- -
- 100%
- +
Софиты били в глаза так, будто вот-вот могли прожечь сетчатку насквозь. Зал ревел, взрываясь аплодисментами после последней, залихватской ноты, а Юлия стояла в центре сцены, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках в такт звучащему ритму и гулу толпы. Ещё секунда — и она должна была сделать воздушный поцелуй, крикнуть «Я вас люблю!» и скрыться за кулисами под звуки финального аккорда. Но вместо этого мир вдруг залила ослепительно-белая вспышка, будто кто-то включил гигантскую лампу прямо перед лицом.
«Серьезно? — мелькнула у нее единственная адекватная мысль. — Неужели эти горе-техники снова переборщили с дымом? Я же просила — только чуть-чуть, не как в прошлый раз…Вот черт! Холодно как!»
Мысль оборвалась. Резко, без всякого перехода, как будто нить обрубили, связывающую ее с этим миром. Шум толпы, давящий жар софитов, липкое от слоя грима и пота лицо — всё исчезло. И появилось… другое.
Сознание вернулось к ней вместе с монотонным покачиванием и мягким, ненавязчивым скрипом колес. Юлия медленно открыла глаза. Над ней нависал темный, бархатный полог, расшитый причудливыми серебряными узорами, которые танцевали в свете колышущегося фонаря за окном. Она лежала на чем-то невероятно мягком, а её тело было заковано в тяжелое, стесняющее движения платье из плотной ткани, от которой пахло розовым маслом, как мне показалось. Какая-то бабушкина болгарская роза, та еще сладковато-приторная душнина.
Она попыталась привстать, и её взгляд упал на собственные руки, изящно сложенные на коленях. На ней были длинные кружевные перчатки. Кружевные. Перчатки.
«Бред какой-то, — медленно, с расстановкой, проговорила она про себя. — Это новый уровень брендовой интеграции в мои влоги что ли. Или мне всё-таки стоит перестать заказывать суши в три часа ночи перед концертом? Явно вот объелась и траванулась. Сырой лосось сделал вброс бактерий в голову. Что-то явно пошло не так! Но что?»
Внезапно скрип колес смолк, карета плавно остановилась. Дверца со стороны Юлии отворилась, и в проеме возник силуэт девушки в струящемся платье серебристого цвета. Её лицо было бледным и удивительно прекрасным, а губы растянулись в учтивой, безэмоциональной улыбке. Такая бывает у продавцов, которые произносят заученные фразы и выбешивают тебя еще сильнее.
— Добро пожаловать, Истинная, — проговорила незнакомка, и ее голос был тихим, приятным. — Его Высочество уже ждет вас.
Юлия уставилась на неё, пытаясь заставить мозг выдать хоть какую-то логичную цепочку: концерт, вспышка, бархат, эта… фея из фэнтези-романа. Ничего не сходилось. Она глубоко вздохнула, ощущая, как тугой корсет давит на ребра, и позволила себе одну-единственную мысль в этот момент, которая и стала финальным аккордом этого безумного дня.
«Вот что значит не выспаться перед концертом. Теперь мне объясняться, куда я делась с него, и еще какой-то мужик ждет. Ну, было пару сталкеров за моей персоной, но чтобы из Средневековья! Где я накосячила?».
Визуал ЮЛИЯ / РОЗ ЛИЯ ДЕ АНДРЕ
Знакомьтесь, наша попаданка.
📁 ЮЛИЯ / РОЗ ЛИЯ ДЕ АНДРЕ
Статус: Истинная Дома Серебряного Пламени, попаданка, бывшая блогер-певица. Натура эмоциональная, ироничная, дерзкая. Не принимает правил, борется за свое Я. Врожденная магия эмоций и голоса. Ее песни и сильные чувства могут физически воздействовать на окружающих — вызывать слезы, ностальгию, страсть. Угроза: стать разменной монетой в политической игре или сломаться под давлением традиций. Слабость: незнание правил нового мира, эмоциональная уязвимость, жажда искренности.
Певица и блогер
Глава 1. Жених – айсберг с короной
Карета, как выяснилось, привезла её прямиком в центр чужого кошмара, оформленного в стиле «суровый королевский замок». Высоченные потолки, холодный камень стен, факелы, бросающие тревожные тени на гобелены с воинственными драконами. Девушка с улыбкой продавца-консультанта провела Юлию — известную блогершу и певицу первых хитов поп-чартов — по длинному коридору, остановившись перед массивными дубовыми дверями с железными накладками в виде каких-то чешуек.
