Шерхан. Его любимая девочка

Глава 5. Шрам

Я отодвигаюсь от Давида и не чокаясь, пригубляю шампанское. Вкусное, шипучее. Причмокиваю и облизываю губы.

– Не понял. - Смотрит на мой рот и сглатывает.

Делаю невинные глазки и внимательно смотрю на мужчину. Кажется, он надеялся на то, что я буду пить с ним на брудершафт. Ага, щаз!

– Что именно?

– Не хочешь со мной пить на брудершафт?

Я отрицательно качаю головой и смотрю в сторону. Чувствую, что краснею.

– Почему? - Ухмыляется и явно не понимает, что сделал не так*

– Я с незнакомыми дяденьками на брудершафт не пью и не целуюсь.

Громко смеётся, затем опрокидывает в себя рюмку водки и заедает большим куском мяса.

– Ну как знаешь! Может, Ольга захочет выпить со мной? - Смотрит в сторону дома, и я вижу, как к нам приближается моя подруга.

– Что Ольга?! - Отзывается девушка и вмиг оказывается у стола.

– Я говорю, может, ты хочешь выпить со… - смотрит на меня пристально, яростно. - С нами?

– С удовольствием, Давид! - Она становится рядом с мужчиной, который так и не оделся, а до сих пор находится в облегающей футболке. Касается его плеча и улыбается.

– Ну вот и отлично. Водочки?

– А почему бы и …да! - Смеётся Лёля и смотрит на меня. – Крис, давай с нами.

Я показываю на полный бокал шампанского и натянуто улыбаюсь.

– За красивых дам! - Давид поднимает рюмку, чтобы чокнуться со мной, но тут Ольга останавливает его и кричит. - Давид, а давай на брудершафт?

Я фыркаю и отворачиваюсь. Неужели согласится?

Мужчина мгновение колеблется, поворачивается к подруге и кивает.

Ну ладно, посмотрим кто кого?

– Легко! - отвечает он.

– Здорово! – Лёля счастлива, а мне противно. Они пьют на брудершафт, и я одним глазком вижу, как подруга тянется к Давиду, но он лишь легонько касается её губ и отворачивается.

Мне хочется рассмеяться, но вместо этого я жажду мести. Наказать его за этот невзрачный поцелуй, вот моё единственное желание.

Не знаю, что на меня нашло? Но целоваться на глазах у меня... с моей же подругой! Не позволю!

Я вижу, как из дома по лестнице спускается тот самый парень, который приглашал меня потанцевать.

Я машу ему рукой, и он приближается к нашему столу.

– Отличный вечер, правда? - Говорю я мальчишке и улыбаюсь ему.

– Согласен.

Вижу, как хмурится Давид, словно тучи над головой сгущаются. Отлично, то что надо.

– Паш, может, выпьем?

– Давай. - Парень берёт бутылку коньяка, наливает себе в рюмку и смотрит на странную молчаливую парочку напротив нас.

– На брудершафт!

– Ого, это уже интересно.

– Что? - Давид сказал первое слово, после того как пришёл парень.

– Ничего. - Невинно произношу я и смотрю на Павла. Но краем глаза вижу, как закипает здоровяк. Ему явно это не нравится.

Павел улыбается, и мы скрещиваем руки. Я делаю глоток шампанского и только сейчас понимаю, что мне придётся целоваться с этим юнцом. Кажется, у него даже прыщи на щеках выскочили. Вот дёрнул же чёрт, предложить такое. Брудершафт. Чтоб его! Ах, что не сделаешь ради красиво-приготовленной мести. Была не была.

Выпячиваю губы бантиком и вижу, как Павел приближается ко мне. Закрываю глаза, чтобы не видеть, что сейчас произойдёт и молюсь, чтобы это было быстро и по возможности незаметно.

Но вместо этого, меня хватают за руки и впиваются жарким поцелуем, от которого у меня подкашиваются ноги. Запах амбры и сосны окружает меня ароматным облаком. Меня пробирает до мурашек и, кажется, я начинаю заваливаться. Меня крепко держат и не дают упасть. Открываю веки и вижу перед собой темно-карие глаза Давида. Что? Как он оказался рядом со мной?

Отстраняюсь от этого дикаря и со всей силы ударяю его по лицу. Только сейчас замечаю длинный шрам, тянущийся вдоль щеки. Откуда он, почему я раньше его не видела?

– Ой! Я не…

Давид ставит меня ровно на землю и хмуриться. Поглаживает ладонью щеку и отстраняется.

