Неизбежность. Неизвестность

Я тихо вздохнула, крепко сжав челюсти. В этот раз интуиция не подвела… И медленно повернулась к ним с самым невозмутимым видом, стараясь незаметно подвинуть рюкзак, стоящий на полу, подальше в тень.

Сердце бешено колотилось в груди, и во рту пересохло. Это первые люди, которых вижу за последние несколько недель, но лучше бы я и дальше продолжила скитаться одна целый год, чем провести хоть минуту с такими сомнительными личностями. Но выбора не было. Чтоб не оставаться в замкнутом помещении, я пошла им навстречу, благо они не зашли в гараж, отрезав бы мне путь к отступлению, а стояли на подъездной дорожке. Пока шла, успела окинуть взглядом всех.

Пятеро мужчин довольно отталкивающей наружности в возрасте примерно от двадцати пяти до сорока. Неопрятный внешний вид, хотя в апокалипсис, наверно, сложно выглядеть по-другому, но в них чувствовалась не просто грязь недельной давности, а какая-то одичалость/дикость. Волосы были спутанными и грязными, одежда – в пятнах неизвестного происхождения, но дело было даже не в этом. В глазах читалось полное отсутствие чего бы то ни было человеческого – лишь холодный расчёт. А в позах и в том, как они медленно окружили меня, чувствовалась привычная агрессия хищников, позабывших о жалости. От них исходил тяжёлый запах пота и чего-то кислого. Это была не просто случайная группа выживших – это была стая, и по их самодовольным ухмылкам было ясно, что они здесь хозяева.

– Что молчишь, златовласка? – гадко усмехнувшись и перекатывая зубочистку во рту, спросил меня самый старший из них. Видимо, он тут главный – решила я, а шестерёнки в мозгу быстро вращались, чтобы избежать ещё больших неприятностей, чем есть сейчас… Может, молчать, вдруг подумают, что я глухонемая и решат свалить?

– Ну! – он повысил голос, теряя терпение.

Нет, от таких просто так не отделаешься – поняла я, и от пробежавшего мороза по коже захотелось обнять себя, но это было очень неуместно. Я всё ещё пыталась сохранять гордый и неприступный вид, по крайней мере мне так казалось.

– Может, она глухонемая? – сказал один из них.

Сердце замерло в ожидании чуда.

– Да не, вряд ли, – сплюнув себе под ноги, будто нехотя отозвался другой, – тогда б она пыталась что-то объяснить знаками. Наверное… Или как там они общаются между собой? А если так, нам даже лучше… – и он оглядел меня с головы до ног маслянистым взглядом, противно улыбаясь.

Меня бросило в холодный пот.

– А может, она головой тронулась? – выдал гениальную мысль самый молодой на вид.

Я тут же начала судорожно соображать, как мне прикинуться умалишённой и свалить в закат.

– Так! Прекратили балаган! – гаркнул главный. – Сдаётся мне, что кто-то строит из себя дуру, и это бесит. Не знаю, на что ты рассчитываешь, но лучше бы тебе начать говорить… Мы спокойно подошли, вежливо задали вопрос, а ты смотришь на нас, как на отбросов каких-то. Может, ты считаешь нас недостойными для общения с тобой?!

Понимаю, что хватит играть в молчанку, и стараюсь, чтобы голос звучал максимально ровно:

– Ваше появление застало меня врасплох, ничего личного. Вы ищете кого-то?

– Да, похоже, уже нашли… – отвечает один из них.

– Мне не нужны неприятности, поэтому пусть каждый пойдёт своей дорогой.

– Хм… Надо подумать… – старший сделал вид, что размышляет, а спустя секунду выдаёт: – Подумал. Этот вариант нам не подходит.

И все они разражаются истерическим хохотом.

Я медленно отступаю назад, пока они заняты, неуместным на мой взгляд, весельем…

– Куда это ты собралась, птичка? – резко обрывает смех главный. – Мы ещё не закончили.

Он кивает головой одному из парней в мою сторону, и в ту же секунду я срываюсь с места.

Надо было попробовать вскрыть этот чёртов сейф! – мелькает в голове. На долю секунды опережаю придурка, который тянется, чтоб схватить меня за плечо. Подныриваю под его руку и бегу, что есть сил, в сторону высоток, не оборачиваясь. Вижу, как впереди из-за угла дома выходят двое. Оба активно жестикулируют, не смотря по сторонам, явно занятые спором. Пока парочка далеко, не могу понять, кто это, но скорее всего часть шайки местных отморозков. Моментально сканирую взглядом пути отступления и только делаю рывок, чтобы свернуть на соседнюю улицу, как слышу тихое удивлённое:

– Скай?!

