медленный, сосредоточенный. Второй — резкий, частый.
Он остановился рядом, не садясь. Она почувствовала тепло его тела, запах — не парфюма, а кожи, чистого хлопка рубашки и чего-то еще, холодного, как морская глубина. Не подняла голову. Смотрела на свои руки, сцепленные вокруг бокала.
— Мария, — произнес он. Низким, без пестрых интонаций. Он не спросил. Просто уверенно сказал.
Мария наконец посмотрела на него. Вблизи его лицо было еще более выразительным. В этом взгляде не было ни капли «позвольте присесть, какая вы красивая».
— Мы знакомы? — собственный голос прозвучал до приторности вежливо, как у менеджера на первой встрече с важным клиентом.
Он слегка наклонил голову, игнорируя вопрос.
— Вы смотрите на море, как будто ждете, что оно даст вам ответ. А оно не даст, — он сделал паузу, его глаза скользнули по ее лицу, будто отсчитывая каждую микроскопическую реакцию на его слова. — Оно просто море. Ответы обычно находятся на берегу. И находят их только те, кто не боится. Осмеливается кинуть вызов.
Марию передернуло от раздражения и… странного облегчения. Наконец-то. Абордаж. Не галантный, не заигрывающий. Прямой, как удар.
— А вы осмелились, значит, — констатировала она, и в ее словах прозвучала не лесть, а вызов.
Уголок его рта дрогнул, но улыбкой это было не назвать. Скорее, тенью чего-то похожего на нее.
— Меня зовут Влад, — сказал он просто, как будто это было кодовое слово. — Антонов. И я устал смотреть, как вы пытаетесь раствориться в этом золотом мареве. Это пустая трата времени, Мария.
Он протянул руку не для рукопожатия. Положил свою ладонь на стойку рядом с ее бокалом, отрезая ей путь к бегству. И в этом жесте не было агрессии. Был контроль. Решение, которое уже принято за них обоих.
— Танцуете? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
В этот момент прядь её волос, выбившаяся из аккуратной укладки, упала на щеку. Прежде чем она успела её убрать, его пальцы коснулись ее кожи. Легко, почти случайно, поправляя непослушные волосы за ухо. Прикосновение было быстрым, но от него по всему телу пробежали мурашки.
«Два дня, — подумала она, глядя на его руки. — Два дня этой странной, немой игры. Он ждал. Выбирал момент. Изучал. Это не спонтанность. Это охота. Красивая, опасная охота».
И от этого понимания внутри, в самом низу живота, сладко и страшно заныло.
Она замерла, не в силах отвести взгляд от его рук. Широкие ладони, четкие сухожилия, уверенное движение. Ей сразу представилось то, что он может вытворять этим длинными пальцами, сильными руками, шепча ей на ухо вопросы, на которые не требовалось давать ответов.
«Бежать, — кричал разум. — Сейчас же, пока не поздно».
Но ноги не слушались. Тело, изголодавшееся по настоящим, острым ощущениям, хотело остаться.
И она поняла, что этот отдых закончился. И только сейчас началось что-то другое. Что-то глубокое, темное и неумолимое, как вода за бортом. И самое страшное было то, что в глубине души, под слоями усталости и холода, что-то дрогнуло и потянулось навстречу этой мужской власти.
Она взяла бокал, сделала глоток вина, чувствуя, как теплая волна разливается внутри. Её взгляд непроизвольно упал на его губы. Тонкие, с чуть приподнятыми уголками, будто он знал что-то, чего не знала она. Они двигались почти бесшумно, когда он говорил, и она ловила себя на том, что следит за каждым их изгибом.
♥♥♥♥♥♥♥
Лучики мои, дорогие читатели, приглашаю вас в новинки литмоба Случайная ночь
Первая
Автор: Диана Эванс
Книга: Соперники по любви
ЧИТАТЬ: https://litnet.com/shrt/26fI
Вторая
Автор: Елена Кара
Мой грешный ангел
ЧИТАТЬ: https://litnet.com/shrt/D9Px
Глава 2. Влад
Она пыталась сделать вид, что не замечает. Два дня. Целая вечность в этом аквариуме с позолотой и искусственным весельем.
