- -
- 100%
- +
– Янина, привет! - Машу рукой лучшей подруге, которую не видела несколько месяцев, и, поддерживая свой большой живот, подхожу к ее столику. - Какая же ты… красивая.
– Варечка, милая. Ты ждешь ребенка? - Удивленно произносит подруга, и ее глаза на одно мгновение потухают, а потом вновь вспыхивают. Разительная перемена не остается для меня незамеченной. Так, бывает смотрят завистливые подруги, которые мечтают о ребенке долгие годы, но у них, к сожалению, ничего не получается.
– Да. Восьмой месяц. - Я киваю и глажу свой живот.
Смотрю на рядом сидящую маленькую девочку. Она копия Янины. Такая же светленькая, как ангелок, и глазки голубые, словно васильки в поле. Она кушает пирожное и шумно запивает его чаем. Я улыбаюсь от какого-то непонятного, но знакомого и очень приятного чувства.
– Немного осталось отмучиться, а дальше начнется все самое интересное. Да ты садись уже. В ногах правды нет, - произносит подруга и отодвигает для меня стул.
– Ох, Яночка, жду не дождусь. Я и правда уже подустала. Беременность была, мягко говоря, нелёгкая. Но меня очень муж поддерживает, так что…
– Муж? Серьезно? - Хмурится блондинка и отпивает из большого стеклянного стакана молочный коктейль. - Максим, кажется, так его зовут?
— Да, Максим. Всё по-прежнему мой любимый и единственный муж Максим Яхонтов, — нежно произношу имя, которое не сходит с моих уст двадцать четыре часа в сутки. С этим именем я засыпаю и просыпаюсь. — А ты замужем?
– Я? Хм… нет, - отрицательно качает головой подругой и грустно улыбается, - свободна как ветер. Но ты знаешь, меня все устраивает. Ни от кого не завишу. Никаких скандалов, выноса мозга или неожиданных измен, о которых узнаешь, в самый неподходящий момент. Ни тебе грязных носков по всей квартире или занятого сортира по утрам. Ни отрыжки, ни храпа, ни мата во время очередного футбольного матча.
– А что насчет помощи с ребенком, когда хочется побыть одной. Нежности в холодные ночи и обнимашки, когда так плохо, что хочется волком завыть. А еще цветы, подарки и неожиданные свидания с любимым человеком. Завтраки по утрам и кофе в постель, ужины со свечами и любимое кино в обнимку под сладкий попкорн. А потом… просто потрясающий секс с обожаемым мужем.
– Я люблю соленый, - резко отвечает Янина и отворачивается. Я вижу по ее лицу, что мои аргументы перевесили ее и от этого ей очень грустно. Я понимаю, что подруга все это очень хочет, но сопротивляется всеми руками и ногами, пытаясь показать свою независимость и силу свободной женщины. Но в душе, она все та же хрупкая девушка, которая ночами плачет в подушку, пока никто не видит и не слышит. А сердце ее каждый раз проливается кровавыми слезами, когда она видит влюбленные пары.
– Прости, дорогая, - кладу ладошку на ее руку, но она резко одергивает ее. Смотрит зверем на меня и от ее взгляда мне становится не по себе. В ее глазах столько ненависти и ярости, что я отстраняюсь и хлопаю ресницами, - что с тобой, Ян?
– Ничего… просто. Извини, - она поднимается и берет свою сумку со стула, - мне нужно в дамскую комнату. Побудь с Маришей, пожалуйста. Я недолго.
– Да, конечно. Без проблем не торопись. - Говорю ей вслед, но она, кажется, не слышит меня. Или делает вид, что не слышит. Она направляется мягкой кошачьей походкой, виляя округлыми бедрами в сторону пудренной. После рождения ребёнка она сразу же начала заниматься своей фигурой и за полгода вернула прежние формы. Обычно на это требуется от девяти месяцев до полутора лет, но Янина смогла достичь цели всего за несколько месяцев.
Чтобы ускорить процесс, она обратилась к услугам дорогого фитнес-тренера, нутрициолога и диетолога. Под их руководством она быстро достигла желаемого результата.
Я хотела сделать то же самое, потому что понимала, чтобы муж продолжал желать тебя как женщину и не смотрел на сторону, нужно быть красивой и подтянутой. Учитывая, что между нами не было близости почти полгода, я надеялась, что после родов достаточно быстро восстановлюсь. Из-за тяжелой беременности врач запретил нам заниматься любовью, и я сильно испугалась, что муж пойдет на сторону. Но Макс воспринял заветы врача спокойно и сказал мне тогда.