— Его Высочество ждет внутри, — пропела проводница, склонив голову и растворяясь в полумраке так бесшумно, что Юля вздрогнула. Оставаться одной перед этой дверью было ещё страшнее.
Она толкнула тяжелое полотно. Дверь поддалась с тихим скрипом, открыв помещение, больше похожее на рабочий кабинет сурового управленца, чем на покои принца. Всюду книги, свитки, карты на огромном столе из темного дерева. И у окна, спиной к ней, стоял он.
С первого взгляда стало ясно: это не «высочество». Это явление природы невидимой красоты. Высокий, с плечами, которым позавидовал бы любой спортсмен, в темно-синем камзоле, подчеркивающим безупречную линию спины. Свет из окна выхватывал идеально прямые пряди волос цвета карамельный блонд. Челка падала на лоб, придавая брутальный вид всему образу. Он обернулся — нет, развернулся — медленно, четко, как-то по-военному.
Лицо… Боги, если бы модные скульпторы хотели создать эталон невозмутимой, божественной власти, они бы лепили именно его. Четкие, даже резкие скулы, прямой нос, строго сжатые губы. И глаза. Ледяные, пронзительно светло-серые. Взглядом он оценил её с ног до головы — нет, не так. Он проверял, осматривал. Как на кастинге.
— Роз Лия де Андре, — произнес он. Голос был низким, чуть хрипловатым баритоном и таким же холодным, как его взгляд. В нем не было ни капли тепла и сочувствия ее положению. — Отныне это твоё имя. Ты — по сути сокровище Дома Серебряного Пламени, моего рода. Мой долг — охранять тебя. Твой — соответствовать статусу и мне.
Лия почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. И даже вспотели ладошки. Не от страха, а от чистейшего возмущения, праведного гнева. Сокровище? Долг? У неё в голове пронеслись обрывки из её же влога: «Девочки, если он говорит с вами как с вещью, бегите. Нет, летите. Нет, телепортируйтесь, если можете».
Она сделала шаг вперед, попытавшись растянуть губы в подобии улыбки.
— Ээм, конечно, мне приятно познакомиться, Ваше… э… Высочество. Но есть ощущение, что вы не человек, вы айсберг, который встретился на пути «Титанику». А можно как-то на «ты» и без этого пафоса «сокровище мое»? И объяснить, что вообще происходит? Звучит, будто меня сейчас опишут в каталоге цепочек или браслетиков и положат в сейф.
Его брови сдвинулись в районе переносицы. Этого было достаточно, чтобы в кабинете похолодало ещё градуса на два.
— Женщине в твоём положении было бы разумно помалкивать и использовать язык для иного. Усвоила? — Он сделал паузу, давая ей осознать. — Ты не получишь поблажек за своё иномирское происхождение. Будешь учиться быстро. Понимать с полуслова. И слушаться меня беспрекословно. И поменьше болтать. Не люблю болтливых женщины. Отныне я — твоя судьба. Понятно?
— Ну, офигеть, мистер властный пластилин.
Внутри у Лии всё закипело. «Окей, принц. Как выжить, если твой будущий муж смотрит на тебя как на особо ценного, но не слишком сообразительного домашнего питомца, которого надо выдрессировать?»
Внешне же она лишь скрестила руки на груди, ощущая, как давит ненавистный корсет.
— Понятно одно, — сказала она, и её голос, к её же удивлению, не дрогнул. — Что это какая-то чудовищная ошибка. И я сбегу. Обязательно выберусь от тебя.
В его глазах мелькнуло что-то — не гнев, а скорее… усталое раздражение, как у взрослого, которому ребенок заявил, что убежит жить на дерево.
— В твоем прежнем мире тебе нет места, — произнес он, делая ударение на том, что все конец, «баста, котики, закончились танцы». — Теперь ты, моя Истинная. Магия в тебе иная, чем принято у нас, но это даже к лучшему, она привязала тебя к этой земле, к этому замку. Ко мне. Ничего у тебя не выйдет. Да и я не позволю.
