Нарисованные спиралью: хроники конца света

Глава I. Спираль

Вселенная всегда любила пошутить. Иногда это выглядело как дождь в самый неподходящий момент, иногда – как солнечное затмение, которое обещали на пять минут, а оно почему-то растянулось на двадцать, и теперь все думают, что апокалипсис отменили по техническим причинам.

Когда в небе появилась спираль, все решили, что это как раз такой случай. Огромная, разноцветная, переливающаяся зелёным и жёлтым, она выглядела как гигантская игрушка, забытая каким-то ребёнком-гигантом. Люди, конечно, отреагировали по привычным сценариям: кто-то фотографировал и постил, кто-то пытался объяснить умными словами вроде «плазменный вихрь» или «световое дифракционное чудо», а кто-то, как всегда, запасся гречкой.

Дни шли, спираль не исчезала. Люди пытались привыкнуть. Оказалось, что к висевшей над головой космической загадке привыкаешь примерно так же, как к соседу с дрелью: сначала бесит, потом пугает, потом перестаёшь замечать – пока он снова не начинает сверлить.

И вот однажды к зелёному и жёлтому добавились фиолетовый и красный. Это выглядело не как «чуть больше красоты», а как «следующая стадия». Если бы спираль была программой, мы бы сказали, что она обновилась. Если бы – человеком, то, скорее всего, ей стало скучно. А если – кем-то ещё, то лучше не знать, кем именно.

Я сделала фото и отправила подруге сообщение: «умрём красиво». Сарказм в наше время был куда надёжнее бронежилета, хотя, как показала практика, от лазеров не спасал.

С этого момента тревога перестала быть разрозненной. Люди начали замечать, что мир вокруг стал вести себя странно. Часы сбивались, сны казались реальнее, чем сами дни, а электричество иногда искрило без причины. Даже метро – самый скучный и предсказуемый способ передвижения, – начало напоминать декорацию для чужого эксперимента.

Глава II. Метро

Метро всегда казалось надёжным. Поезда приходили с привычным опозданием, толпа толкалась с привычной яростью, и даже запах пыли и масла был частью ритуала, который успокаивал: мир ещё стоит.

Но после того как в спирали появились новые цвета – красный и фиолетовый, – подземка изменилась. Нечётко, не сразу, но ощутимо. Поезда стали задерживаться чаще, чем обычно, словно сама система что-то скрывала. Станции казались глубже. Лестницы тянулись вниз так долго, что начинало казаться: ты уже спускаешься не под землю, а в чью-то пасть.

В какой-то момент я поняла, что метро больше не похоже на сеть туннелей. Оно стало этажами. Огромными этажами, уходящими вниз, как небоскрёб наоборот. Логика привычного мира закончилась где-то наверху, а здесь начинался другой порядок.

Я оказалась там с братом подруги. Мы прижались к стене, стараясь не мешать людскому потоку, который тек вниз, вниз и ещё глубже, как будто каждый знал, что там ждёт ответ. Или – приговор.

Потом появился мужчина. Он бежал так, будто спираль сама сорвалась с неба и гналась за ним, только маленькая и быстрая. За ним шла компания подростков. Они смеялись слишком одинаково, будто репетировали заранее. Они вытянули руки – и воздух сам свернул ему шею. Раз, два, три. Щёлк.

Он упал на рельсы, толпа не заметила или сделала вид, что не заметила, а подростки исчезли.

Мы молчали. Иногда молчание – лучший способ признаться, что мир больше не работает по правилам.

И тогда я поняла: спираль не просто висела в небе. Она распускала корни. И одно из них проросло сюда, в метро.

Глава III. Осада

Здание, куда мы забежали, выглядело так, будто его строили для учений по панике: бетон, эхо и обещание, что здесь «ничего плохого не случится» (подмигивание судьбы прилагалось).

Мы сгрудились в холле: я, брат подруги и люди с лицами «мы просто шли мимо апокалипсиса». Решили спуститься в подвал – место, где по легенде всё всегда безопасно и где по практике всё всегда заканчивается плохо.

Я свернула «на минутку» к запасному выходу – проверить двор, воздух, собственные нервы. Сделала три шага, дернулась от хлопка двери… и оказалась на улице. Это не было героизмом. Это было топографическим недоразумением, которое спасло мне жизнь.

За спиной здание затихло – так тихо, что стало ясно: внутри тишина не живёт, а лежит. Ни крика, ни шороха. Только едкий запах озона. «Спиральные» вошли быстро и правильно; мои не успели.

– Верховная ведьма!Ко мне вышли двое – мужчина и женщина, идеально обычные, как чек из супермаркета. Посмотрели и хором объявили:

Я бы поспорила, но руки сами поднялись. Стойка ЛЭП вдруг убедительно согласилась с силой притяжения и упала им на головы. Искры, драматизм, аплодисменты внутренней публики.

К сожалению, жизнь не кино: они поднялись. Лазеры – тоже поднялись. Я отбила лучи, один лёг окончательно, вторая стреляла упрямо, как будильник в понедельник. Пришлось отступить – здание за спиной осталось молчать так, будто там уже никого и ничего. Так и было.

Глава IV. Нарисованные

Спряталась в укрытии, которое честно укрывает только от мыслей. Телефон зазвонил тем особенным тоном, который обычно означает «банк» или «мама», но на этот раз – «посмертная связь».

– Художник успел нас нарисовать, – ответили они. – Тот самый, наш. Быстро, как эскиз перед пожарной тревогой.– Мы живы, – сказали голоса друзей из здания. Ровно, будто обсуждали погоду. – Как? – спросила я, чтобы соблюсти традицию глупых вопросов.

Я посмотрела на стены. Если не всматриваться – пустые. Если признаться себе – исчерчены лицами. Уголь, штрихи, глаза, которые помнят, что такое взгляд.

Смерть, выходит, теперь не точка. Смерть – карандашная пауза. У тебя есть шанс, если рядом человек с бумагой и рукой, которая успеет. А если нет – остаёшься там, где закончилась линия.

Утешительно? Отчасти. Пока не дойдёт, что речь идёт не о жизни, а о принадлежности: нарисованное принадлежит тому, кто держит лист.

Я выключила телефон. В небе тихо переливалась спираль, будто подводила итоги: «минус здание, плюс рисунок». И где-то между этим «минус» и «плюс» стояла я – та, что случайно вышла и потому обязана вернуться.

Глава V. Рисунок крови

Телефон мигал у меня в руке так отчаянно, словно собирался подать заявление в профсоюз перегоревших лампочек. Связь уже оборвалась, но эхо чужих голосов ещё висело в голове. Это были голоса моих друзей. Тех самых, которые погибли в здании. И звучали они подозрительно спокойно, что было особенно подозрительно, потому что спокойными они не были даже при жизни.

«Художник успел нас нарисовать».

Фраза застряла, как крошка от чипсов в горле.

Я вылезла из укрытия и пошла по пустой улице. Мир был выгоревшим, как старый учебник географии, где материки уже не на своих местах. Спираль переливалась новыми цветами. Люди больше не смотрели наверх: кто привык, кто смирился. Все знали – это не просто свет, это приглашение. Или приговор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.