Притормаживаю, застигнутая врасплох, и в тот же миг меня хватают сзади, прижимая руки к бокам, а спина упирается в чьё-то вонючее тело. За сбившимся дыханием и колотящимся сердцем даже не слышала погони. Вдруг рука чувствует кожаный ремешок, и я понимаю, что так и не сняла нож с бедра. Едва сдерживаю радостный возглас – выхватываю его, нажимаю на кнопку и бью противника куда попало и так сильно, насколько это возможно в моём отчаянном положении. Почти сразу слышу дикий рык над ухом и чувствую, как железная хватка ослабевает. Пальцы свело, и я не могу отпустить рукоятку, тяну её на себя и дёргаюсь в сторону, чтоб меня опять не обездвижили. Но, обернувшись назад, никого не вижу. Видимо, они думали, что я лёгкая добыча, раз отправили за мной всего одного. Раненый сел на землю, зажал рану рукой, воет и матерится. Мельком перевожу взгляд вперёд, откуда приближаются неизвестные, заметно ускорившись. Они уже близко! И только собираюсь кинуться в сторону, чтоб продолжить свой забег в неизвестность, как приходит понимание и осознание.

В этом городе я чужая! Никто не знает, как меня зовут! Кроме одного человека…

Боясь поверить в правильность своей догадки и, в случае неверных выводов, оказаться в полной заднице, всё же поворачиваю голову к приближающимся людям и приподнимаю окровавленный нож. Парень и, как оказалось, девушка, останавливаются в нескольких шагах от меня. Смотрю на них и не могу сделать вдох, грудь будто каменной плитой придавило. Разжимаю руку и, как сквозь вату, слышу стук металла об асфальт.

– Кто это? Ты её знаешь? – спрашивает глухо женский голос. – Чёрт! Она ранила Пита. Дилан её точно просто так не отпустит. Хотя, судя по всему, он и так не собирался этого делать. Но теперь…

Бормотание девицы прерывает знакомый голос:

– Шейла, ты можешь заткнуться хоть на секунду?!

Ноги меня больше не держат. Оседаю на дорогу, не в силах отвести взгляд от человека, к которому я ехала. Меня всю трясёт от происходящего – пережитого страха, неизвестного будущего и, наверно, радости от встречи с Дэниэлом. Но то, в какой компании он оказался, мне категорически не нравится, и я не понимаю, могу ли доверять ему. В любом случае ни моральных, ни физических сил двигаться сейчас нет, поэтому продолжаю сидеть, чувствуя, как солёные дорожки бегут по щекам…

– Скай… Ты в порядке? Не ранена?

Я качаю головой, не в силах даже ответить.

Он опускается рядом и осторожно меня обнимает. Из груди вырывается всхлип. Чувствую крепкие объятья и даю волю слезам.

Опустошение.

Облегчение.

Надежда.

– Кхе-кхе, я, конечно, дико извиняюсь, но может потом помилуетесь? Дилан с ребятами наверняка скоро будут здесь.

Дэниэл быстро оглядывается по сторонам. Я смотрю на валяющегося неподалёку человека. Похоже, он в отключке. Замечаю перетянутую ремнём ногу и рядом большую лужу крови. Наверно, девушка оказала ему первую помощь. Дыхание перехватывает, когда до меня доходит, ЧТО я сделала буквально несколько минут назад.

Я ВОТКНУЛА НОЖ В ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА!

Отступившая паника наваливается с новой силой. Перед глазами мелькают разноцветные пятна. Пытаюсь протолкнуть воздух в лёгкие.

Вдох.

Выдох.

Вроде получается.

Сознание немного проясняется, и я слышу диалог:

– Шейла, ты же помнишь, что за тобой должок?

– Ты сейчас это серьёзно? Столько лет прошло!

– А разве для добрых дел есть какой-то срок давности?

– Нет, Дэни! Ты не оставишь меня одну с этими придурками!

– Тогда пойдём с нами!