А потом случилось нечто странное. На его бесстрастном лице, на долю секунды, дрогнула какая-то тень. Его взгляд на мгновение уперся не в её глаза, а куда-то ниже, в декольте платья, откуда было видно ее достоинства в полной мере. Он сжал кулаки, и суставы побелели. И где-то внутри него, за этой ледяной крепостью из долга и этикета, что-то темное, древнее и бесконечно дикое пошевелилось.
«Она здесь. Истинная. Пахнет страхом и страстью, пахнет… самкой. Зачем эти слова, эти стены, эти идиотские одежды? Сорвать. Сорвать все это кружево и бархат, расстегнуть эту глупую клетку на ее груди, прикоснуться к ней, ее теплой коже, зарыться в её волосы, заявить право…Но нет, нужно, чтобы проявилась метка. Ждем!»
Это был инстинкт. Глухой, мощный, первобытный рев дракона, запертого в человеческой оболочке. И Дэриан, принц, наследник, заткнул его. Силой воли, которая была видна лишь по едва заметному напряжению в скулах и мимолетному затемнению в его глазах. Он снова стал статуей. Ледяной, безупречной, неприступной.
Но Лия увидела. Она не знала, что именно, но увидела эту борьбу, смущение, решение. Увидела, как в его ледяных глазах на секунду вспыхнуло что-то раскаленно-золотое, животное. И её собственная внутренняя паника на миг отступила, сменившись нескрываемым интересом.
О, нет. Он был не просто айсбергом. Принц был вулканом, тщательно скрытым под огромной глыбой льда. И ей, похоже, предстояло выяснить, что произойдет, когда она пройдет по этому льду. И когда лед треснет, что же под ним будет ее ждать — холодный принц-ледышка или такой же горячий, как его мимолетный взгляд, мужчина.
Визуал Дэриан
📁 ДЭРИАН, ПРИНЦ, НАСЛЕДНИК ДОМА СЕРЕБРЯНОГО ПЛАМЕНИ
Статус: будущий король, жених Лии по велению Ритуала. В драконьей форме — серебристо-ледяной дракон. Характер: нордический. Но внешность обманчива, принц внутри настоящий вулкан. Воспитан в строгости, контролирует каждую эмоцию. Перфекционист, стратег, собственник. И жуткий ревнивец. Магия: управление ледяной стихией, погодой и атмосферными явлениями. Сильная воля, подавляющая драконью сущность. Угроза: подавить в себе всё человеческое, превратившись в тирана, или сгореть от собственной невыраженной страсти. Слабость: наша попаданка — Лия. Его неумение выражать чувства иначе как через владение. Глубинная травма одиночества и холодного воспитания.
А вот теперь наш красавчик в виде дракона!
Глава 2. У Айсберга есть сводный брат!
Если замок Дэриана напоминал суровый офис главного бухгалтера вселенной Дарта Вейдера, то Академия Драконов, куда отвезли Лию, была чем-то вроде элитного университета, куда принимают только по королевской крови, размеру клыков или по толщине кошелька. Высоченные башни, мосты, висящие в воздухе, и везде — молодые люди и девушки в изящных мантиях, которые бросали на неё взгляды, быстрые и острые, как шпильки.
Именно шпильки. Прямо в спину. Лию провожали по главному залу к ее новым покоям, и она чувствовала себя так, будто на неё повесили табличку «Смотрите, невеста Принца Айсберга! Прилетела из ниоткуда! Совершенно дикая! Смеяться тихо, в ладошку!». Ну ничего не изменилось, хейтеры есть хейтеры. Пусть строчат гневные комментарии, плюются ядовитой слюной и наращивают еще выдачу в соцсетях. Или что там у драконов? Клыкастый чат?
Доносились обрывки разговоров, которые они, видимо, считали никому не слышимыми:
«…волосы как у простолюдинки, никакой укладки…»
«…слышала,на Ритуале она пела что-то ужасное на непонятном языке…»
«…Дэриану, конечно, не повезло, но что поделаешь, Истинную не выбирают — какая выпала, такая и есть…»
Лия шла, высоко подняв подбородок, ведя внутренний диалог: «Отлично, Юль. Ты не просто попаданка. Ты — мем. «Нелепая невеста дракона». Соберись. Улыбайся. Или нет, не улыбайся, а то подумают, что ты и рада».