– Главное, жизнь нашего ребенка. А потрахушки подождут. Ничего страшного, из-за недолгого воздержания еще никто не умирал.
Именно тогда я поняла, что люблю мужа еще сильнее. Хотя, наверно сильнее любить было невозможно. Но я поняла, что очень даже. Мой Максим был самый добрым, самым милым и самым любимым. А еще он очень любил нашего малыша, нашего сына, о котором Макс мечтал многие годы. Когда же он узнал, что у меня в животике мальчик, он был на седьмом небе от счастья. И я тоже - оказывается, я очень хотела сына, наследника, красивого мальчика, похожего на моего любимого мужа.
От приятных мыслей меня оторвал вопрос Мариши.
– А как тебя зовут? - Глядя мне в глаза, спросил ребенок.
– Варвара. - Ответила я. - А тебя как?
– Марина Максимовна. - Ответила девочка и улыбнулась. А у меня внутри что-то нехорошо кольнуло, и я сморщилась от непонятной боли. Погладила грудь в районе сердца и отпила воды из стоящей на столе бутылки.
– Значит, твоего папу зовут Максим? - спросила я девочку, но ответа не дождалась, потому что ребенок вскочил со своего стула, и побежала в сторону выхода из кафе. Я резко обернулась и увидела входящего в двери мужчину, удивительно похожего на моего мужа.
– Папа, папочка! - Закричал ребенок и бросился в раскрытые объятия моего любимого супруга.
Глава 2.
– Папочка, - прошептала я ошарашенно и ощутила, как ребенок внутри меня толкнулся. - Папочка?
Не отрывая взгляда от трогательной сцены, где любящий отец обнимал маленькую дочь, мне вдруг показалось, что я здесь лишняя. Я с трудом поднялась со стула, держась за столешницу. Ноги дрожали, и жар накатывал волнами. Сердце колотилось как сумасшедшее, и перед глазами кружились блестящие мушки.
Вероятно, это был приступ, и от этого мне стало по-настоящему страшно. Ведь если я упаду на пол, мой ребенок может пострадать. Родной сын моего любимого мужа, который сейчас держал на руках дочь? Это что и правда была его родная дочь?
– Нет, – прошептала я, покачав головой, – Макс не может быть отцом Мариши.
Услышав легкий стук каблуков, я обернулась и увидела свою подругу, приближающуюся ко мне. Она радостно улыбалась и махала рукой моему мужу и своей дочери.
– С чего ты это взяла, м? Думаешь, только тебе можно быть счастливой при красавце муже? - Ехидно спросила подруга и улыбнулась. - Не думала о том, что иногда нужно делиться счастьем с лучшими подругами.
– Делиться… с тобой? – выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Неприятное покалывание кожи, словно мелкие иголки, усилилось, превращаясь в острые иглы, которые проникали в самое сердце.
– Да. Делиться! – резко ответила Янина, и я увидела на ее лице жуткий оскал. – Делиться семейным счастьем и дорогим мужчиной. И, как ты сказала, потрясающим сексом с обожаемым супругом.
Развернувшись, Янина мягкой походкой прошла мимо меня, грубо задев бедрами. Я не упала, но покачнулась. Удержавшись за круглый столик, я посмотрела вслед уходящей подруге, и мне показалось, что все это мне только сниться. Нет, такого просто не может быть. Она не могла со мной так поступить. Просто не могла. Мы же были лучшими подругами. Делились сокровенными тайнами, жили вместе в одной комнате общаги, когда учились в институте. Никогда не отнимали друг у дружки парней и считали себя практически сестрами. Вот только потом, жизнь нас разбросала. Сначала по разным городам, потом по разным работам и, наконец, семьям. У меня появился Макс, а у Янины? Хм… тоже Макс.
И тут я подняла глаза и встретилась со встревоженным взглядом своего мужа. Сколько прошло времени, как он увидел меня стоящей у столика в этом кафе? Сколько секунд, минут, часов, он стоял и смотрел на меня, не смея подойти? Сколько же усилий ему потребовалось, чтобы НЕ подойти ко мне и не сказать, что всё это неправда!
