- -
- 100%
- +
— Родной, у меня для тебя сюрприз.
Подхожу к любимому мужчине, который стоит у окна и куда-то напряженно смотрит.
Держу за спиной тест на беременность, на котором светятся две яркие синие полоски.
Наверняка мои глаза тоже светятся, ведь я так давно об этом мечтала.
— У меня для тебя тоже.
Поворачивается ко мне и смотрит на меня напряженным взглядом. Хмурится, и между бровей появляется глубокая морщина. Сердце замирает от непонятного ощущения какой-то беды.
— Ты первый. - Вымученно улыбаюсь, надеясь, что мне все показалось.
— Алина, я скоро женюсь… и не на тебе. Я встретил любовь всей своей жизни. Извини. Так вышло. - Выпалил он, как из пулемета и шумно выдохнул.
Сюрприз вылетает из ослабших пальцев и ударяется об пол.
— Я беременна, - шепчу дрожащим голосом, стараясь совладать со своими эмоциями.
— Что? - Смотрит на меня как на сумасшедшую, и я вдруг и правда ощущаю себя именно так. - Вот, вообще некстати, сейчас. - Холодно произносит любимый. Достаёт из кармана пару пятитысячных купюр и бросает на стол. - Избавься от этой проблемы.
— Что ты такое говоришь? Это же твой ребёнок, Андрей.
— Через пару дней это будет не чей ребёнок.
Разворачивается и уходит из комнаты, оставив меня совершенно одну. Ошарашенную, разбитую, сломленную.
Я поворачиваюсь, надеясь, что он пошутил и сейчас остановиться и броситься ко мне. Обнимет, поцелует и закружит в своих объятиях. Но вижу лишь его широкую накаченную спину, которая через миг исчезает в дверном проеме.
– Будешь уходить, ключи оставь на тумбочке. - Смотрит на меня, как прежде, а, быть может, мне просто, кажется. - Спасибо за проведенное время, мне правда было хорошо. Но сейчас нам нужно двигаться дальше. Врозь.
А еще через мгновение, входная дверь хлопает, и я остаюсь в его квартире одна.
– Андрей… - шепчу я и протягиваю дрожащую руку, - Андрей, как же так?
Вот только меня никто не слышит.
Больше никто.
Слезы текут по щекам, сердце разрывается от боли, и я понимаю, что ноги меня больше не держат. Колени подгибаются, и я оседаю на пол, держась за спинку дивана.
Пальцами сгребаю тест на беременность, и сквозь слезы смотрю на две четкие синие полоски.
У меня скоро будет ребенок от мужчины, которого я любила и боготворила два года. Мужчины, из-за которого, ушла из дома со скандалом, и отец после этого попал в больницу с инфарктом.
Он не выкарабкался. Не простил меня. Просто ушел. Навсегда.
А я не простила себя за тот поступок и наверно не прощу. Никогда.
Мама вот до сих пор со мной не разговаривает. Наверно, она права.
На ее бы месте, я тоже с собой не разговаривала. Ведь она любила папу, очень. А получается, я забрала у нее самое дорогое, что есть у женщины - ее любимый мужчина.
И сейчас, мой Андрей, мой любимый мужчина, за которого я собиралась замуж… тоже ушел.
Только не как отец - на небо. А к другой женщине, которую полюбил. А как же я?
Я прижимаю к себе тест на беременность и с трудом поднимаюсь с пола. Сил нет, но я понимаю, что надо двигаться, что-то делать. Не умирать же лежа на полу.
У меня теперь нет мужчины. У меня теперь есть кое-что намного дороже этого. Мой ребенок. Мое счастье и моя драгоценность.
Возможно, я сейчас не права, но мужчины это проходящее, а дети — это твоё и это навсегда.
Кладу тест в задний карман джинсов и накрываю теплым свитером.
А дальше, я иду в нашу спальню и достаю со шкафа свой небольшой чемодан. Быстро собираю свои вещи, которых за полтора года накопилось немало. Но понимаю, что одним чемоданом здесь не обойтись.
В него ничего не помещается, и я быстрым шагом двигаюсь на кухню. Достаю большие мусорные мешки по сто двадцать литров и вытерев слёзы рукавом свитера, возвращаюсь к работе.
Остальные вещи складываю в мешки. Вот теперь порядок. Осматриваюсь и понимаю, что можно еще набрать мешок. В нашей спальне на полках стоят подарки, фотографии, книги. Наши совместные фотоальбомы с сувенирами, привезенные из стран, где мы отдыхали.