Влад и не думал, что окажется здесь. Круиз был идеей его аргентинского партнера, который настаивал на неформальном общении перед подписанием важного контракта. Партнер, сославшись на внезапную болезнь, в итоге не приехал, оставив Влада одного посреди моря и праздной публики. Он хотел немного забыться, развеять скуку. Найти кого-то для флирта и игры на лайнере, и потом образ случайной попутчицы забылся бы как рассеивается туман. Мгновенно, легко и без последствий.
Но в первый же день, в очереди на регистрацию, он увидел ЕЁ. Она врезалась в него случайно, точнее, ее чемодан, но когда она подняла глаза... Внутри что-то кольнуло. С этой женщиной игра станет острой, на грани фола.
Невероятно красивая брюнетка притягивала взгляды мужчин: невысокая, но с идеальной фигурой, длинными ножками, подтянутой попкой, которую хотелось притянуть к себе, сорвать все эти безупречные наряды с её тела и посмотреть как она закусывает нижнюю губу не в задумчивости, а в жарком экстазе. Как она будет двигаться на нём и под ним. Желание, острое и яркое, захватило все его мысли. Закрыть и не отпускать, сделай своей игрушкой. Но для начала надо узнать кто она.
Вместо того, чтобы подойти сразу, он решил подождать. Наблюдение — лучшая тактика разведки. Он следил за ней в спортзале (упражнения выполняла с завидной методичностью), в библиотеке (выбирала сложные драматические произведения), за ужином (ела одна, глядя в телефон с отсутствующим видом). В ней чувствовалась глубокая, смертельная усталость. Успешная, красивая и пустая. Как дорогой корабль на рейде с потушенными огнями.
К концу второго дня он сдался. Понял, что больше не может просто наблюдать. Подошел к стойке администратора. Улыбнулся молоденькой девушке тем особенным взглядом, который, как он знал, открывал любые двери.
— Извините, я вчера обедал с той очаровательной русской брюнеткой, Марией... — он изобразил легкую задумчивость, щелкнув пальцами. — И, кажется, оставил у нее свой телефон. Не подскажете фамилию? Хочу найти ее и забрать, сами понимаете, без телефона никак.
Девушка, краснея под его взглядом, застучала по клавиатуре.
— Поняла про кого вы. Евдокимова? Мария Евдокимова?
— Точно! Спасибо огромное.
Он отошел от стойки, чувствуя, как азарт охотника разгорается сильнее. Имя — это ключ. Дальше дело техники. Отправил фотографию, сделанную скрытно в спортзале, своему помощнику с коротким сообщением: «Мария Евдокимова. Всё, что найдешь, присылай мне». Ответ пришел быстро. Директор, успешна, разведена, никаких скандалов.
Владу стало интересно. Не потому что она красивая, очень красивая женщина. А потому что она вызов. Головоломка. За безупречным кроем ее платьев и дистанцией в метр читалась усталость до мозга и костей. Та самая, когда просыпаешься уже уставшим. Он это знал. Видел в зеркале.
На третий день он решил, что ждать больше нечего. Она сама не сдвинется с места. Вежливость? Нет, не про это. Просто надоело наблюдать, как человек хоронит себя заживо в полном сознании. Или, может, ему стало скучно. И интересно. Ему до боли захотелось узнать, как стонет, умоляет и кусает губы эта красивая женщина.
Она ответила на его «Мария» знакомым холодком. Защитный периметр активирован. Ирония — ее любимое оружие, видно с первого взгляда. «Мы знакомы?» Голос ровный, натренированный в тысячах переговоров. В нем не было ни страха, ни интереса. Пустота. И это раззадорило его больше всего.
Он проигнорировал вопрос. Риторика, игра: ты — мне, я — тебе. Сел без приглашения. Уловил едва заметное движение брови — протест. Слабый. Ей, по сути, все равно. Это и есть главная проблема.
— А вы осмелились, — бросила она. Не без вызова. Хорошо. Значит, угольки под пеплом еще есть. Надо просто раздуть.
Он положил руку на стойку, отрезая путь к ее отступлению. Физически обозначил пространство. Начал диалог. Его правила. Ей это не понравилось. Но она не отпрянула. Замерла, как зверь, оценивающий угрозу. Умная, хитрая, опытная.
— Танцуете? — спросил. Самый простой способ проверить, живой ли человек внутри задать самый банальный вопрос. Она посмотрела на него, будто он предложил ей прыгнуть за борт.
— Нетрудно догадаться, что мой круизный образ не включает пламенное танго в баре «Посейдон». Я здесь за тишиной.