Ее комнату — простите, покои Истинной — ей показали, объяснили распорядок (подъем с петухами, магия, история, этикет, танцы, как ублажать своего избранного дракона, сон, и по следующему кругу) и оставили одну. Лия плюхнулась на кровать с балдахином, которая скрипнула так, будто ламелям было лет триста, и закрыла глаза. «Так, телефона нет, я уже начинаю чесаться без скролла ленты. Как вообще адаптироваться в обществе, где тебя считают бракованной невестой, а главный навык — это умение не сесть мимо стула? И никаких соцсетей, помру не иначе».
Ответа, как всегда, не последовало. Зато последовал грохот.
Дверь в её комнату не открылась, а взорвалась, ударившись о стену. В проеме возник хаос в сапогах. Тёмные красивые локоны, зеленые глаза, ухмылка до ушей и запах… дыма, выпивки и чего-то беззаконно-веселого.
— О! — воскликнул хаос грубоватым голосом. — Значит, ты и есть та самая бедняжка, которую Дэриан притащил в качестве невесты? Малышка такая. Я бы на твоем месте уже рыдал в три ручья. Или напился. Кстати, о втором…
Он вошел без приглашения, оглядев комнату оценивающим взглядом продюсера, вечно хитрым, голодным и заинтересованным.
— Ксев, — представился он, ударив себя в грудь. — Сводная неприятность для его ледяного высочества. И, судя по твоему потерянному виду, твой единственный шанс на спасение от смерти в этом королевстве скуки и строгих правил.
Лия приподнялась на локтях.
— Спасение? Как по мне, ты выглядишь как новая угроза.
— Самая прекрасная угроза в твоей жизни, — пообещал он, подмигнув. — Дэриан закопался в свитках до утра. А у нас с тобой, новенькой, есть дела. Настоящая экскурсия. Он же тебя, наверняка, не водил ещё никуда… — он презрительно махнул рукой в сторону книжной полки, — Одни у него скучные фолианты и вечный контроль.
— А куда поведешь ты? — спросила Лия с подозрением.
Ксев усмехнулся, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.
— В единственное место в этой академии, где учат чему-то полезному. В «Рычащего тролля». Таверна. Пиво, дым, истории, которые не напишут в учебниках Дэриана. Идешь со мной?
Мысль о том, чтобы сказать «нет», даже не возникла. Это был первый луч света в её новом, абсолютно идиотском мире.
— А можно надеть, что полегче? Я в платье и корсете, это безумно не удобно, — попыталась возразить она для приличия.
— Придется так. Или тебе снять корсет прямо здесь? — Он уже тащил её за руку в коридор. — Только тихо. Дэриан, если узнает, устроит мне такую взбучку… Хотя, черт, от этого же только веселее.
Они проскользнули через потаенную дверь за гобеленом (конечно же, она там была), спустились по винтовой лестнице и вышли в темный переулок. «Рычащий тролль» оказался тем самым местом, где пахло жареным мясом, дешевым пивом и тайной. Почти как в барах Москвы, где она выступала в период начала карьеры. Ксева там знали все. Ему подмигивали, подносили кружки, и вскоре одна из них оказалась в руках у Лии.
— Да, пей уже, — сказал Ксев. — Это лучше, чем урок истории драконьих династий. Клянусь всеми своим сумасшедшим родом.
Лия выпила. Потом ещё. Пиво было крепким, горьким и невероятно вкусным после всего этого бархатного кошмара, в который она попала. Ксев рассказывал похабные истории о преподавателях, смеялся громче всех и смотрел на неё так, будто она была самым увлекательным существом на свете. А она… расслаблялась. Впервые за эти дни.
— Значит, ты его… Истинная, — протянул Ксев, подливая ей ещё. — Бедный Дэриан. Он же с ума сойдет. Брат вообще не знает, что делать с кем-то живым и веселым. И таким бесконечно милым. Он привык все контролировать. А ты… ты как тот самый огонек, который норовит убежать и поджечь занавески.
— Я не огонек, — заплетающимся языком возразила Лия. — Я… ракета. Заблудившаяся только в этих мирах.
Ксев рассмеялся.
— Я не знаю, что такое ракета, но думаю, что ты ещё лучше!
Именно в этот момент дверь таверны распахнулась с такой силой, что с петель слетела одна из петлиц. В проеме, залитый лунным светом, стоял Дэриан. Его лицо было бледнее обычного, а глаза горели холодным, смертельным огнем. Взгляд перебежал с пьяной, хохотавшей Лии на ухмыляющегося Ксева.
