- -
- 100%
- +
Лия замерла с открытым ртом. Ксев присвистнул.
— Контроль над погодой, — с легкой усмешкой сказал Ксев. — Очень эффектно, брат. Очень по-королевски. Показать грубой силе природы, кто тут главный. Он щелкнул пальцами, и между ними вспыхнули три маленьких, переливающихся всеми цветами радуги дракончика из чистого света. Они протанцевали в воздухе и исчезли.
— А я… я могу сделать так, чтобы ты видела что угодно. Даже то, чего очень хочешь, но боишься себе признаться в этом.
Лия смотрела то на одного, то на другого. Ледяной контроль и ослепляющая иллюзия. Две формы силы. Две ловушки.
Обратный путь к замку был проделан в тяжелом, насыщенном молчании. Казалось, воздух между ними троими сгустился до состояния желе. Когда они подошли к дверям её покоев, оба остановились. Вопрос висел в воздухе, невысказанный, но предельно ясный.
— Ну что, Истинная, птенчик ты наш, — тихо начал Ксев, — приглашаешь нас на… продолжение обучения?
Дэриан не сказал ни слова, но его взгляд был красноречивее любых слов. Он уже мысленно здесь был. И, судя по его лицу, уже знал, чем всё закончится.
Лия посмотрела на них: на уставшее, напряженное лицо наследника и на хищную, ожидающую улыбку его брата. Внутри всё кричало от усталости, от переизбытка эмоций, от желания и от страха. Она глубоко вздохнула.
— Нет, — сказала она четко. — Сегодня — нет. Дайте мне… просто побыть одной. Я устала от вас. От этой игры. От всего. Просто оставьте меня в покое.
Она увидела, как в глазах Ксева мелькнуло разочарование, а затем — принятие. Дэриан же… его лицо осталось непроницаемым, но в уголках губ дрогнула какая-то тень. Не злости. Скорее, чего-то вроде удивления. Как будто ему впервые в жизни сказали «нет» в таком контексте.
Она вошла в комнату и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Слышала, как их шаги, сначала нерешительные, потом твердые, затихли в коридоре.
Утром её разбудил стук. Ожидая служанку с завтраком, Лия открыла дверь — и замерла. На пороге стоял Дэриан. В руках у него был небольшой, изящный букет из полевых цветов (немного помятых, будто их рвали в спешке) и тонкая книга в кожаном переплете.
— Лия, — произнес он. Его голос был не таким, как обычно. Без привычной ледяной брони. В нём звучала… неуверенность. — Я… возможно, я начал не с того в наше первое знакомство.
Он протянул ей цветы и книгу.
— Это… стихи. Не наши. Старые, из мира людей. Я велел разыскать в архивах. И цветы… они не из оранжереи. Они настоящие, я с утра нарвал на лугу.
Лия молча взяла подарки. Цветы пахли природой и свободой. Книга была потрепана на уголках.
— У меня не было… много женщин, — сказал он, глядя куда-то мимо её плеча, словно признавался в самом постыдном. — И те, что были… это был скорее миг, проба пера. Или удобство. Я… привык, что если я чего-то хочу, мне это достается. Без вопросов. Без этого…
Он сделал жест, пытаясь поймать неуловимое слово.
— …Без этого сопротивления. Без необходимости что-то доказывать. Кроме своего статуса.
Дэриан наконец посмотрел ей в глаза. И в его ледяных, обычно таких нечитаемых глазах, было что-то новое. Раскаяние? Сомнение? Искреннее желание понять.
— Я ошибался. С тобой… это не работает. И я… не знаю, как работает.
Он замолчал, будто сказал слишком много. Потом, уже тише:
— Ты танцевала тогда. Для нас обоих. Но я… я не видел. Я только чувствовал. И это сводило меня с ума. Сейчас… я прошу. Пой и танцуй. Только для меня. Если захочешь.
Лия смотрела на него, сжимая в руках помятые цветы и старую книгу. Внутри всё перевернулось. Ненависть, злость, страх — всё это никуда не делось. Но к ним добавилось что-то ещё. Что-то опасное и щемящее. Жалость? Нет. Скорее… интерес. Интерес к этому новому, уязвимому, сбитому с толку Дэриану, который стоял перед ней не как принц, а как мужчина, впервые столкнувшийся с тем, что не может получить желаемое силой приказа.
— Я… подумаю, — сказала она наконец. Её собственный голос прозвучал хрипло. — Спасибо. За цветы. И за книгу.