– Не могу. И тебе это прекрасно известно! Всё! Валите, пока я не передумала. Господи, на что я подписалась…

– Спасибо! Береги себя. Надеюсь, ещё увидимся. – Он на несколько секунд прижимает её к себе, разворачивается и идёт ко мне.

– Это вряд ли… – слышу тоскливый шёпот в ответ.

Не веря своим ушам, ошарашенно смотрю на Дэниэла, который протягивает мне руку, чтобы помочь подняться.

Спустя пять минут небольшой пробежки заходим в какие-то развалины.

– Что здесь? Почему мы пришли именно сюда? Это же слишком близко от них! – начинаю бормотать, всё ещё не веря в спасение.

– Здесь нам ничего не грозит. Не переживай.

Ну, конечно! Не переживать – самое лучшее решение в данной ситуации! Как же я сама не догадалась?! Это ведь не за тобой гоняются все головорезы города! – психовала я, но говорить вслух ничего не стала.

– Разрушенные дома не привлекают их внимание, – продолжил Дэн, – поэтому решил импровизировать.

– Что? О чём ты говоришь?

– Это мой бывший дом. Пришлось немного спалить его, чтоб всё выглядело реалистично и обезопасить себя, но тут есть подвал, о котором никто не знает. Именно там я сейчас обитаю, – всё это Дэн рассказывает, пока мы аккуратно идём по обугленным завалам.

– Но подожди! Ты же был с этой девушкой, а она с ними, значит, ты тоже был в их банде?!

– Я думал, ты успела неплохо узнать меня за последний год… – Он грустно усмехается, – Мне пришлось сделать вид, что я с ними, чтобы выжить…

Он начинает разбирать завалы, под которыми скрывается люк.

– Но что вообще произошло?! Я до сих пор ничего не понимаю…

– Спускайся. Поговорим внизу. У нас есть время до вечера. А потом надо выбираться из этого города. Ночью, конечно, небезопасно, но тут оставаться больше нельзя.

Оказавшись внизу, жду, пока спустится Дэниэл, потому что даже не понимаю, куда можно пройти.

– Эм… А как включить свет?

– Секунду, – раздаётся над ухом, и он уходит куда-то вглубь помещения. Через минуту раздаётся шипение, и с помощью горелки зажигает свечи одну за другой, расставленные по всему периметру комнаты. С интересом разглядываю помещение. Под потолком – обычная лампа, которая сейчас совершенно бесполезна. В углу – тату-машинка на подставке и кушетка. Рядом диван, небольшой шкаф и стол с ноутбуком. На стенах развешаны разнообразные эскизы.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, чувствуй себя как дома. – Он подходит и протягивает мне бутылку воды.

Только сейчас понимаю, насколько сильно хочу пить. Осушаю её залпом:

– А ещё есть?

– Конечно.

Не спрашивая разрешения, сажусь на диван и понимаю, что у меня болит каждая клеточка тела…

Закрываю глаза. Неужели я теперь не одна? И что дальше? Что мы теперь будем делать. Минутная передышка вновь запускает мыслительный процесс. Ничего ещё не закончилось. И в первую очередь хотелось бы понять, с чего всё началось!

– У тебя выдалось непростое утро… Расскажешь, где ты была и как вообще тут оказалась? Я писал и звонил тебе все праздники! В итоге решил, что ты уехала с Хлоей.

– Нет! Давай сначала ты мне расскажешь, что, чёрт возьми, вообще происходит?! Я, как ты знаешь, заболела вскоре после Рождества, а очнулась спустя десять дней в совершенно пустом разрушенном городе!!! Потом я встретила какого-то безумца, которого раздавили обломки здания. Затем меня ударило молнией, а когда я увидела лагерь, то вообще чуть не сошла с ума… Ваш пустой город… Теперь ещё эти… Эти бандиты. И ты среди них… ЧТО, НАХРЕН, ПРОИСХОДИТ?

– Молния? Тебя ударила молния? – он смотрит на меня во все глаза.

– Это единственное, что тебя сейчас беспокоит??? – взрываюсь я.

– Так, стоп! Нам надо успокоиться. Он встаёт и идёт за очередной бутылкой воды.

– Я успокоюсь, когда появится хоть какое-то понимание происходящего, – бросаю ему в спину.

Он возвращается и как-то странно смотрит на меня.

– Что?

– Это была обычная молния?

Закрываю лицо руками и глубоко дышу.

– Пойми, я ведь не просто так спрашиваю… Ты говоришь, что была в точке эвакуации, значит ты видела… эээ… кости?