Шкатулка с ювелирными украшениями, которые за эти пару лет он мне подарил. Я даже не открываю ее, зная, что там лежит. Сережки из белого золота, браслет с шармами Пандора, цепочку с камнем. Каждый подарок на какой-то праздник. Поднимаю руку и вижу на безымянном пальце левой руки кольцо с голубым камнем. Подарок на нашу годовщину, я еще тогда подумала - помолвочное, но ошиблась. Всего лишь кольцо.
Тяну за него, но оно не снимается. Когда у меня так успели опухнуть так пальцы? Очень странно. Снова пытаюсь снять, но понимаю, что это бесполезно. Злюсь на себя и дурацкое кольцо и решаю снять его позже.
В углу на полу сидит большой оранжевый медведь, которого Андрей подарил мне на месяц нашего знакомства. Букет из сорока красных роз завял, а вот мишка остался. Улыбаюсь и хватаю его за лапу.
Мой медведь. Никому не отдам. Забираю его с собой и все свое добро оттаскиваю к входной двери.
Осматриваюсь последний раз и вижу деньги, оставленные Андреем на столе.
Сердце ёкает, и во рту появляется неприятный привкус желчи.
Две пятитысячные бумажки, которые он бросил мне, чтобы я сделала аборт и избавилась от нашего ребенка. Вот во сколько он оценил жизнь нашего малыша.
– Скотина, - цежу сквозь зубы и сжимаю кулаки.
Сейчас, спустя час, я немного успокоилась и начала мыслить чуточку здраво. И если бы Сибирцев был здесь, я бы эти купюры засунула ему в пасть. Прямо в глотку, чтобы подавился.
Стираю последние горькие слёзы, всхлипываю и вызываю такси. Пока жду машину, сижу на чемоданах и смотрю на квартиру Андрея, в которой прожила без малого полтора года.
А потом на меня вдруг что-то находит, и я резко вскакиваю. Бегу на кухню и открываю холодильник. В меня словно бес вселился, а раз так его надо выпустить.
– А не надо было мне давать деньги на аборт. - С этими словами я схватила яйца и с силой швырнула их в дорогую плазменную панель на стене. Отличная трещина ремонту не подлежит. Бутылка кефира полетела в дорогой кухонный гарнитур, за который он только недавно погасил кредит. – Это месть тебе, любимый. Не только за меня, но и за нашего малыша.
Вижу в двери холодильника початую бутылку вина, что открыли пару дней назад.
– Красное полусухое, отличный выбор, любимый. - Беру бутылку, открываю зубами пробку и направляюсь в гостиную. – Угловой диван, ткань — велюр, цвет - бежевый. Дорогу-у-ущий. Еще один купишь. Ничего.
Я разбрызгиваю вино на диван, оставляя на нём красные капли, которые словно отражают боль моего разбитого сердца. Пустую бутылку я направляю в угол, где стоит китайская ваза, купленная на аукционе, — творение какой-то там династии Цинь.
– Упс, - закрываю ладонями рот и нервно хихикаю.
Затем разворачиваюсь и с гордым видом удаляюсь из квартиры, в которой я больше не живу. И в которой не появлюсь как минимум пять лет. Жаль, что тогда я не подожгла её, тогда мне не пришлось бы сюда возвращаться.
Глава 2. Спустя пять лет.
Прошло пять лет
– Мне сегодня в ночную. - Произношу во всеуслышание, заходя на кухню и осматривая собравшихся. - Кто хочет подвезти меня до работы?
– Хм… деловая колбаса. Может быть, ты уже научишься ездить сама и перестанешь просить всех и каждого. - Отвечает отчим, продолжая пялиться в телевизор.
– Да умею я ездить, - обиженно отвечаю я, - просто страшно еще немного.
Смотрю на маму, которая что-то взбивает, стоя ко мне спиной, и совсем не обращает на меня внимания. – Ма-а-а-ам!
– Нет, нет и нет! Даже не проси. - Отрицательно качает головой, все еще не глядя на меня. - На ночь глядя не поеду. К тому же я собиралась испечь торт на день рождения Влады. Мне некогда.
– Я могу подвезти, - слышу знакомый голос за спиной и резко оборачиваюсь.
Мой сводный брат Филипп работает в одном месте со мной. Он занимает должность старшего менеджера и, по сути, является моим начальником на работе. Однако за пределами работы мы с ним равны. В кругу семьи, особенно в общении с родителями, мы ведем себя как родные брат и сестра, хоть и являемся сводными. В самом хорошем смысле этого слова.