Он кивнул, коротко, почти по-военному, и ушел.
Лия закрыла дверь, прижала цветы к лицу и глубоко вдохнула их аромат.
— Вот ведь! — прошептала она в лепестки. — Так даже хуже. Когда он такой… это в тысячу раз опаснее. Ладно, властный, холодный. А тут…такой классный.
Но ей, чёрт возьми, нравилось. Нравилось, что он сомневается. Нравилось, что Дэриан ищет новые пути, когда появились обе метки на ее теле. Нравилось это странное, щемящее чувство власти над тем, кто всегда властвовал сам.
Она открыла книгу. На первой странице было написано: «Тому, кто ищет ответы, когда их не хватает. Твой Дэриан». Лия медленно улыбнулась.
Глава 11. Грот, иллюзии и мокрые рубашки
Найти уединенный грот с водопадом для отдыха было такой исключительно идеей Ксева. Лия даже не удивилась, когда он, прихватив бутылку чего-то крепленого и фрукты, заявил:
— Надоели эти каменные стены. Поедем на природу, дышать свободой. Или хотя бы делать вид, что мы свободны как ветер.
Дэриан, к ее изумлению, не отказался. Он молча последовал за ними, наблюдая за братом с тем выражением лица, с каким смотрят на неконтролируемую, но потенциально полезную стихию. Как на ливень после засухи.
Грот оказался волшебным. Не в переносном, а в буквальном смысле: Ксев, идущий впереди, провел рукой по входу в пещеру, где росли мхи, и каменные стены замерцали мягким внутренним светом, будто в них заключили сотни лампочек. Вода падала в небольшое озерцо, звук был не оглушительным, а успокаивающим.
— Иллюзия? — спросила Лия, очарованная.
— Совсем немножко, — улыбнулся Ксев. — Я просто… добавил красок. Всё остальное — настоящее. Вода, камень, тишина. И невероятно красивая ты!
Дэриан фыркнул от слов брата и скинул с себя камзол, оставшись в простой белой льняной рубашке, и сел на плоский камень у воды. Он не создавал красоты. А был её частью — суровой, настоящей, как сам грот. Стихия. Рубашка быстро стала прозрачной от влажного воздуха, обрисовав мощный рельеф плеч и спины.
Лия чувствовала себя на взводе. Напряжение последних дней, это безумное влечение к двум полюсам одного магнита, накопившаяся усталость от борьбы — всё искало выхода. И это место, скрытое от мира, будто давало разрешение.
Она не помнила, кто начал первым. Кажется, она, устав от нерешительности, плеснула водой из озера в Ксева. Он ахнул с преувеличенным возмущением, а затем его зелёные глаза блеснули озорно. В ответ он не просто плеснул, а ловко задел краем иллюзии — с неё вдруг посыпались искры теплого дождя, которые были не влажными, а щекотали кожу, вызывая смех.
Дэриан наблюдал, и в его глазах, отражающих мерцание воды, было не осуждение, а… интерес. Глубокий, сосредоточенный. Когда Ксев, смеясь, попытался вовлечь и его, обрызгав водой, Дэриан лишь медленно поднял руку. Капли, летящие в него, замерли в воздухе, а потом, повинуясь движению его пальцев, вернулись обратно, окатив Ксева с ног до головы.
— Эй, нечестно! — захохотал Ксев, отряхиваясь.
Атмосфера переменилась. Игра перестала быть детской. Воздух наполнился чем-то густым, сладким и опасным. Лия стояла по колено в прохладной воде, её лёгкое платье прилипло к телу. Она видела, как взгляд Дэриана скользнул по мокрой ткани, обрисовывавшей её бедра и грудь. Видела, как Ксев перестал смеяться, его глаза потемнели.
Она сделала шаг назад, наткнувшись на гладкий камень. И тут они оба двинулись к ней. Не сговариваясь. Ксев — стремительно, как всегда. Дэриан — медленно, неотвратимо.
Ксев был первым. Его руки, теплые и уверенные, обхватили её лицо, и он поцеловал. Это был поцелуй, полный знакомого веселья и нежности, но сегодня в нём чувствовалась новая нота — нетерпение, жажда. Его язык играл с её, шутливо, ласково, заставляя отозваться смехом прямо в его губы.