Мурашки вновь пробегают по телу, а перед глазами мелькают ужасные картинки. Подтягиваю колени к груди и упираюсь в них лбом.

– Да, – сглотнув, коротко отвечаю я, глупо отрицать очевидное.

– Я был там в тот момент… Чудом спасся…

Резко поднимаю на него взгляд, в глазах читается немой вопрос.

– А может у них какой-то определённый радиус воздействия… Чёрт! Не знаю! – он резко выдыхает и проводит рукой по волосам, после чего садится рядом и продолжает, – На следующий день после эвакуации я пошёл искать тебя и Эвана – он тоже пропал с радаров, но обойдя весь лагерь и проверив списки никого не нашёл… Резко небо затянули тучи и начали бить молнии… Они были повсюду! Я успел забраться в машину и закрыть дверь, наверно поэтому и выжил… Молнии стреляли во всё – в жилища, машины, людей… Те, в кого попадали молнии, просто рассыпались прахом! Начался хаос. А потом появились шаровые молнии, и они… превращали людей в монстров.... Я клянусь! Если б не видел всё своими глазами, то сам бы не поверил в это! – он посмотрел на меня, закончив рассказ.

Я сидела, приоткрыв рот, не желая верить услышанному. Но не поверить было невозможно… Только почему тогда Я это всё ещё Я ?..

Дэниэл ждал моей реакции, не отводя взгляд.

Молча сдвигаю вниз вырез футболки, показывая ему свой шрам.

– Он холодный, – зачем-то сообщаю ему, – шаровая молния залетела ко мне в комнату два дня назад, когда я спала. Может, она просто была слишком маленькой?

Он хмурится и качает головой:

– Не думаю, что дело в этом.

– Тогда почему? Я что, тоже скоро стану… другой..?! – глаза наполняются слезами. – И что вообще в твоём понимании значит монстры?

– Они превращались практически мгновенно… – ответ немного успокаивает. – Их кожа становилась чёрной, обугленной, но гладкой… А по венам будто тек ток… И глаза… словно изнутри светились голубоватым светом…

Я от ужаса прикрываю рот рукой и задаю очередной вопрос:

– А с чего вообще всё началось? Что происходит в других городах и … странах? – решаю наконец подтвердить или опровергнуть свои догадки.

– Никакой информации в СМИ о конце света не было, если об этом спрашиваешь. В интернете какие-то экстрасенсы закидывали периодически свои пророчества, которые изредка попадали в новости. Ну и я лично слышал несколько сухих объявлений по радио о возможном изменении климата в связи с участившимися вспышками на солнце. Особо не придавал этому значения, может поэтому не запоминал. Но массовой паники и истерии точно не было.

– А когда всё началось?

– Людей из твоего города привезли третьего, а у нас получается пятого… Сразу после произошедшего в лагере наш город тоже эвакуировали, но я решил задержаться. Даже думал съездить к вам, но не сложилось…

– А как ты познакомился с этими жуткими типами?

– Шейлу я знаю лет пять. Один из них её брат. Она попросила не бросать её одну с ними, и я решил на время остаться. Но когда я увидел тебя, тем более при таких обстоятельствах, понял, что сейчас самое время двигаться дальше. Здесь нам делать нечего. Кстати, как ты добралась сюда? Неужели пешком?

– Нет, я взяла у Эвана эндуро. Кстати, он остался в том гараже, где я сегодня ночевала, и там же мои припасы. Рюкзак точно надо забрать!

– Ну ничего себе, хороший выбор, – присвистнул Дэн, – потом расскажешь подробности. Ладно, постараемся забрать твои вещи, а мотоцикл, наверно, лучше оставить, он очень громкий… Хотя… Если раздобыть пикап, можно разместить его в кузове. Но нам надо быть очень осторожными. Люди после заката солнца стараются не выходить на улицу, опасаясь Ноксов, но…

– Ноксов? – перебиваю я его.

– Я так решил называть монстров. В переводе ночь. Мне кажется, им подходит.

– Так может, уедем раньше?

– Нельзя. После того, что ты устроила, люди Дилана до заката будут прочёсывать город, пытаясь тебя найти.

– Я устроила?! – возмущённо фыркаю, – боюсь представить, чтобы они со мной сделали, если б я не убежала…

Передёргиваю плечами. Бррр…

– Прости, не так выразился. А какой вообще у тебя был план? Куда ты ехала?