Ответила как стерва. Ожидаемо. Влад рассмеялся. Не для того, чтобы понравиться. Просто действительно было смешно. Такую женщину ломать еще интереснее.
— Тишину можно найти в каюте. А вы вышли в люди. Значит, ждали, что кто-то ее нарушит.
Поймал взгляд бармена, сделал знак — мне виски, Марии — просекко. Не спрашивая ее, разумеется. В ее положении любое решение — даже о напитке — уже нагрузка. Взял это на себя. Скоро он все будет решать за нее.
— Вы всегда делаете такие стремительные выводы о незнакомых женщинах? Или это особая круизная тактика пикап-мастера? — в ее голосе зазвучали стальные нотки. Защита увеличивалась.
— Всегда, — отрезал Влад, принимая бокал от бармена и ставя один перед ней. — И это не тактика. Это экономия времени. Вашего и моего. Вы, как директор PR-агентства, должны это ценить.
– Вы всегда так… прямолинейны с незнакомыми женщинами? – спросила она, отводя глаза, но тепло от его прикосновения всё ещё жило на её щеке. И он это прекрасно видел.
– Только с теми, кто этого стоит, – ответил он, и его пальцы снова слегка коснулись ее руки, когда он взял со стойки её бокал, переставив его чуть ближе к себе.
Ее глаза расширились. Легкое попадание. Она не ожидала, что он знает. Значит, дальше будет вопрос и попалась рыбка на крючок. Проявила интерес. Уже прогресс.
— Шпионаж и сталкерство входит в вашу программу абордажа?
— Всего лишь наблюдение, — поправил он, отхлебнув из бокала. Напиток обжег горло, увеличивая остроту ощущений. — Вы ходите по палубе, как по коридору офиса. Сжатые губы, взгляд в планшет. Отдых — это не состояние, а действие. И вы явно не умеете отдыхать.
Она взяла свой бокал, но не пила. Держала, как броню от него.
— И вы теперь назначены, видимо, моим личным тренером по отдыху? Без моего, прошу заметить, согласия.
— Да, пришлось. Назначил себя сам, — улыбнулся он. — Вижу проблему. Предлагаю решение. Без всяких анализов, вижу голые факты.
— Ваше решение — это навязчивое внимание, которое мне не нужно?
— Мое внимание — это не решение, — сказал он тише, наклоняясь чуть ближе. Уловил легкий, едва пойманный аромат ее духов — что-то горьковатое, не сладкое. Отлично подходит. Желание, стремительное и недвусмысленное, заявило о себе. — Это диагностика. Решение вы примете сами. Когда решите, жить вам или просто… дрейфовать.
Она замерла. Его слова, кажется, проникли сквозь броню. Не ранили, но задели. Зацепились за что-то настоящее, спрятанное глубоко.
— Вы невыносимы, — выдохнула она, но не отвернулась.
— Да, это я часто слышу, — согласился он. — Но, как правило, от тех, кому есть что терять. А вы, похоже, уже все потеряли. Кроме, может быть, любопытства. Вот почему я подошел.
Она наконец отпила. Длинный глоток. Поставила бокал со стуком.
— Любопытство — плохой советчик, молодой человек. Как вас там? Влад, да?
— Ммм, задел. Один ноль в мою пользу. И вот мой ответ, Маша. Любопытство — единственное, что вытаскивает с удобных диванов и из безопасных гаваней. Вскрывает зону комфорта, — парировал я. — Итак, Мария. Просто Мария. На один вечер. Без обещаний и сожалений. Сыграем в Правду или действие? Только один кон. Зачем вы здесь? Не на круизе. А здесь, сейчас, в этом баре? Что вас держит здесь и зачем позволяете невыносимому незнакомцу вас допрашивать и даже немного издеваться над вами?
Она смотрела на Влада. В ее глазах шел бой. Ирония отступала, обнажая уязвимость, растерянность, гнев. Прекрасное сочетание. Вкусное.
— Потому что… — она запнулась, искала слова, не ложные, а правдивые. — Потому что тишина в каюте стала невыносимой, одинокой, ужасной.
Он кивнул. Не улыбался. Это была правда. Первая. С нее все начинается.
— Вот видите, — сказал он, отодвигая пустой бокал. — Уже прогресс. Знаете, тишину можно затопить. Например, музыкой. Или разговором. Или чем-то еще. Идете?