- -
- 100%
- +
– Да. Я понимаю, что времени мало, но… я очень надеялся. Мы так редко видимся.
В его голосе сквозила та самая надежда, которую я уже пять лет осторожно, но методично гасила.
«У меня дочь и бизнес».
Удобный щит. И он снова дал трещину. Потому что завтра, после разговора с Тимуром, этот щит может разлететься вдребезги. Что тогда? Бежать в безопасность к Вячеславу? Спрятаться за его широкой, надежной спиной и безупречными манерами?
Но это было бы новой ложью.
И по отношению к нему, и по отношению к себе.
Слова Зои эхом отдались в памяти: «Ты всё ещё думаешь о Тимуре. Он давно не с тобой, но в твоём сердце до сих пор есть пустота, которую он занимал. И вот сегодня этот человек снова появился».
Я закрыла глаза.
– Хорошо, Слава, – сказала я, и голос мой звучал устало, но решительно. – Давай встретимся. В семь вечера?
– Семь – идеально! – в его голосе прозвучала неподдельная радость. – Я забронирую столик. До завтра, Лера.
Я положила трубку и долго сидела в тишине машины.
Завтрашний день маячил передо мной как развилка.
Утром – детский сад и мысли о встрече.
В полдень – Тимур и разговор, от которого сжимается желудок.
Вечером – Вячеслав и его взгляд, полный ожиданий.
И над всем этим – образ Ани, моего солнышка, чье спокойное детство теперь висело на волоске. Я чувствовала, как на меня надвигается буря. И мне нужно было решить, буду ли я прятаться от нее или встречу лицом к лицу?
_________________________________________________
Хорошие мои, хочу пригласить вас в одну новинку нашего Литмоба!
Развод. Драмы больше нет
https://litnet.com/shrt/g-Un
13.
Я стояла у калитки детского сада, вцепившись в холодное железо. Внутри был слышен шумный, счастливый гомон — день подходил к концу. Когда наконец распахнулась дверь и оттуда, как маленький мотылек в ярко-розовой пуховой куртке, выпорхнула Аня, мир снова обрел хоть какую-то ось. Она бросилась ко мне, обвила мои ноги.
— Мамочка!
Это простое слово растворило часть ледяной тяжести в груди. Я прижала ее к себе, вдыхая знакомый запах детского шампуня и яблок из компота. Но сердце все еще бешено колотилось. Аня отстранилась и посмотрела на меня большими, ясными глазами.
— Мам, а кто тот дядя, с которым ты ругалась утром? Он кричал. Он злой?
Вопрос ударил прямо в солнечное сплетение. Я поправила ей шапочку, чтобы выиграть секунду.
— Не ругались, солнышко. Просто... разговаривали громко. Он... он расстроился. Он не злой. Просто... — Я запнулась, не зная, что сказать. Как объяснить маленькому ребенку, что этот «злой дядя» мог бы быть ее папой?
— А почему он на тебя смотрел так, как будто хочет плакать? — не унималась Аня с проницательностью, не по годам.
— Он... давно меня не видел. Соскучился, — выдохнула я самую безопасную часть правды. — Пойдем домой, замерзла уже, наверное.
Дома мы включили ее любимые мультики, укутались в один теплый плед и кушали домашнее печенье. Я перебирала ее мягкие волосы, а сама не видела экрана. Перед глазами стояло другое лицо.
“Он смотрел так, как будто хочет плакать.”
И Аня это заметила. Дети чувствуют фальшь, но чувствуют и настоящую, голую боль.
Когда Аня наконец уснула, прижимая к себе плюшевого зайца, я осторожно высвободилась.
Тишина квартиры, обычно такая уютная, в этот вечер давила. Мысли, которые я пыталась заглушить днем, набросились с новой силой. Слова Тимура, которые словно набатом били внутри меня.
«Не пришел в суд? Ты думаешь, у меня был выбор? Ты думаешь, я просто взял и отпустил тебя? Ты, черт возьми, даже не дала мне шанса объясниться тогда! Ты просто украла у меня пять лет нашей жизни! И пять лет жизни моей дочери!»
Арсений.
Эта коробка от белья, красная лента. Нина, помощница моего мужа.
«Тимур не приходил в суд, – Зоя говорила медленно, взвешивая слова. – Это факт. Значит, он принял твой уход. Или… с ним что-то случилось.», — сказала Зоя.
А что, если правда не в том, что он предал, а в том, что его предали?
Что, если я в своей боли и отчаянии совершила ужасную ошибку? Я не только забрала себя у него, но и лишила его права знать свою дочь.
От этих мыслей стало нечем дышать. Мне нужны были факты. Хоть какие-то зацепки. Я не могла больше полагаться на память, искаженную шоком и годами. Я открыла ноутбук.
В поисковой строке я набрала: «Тимур Барсов».
Выдало несколько ссылок на старые деловые статьи — открытие торгового центра три года назад, благотворительный вечер пять лет назад. Ничего свежего. Как будто его публичная жизнь замерла. Я добавила в запрос слово «авария».
На первой странице результатов мелькнула короткая заметка из городской новостной ленты шестилетней давности.