– Ну, сначала сюда, к тебе, а потом думала поехать в Глиридж к Хлое.

– Ну и отлично, так и сделаем! А теперь отдыхай. Я разбужу тебя часа через четыре. Нам предстоит долгая бессонная ночь.

4. Райли. Пустота.

Я будто парю в невесомости. Не чувствую запахов, не слышу звуков, не ощущаю собственного тела. Передо мной белая пелена, похожая на плотный, густой туман. И я словно плыву в ней. Мысли текут медленно, словно утопая в вязком желе. Кто я? Где? Ощущение времени стёрто. Не знаю, сколько тут нахожусь. Может миг, а может вечность. Во всей этой бесконечности нет ни точки опоры, ни цели движения. Нет ни страха, ни любопытства. Лишь тихое, безоценочное существование за гранью ощущений. Плавное, беззвучное скольжение в молочной пустоте, которая периодически сгущается, образуя размытые тени, лишённые формы и смысла.

Абсолютный покой.

Вдруг что-то меняется. Белизна словно вмиг растворяется, уступая место непроглядному мраку, и я снова ощущаю своё тело. Я чувствую руки и ноги, которые будто скованы невидимыми цепями. Холод, кажется, пробирается прямо под кожу. На меня нахлынула такая усталость, что нет сил даже думать. Дышать тяжело, на грудь будто положили каменную плиту. Тягостное ожидание заполняет весь разум.

Не понимаю, сколько это продолжается.

Внезапно я что-то слышу.

Издалека, как сквозь вату, доносится еле различимый звук. Напрягаюсь всем телом, чтобы понять, что это и откуда он исходит. Постепенно громкость нарастает, и… Это неравномерный писк, который всё набирает силу и уже, кажется, раздаётся прямо внутри головы. Всё громче и громче! Хочу зажать уши руками, но не могу пошевелиться!

«Господи! Хватит! Пожалуйста! Я больше не выдержу!»

Как только эта мысленная фраза формируется, всё мгновенно меняется.

Резко открываю глаза, и тут же зажмуриваюсь – вокруг слишком светло после той бесконечной тьмы, в которой я пребывала неизвестно сколько времени. Я снова могу дышать. Чувствую, как лёгкие наполняются, будто льющимся в них кислородом. Голова немного кружится, но эта совсем другая невесомость – осознанная. Пробую пошевелить руками и ногами – они свободны.

Я свободна!

Чувство радости переполняет всё моё существо!

И тут я снова слышу – пик, пик, пииик…

Нет, нет, нет! Нет!

Писк усиливается с каждым моим судорожным вдохом. Воздуха опять не хватает. Перед глазами мелькают разноцветные пятна. В ушах шум бегущей по венам крови. Хочу закричать, но из горла вырывается лишь хрип, и его начинает ужасно саднить. Слёзы скапливаются в уголках глаз. Паника почти полностью затопила моё сознание, когда вдруг я чувствую прикосновение к руке – лёгкое, почти невесомое. Снова открываю глаза и моему взору предстаёт девушка с короткими светлыми волосами, торчащими в разные стороны. Серые глаза смотрят с волнением и участием. Губы шевелятся, но я не слышу ничего, кроме стука своего бешено колотящегося сердца. Постепенно дыхание немного выравнивается, и гул затихает. Разбираю слова:

– Райли, успокойся и просто дыши. Глубокий вдох и медленный выдох. Давай, повторяй за мной – вдох, выдох. – она говорит это несколько раз. Пищание замедляется. – Вот так, молодец.

Райли – это я?

Осматриваюсь по сторонам. Похоже на больницу, но только очень старую. Все стены и потолок в трещинах, отвалившаяся краска валяется на полу. В воздухе кружится пыль, переливаясь в солнечных лучах, падающих из окна, которое мне не видно. Возвращаю взгляд к девушке – это, наверно, медсестра, для врача она слишком молодо выглядит. На ней халат, раньше бывший белым, а сейчас какой-то потрёпанный. Да и весь её внешний вид оставляет желать лучшего – уставшее лицо, круги под глазами, кое-где на открытых частях тела видны царапины, на руке повязка. Взгляд бегает из стороны в сторону.

Хочу спросить, и только сейчас замечаю, что на лице у меня кислородная маска. Приподнимаю руку, чтоб убрать её и наконец понять, что со мной произошло, но она останавливает меня.