В таверне воцарилась мертвая тишина. Даже тролль за стойкой замер.
— Что, — произнес Дэриан тихо, но так, что слова впивались в сознание окружающих, — это такое, Ксев?
Ксев медленно поднялся, не теряя улыбки.
— Брат! Присоединяйся! Мы как раз обсуждаем, как тяжело быть живой и интересной, когда тебя пытаются запереть в башне.
Дэриан не смотрел на него. Он смотрел на Лию.
— Ты. Сейчас же идешь со мной.
Но Ксев шагнул между ними, всё ещё улыбаясь. Его голос стал тише, но в нем зазвучала опасная, игривая нота.
— Ох, Дэриан. Не кипятись. Посмотри на неё. Она же прелесть. Милашка. Вся такая… искренняя. Может, не стоит быть таким жадным? Может… — он наклонился к брату, и его шепот донесся до Лии, — …стоит попробовать конфетку вместе? Вдруг понравится на двоих?
Наступила пауза, натянутая, как тетива лука. Дэриан не двинулся с места, но Лия увидела, как по его скуле прошла судорога. В его глазах бушевала буря — ярость, ревность и что-то ещё, темное и незнакомое. Он посмотрел на Ксева так, будто видел его впервые и в последний раз.
— Ты перешел черту, — выдавил Дэриан.
— Черту? — Ксев развел руками. — Брат, я их стираю вот этой вот рукой. Это куда веселее.
Лия, поймав себя на мысли, что наблюдает за этой ссорой, как за теннисным матчем, с трудом поднялась. Мир плыл.
— Эй, ребята… — начала она. — Я тут, кстати. Живая. Не предмет если что.
Но они уже не слушали её. Они смотрели друг на друга — лед и огонь, долг и хаос. И где-то в пьяном тумане Лии промелькнула мысль: «Боже. Я попала не просто в любовный треугольник. Я попала в драконью дуэль. И, кажется, я уже не зритель. Я — главный приз».
Визуал Ксева, сводного брата Дэриана
📁 Ксев, сводный брат Дэриана
Статус: «запасной» принц, источник хаоса и неприятностей для всего королевского двора. В драконьей форме — медно-изумрудный дракон с искрящимся гребнем. Сущность: воплощение хаоса, свободы и искушения. Живет по принципу «правила существуют, чтобы их нарушать». Мастер иллюзий в прямом и переносном смысле — создает магические фантазии и носит маску вечного шутника. Магия: иллюзии, магия чувственного восприятия (свет, цвет, образы). Быстрый, импровизирующий стиль, контрастирующий с братом. Угроза: быть навсегда воспринятым как «второй», «несерьезный», так и не раскрыв свою истинную глубину. Слабость: боязнь настоящей ответственности и глубины чувств. Страх, что за маской веселья его никто не увидит и не полюбит.
А вот его прекрасный вид дракона.
Глава 3. Урок первый: как не сжечь замок.
Утро началось не с пения птиц, а с того, что кто-то вставил в её череп раскаленную кочергу и принялся небрежно помешивать мозги. Лия открыла один глаз и тут же застонала. Свет из окна бил прямо в зрачок, обещая боль и страдания.
— О, жива! — раздался веселый голос прямо у неё над ухом.
Она приоткрыла второй глаз. На краю ее кровати сидел Ксев, с идеально причесанными волосами и сияющим видом человека, который выпил вдвое больше, но чувствует себя свежим, как огурчик в росе.
— Ой, уйди, пожалуйста, — прохрипела Лия. — Или я умру. Или меня вырвет прямо на тебя, Ксев. Не знаю, что будет первым.
Ксев рассмеялся.
— О, нет-нет, это священный ритуал. Наблюдение за страданиями новичка после «Рычащего тролля». Дэриан, кстати, в ярости. Ходит мрачнее тучи. Лия, советую не попадаться ему на глаза. Ну, или попадаться со мной - это вдвойне веселее.
Как по зову, дверь отворилась, и в комнату вошел тот самый мрак. Дэриан. Он был одет с безупречной строгостью, а его взгляд мог бы заморозить извергающийся вулкан.
— Ксев. Вон, — произнес он спокойным тоном, не оставляющим места для дискуссий.
Ксев поднялся с преувеличенной неохотой.