– Прости. Я не должен был.

Я смотрю на Лёлю, она ухмыляется и идёт в сторону дома. Злой Павел тоже быстро ретировался, и мы снова остались одни.

Отворачиваюсь от него, беру бокал шампанского и смотрю в сторону дома. Замечаю освещённую луной часть качелей и направляюсь к ним.

Слышу, что он идёт за мной.

– Зачем ты поцеловал меня?

– Ты считаешь, я должен был позволить, какому-то молокососу целовать твои губы. Ты, видимо, плохо меня знаешь?

– Давид, о чём ты говоришь? - Я сажусь на качели, но мужчина поднимает меня на руки и стелет мне под попу плед. Затем опускает меня и садиться рядом.

– Откуда ты достал его? - Киваю на плед.

– Я волшебник. И тебе лучше не знать, из какой шляпы я достаю кроликов.

– Люблю фокусы. - Улыбаюсь и снова вижу шрам. Он совсем не портит Давида, а наоборот делает его мужественнее. Протягиваю руку и останавливаюсь в миллиметре от его лица. - Можно?

Он кивает и смотрит мне в глаза. Почему он так смотрит? Что там видит? Неопытную девчонку, которая сама не знает чего хочет от жизни?

Осторожно касаюсь шрама, в отличие от нормальной кожи, он грубый, немного бугристый. Словно линия, которая разделяет одну часть лица от другой. Хорошую от плохой, счастливую жизнь от несчастной, прошлое от будущего.

– Откуда он у тебя?

– Неважно. Потом, когда-нибудь… Если тебе будет интересно.

– Очень размыто. Когда-нибудь? Потом? А что если мы больше не увидимся?

– А ты этого хочешь?

Я делаю глоток шампанского и допиваю бокал.

– Нет.

– Вот и прекрасно. Крис?!

– Что?

Он берёт у меня бокал шампанского и ставит на землю. Сжимает мои ладони в своих и дует на них горячим воздухом.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать. - Быстро отвечаю и смотрю на грозного мужчину, который явно старше меня на десяток лет, а, может, и больше.

– Мне тридцать четыре и я знаю, чего хочу от жизни.

– Чего же? - Замираю и радуюсь, что ему не сорок четыре. И, кажется, понимаю, чего он хочет от меня? Быть рядом с ним.

– Я хочу тебя... очень хочу! И предлагаю тебе стать моей любовницей.

Глава 6. Его фамилия - Шерханов!

– Что? Я не расслышала… Повтори!

– Кристина, ты всё слышала. Я не могу предложить большее.

– Да мне и не надо, в общем-то. Ни меньшего, ни большего. - Поднимаюсь с качелей и ухмыляюсь этому мужлану. Да что он себе возомнил? Отворачиваюсь, но чувствую, как мою руку крепко сковывает мужское запястье.

– Стой. Я не закончил.

– Пусти меня. Мне больше не интересно тебя слушать. - Говорю, а внутри, рядом с сердцем, как будто, проводят острыми когтями по раненой душе.

Мужчина поднимается и разворачивает меня к себе. Прижимает к груди, но я вырываюсь и убегаю.

Откуда эти предательские слёзы? Я знаю его несколько часов, но почему же так больно? Ну, конечно, я же хотела другого. Очнись Крис, после того, что он перепутал тебя с проституткой, о чём можно говорить? Он ждал, явно не тебя, ему была нужна шлюха на вечер. Так что роль любовницы, это, кажется, на ранг даже повыше.

Не оглядываюсь, вбегаю в дом и хлопаю дверью. Здесь тепло и, похоже же, что все ребята и девчата собрались у камина и во что-то играют. Они шутят, смеются, пьют вино и кушают. Кто-то танцует, кто-то сидит в углу и курит кальян. В камин подбросили дров, и он разгорелся ярким пламенем. Главное, чтобы красные носки с подарками не сгорели.

Смотрю по сторонам в поисках Лёли, но не вижу её. Может она наверху.

Сбрасываю курточку на диван и бегу на второй этаж. Осматриваюсь, двери везде закрыты. Бегу в комнату Лёли и вижу полуоткрытую дверь. Пепельно-розовые волосы её головы мелькают на кровати, на полу, затем она убегает в ванную, проскальзывает в гардеробную и совсем меня не слышит.

– Лёля! - Кричу я и хватаю за локоть. - Что с тобой?

Смотрит на меня ошалелыми глазами.

– Ключ потеряла.

– Хм… а я тебе говорила.

– Да знаю. Всю комнату перерыла. Хоть ты тресни, нет ключа.