– Не надо. Тебе пока нельзя говорить. Ты была на аппарате искусственной вентиляции лёгких, я только недавно достала трубку, поэтому надо немного потерпеть. Я сейчас поставлю тебе капельницу, а потом введу стимулятор. Он поможет собраться, хоть ненадолго.

– У нас мало времени. – она говорит быстро, в голосе улавливается напряжение, а я чувствую себя в театре абсурда: куда собраться и зачем торопиться? Я же в больнице, теперь всё хорошо…

Мои мысли прерывает её голос:

– Как ты вообще тут оказалась? Знаешь, что с тобой случилось?

Чувствую, как изголовье кровати приподнимается, а сама напрягаю мозги, стараясь хоть что-то вспомнить. За этими попытками не сразу замечаю, как она делает укол и выжидательно смотрит на меня.

Расстроено мотаю головой в разные стороны.

– Ну ничего, – преувеличенно бодро говорит она, – тебе просто надо чуть больше времени.

Отворачивается к приборам, которые издавали тот самый противный писк, и чуть слышно добавляет:

– Надеюсь, оно у нас есть…

От инъекции становится спокойнее, а капельница, похоже, прибавляет сил, и я пробую выдавить из себя хоть слово, но из горла раздаётся лишь сипение, и я закашливаюсь. Медсестра, как мысленно я её назвала, недовольно хмурится, приподнимает мне голову, сдвигает вниз маску и прикладывает к губам неизвестно откуда взявшуюся бутылку.

– Только потихоньку.

О да! Это именно то, что мне было необходимо. Вода. Сделав пару глотков, откидываюсь обратно на кровать. Маска возвращается на место. Вопросительно смотрю на неё. Она достаёт из кармана блокнот и ручку и протягивает мне.

– Попробуй написать. Я вернусь через несколько минут и постараюсь ответить на твои вопросы.

Киваю, и она уходит. Пытаюсь собраться с мыслями. Что самое важное я хочу узнать?

«Кто я и что произошло?» – медленно вывожу на бумаге дрожащей рукой.

Это незначительное действие отняло у меня кучу сил. Закрываю глаза в ожидании незнакомки. Спустя некоторое время слышу торопливые шаги. Разомкнув веки, вижу, что в палату вслед за девушкой заходит высокий парень с повязкой на голове.

– Тобиас – это Райли, Райли – это Тобиас, – представляет она нас друг другу, ставя на мою кровать большую, похожую на дорожную, сумку с красным крестом и начинает в ней рыться. Внимательно смотрю за её действиями, чувствуя на себе чужой взгляд. Весьма странный набор вещей. – проносится в голове, когда она спешно вытаскивает из сумки одежду, кислородный баллон и шприц, кладёт всё рядом со мной и протягивает руку за блокнотом. После прочитанного её брови взмывают вверх, и обеспокоенный взгляд устремляется на меня.

– Нам надо уходить, и как можно быстрее, – нетерпеливо произносит мужской голос.

– Сейчас, дай мне пару минут. Она только очнулась после седации. – отвернувшись и понизив голос, отвечает ему, но я всё равно слышу.

– Так, давай пока вкратце, – вновь обращается ко мне, теребя ворот футболки, в которую она переоделась, и пробормотав себе под нос что-то типа – «Хорошо, что я догадалась вколоть успокоительное» – продолжает:

– Ты – Райли, а я Мэлани – твоя лучшая подруга. Прости, но аккуратно преподнести данную новость не получится. Произошло землетрясение, и эта больница может обрушиться в любой момент, поэтому нам срочно надо выбираться. Сейчас я вколю тебе стимулятор, – дыхание перехватывает, и я снова слышу противный писк.

– Тихо, не волнуйся, прошу тебя! Я знаю, что делать – училась на курсах. Так вот, его действия надолго не хватит, и потом ты будешь себя чувствовать очень плохо, но это наш единственный шанс в данный момент, поверь мне!

Похоже, я впала в ступор, потому что никак не реагирую на её слова ни взглядом, ни действием. Наверно, надо биться в истерике, услышав такие новости, но почему-то не хочется. Вообще ничего не хочется. Только закрыть глаза и провалиться в сон. Точно, это всего лишь сон. Надо проснуться, и всё будет хорошо – приходит мысль, и я пробую осуществить задуманное.