Мариша — не его дочь, а дочь Янины, которая иногда называет его папой. И это лишь потому, что у этой девочки просто нет родного отца.
– За что? - прошептала одними губами едва слышно, не в силах сдержать слезы, которые жгли, словно кислота, разъедая кожу и проникая в самое сердце.
И тут Максим осторожно поставил девочку на пол и нежно коснулся ладони Янины. Это легкое прикосновение вызвало у меня новый приступ боли в груди. Я тихо застонала и почувствовала, как меня захлестывают судорожные рыдания.
Муж сделал несколько шагов в мою сторону и остановился рядом.
– Варвара, что ты здесь делаешь? - Спокойным, практически равнодушным голосом спросил меня мой любимый супруг.
– Наблюдаю за тем, как наша с тобой семейная жизнь разбивается вдребезги. - произнесла я надломленным голосом, обняв себя за плечи, только чтобы унять предательскую дрожь.
Отвернувшись, чтобы не видеть любимое лицо моего мужа, я заметила, что моя бывшая лучшая подруга с ухмылкой смотрит мне в глаза. Казалось, ей совершенно не было стыдно за то, что происходило в этом кафе. Да что там кафе, ей было плевать на то, что своими действиями она только что разрушила семью и уничтожила любовь, которую мы с мужем с такой заботой взращивали. Но вероятно, это была не только ее вина.
Лицо мужа оставалось бесстрастным, и мне казалось, что он совсем не чувствует за собой вины. Ну подумаешь, ребенок и еще одна женщина на стороне. С кем не бывает? Вторая семья? Хм… ничего особенного. Каждая женщина заслуживает счастья.
– Она не разбивается вдребезги. Не говори ерунды! - Раздраженно произнес Максим. - Наша семья просто переживает некоторые сложности. Но это временно. Скоро все наладиться. Не переживай.
Муж подходит ближе и пытается обнять меня за плечи, чтобы затем привлечь к себе и, как он обычно это делает, успокоить и пожалеть. Но я резко отшатываюсь и с силой ударяю хлесткими ладонями по его рукам.
– Не трогай меня… сейчас, - цежу сквозь зубы и гневно смотрю на него. Глаза застилают слезы ярости, и впервые в жизни я испытываю странное желание вцепиться ему в горло и разорвать его на части. До самой крови.
– Поехали домой и там спокойно все обсудим, - он резко хватает меня за локоть и пытается увести из кафе. Я понимаю, что сопротивляться бесполезно, муж намного сильнее меня, да и мне хочется побыстрее уехать из этого жуткого места.
Мы проходим мимо Янины и её дочери, и я снова встречаюсь взглядом со своей бывшей подругой, которая меня предала. Но на её лице всё ещё застыло торжествующее выражение. Ей не стыдно, не обидно. Она не раскаивается, а смотрит на меня, как победительница на поверженного противника.
– Поздравляю тебя, Варечка, теперь мы одинаково счастливы с нашим общим мужем.
– Хватит! - резко прерывает её муж. - Замолчи, Яна. Садитесь с Маришей в машину и поезжайте домой. Я скоро наберу.
– Любимый, - нежно произносит бывшая подруга, - тебя сегодня ждать на ужин?
Визуализация ❤️
Друзья мои хорошие, добро пожаловать в новую историю любви и развода между молодыми супругами.
В этой истории все будет сложно и неоднозначно, но мы справимся.
В общем, запасаемся носовыми платками, сковородками и успокоительным.
Будет сложно.
А сейчас, я бы хотела познакомить вас с нашими новыми героями.
Варвара Яхонтова, 28 лет.
Максим Яхонтов, 35 лет
Янина Потапова и Мариша, 27 лет и 4 года соответственно
Если вам нравится визуализация героев, напишите об этом в комментариях.
Мне будет приятно.
А еще ваши лайки, добавления в библиотеку и подписка на автора сделает его по-настоящему счастливым.
Глава 3.
У меня перехватывает дыхание, руки дрожат, но в этот момент, у меня лишь одно желание - задушить эту грымзу. Как она посмела назвать моего законного супруга, любовь всей моей жизни — любимым. Да кто она такая?
Я разворачиваюсь, выставляю вперед ладони, чтобы расцарапать лицо своей бывшей подруге.
– Не надо! - резко прерывает муж и смотрит на меня суровым взглядом. - Не здесь.