Когда мы узнали, что наши родители встречаются, долго хохотали над этой ситуацией.
– Что ты здесь делаешь? - Удивленно спросила я, увидев его в нашем доме. Вообще-то, он последние несколько месяцев жил в городе и вроде как у него даже была девушка. Или их было несколько? Если честно, я запуталась, а он особенно не распространялся о своих любовных похождениях.
– Решил заехать. Нужно было забрать кое-какие вещи. - Ухмыльнулся и, подперев косяк, хитро посмотрел мне в глаза.
– Я думала, ты уже окончательно переехал. Разве нет?
– Почти. Ну так что тебя подвезти до работы? Я все равно оставаться не собирался, мне в город надо.
– Езжай, дочка. - Произнес вдруг отчим. - А то на такси придется ехать. Точно тебе говорю.
– Ну хорошо. - Я кивнула и, схватив бутерброд со стола, побежала собираться на работу. Уже будучи наверху, я перегнулась через перила и крикнула Филиппу. - Пятнадцать минут и я готова, ок?
– Ни минутой меньше, ни минутой больше. - Сводный подмигнул мне и зашел на кухню. А я побежала в душ, краситься и одеваться.
Вбежав в комнату, я увидела, что мое солнышко сидит на кровати и смотрит мультики. В обнимку с любимой куклой, она, не отрываясь, смотрела трех котов и совсем не обращала на меня внимания.
– Зай, ты кушать не хочешь?
– Не-а. - Ответил ребенок.
– Если захочешь, спустись на кухню, бабушка там что-то готовит.
– А ты опять на лаботу? - Грустно спросила, и мне стало немного не по себе. Словно тоненькая иголочка воткнулась в сердце.
– Милая моя, - я повернулась, держа полотенце в руках, - скоро ночные смены закончатся и я перейду на дневные. Надо только потерпеть немного.
– Сколько? - Склонила головку к плечу и посмотрела на меня своими серо-голубыми глазками. Кудряшки упали ей на глаза, но она даже не заметила этого.
– Немного малыш. Правда. Месяцок может. А потом мы сразу поедем в отпуск на море.
– На моле? - Радостно произнесла девочка и прижала куклу к себе. - И Машеньку возьмем?
– Обязательно заюш. Как же мы без Машеньки. - Ласково произнесла и подошла к дочке. Села рядом с ней на кровать и погладила по каштановым волосам. - Все твои игрушки возьмем и новый купальник с юбочкой. Будем купаться в море и бассейне. Кушать арбуз и финики. Загорать и спать столько, сколько захотим. Здорово, а?
– А папа поедет с нами? - Вдруг спросил меня ребенок, и я опешила. Каждый раз этот вопрос заставал меня врасплох. Год назад, когда Влада первый раз спросила меня про папу, мне пришлось придумать немудреную легенду, о том, что папа ездит по миру с важной экспедицией. Как только она закончится, то он обязательно к нам вернется. И привезет своей любимой дочке кучу подарков. Говорить, что ее папа от нас отказался в самом начале. Потом женился через полгода на одной моей знакомой и наверняка завел себе выводок дочек и сыночков, я не стала. Травмировать маленькое сердечко не хотелось. Рассказывать сказки о том, что ее папа умер, как летчик-герой тоже не решилась. Пришлось бы придумывать доп. легенды о службе в армии, фотографии с самолетом и, наконец, везти ребенка на кладбище. Нет, нет и нет. Пусть лучше так. Папа в важной экспедиции, которая может занять много-много лет, пока ребенок не повзрослеет и сам все не поймет.
– Хм, я не знаю, заюш, поедет он с нами или не поедет. В любом случае мы будем ждать его там. А вдруг приедет, а у тебя как раз новый купальник и шляпка.
– И папа пливезет мне подалки?
– Обязательно привезет. - Кивнула я дочку, поцеловала в пухлую щечку и побежала в душ.
Быстро собравшись, я схватила сумку и, поцеловав дочку еще раз и пожелав ей спокойной ночи, выбежала из комнаты.
– Опаздываете, сударыня, - строго произнес Филипп, - не боитесь опоздать?
– Если что мой начальник отмажет меня, - подмигнула брательнику и, накинув ветровку, попрощалась с родителями. - Мам, Влада мультики смотрит. Есть вроде не хочет, но…
– … если что покормлю, помою, спать уложу. Не волнуйся, дочь. Я все знаю.