А потом его сменил Дэриан. Он просто взял её за подбородок, повернул к себе — и поглотил. Его поцелуй не имел ничего общего с братом. Как всегда властный захват, напор, от которого подкосились ноги. Он не просил — брал, его язык был глубже, настойчивее, а зубы слегка покусывали её нижнюю губу, оставляя легкую, сладкую боль. Контраст был ошеломляющим. От одного — становилось тепло и весело. От другого — плавились внизу живота все чувства и темнело в глазах.
Одежды, мокрые и мешающие, оказались удивительно простым препятствием. Рубашка Ксева полетела на камни, открыв гибкое, красивое тело. Дэриан, не отрываясь от её губ, одной рукой расстегнул свой пояс, а другой помог стянуть с неё промокшее платье.
И вот она стояла перед ними, дрожа не от холода, а от ожидания, а они смотрели на неё. Два разных взгляда: один — радостный, восхищенный, другой — тяжелый, пылающий желанием, похожим на голод.
— Так, — прошептала Лия, и её голос звучал хрипло. — А что, если… я не хочу выбирать? Прямо сейчас.
Ксев усмехнулся, а в глазах Дэриана промелькнула та самая тень — вызова и согласия одновременно.
Она опустилась перед ними на колени на мягкий мох. Дрожащими от возбуждения руками Лия коснулась их одновременно. Одной рукой — упругую, уже твердую плоть Ксева, обхватывая его пальцами плотно. Другой — более массивный, внушительный члена Дэриана, ощущая под пальцами его пульсацию. Контраст был и здесь: один — стремительный, горячий, будто заряженный свободой. Другой — мощный, неумолимый, как течение горной реки.
Она наклонилась, целуя и лаская их, переходя от одного к другому, сравнивая вкус, реакцию. Ксев стонал, его пальцы вплелись в ее волосы нежно, одобряюще. Дэриан был тише, но каждый его резкий вдох, каждая напряженная мышца на животе говорили громче любых стонов.
— Довольно, — внезапно хрипло сказал Дэриан. Он не оттолкнул её, а поднял, поставив на ноги. Его глаза горели темным огнем. — Я хочу тебя ласкать. Видеть, как ты горишь.
— И я, — тут же сказал Ксев, прижимаясь к ней сзади, его губы коснулись ее плеча. — Кажется, наша девочка хочет внимания от двоих сразу. Что ж, мы не подведем.
Они уложили её на разостланный плащ. Дэриан занял положение между её ног, его взгляд был пристальным, изучающим. Ксев расположился рядом, наклонившись к её груди.
И началось. Две пары рук, два рта. Ксев был искусным и игривым: он ласкал её грудь, то губами, то языком, заставляя ее выгибаться и улыбаться сквозь стоны. Его пальцы скользили по её бедрам, талии, щекоча и возбуждая.
Дэриан же был методичен и неумолим. Он не торопился. Сначала его пальцы, грубоватые от меча, скользнули по внутренней стороне её бедер, заставив её вздрогнуть. Потом он коснулся её самой сокровенной точки, но не для ласки, а для изучения — медленно, круговыми движениями, наблюдая за каждой её реакцией. Его пальцы надавили чуть ниже, на крошечное, тайное отверстие, заставив её ахнуть от неожиданности, а затем — от странного, запретного удовольствия, когда он начал осторожно растягивать, готовя.
— Расслабься, Лия, — прошептал он, и в его голосе была не грубость, а концентрация мастера. — Я не причиню тебе боли никогда.
А Ксев в это время опустился ниже, его язык сменил пальцы брата. Но там, где Дэриан изучал, Ксев — наслаждался. Его ласки были щедрыми, хаотичными, страстными. Он водил языком быстрее, резче, то глубоко погружаясь в неё, то возвращаясь к чувствительному бугорку.
— Дэриан… я не могу… — пыталась выговорить Лия, захлебываясь ощущениями.
— Я знаю, но пока не разрешаю, — прервал он её. Он не сводил с неё глаз, читая её тело как открытую книгу. — Ксев, теперь. Язык выше. Да, вот так.
Он руководил. И Ксев, к её удивлению, слушался. Иллюзионист подчинился стратегу в этом странном, сладком бою. Язык Ксева задвигался в ритм, заданный Дэрианом, в то время как пальцы наследника продолжали свою терпеливую, растягивающую подготовку сзади.
Лия перестала понимать, где чьи прикосновения. Она никогда не испытывала ничего подобного. Закрыла глаза и отдалась ощущениям. Волна удовольствия смывала все мысли, вспышки за веками, влажных звуки, оставались только ее стоны, которые рвались из ее горла. Она была переполнена, разрываема на части и собираема заново этими двумя разными, но дополняющими друг друга мужчинами.