– Пусти меня, – выдавливаю из себя сквозь зубы, стараясь сдержать рыдания.
– Варя, пожалуйста, послушай меня, - говорит медленно, видимо, чтобы до меня дошло, - не надо устраивать здесь скандал.
Я смотрю на довольное лицо любовницы своего мужа и пытаюсь понять, почему она такая? Почему так ведет себя со мной? Когда вдруг моя подруга стала такой?
Но в голову ничего не приходит, кроме горькой обиды и жалости к себе. Поэтому я лишь опускаю глаза и развернувшись, выхожу за дверь кафе. Ноги не слушаются, и на мгновение мне кажется, что я сейчас упаду. Но муж подхватывает меня под локти и ведет к нашей машине. Я продолжаю судорожно всхлипывать и глотать обиду. Голова кружится и меня подташнивает. Машинально держусь за свой большой живот, словно пытаюсь укрыть своего ребенка от той боли, что мне только что причинили. Но мой сынок все понимает, чувствует, что маме плохо, поэтому ведет себя неспокойно. Толкается.
– Ты как, Варь? - заботливо спрашивает муж, ведя меня под локти и прижимая к себе. Ведет себя так, как будто между нами сейчас ничего не произошло. Словно не было предательства и демонстрации передо мной своей второй семьи. От этой лжи меня выворачивает наизнанку, и я больше не сдерживаясь и никого не предупреждая, изливаюсь завтраком на дорогой костюм мужа.
– Варвара, блядь! Да твою ж мать! - Срывается на мне муж и резко отстраняется от меня. Пытается стряхнуть рвоту с брюк и пиджака, но только размазывает ее еще больше. - У меня сегодня еще совещание в совете директоров.
– Я не хотела, - выговариваю без сил и обхожу машину, сажусь на переднее пассажирское сидение. В висках стучит, а во рту отвратительный привкус рвоты. Глазами ищу воду и ничего не нахожу. Руки тянутся к бардачку и находят пластиковую бутылку. Вместе с ней, я вытаскиваю кружевные красные трусики, которые падают мне на колени.
Я хлопаю глазами, не веря, что ЭТО лежит на моем платье.
В этот момент водительская дверь открывается и муж залезает на сиденье. Оглядывает меня и ухмыляется.
– Варь, сейчас не время снимать нижнее белье.
– Это не моё, идиот! - Резко отвечаю и кидают трусы ему в лицо. Загибаю подол платья и показываю хлопковые трусы для беременных, которые сделаны специально для живота. Не жмут, не натирают. Ни разу не кружевные.
– Да? А чьё? - Непонимающе смотрит на меня. Опускает глаза на мое нательное белье и хмурится.
– Вероятно, твоей любовницы и моей бывшей подруги. Поимел бы совесть, Макс, как тебе не стыдно заниматься сексом в нашей машине. Неужели больше мест нет.
– Прекрати, Варя. Я не знаю, как эти, - он показывает на кружевные дорогие трусики, - оказались в машине. Я их точно туда не клал.
– Значит, положил кто-то другой, - отворачиваюсь, не в силах смотреть в лицо мужа. Делаю пару глотков воды и ощущаю, как меня постепенно отпускает. Боль в висках больше не разрывает голову, сухость во рту пропала, но теперь мне начало знобить. Я протягиваю мужу бутылку и застегиваю тонкую кофту на пуговицы. Но мне ничего не помогает, дрожь продолжает бить меня, и теперь уже зуб на зуб не попадает. Мне плохо, и я это очень хорошо понимаю.
– Что с тобой, Варюш? - Спрашивает муж и касается моей руки, но я вырываю ладонь, словно меня коснулось какое-то отвратительное чудовище.
– Отвези меня домой, - дребезжащим голосом прошу Макса, - мне надо прилечь и поспать.
– Может, лучше в больницу? - Предлагает муж встревоженным голосом. - Здесь недалеко есть одна хорошая.
– Нет, пожалуйста, не спорь сейчас со мной. Мне необходимо просто оказаться в родных стенах и прилечь. Больше от тебя мне ничего не нужно.
– Больница просто ближе. Мы будем там минут через семь. А до дома ехать как минимум полчаса.
– Тогда я поеду на такси, - серьезно произношу и пытаюсь открыть дверь салона.
– Я понял тебя. Не надо только устраивать истерик, хорошо. Домой значит домой.