Достаю из заднего кармана джинсов ключ и протягиваю подруге.

– Кажется, это ты потеряла.

У девушки округляются глаза, и она радостно падает на кровать. Затем переворачивается, забирается с ногами на матрас и начинает прыгать. Задорно, весело.

– Крис, ты самая лучшая! Ты знаешь об этом? Я тебя люблю-ю-ю! - Протягивает мне руку, и я забираюсь к ней.

Мы начинаем вместе прыгать на кровати и визжать, как сумасшедшие. Волосы наши разлетаются по сторонам, улыбка не сходит с лица, мы хватаем друг друга за руки и начинаем кружиться.

– Я тебя тоже люблю! - Кричу я.

– Я знаю. - Через мгновение Лёля успокаивается и садиться на кровать. - Где ты нашла ключ?

Сажусь рядом, а потом падаю на одеяло. Смотрю на белоснежный потолок.

– У порога комнаты нашла, когда за тобой выходила.

– Когда я побежала за твоим Давидом?

– Он не мой! И вообще, я его послала.

– Что? Да ладно! Ты серьёзно? А ну, рассказывай. - Она ложится рядом со мной и берёт меня за руку.

– Знаешь, что этот мужлан мне предложил?

– Нет. Переспать с ним?

– Хуже, стать его любовницей! - Злобно произношу я.

Подруга смеётся и поднимается на локтях. Смотрит мне в глаза.

– Вполне ожидаемо. Было бы странно, если бы он предложил тебе стать его женой.

– Я не об этом, Лёля. Я бы согласилась на дружбу и милые отношеньки.

– Ну ты мать даёшь?! Ты хоть знаешь, кто на самом деле такой Давид?

Я поднимаюсь, убираю волосы с лица и изумлённо смотрю на подругу.

– Говори уже, не томи!

– Я тут поспрашивала, пока вы на улице миловались и кое-что узнала.

– Что?

– Пойдём. - Ольга поднялась и вышла за дверь комнаты.

Я вскочила и побежала за ней. Заметила я Ольгу в коридоре, на площадке, с которой открывался лучший вид на гостиную, в которой сейчас все собрались.

– Вон, смотри, видишь Веру Осинцеву.

– Где? Не вижу.

– У камина сидит, рядом с Лёхой Морячком. Шапочка ещё новогодняя на голове. И жуткая розовая помада.

– Да вижу. - Хлопаю глазами и непонимающе смотрю на подругу.

– Она живёт в этом посёлке, и её отец работал когда-то с Шерхановым.

– Кто такой Шерханов?

– Кто-кто? Дед Пехто! Давид твой. Фамилия у него Шерханов.

– О-о-о-о. Я не знала.

– Не удивительно. Целовалась с мужиком, а как у него фамилия даже не поинтересовалась.

– Лёля, заткнись! - Я тихо ударила локтем подругу в бок. – Так кем он работал?

– В полиции служил. И вроде как у него напарник погиб. На задании. После этого Шерханова погнали из органов. А потом у него и жена погибла. В один год всё случилось.

Я зажала рот ладошкой и посмотрела вниз. Мальчишки и девчонки нас не замечали, кроме одного. Того самого Павла, с которым я собиралась пить на брудершафт.
И тут я увидела, как в дом заходит Давид. Потирает ладони и осматривается.

Не понимаю, он, что всё это время был на улице. Не вернулся к себе домой, просто мёрз на морозе.

Он меня заметил сразу же и шагнул в сторону лестницы.

Не знаю, что со мной случилось, но ноги сами понесли меня вниз. Я скользнула мимо него и побежала на кухню. Включила чайник. И почувствовала спиной, что Давид сел за стол и начал прожигать темно-карими глазами мою одежду.

Полезла в шкафчик за кружкой и поискала чай. Прозрачная баночка, наполненная чёрными скрученными листьями, попалась на глаза. Вытащила её и поставила на стол, открыла крышку и вдохнула ароматный чёрный чай. То, что нужно, чтобы согреться.

Когда чайник закипел, я заварила напиток в кружках и протянула одну Давиду.

Ни слова не говоря, он принял из моих рук чай и на секунду задержался.

– Кристина.

– Почему ты не ушёл домой?

– Ты этого хотела? - Делает глоток и ставит кружку на стол. - Очень вкусный и горячий, как и ты.

– Что? - Щёки мои пылают, мышцы внизу живота сводит от этого большого и сильного мужчины. От его слов, какие я никогда не слышала в свой адрес.