Когда волна накатила до невыносимости, Дэриан убрал пальцы.
— Сейчас, Ксев. Сильнее.
Язык брата стал настоящим инструментом наслаждения, быстрым, виртуозным, точным. И когда оргазм накрыл ее, он был не одиночной вспышкой, а серией долгих, сладких конвульсий, проникающих абсолютно везде и ее крик наслаждения смешался с шумом водопада.
Она лежала, беспомощно дыша, всё тело дрожало мелкой дрожью. Дэриан медленно вымыл руку, его лицо было серьёзным, но в глазах горело глубокое, темное удовлетворение. Ксев поднялся, облизывая губы, с видом кота, лизавшего сливки.
— Что это было? — еле выдохнула Лия, — Это что… было только начало?
Дэриан наклонился и поцеловал её в потный лоб. Его поцелуй был краток и неожиданно нежен.
— Только разминка, моя девочка, — прошептал он. — Мы ещё не начали по-настоящему.
И по взгляду, которым они обменялись поверх её головы, Лия поняла — они договорились. Обо всем. И самое пугающее и восхитительное ждало ее впереди. Но в этот момент, липкая от ласки, счастливая и полностью принадлежащая этому безумному моменту, она могла только смеяться — тихим, счастливым, беззаботным смехом, который подхватил Ксев. И даже на губах Дэриана дрогнуло нечто, очень отдаленно напоминающее полумесяц.
♥♥♥
Новая история в литмобе «Во власти братьев»
Автор: Майя НО
Королевство Фалькон
https://litnet.com/shrt/DTC_
Глава 12. Монологи у камина: ревность, долг и абсурд
Дэриан. Поздний вечер. Кабинет.
Дрова в камине трещали, подражая звуку ломающихся принципов принца. Дэриан сидел в кресле, не видя ни свитков на столе, ни отблесков пламени на остром наконечнике пера. Перед его внутренним взором стояло другое: её смех, звонкий и беззаботный, когда Ксев щекотал её талию иллюзией солнечных зайчиков. И её стоны, глубокие, захлебывающиеся, когда его собственные пальцы властно задавали ритм.
Ревность.
Глупое, примитивное чувство. Чувство дракона, а не наследника. Он должен был ревновать к тому, что Ксев коснулся её первым? Или к тому, что она отвечала на ласки брата с такой легкостью, с какой никогда не отвечала ему или отвечала? Нет. Дэриан ревновал к самому моменту, когда в этой порочной, сладкой гармонии, возникшей между ними троими в гроте, рождалась жаркая, жгучая связь. Лидер, контролирующий всё, оказался не главным, а… частью целого. И казалось, что это целое становилось еще более и более чертовски притягательным.
Долг диктовал одно — выбрать. Определиться и устранить аномалию. Либо он, либо Ксев. Либо порядок, либо хаос. Отец ждал решения. Королевство ждало стабильности. Но как приказать сердцу (и тому, что значительно ниже) забыть пьянящий вкус этого безумия? Как снова надеть маску бесстрастного правителя, зная, каким огнем горит её кожа под его пальцами? Зная, что Ксев, этот безответственный плут, видел её такой же беззащитной и прекрасной?
Дэриан с силой сжал ручки кресла. Внутренний дракон рычал, требуя заявить права, пометить, удержать его Лию. Человеческая часть, воспитанная в строгости долга, требовала вспомнить о приличиях, о возможном скандале, о том, что так не делается.
А где-то посередине, в самой глубине души, где прятался тот мальчик из драконьих пещер, рос тихий, крамольный вопрос: «А почему, собственно, нет? Кто решил, что должно быть именно так?»
Дэриан встал и подошел к окну. Ночь была ясной, луна светила в вышине и воздух дышал прохладой. Таким же должно быть и его решение — четким, обдуманным, холодным. Но оно было непонятным, теплым и пугающе двойственным. Как две метки на её запястьях.
«Катастрофа, — повторил он про себя, но уже без прежней уверенности. — Прекрасная, невыносимая катастрофа. Она должна быть моей. Я не отпущу.»
Ксев. Где-то в «Рычащем тролле».
Ксев поднял кружку как тост за невидимого собутыльника: «За свободу, милые друзья! За то, что ломает правила и заставляет ледяных пещерных драконов попотеть!»
Пиво было горьким и вкусным. Как и осознание того, что он, младший, «запасной» сын, неожиданно оказался в центре событий, способных взорвать многовековые уклады его рода. Ох, как весело. Чертовски весело.