Я вздыхаю и немного расслабляюсь. Закрываю глаза, в надежде уснуть, но чувствую, как меня накрывают пледом с заднего сидения и мне становится теплее.
Дрожь отступает, и на некоторое время я проваливаюсь в тяжелую дрёму, которая позволяет мне не думать о том, что случилось с нашей семьей в том злополучном кафе.
– Приехали, Варюш, - ласково будит меня мой муж, и я резко открываю глаза. Отстраняюсь и отодвигаю от себя плед. Выхожу на дрожащих ногах во двор нашего элитного дома бизнес-класса. Квартира у нас на верхнем этаже, большая двухуровневая, отделанная по индивидуальному дизайну. Мечта любого жителя мегаполиса. Но только не моя. Я хотела жить в своем доме, где-нибудь за городом. И мы с Максом так и планировали, что после рождения сыночка, мы купим дом и переедем жить туда. Видимо, эта мечта так и останется мечтой.
После того как мы поднялись на большом красивом лифте к нам на этаж и вошли в квартиру, я сразу же отправилась в ванную комнату. И оставалась там до тех пор, пока мне не стало легче. Дрожь прошла, и голова перестала болеть. Я приняла душ и вышла в просторную гостиную.
Макс сидел в объединенной с гостиной кухне и пил кофе. Он всегда пил только чёрный кофе без сахара, и ничто другое не воспринимал. Чай, соки и какао не считались напитками в его понимании.
– Варвара, надо поговорить. Сейчас!
– Не о чем, - отрезала я и развернувшись, пошла к лестнице, - я хочу спать. А ты можешь разговаривать сам с собой, я не против. А еще лучше, можешь отправляться на все четыре стороны. В одном из этих направлений живет твоя любовница с дочерью.
– Не начинай, пожалуйста. Вопрос и правда серьезный, и чем мы быстрее его обсудим, тем лучше будет для нас.
– Хорошо, – произнесла я с раздражением, – мы разводимся. Такой вариант тебя устраивает?
— Нет, не устраивает! — ответил он с раздражением и со всей силы поставил кружку на блюдце, которое жалобно звякнуло. - Янина, женщина, которую я любил и продолжаю любить, так же как и тебя. А еще она родила мне дочь.
Я задыхаюсь от возмущения и от тех слов, что только что произнес муж. Меня снова начинает трясти, только теперь уже от бешенства.
– Продолжаешь любить?! Любить? Её? Вот так, да?
Я делаю несколько шагов в его сторону и хватаю первое, что попадается мне под руку. Это фарфоровая тарелка с фруктами. Я со всей силы бросаю её в мужа, но он успевает уклониться. Тарелка ударяется о стену и разбивается на куски. Фрукты разлетаются по всей кухне, и брызги от вишни и клубники пачкают его белоснежную свежую рубашку.
— Сумасшедшая, — спокойно произносит он, поднимается, преодолевает расстояние до меня и хватает меня за запястья. — Это чтобы ты снова в меня чего-нибудь не бросила.
– Пусти меня! Пусти, сволочь! - кричу я, пытаясь вырваться, но муж не обращает внимания на мои слова.
– В ближайшее время, хочешь ты этого или нет, Янина и Мариша будут жить с нами. Я принял такое решение, и я надеюсь, что ты согласишься с моим мудрым выбором.
Глава 4.
– С мудрым выбором? – вырывается у меня хриплый, перекошенный смешок. Возмущение сдавливает горло, не давая дышать. – Ты это называешь мудрым выбором? Да ты просто издеваешься надо мной! Ты слышишь себя?!
– Вы с Яной близкие подруги, – его голос мерно катится, как будто он зачитывает инструкцию к бытовому прибору, а не ломает мою жизнь. – Вам будет легко найти общий язык. Вы же хорошо знаете друг друга.
От этих слов в голове будто что-то щелкает. Грань между реальностью и кошмаром стирается окончательно.
– Что?.. Что ты несешь, Макс? – голос мой дрожит, сбивается. Я ловлю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. – Я не могу… не могу поверить в то, что слышу. Это какой-то бред!
Я делаю резкое движение, пытаясь вырваться, но он отпускает мою руку, и я чуть не падаю от неожиданности. Его спокойствие пугает куда больше крика.