– Люблю вас. - Послала воздушный поцелуй и вышла из дома.
До работы мы доехали довольно быстро. Болтали ни о чем, как обычно и к дверям элитного отеля, я подъехала за пять минут до начала моей смены.
– Удачной смены, сестричка. Увидимся завтра утром.
– Спасибо, что подвез, Фил. Я твоя должница.
– Как обычно.
Мой сводный брат закатил глаза, а я лишь пожала плечами. Закрыв за собой дверь его внедорожника, я поспешила к служебному входу в гостиницу «Белые ночи».
В нашей раздевалке я надела форму администратора гостиницы, поправила прическу, макияж и пошла на свое рабочее место. Но не успев приступить к своим обязанностям, я услышала, как меня окликнули.
Знакомый до боли голос, который не слышала уже пять лет и, признаться, надеялась больше никогда не услышать. Он словно ворвался в мою голову, на мгновение заставив сердце остановиться, а колени задрожать от волнения.
– Где, чёрт возьми, ходит администратор этой гостиницы?! Эй ты, а ну подойди сюда!
Визуалы и слова автора ❤️
Друзья мои, добро пожаловать в новую историю любви между бывшими возлюбленными. В этой книге все будет сложно и неоднозначно, как во всех моих книгах.
❤️
А сейчас, я бы хотела познакомить вас с нашими новыми героями.
Алина Цветкова, 25 лет, администратор в гостинице
Андрей Сибирцев, 33 года, бизнесмен
Наша маленькая Влада, которой вот-вот исполнится 4 года.
Если вам нравится визуализация героев, напишите об этом в комментариях.
Мне будет приятно.
А еще ваши лайки, добавления в библиотеку и подписка на автора сделает меня по-настоящему счастливой.
Глава 3. Хм… а ты изменилась!
Не оборачиваясь, я направилась к первой ближайшей двери.
Сердце колотилось, по позвоночнику потекла предательская струйка пота, а ноги не слушались. Надо спрятаться, надо побыстрее укрыться от человека, который когда-то практически убил меня.
Я глазами искала дверь, но перед глазами все расплывалось. Кажется, у меня начался приступ панической атаки, про который я благополучно забыла на пару лет. Такое всегда случалось, когда, как мне казалось, я видела поблизости Сибирцева. А в самом начале, как только мы расстались, я видела его везде. В торговом центре, в ближайшей поликлинике, даже в женской консультации, как мне казалось, я видела этого мужчину. Его фигуру, прическу, походку. И каждый раз мое сердце останавливалось, а потом заново запускалось. Так себе ощущение. Но вот уже два года я забыла про приступы, вот только забыть про существование этого человека, которого когда-то любила, не получалось. Моя маленькая кнопочка не давала мне этого, каждый раз напоминая об Андрее. Улыбкой, цветом и разрезом глаз, повадками. Влада росла папиной дочкой без папы.
Но не дойти до стойки и тем более до двери мне не удалось.
– Стой, кому говорю! - Вновь услышала грубый голос Сибирцева и поняла, что скрыться уже не получится. Размашистые и уверенные шаги раздавались за спиной набатом.
Я медленно обернулась и увидела его — человека, который однажды уже разбил мне сердце. Он стоял в нескольких метрах от меня и смотрел на меня, словно хищник на свою жертву.
— Простите, это вы мне? — спросила я, слегка улыбнувшись и сделав вид, что плохо слышу.
– Вам! – резко ответил мой бывший, внимательно глядя на меня, и в его глазах читалось недоумение. - Вы администратор этой… эмм… гостиницы?
– Да. Я просто задумалась, простите. Что вы хотели? - Вежливо ответила, слушая, как колотится мое сердце, и медленно сдвигаясь за стойку. Я старалась не смотреть в лицо своего бывшего возлюбленного, но давалось мне это с трудом.
– Я бронировал здесь номер. - Спокойно произнес мужчина, не сводя с меня своих глаз.
Он был все так же хорош собой, как и пять лет назад. Черноволосый красавец с такой же темной растительностью на лице. Высокие скулы скрыты ухоженной бородой и усами. Серые, чуть суженные глаза под темными, густыми бровями и всегда чуть приподнятый уголок правой губы, словно говорящий о том, как высоко он себя ценит.
Сейчас Андрей был в черном дорогом костюме и такого же цвета шелковой рубашке. Верхние пуговицы были расстегнуты, говоря об уверенности носившего и о его высоком статусе. Кажется, внешне он выглядел лучше, и можно было сказать, что этот мужчина успешный и обеспеченный. Если бы Влада увидела своего отца, точно бы описалась от гордости.