Он думал о ней. О том, как Лия смеялась, когда его иллюзии витали над её головой в виде короны из светящихся лунных цветов. О том, как ее глаза потемнели от желания, когда Лия отзывалась на его ласки в гроте. И о том, как конфетка, уже почти без сознания от наслаждения, инстинктивно потянулась к нему и к Дэриану одновременно.
В этом был высший шик, наслаждение. Не просто соблазнить невесту брата (что само по себе было пикантно). А разделить её с самим братом. С этим чопорным, вечно правильным Дэрианом, который в гроте рычал тише, но горел ярче любого. Видеть, как лед тает, превращаясь в пар, — что могло быть увлекательнее?
Но под личиной наслаждения хаосом копошилось что-то другое. Небольшой, холодный червячок сомнения. Игра заходила слишком далеко. Или он все-таки заигрался. Ради смеха? Ради того, чтобы досадить брату? Или… потому что смех девчонки заполнял какую-то пустоту, о которой он даже не подозревал?
Ксев привык всё обращать в шутку. Но её доверчивый взгляд, когда Лия просила дать передышку, был нешуточным. Её ответный поцелуй в гроте был не веселым флиртом. В нем была отдача. Искренность. Та самая, которой так не хватало в этом мире интриг и иллюзий.
«Твою ж гвардию! — ухмыльнулся он сам себе, допивая пиво. — Кажется, я влип. По-настоящему. И самое дурацкое, что влип не в одного человека, а в… в целую ситуацию. В треугольник, который больше похож на качели. И меня, кажется, тошнит. Но лететь вниз с них — ой, как интересно.»
Он заказал ещё одну кружку. Завтра будет новая порция нравоучений, пылкие взгляды Дэриана, полные ревности и расчета, нелепые попытки Лии сохранить рассудок. А сегодня… сегодня можно просто радоваться бардаку. Своему собственному, уникальному, роскошному бардаку.
Лия. Её покои. Глубокой ночью.
Лия лежала в постели, уставившись в бархатный полог. На запястьях, даже в темноте, ей чудилось мягкое свечение двух дракончиков. Одно — теплое, как воспоминание о смехе Ксева и его ловких, умелых пальцах. Другое — прохладное, как взгляд Дэриана, который обжигал сильнее любого пламени.
— Разорваться может, — прошептала она в темноту. — Буквально. На две части. Интересно, кто из них какую половину меня будет выбирать. Низ или верх — Дэриан или Ксев. Или… все-таки никак не разорваться? Вот в чем вопрос! Ух, тяжело ужасно!
Да, это был главный, нелепый вопрос. Раньше всё было просто (относительно): ледяной тиран и веселый соблазнитель. Выбор между плохим и… другим плохим, но с улыбкой.
Теперь же «лед» принес ей полевые цветы и признался в своей неловкости, и даже неопытности в ухаживаниях и флирте. А «огонь» в гроте слушался указаний брата, чтобы доставить ей наслаждение. Кто из них был «горячим», а кто «холодным»? Дэриан, чьи прикосновения обжигали кожу? Или Ксев, чьи иллюзии были такой же мишурой, как и его вечная беззаботность?
Она ворочалась с боку на бок. Воспоминания накатывали волнами. Властные губы Дэриана. Дразнящий язык Ксева. Их руки на её теле одновременно — одна пара твердая и уверенная, другая — быстрая и изобретательная. Как выбирать между такими разными полюсами? Неужели это все… игра.
— Абсурд какой-то, — сказала она уже громче. — Я сижу тут, в средневековом замке, с татуировками драконов на руках, и размышляю о достоинствах полигамии с двумя магическими принцами. Моя мама бы с катушек слетела, а ведь так переживала, что я поздно выйду замуж из-за своих замашек, а тут такое!
Страх был. Конечно, был. Страх быть разорванной их противостоянием. Страх сделать не тот выбор и потерять… кого? Одного? Или… обоих? Или, что было страшнее всего, страх, что этот хрупкий баланс рухнет, и всё вернется к бесконечным спорам и борьбе.
Но был и азарт. Дерзкий, какой-то совершенно нелепый азарт, как и сама эта ситуация. Она, обычная (ну, почти) девушка из другого мира, умудрилась поставить с ног на голову жизнь двух могущественных существ. И они, эти два идиота, со всей своей магией и амбициями, теперь были вынуждены считаться с её чувствами. С её «я подумаю».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.