– Ты этого хотела?

– До сих пор хочу.

– Я думаю, ты мне врёшь. - Пододвигается ко мне, и я чувствую свежий, немного терпкий запах сосны. – Вижу по твоим глазам, что хочешь совершенно другого.

– Чего же? - Я смотрю на него и вижу рядом его губы. Здесь при свете искусственных ламп, всё иначе. Немного припухшие губы, одна словно треснула посередине. Очень чётко виден шрам на щеке, морщинки у глаз. Молодой ещё, но жизнь, видимо, потрепала.

Касается ладонью моей щеки и проводит большим пальцем по нижней губе, открывает рот и нежно целует. Приоткрывает мои губы и запускает туда язык. Горячий и влажный, он облизывает губы и касается зубов. Я закрываю глаза и стону от невероятного удовольствия, которое охватило меня с ног до головы. Я касаюсь языком его языка, и они переплетаются. Он рычит и целует меня яростнее. Глубже. Сильнее.

Я внезапно отрываюсь от него и вскакиваю со стула.

– Я не могу. Мне нельзя.

– Кристина!

– У меня есть парень. - Кусаю нижнюю губу и выбегаю из кухни.

Глава 7. Правда или действие?

– Какой к чертям парень?! - Он вскакивает и бежит за мной.

– Оставь меня в покое! - Я кричу и бегу в гостиную. Проношусь мимо пылающего камина, влюблённых парочек, огибаю сидящих на полу парней. Хватаю куртку с дивана и выбегаю из дома. Оглядываюсь и вижу, что Давид тоже выходит. На нём расстёгнутый пуховик. Не думаю, что он замёрз, наверно просто собрался домой.

– Да стой же ты, дурёха! Не съем же я тебя.

Я резко останавливаюсь перед железными воротами и поворачиваюсь к Шерханову. Кутаясь в тонкую курточку, понимаю, что дрожу. И это не от холода. А от непонятных чувств, которые вызывает во мне этот мужчина. Невозможное желание бросится к нему в объятия и утонуть в его силе. Но в то же время хочется сбежать от него подальше и больше никогда не видеть. Не думать, не представлять, не мечтать.

Давид идёт ко мне, руки в карманах, а на губах улыбка.

– Тебе весело? - Угрюмо спрашиваю я и отворачиваюсь. Не могу смотреть в его темно-карие глаза. В этот вихрь мужского обаяния.

– Ты смешная девчонка и очень мне нравишься.

– Что это значит?

– Это значит, что ты смешная девчонка и очень мне нравишься. Всё просто!

– Считаешь просто?

– Ох, женщины. Любите вы всё усложнять! - Подходит ко мне и берёт мою руку в свою. - Замёрзла?

Отрицательно качаю головой, но чувствую, что ещё немного и околею.

Снимает с себя пуховик и накидывает на меня. Надевает на голову капюшон и легонько щёлкает по носу.

– Девчонка ещё совсем! Пойдём прогуляемся.

– Не хочу.

– Ну и в кого ты такая упрямая?

– В папу.

– В папу, значит. Интересно! А красивая - наверно в маму?

– Наверно. Мама умерла несколько лет назад. - Отворачиваюсь и чувствую, как слёзы набегают на глаза.

– Иди ко мне, малыш! - Притягивает к себе и обнимает. Словно большая гора мышц вдруг накрывает меня своим теплом. Я утыкаюсь холодным носом в футболку и чувствую, как слёзы расползаются по ткани. - Сколько тебе было?

– Восемь лет. Или девять.

– Совсем ещё ребёнок. Понимаю. Это очень тяжело. Потерять мать в таком возрасте большая утрата. Расскажи мне. Всё.

– Я её почти не помню. Иногда просыпаюсь оттого, что видела её во сне. Хватаю бумагу, карандаш и пока что-то помню, зарисовываю лицо.

– У тебя что, нет фотографий матери?

– Нет. Ни одной. Лизавета всё выбросила, как только появилась у нас.

Отстраняюсь и вижу, что мы сидим на качелях. Осматриваюсь и не понимаю, как вдруг здесь оказались. Давид обнимает меня, а моя голова лежит у него на груди. Тепло и очень уютно.

– Кто такая Лизавета?

– Моя мачеха. Не хотела, чтобы в доме были фотографии чужой женщины.

– А отец что? - Слышу разгневанные нотки Давида. - Почему не настоял на том, чтобы оставить хоть одно фото матери?

– Боялся, что Лизка бросит его. Делал и до сих пор делает всё, как говорит мачеха.