– Но этого никогда не произойдет. - Процедила сквозь зубы, глядя искоса на Сибирцева и совершенно не понимая, что нужно искать в компьютере. Все мысли сейчас были где-то далеко и взять себя в руки не получалось.
– Что не произойдет? Не понял! - Рявкнул бывший и хмуро на меня взглянул.
– Ничего, простите. Это я не вам.
– Простите, девушка, - он посмотрел на мою грудь, обтянутую белоснежной блузкой, и я вмиг вспыхнула, - не знаю, как вас зовут?
– Катерина. - Придумала первое попавшееся имя и коснулась левой груди. Бейджика и правда не было. Дуреха. Оставила в раздевалке. Хотя… может это и к лучшему.
– Катерина, эмм… а мы раньше с вами нигде не встречались?
Учитывая, что я после расставания вернулась к своему естественному цвету и отрастила волосы до лопаток, то ничего во мне больше не изменилось. Раньше я носила короткие светлые волосы, но потом решила, что хватит. Да и краситься в блонд во время беременности, мне запретил мой гинеколог. Поэтому вернуться к своему естественному цвету было оптимальным и взвешенным решением.
– Не думаю. Можно ваш паспорт.
Не поднимая головы, ответила я, потихоньку успокаиваясь. Кажется, Сибирцев совершенно меня не узнал. Можно выдохнуть. Все-таки пять лет — немалый срок, особенно если сразу после расставания женился на другой и завел семью. Наверняка мое лицо сразу же вылетело из его головы и сердца, особенно если он меня не любил.
– Катерина, а почему у вас нет бейджика? - Строго спросил бывший. - Разве это нормально, что в такой гостинице, в которой, если я не ошибаюсь, четыре звезды… четыре?
– Верно. Четыре. - Подняла глаза, опасаясь вновь встретиться с ним взглядом.
– Вот. Четыре звезды у гостиницы, администратора на стойке нет. А когда он появляется, то совершенно не обращает внимания на посетителей. Да еще и оказывается, что он одет не по форме.
– Мужчина, ваш номер не оплачен. - Улыбаюсь и возвращаю ему паспорт. - Как будете оплачивать?
Отвечать на придирки своего бывшего желания никакого нет. Да и вообще, чего он привязался? Я вообще лучший работник месяца, и моя фотография деже висит на стене. Я бросаю туда мимолетный взгляд и понимаю, что совершаю роковую ошибку. Потому что в следующее мгновение, Сибирцев следит за моим взглядом и останавливается на той самой фотографии, где я стою улыбающаяся и внизу написано моё полное имя, фамилия и отчество.
— Цветкова Алина Анатольевна! — торжественно объявляет мой бывший и начинает громко смеяться. — А я всё гадал, где же я тебя видел, моя драгоценная. Хм… а ты изменилась, и, признаюсь, в лучшую сторону.
– А вот ты… нет! - Резко отвечаю я. - Как был мудаком, так им и остался.
Глава 4. Отличная работа, Цветкова!
– Грубо, - ухмыляется Сибирцев, - очень грубо администратор Цветкова. Разве так ведут себя с почетными гостями вашей гостиницы. Не боитесь получить выговор с занесением в трудовую книжку.
– Я тебя не боюсь, понятно тебе! - Огрызаюсь я и отворачиваюсь. Смотреть на когда -то любимое лицо нет ни сил ни желания.
– Это зря, Алин. - Мягко произносит мужчина и подходит к стойке. Ставит руки домиком и кладет на пальцы подбородок. Смотрит на меня своими серо-голубыми глазами, словно пытается прочитать душу. - Я не последний человек в этом небольшом городке… да и в твоей жизни тоже.
– Про первое спорить не стану, потому что не знаю, что ты здесь забыл. А вот про второе - это ты погорячился. Я с тобой в одном поле… - замолкаю, потому что язык не поворачивается произнести такое. Я все же лучший работник месяца и администратор одной из лучших гостиниц нашего города. Если я покажу хорошие результаты в этом месяце, Филипп сделает меня старшим администратором. Зря что ли я два года проработала на этой должности. Выходила в выходные и проходные, не спала ночами и совсем забросила заботу о дочери. Если бы не моя мама с отчимом, не знаю, как выкарабкалась.