— Как скажешь, ваша холодность. Лечись, птенчик! — бросил он на прощание Лии и скрылся, оставив её наедине с воплощением айсберга.
Дэриан подошёл к окну и какое-то время молча смотрел вдаль. Потом, не оборачиваясь, спросил:
— Объясни. Что это было вчера?
Лия села, прижимая руки к вискам.
— Это… была культурная интеграция. Знакомство с местным колоритом. И да, я знаю, это было глупо.
— Глупо, — повторил он, наконец оборачиваясь. В его глазах стоял холодный, беспощадный огонь. — Это безответственно. Ты — Истинная. На тебя смотрят. Твоё поведение — отражение моего дома.
Внутри у Лии что-то дернулось. Усталость, похмелье и эта бесконечная терада сложились в опасную смесь.
— А знаешь, что в моем мире считается безответственным? — выпалила она. — Когда человек, особенно мужчина, считает, что может диктовать другому, особенно девушке, что надеть, куда пойти и как дышать! У нас это называется «токсичные отношения» и «отсутствие личных границ»!
Дэриан медленно моргнул, словно обрабатывая информацию.
— Личные… границы? — произнес он так, будто это было заклинание на забытом языке.
— Да! Это когда у тебя есть свое пространство! Свои мысли! Свое право сказать «нет»! Нельзя просто так вламываться в жизнь человека и командовать!
В углу комнаты раздался сдавленный смешок. Ксев не ушел, а притаился за портьерой, наслаждаясь зрелищем.
Дэриан проигнорировал его. Он сделал шаг к кровати, и его тень накрыла Лию.
— Границы, — сказал он тихо, — это стены. В моем мире, в нашей реальности, стены существуют лишь для двух вещей: чтобы их строили… или чтобы их штурмовали.
Он наклонился чуть ближе, и в его голосе прозвучала стальная уверенность.
— Твои стены, Роз Лия, если они мне помешают… я возьму штурмом. И это не угроза. Это факт.
В комнате повисла тишина. Ксев за портьерой прошипел:
— О-хо-хо…
***
Вечером её вызвали в покои Дэриана — не для ночных бесед, а для… уроков чистописания. За огромным столом лежал лист пергамента, а рядом — изящное, но смертоносное на вид гусиное перо.
— Начни с базовых рун, — указал Дэриан, стоя у камина и наблюдая, как она корчится над столом. — Ты должна научиться писать.
Лия взяла перо. Оно выскользнуло у неё из пальцев и оставило на пергаменте кляксу, похожую на грустного монстра.
— Черт, — пробормотала она. — У нас были клавиатуры. И автозамена.
Дэриан вздохнул — звук, полный разочарования целой цивилизацией.
— Ритуал Дарования Языка научил тебя говорить и понимать нас. Но писать… Этому раньше Истинных не учили. И правильно делали. Зачем женщине, чья цель — единение с драконом, писать? Сидела бы в покоях, ждала бы свою судьбу…
Он говорил больше сам с собой, с каким-то старомодным раздражением.
Лия отложила перо. Злость от утреннего разговора еще тлела в ней.
— Ага, сидела и молчала. Удобная позиция. Особенно для правителя, который даже буквы своей невесте не доверяет. Интересно, как ты вообще королевством управлять собираешься? Или там тоже все должны сидеть и молчать, пока Его Высочество думает?
Она встала и ткнула пальцем ему в грудь. Камень. Буквально.
— Ты — тиран. Самый скучный тиран на свете. С короной и манией величия.Нет, даже хуже. Властный хрен ты, вот ты кто!
В его глазах снова промелькнула та самая тень. Внутренняя буря. Он поймал её руку, ещё не опустившуюся, и его пальцы обожгли её кожу. Взгляд его стал тяжелым, пристальным.
«Вот она. Близко. Горит от гнева, пахнет вызовом. Сорвать все эти глупые одежды, прижать к этому же столу, заставить замолчать по-настоящему. Заставить почувствовать, кто здесь правит. Кто её судьба. Зачем ждать? Зачем эти церемонии?»
Лия видела это. Видела, как его зрачки на секунду сузились, как у хищника. Видела, как он едва сдерживает что-то огромное и темное внутри. Страх пронзил её, но вместе с ним — и азарт.
Она медленно вытащила руку.
— Что, принц? — спросила она, нарочито невинно. — До свадьбы нельзя? Это у вас тут такой закон? Для тиранов?