Громкий вздох Давида потревожил мои волосы, и горячий воздух коснулся виска. А затем его ладонь мягко опустилась на голову и погладила меня. Я поднялась и вытерла глаза.

– Ты хорошо рисуешь?

– Вроде неплохо! - Всегда улыбаюсь, когда рассказываю о любимом деле. - Так говорят мои учителя.

– Ты художник?

Киваю.

– Учусь на художника-модельера. В Университете, в городе. Сессию сдала на одни пятёрки.

– Умница моя.

Опускаю глаза и чувствую, что краснею. Почему он так добр со мной?

Слышу, как хлопает дверь и смотрю в сторону дома. Ольга идёт к нам.

Отстраняюсь от Давида, но он, наоборот, прижимает меня к себе и целует в висок.

– О, голубки! Вы не замёрзли?

– Нет. У нас всё хорошо! - Отвечает за нас обоих Давид. Я киваю и улыбаюсь подруге.

– Мы там играть начинаем, нам не хватает одной пары. Может, пойдём поиграем в дом. Заодно и погреетесь.

Я смотрю на Шерханова и щёлкаю его по носу. Не всё же моему носу страдать.

– Мы идём! - Отвечаю я за двоих.

– Что? - Возмущается Давид. – Нет, мы против. Я уже давно не играю ни в какие игры.

– Значит, пора начинать. - Хватаю его за руку, и мы идём в дом. Мужчина упирается и хмурится, но следует за мной.

В доме уже все готовы к игре. Сидят парочками около камина и слушают правила. Мы скидываем курточки, точнее, я снимаю обе и кладу на диван в общую кучу. Иду следом за Давидом и вижу как он садится на свободное место на диване. Подхожу к нему, и Шерханов сажает меня на колени. Прижимает к себе, а я улыбаюсь, как дурочка. Осматриваю людей в гостиной и замечаю Павла. Он злобно смотрит на меня и отворачивается.

Да что с ним не так?

– Во что играем? - Спрашиваю я подходящую к нам Лёлю. - Я смотрю ты подготовилась!

– Игра называется правда или действие. - Говорит Ольга и садится в центр круга на пушистый ковёр. У неё на голове черно-красные рожки дьявола, на губах чёрная помада, а в носу кольцо. - Я - ведущая, поэтому буду раздавать карты игрокам и следить за честной игрой. Не мухлюйте, не стоит этого делать! На такие случаи у меня есть плётка. - Она взяла в руки кожаную плеть с мохнатым хвостиком и показала всем присутствующим.

Мальчишки засмеялись, девочки ухмыльнулись, понимая, что Ольга может сдержать своё слово и лучше с ней спорить.

– Итак, начинаем! - Лёля поднимается с колен, закрывает глаза, вытягивает руку с плёткой впереди себя и начинает кружиться. Потом резко останавливается напротив нашей пары и открывает глаза.

– О как! Интересненько.

– Может, мы пропустим ход. - Смущённо произносит Давид и я впервые слышу в его голосе испуганные нотки.

– НИ ЗА ЧТО! - Ухмыляется Лёля и берёт карты в руки. Размешивает их. – Так как в каждой паре есть мужчина, он и начинает первым. Ита-а-аак.- Растягивает напряженно слово Лёля и загадочно смотрит на Шерханова.

– Итак. - Хрипло повторяет Давид и сжимает мою руку.

– Правда или действие? Выбирай!

Глава 8. Бонусное задание.

– Выбираю правду! Я так удобно устроился, что выполнять какие-то задания просто не хочу.

– Я тебя за язык не тянула. - Подмигнула Лёля и хлестнула плёткой. Достала первую карту и посмотрела на Давида.

Я чувствовала через свитер, как напрягся Шерханов. Видимо, в его шкафу было столько секретов, что открывать его и даже заглядывать туда не стоило.

А я потащила его на эту игру, чтобы что? Повеселиться и узнать парочку тайн строгого и большого дяди Давида.

Или всё было намного серьёзнее? Я хотела залезть в душу к человеку и узнать такое, отчего мне станет нехорошо.

– Давид, вот тебе первый вопрос: Кто самый сексуальный в этой комнате?

Мужчина выдохнул и, кажется, целая гора мыслей и переживаний свалилась с его плеч.

– Это просто. Конечно же это Кристина. Самая сексуальная, милая и нежная девочка в этой комнате. - Он чмокнул меня в нос, и внутри меня разгорелся пожар.

Я улыбнулась и прижалась к груди мужчины.