– Кажется, ты не закончила, - разочарованным голосом произносит Сибирцев, выпрямляясь. - Мне жаль, что ты обо мне такого мнения. Я надеялся, что за столько лет ты меня простила.
— Я никогда тебя не прощу, — цежу сквозь зубы, сверкая глазами с такой яростью, будто из них вот-вот вырвутся молнии.
– Неужели ты еще помнишь, наш неудавшийся роман, который все равно ни к чему не привел бы. Мы выгорели и уже ничего не могли дать друг другу.
– Кажется, ты забыл про одну маленькую деталь.
– Правда? - Пожимает плечами и непонимающе смотрит на меня. - Какую же? Не помню.
– Я ждала от тебя ребенка, Андрей! - произношу срывающимся голосом и чувствую, как давно похороненная боль снова поднимается из глубин наших разрушенных отношений.
– Это был не ребенок, а лишь двухнедельный плод. - Спокойно произносит и я понимаю, что он как и тогда, совершенно ничего не чувствует. Ни ко мне ни к нашей дочери.
– Сам ты плод. Недоношенный и ущербный. - Выплевываю оскорбление и отворачиваюсь. Беру стакан дрожащими руками и выпиваю почти весь. Выдыхаю и поправляю волосы. Натягиваю вымученную улыбку и чуть склонив головку к плечу произношу самым дружелюбным голосом. - Вы бронировали у нас номер, можно ваш паспорт пожалуйста.
– Алин, ты чего?
– Паспорт пожалуйста, - настойчиво произношу и протягиваю ладонь, - как будете оплачивать?
– Картой, - бурчит Сибирцев и достает из кармана пиджака паспорт. Протягивает мне и на секунду наши пальцы соприкасаются. Я вздрагиваю и отдергиваю руку, паспорт падает на стойку и я нелепо извиняюсь. Так надо. Привычка, выработанная за годы работы.
– Пожалуйста, присядьте куда пожелаете, пока я оформляю номер. Может, кофе желаете или чай?
– Кофе, - машинально произносит он и делает несколько шагов в сторону кресла, - как обычно. Ты же помнишь, какой я люблю?
– Нет. - Резко отвечаю, не переставая улыбаться. - Я забыла все плохое, что отравляло мою прошлую жизнь и здоровье. В том числе твои дурацкие привычки.
— Настоящая колючка. Неужели это я сделал тебя такой? — Он пристально смотрит на меня, и я вспоминаю, как раньше он смотрел на меня таким же взглядом. Обычно после этого он протягивал руку, нежно гладил меня по щеке, а затем целовал. Гад!
– Не обольщайся, Сибирцев, и не приписывай себе все достижения. После тебя были настоящие мужчины, которые научили меня жизни и любви.
Я разворачиваюсь, не давая ему ответить и иду варить ему его любимый кофе. Черный эспрессо, разбавленный холодной водой пятьдесят на пятьдесят с капелькой сливок.
Пока варится кофе, я открываю его паспорт и проверяю все данные. Он заказал себе номер люкс на несколько дней. Вот же гадство, это значит придется видеть мне его здесь еще пару смен. Хоть меняйся с Полиной и Мариной на это время.
Когда я заканчиваю с оформлением, открываю страницу с браком и мельком пробегаю по строчкам.
Брак зарегистрирован с Ириной Павловной Кожиной, одиннадцатого июля 2018 года.
Спустя три месяца после нашего с ним расставания.
Следующей записью идет расторжение этого же брака три года назад. Значит, этот мудак развелся. Видимо, жене надоело терпеть его мудачества. Как же я ее понимаю и с удовольствием пожала бы ей руку.
Смотрю дальше и вижу пустую страницу с детьми. Значит, детей нет или просто он не захотел заводить данные об этом в паспорте.
Хмыкаю и довольно закрываю паспорт.
– Чему ты улыбаешься, Алин? - Раздается голос Сибирцева. Я вздрагиваю и смотрю ему в глаза. Протягиваю паспорт, а затем магнитную карточку номера 1535.
– Ваш кофе, господин Сибирцев. Как вы любите. Всего хорошего и доброй ночи.
– Отличная работа, Цветкова. Обязательно скажу об этом твоему начальству.
– Не утруждайте себя, Андрей Викторович. Не обязательно это делать.
– Мне очень хочется сделать тебе приятное, - произносит и хитро подмигивает мне.
– Не нужно. Мне достаточно того, что вы уже сделали в прошлом. Боюсь, больше такого счастья я не вынесу.
– Доброй ночи, Алин. Не прощаюсь.