– Во-первых, успокойся и выдохни, – он говорит свысока, как капризному ребенку. – А во-вторых, чего тебя, собственно, не устраивает, Варь? Когда я на работе, Яна будет с тобой. Вы будете помогать и поддерживать друг друга. Особенно сейчас, в твоем положении.
В ушах звенит. Я слышу его слова, но мозг отказывается их складывать в осмысленные предложения.
– То есть… – начинаю я, и голос звучит чужим, тонким, – ты хочешь, чтобы твоя любовница жила здесь, с нами, и прислуживала мне? Убирала за мной? Подавала чай? Это твой план?
– Нет, Варвара! – наконец в его голосе прорывается раздражение. – Я хочу, чтобы мы все жили здесь, как одна большая семья! Ты, я, и Яна с Маришей. Две моих любимых женщины. Одна – официальная жена, вторая – гражданская. На равных правах.
Тишина повисает на секунду, густая и звенящая. А потом во мне что-то взрывается.
– Ты что, гребаный султан?! – крик вырывается из самой глубины души, рвет горло. Я не пытаюсь его сдержать. – Мы живем в России, а не в гареме! Яхонтов, ты вообще в своем уме? Ты ничего не попутал?
– Не попутал, – он отрезает резко, холодно. Его глаза становятся стеклянными. – Я так решил. И ты либо соглашаешься с этим, либо…
– Либо что? – перебиваю я, и голос вдруг становится опасным шепотом. В висках стучит, подкатывает тошнота. Я с трудом добираюсь до стула и тяжело опускаюсь на него, прижимая руки к животу. – Продолжай, любимый. Я вся во внимании. Что ты сделаешь?
– Ничего, – он отвечает с ледяным спокойствием, наблюдая, как я вытираю со лба липкий пот. – Тебе просто придется смириться. Другого не дано.
От его тона по коже бегут мурашки. Это уже не муж, не любимый человек. Это чужой, жестокий мужчина.
– Правда? – я выдавливаю из себя улыбку, и она больше похожа на оскал. Дышу шумно, прерывисто. – А я, по-твоему, рабыня? Я в свободной стране живу, на последней проверке. И выходила замуж по любви, а не в рабство. Любви нет. Уважения – тем более. Значит, развод.
– Я сказал, развода не будет! – он рявкает так, что я вздрагиваю и instinctively отшатываюсь. Старая детская травма, страх перед криком, сковывает меня. Слезы подступают к глазам, предательские, жгучие.
– Это мы еще посмотрим, – бормочу я, поднимаясь. Ноги ватные. Я плетусь на кухню, хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть. Дрожащими руками наливаю чай. Мне нужно сахара, нужно срочно прийти в себя, иначе я рухну здесь же.
– Мне пора на работу, – его голос звучит сзади, деловито и обыденно, словно он только что не предлагал мне стать частью его гарема. – Когда вернусь, продолжим. Надо прийти к консенсусу.
– Зачем? – оборачиваюсь я. Взгляд мой пустой, выгоревший. – Ты же уже все решил. За нас обоих.
– Я хочу, чтобы ты поняла, что мое решение разумно, – он подходит ближе, и в его глазах я снова вижу тумак, попытку сыграть в любящего мужа. – Варя, я люблю тебя. И нашего сына. Я хочу, чтобы мы жили, как раньше. Просто… семья стала больше.
– В нашей квартире поселится твоя любовница, – говорю я монотонно, уставившись в темную глубину чашки. – И твоя незаконнорожденная дочь.
– Дочь я признал. И теперь мне нужно твое согласие на удочерение.
Голова медленно поднимается. Я смотрю на него, не веря своим ушам. Кажется, уже ничто не может шокировать. Могу ошибаться.
– Чего?
– По закону я не могу удочерить ее, пока мы в браке. Поэтому…
– Поэтому мы разводимся, Яхонтов! – я вскакиваю, и чашка с грохотом падает на пол, обдавая ноги горячими брызгами. – Окончательно! Ты понял? Всё!
Я прохожу мимо него, не глядя, иду к лестнице. Слезы застилают все, но я не даю им упасть. Я не дам ему этого удовольствия.
– Окончательно только одно! – его голос гремит мне вслед, злой, искаженный яростью. – Ты моя жена! И останешься ею навсегда! Ясно?! Я тебя никогда не отпущу! Никогда! Еще раз услышу такое – не знаю, что с тобой сделаю!