Заголовок: «На трассе под городом серьезно пострадал в ДТП известный бизнесмен». В тексте ни фамилий, ни подробностей, только сухие строки о тяжелом состоянии водителя иномарки и вызове вертолета санавиации. Дата — через неделю после того, как я уехала.
Ледяные мурашки пробежали по спине. Я обхватила себя руками.
Потом вбила: «Арсений Барсов новости».
Здесь информация лилась рекой. Артём, в отличие от брата, не выпадал из светской хроники. Открытие галереи, фотографии с вернисажей, интервью о современном искусстве. Я листала снимки. На одном из них, сделанном полгода назад, он стоял, обняв за талию стройную брюнетку.
Подпись: «Арсений Барсов и его новая пассия, модель Элина». И хотя лицо девушки было повернуто вполоборота, во мне что-то екнуло. Прическа, манера держать голову... Я увеличила изображение. Этого не могло быть. И все же... черты, размытые плохим качеством репортажного снимка, ужасно напоминали Нину. Ту самую Нину, его бывшую помощницу.
Мир вокруг поплыл.
Я закрыла глаза, пытаясь собрать в голове разрозненные кусочки пазла. Арсений в кабинете в тот день. Его вечная, скрытая ревность к брату. Его флирт со мной, который я всегда игнорировала. Нина, смотрящая на него влюбленными глазами. И та коробка с бельем на ее столе. Красная лента на щиколотке.
В голове что-то щелкнуло, выстроившись в чудовищную, отвратительную картину.
Не Тимур. Это был не мой Тимур. Это был…
Я рванулась к сумке, с трудом нашла на дне телефон. Открыла телефонную книгу. Последний принятый телефонный номер. Незнакомый. Мои пальцы дрожали, набирая цифры. Гудки. Два. Три.
— Алло? — Его голос, усталый и настороженный.
— Тимур, это я, — выпалила я, не давая себе передумать. Слезы душили горло, голос срывался. — Мне... мне нужно увидеться. Сейчас. Не завтра. Прямо сейчас. Я... я кое-что поняла.
14.
Мы договорились встретиться в одном небольшом кафе в центре. Оно работало круглосуточно и там всегда делали просто обалденный эспрессо.
Бариста, мой хороший знакомый заказывал через свои связи зерна кофе мне прямо из сердца Колумбии. Я ему была за это благодарна, настолько что постоянно к нему приводила новых клиентов.
В общем, у нас был свой бизнес, в котором мы были очень хорошими партнерами.
В этом милом месте всегда пахло свежемолотым кофе и тут играл тихий джаз.
Именно здесь, я и должна была встретиться с мужчиной, которого не видела пять долгих лет.
Я вошла в кафе, и холодный воздух с улицы ворвался вслед за мной. Тимур сидел за угловым столиком, спиной к стене. Увидев меня, он встал. В его глазах вспыхнули страх и надежда. Я подошла, сбросила с плеч пальто, и мы просто смотрели друг на друга несколько секунд, все ещё не веря, что это все происходит по-настоящему.
— Кофе? — он спросил хрипло, указывая на стойку.
Я покачала головой. «Спасибо». Горло было сжато так, что глоток воды казался подвигом.
Мы сели. Стол был маленьким, наши колени почти соприкасались в тесноте. Я чувствовала его тепло. Оно было таким знакомым и таким чужим одновременно. Первой заговорила я. Слова вырывались сами, спутанные, горячие.
— Я искала. В интернете. Про аварию и нашла заметку… дату.
— На следующий день после того, как я получил повестку, — тихо сказал он, не отрывая от меня взгляда. — Я мчался к твоей подруге, к Зое. Я думал, она знает. Я ничего не видел, только дождь и фары фуры.
Я сглотнула ком в горле. Представила его — разбитого, беспомощного в какой-то больнице, в то время как я уже покупала пеленки для нашей дочери, проклиная его.
— А потом… потом наступила пустота. А когда я что-то вспомнил… мне сказали, что ты мертва. Людмила. Твоя… подруга из детдома. Она была рядом, когда я очнулся.
Я зажмурилась. Людмила Дубова. Вечная завистливая тень с безобидной улыбкой.
— Она всегда на тебя смотрела, как на недостижимую мечту, — прошептала я.
— А я смотрел только на тебя, — его слова прозвучали без пафоса, как неоспоримый факт. — С самого первого дня, как только увидел.
— Тимур, — я перевела дух, готовая выложить свою страшную догадку. — В тот день в кабинете. Красная лента. Нина. Ты сказал, что Арсений был там.
Он кивнул, лицо его окаменело.
— Да был. И сегодня, когда я с ним разговаривал, мой брат глядя в глаза лгал мне в лицо. Но у меня нет доказательств. Нина исчезла. А он… — Тимур с силой провел рукой по лицу. — Он мой брат. Как я могу…
— Посмотри, — перебила я его, открывая на телефоне сохраненное фото. Тот самый снимок из светской хроники. Я положила телефон на стол между нами. — Это… это Нина?
Он взял аппарат в руки, вгляделся. Пальцы его сжались так, что костяшки побелели. Цвет лица стал землистым. В его глазах отразилось сначала непонимание, потом медленное, ужасающее осознание. Связь. Арсений и Нина. Не как босс и подчиненная. А как сообщники.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.