Холодное пламя

Информация о серии

"Холодное пламя" – первая книга серии "Пылающий город" про пожарных и многих других не менее интересных жителей забавного городка Монтаны под названием Флэйминг.

Большее информации о серии, других книгах и дальнейших творческих планах автора можно найти в телеграм канале: Mari Milas https://t.me/mari_milas

Посвящается

Моему мужу. Человеку с пламенным сердцем.

Плейлист

Carry You Home – Alex Warren

Нет, это не ошибка. Тут действительно одна песня.

Глава 1

Лили

Я привыкла к холоду. Привыкла выживать и в целом не требовать многого. Для справки: я совершенно не привередливая. Но когда в июле месяце в забытом богом пригороде идет снег? То прошу меня простить, я становлюсь агрессивной сукой. И мне за это не стыдно. Ни капли. Ладно, может быть чуть-чуть.

Таксист, который выбросил меня на этой обочине, абсолютно не виноват, что погоде нужно к психологу. А еще лучше к психиатру.

В салоне этого допотопного автомобиля пахло хуже, чем на рыбной фабрике, хотя уверена, что лосось или любая другая рыбешка в свои лучшие дни источает более благородной аромат.

Да, у меня вырвалось совсем не интеллигентное: «Тут что, кто-то сдох?». Да, я наорала на него за то, что мне пришлось ждать его целую вечность под снегом в долбаном июле. Да, я морщилась и фыркала всю дорогу. И да, я не знала, что в этой глухомани не слышали о банковских картах и безналичной оплате. Поэтому единственное, что я могла предложить этому милому, вонючему мужчине – мое недовольство и фантик от жвачки. Он все еще пах бабл-гамом, поэтому таксист мог бы использовать его в качестве ароматизатора.

Из меня вырывается рычание вперемешку со стоном, пока я продолжаю тащить огромный чемодан и идти в своих босоножках на шпильке по гравию. Под проклятыми небесами, с которых валит снег. В июле.

Еще одно рычание.

Я ненавижу эту жизнь. Ненавижу эти босоножки. И ненавижу июль.

Гудок автомобиля, грохочущий за спиной, вырывает из меня визг. Я отскакиваю от края дороги, чуть не оступаюсь и не сваливаюсь в кювет. Почему так громко?

Я оборачиваюсь, и в этот же момент мимо меня проносится пожарная машина. Она начищена до блеска и ослепляет ярко-красным цветом, который можно считать очень трендовым, по мнению Pantone.

Я уже хочу показать средний палец вслед автомобилю, но останавливаюсь, потому что он резко тормозит, а затем дает задний ход.

Не проходит и пяти секунд, как огромная красная штуковина оказывается около меня. Я запрокидываю голову, ощущая себя муравьем в большом городе.

Неожиданно прямо передо мной открывается пассажирская дверь, но с таким же успехом ее можно было назвать вратами рая, потому что четыре мужчины с того самого австралийского календаря смотрят на меня своими добрыми глазами, приподняв брови.

Взгляд мечется между их широкими плечами, упакованными в форму. И, мамочки, кто бы знал, что мои щеки начнут гореть в снежном июле при взгляде на пожарных, вымазанных в саже.

Я переминаюсь с ноги на ногу, и неожиданно каблук попадает на маленький камушек, заставляя меня оступиться. В эту же секунду крепкая рука подхватывает меня под локоть и удерживает в вертикальном положении. Боже, не прошло и секунды. Как он успел так быстро оказаться рядом со мной?

– Осторожнее, леди, – меня окутывает приятный бархатный голос.

Я поднимаю голову, смотрю на мужчину, который похож на февраль с австралийского пожарного календаря, а затем на его товарищей: Март, Апрель и Май. Мои глаза скользят вбок, замечая на переднем сиденье машины еще двоих. Июнь и Июль, полагаю.

– Вы потерялись?

– Или вас потеряли? – выкрикивает кто-то из месяцев.

– Я-я-я, – начинаю заикаться, как какая-то школьница. Выпрямив спину и выдернув локоть из хватки красивого мистера Февраля, пробую снова: – Я в порядке. Просто гуляю.

Наступает тишина.

– Под снегом? – спрашивает блондинистый и ухмыляющийся мистер Март.

– В июле! – Я топаю ногой, и проклятая шпилька опять заставляет меня потерять равновесие.

Господи, мне удается танцевать на каблуках с закрытыми глазами. Но именно сегодня, перед кучей мужчин, смотрящих на меня, как на новогоднюю елку в… июле, я шатаюсь как пятилетняя девочка, примеряющая мамины туфли.

Пожарные сдерживают улыбку и продолжают с интересом наблюдать за мной.

– Грузите ее и поехали, у нас нет времени, – рявкает грубый бас с переднего пассажирского сиденья.

Этот голос не такой приятный, как у мистера Февраля. Он скорее жгучий, как раскаленный металл или же колючий, как глыба льда.

Грузите ее. Грузите ее?! Кто я, по его мнению, мешок с картошкой?

– Приказ кэпа – закон, леди, – хмыкает мистер Февраль. Его каштановые волосы уже все усеяны снежинками, поэтому он слегка встряхивает головой, а затем протягивает руку. – Давайте, мы подвезем вас, куда вам нужно. На улице очень холодно, а вы… – Он окидывает меня взглядом.

– Одеты не по погоде! – кричит какой-то месяц из машины.

– Я одета для июля, а не для января, умник, – фыркаю я.

В моей голове ведется мысленная баталия, а рука крепче сжимает ручку чемодана.

Есть ли у меня другие варианты? Кроме того, чтобы идти вдоль обочины с чемоданом и под снегом. Машина, полная пожарных, это не так уж плохо, верно? Черт, я бы сказала, что это очень даже хорошо, если бы это не звучало как сюжет для порно.

Мистер Февраль все еще стоит с протянутой рукой, пока блондинистый мистер Март с грацией кошки спрыгивает с высокой машины и выхватывает чемодан из моих рук.

Я хочу начать возмущаться, но тот самый холодный, но одновременно теплый голос вновь выкрикивает:

– Если вы не посадите свои задницы в машину, то останетесь втроем на этой обочине. Под снегом. В июле. – Он проводит рукой по своим шелковистым черным волосам.

Я не вижу лица мужчины, но, судя по его тону и манерам, оно выглядит как дерьмо.

Набираю полную грудь воздуха, чтобы сказать ему, что этот чертов календарь с пожарными сам образовался у меня на пути, и они могут ехать на все четыре стороны, а если точнее – на двенадцать, но меня опять прерывают.

Мистер Февраль подхватывает меня и, словно с пером в руках, запрыгивает в машину. Он, черт возьми, действительно в нее запрыгивает. Со мной на руках.

Феноменально.

Невероятно.

Восхитительно.

И, походу, очень горячо.

Дыши, Лили.

Это просто мужчины. Ты работаешь с ними на протяжении двадцати лет. Они не должны тебя смущать.

Да, только в моей жизни мужчины могли шикарно уложить свои волосы и сделать со мной поддержку в течение пары секунд, но запрыгнуть в пожарную машину с ловкостью человека-паука? Навряд ли. Так что данный трюк слегка шокирует.

Мы трогаемся с места, и четыре пары глаз не отрываются от моего лица. Я ерзаю между мистером Маем и мистером Февралем. Мистер Март сидит напротив меня с моим розовым чемоданом, а рыжеволосый мистер Апрель подпирает своей огромной рукой щеку, вымазанную в саже и, клянусь, я могу рассмотреть в его глазах сердечки.

Эти мужчины впервые спустились с гор и встретили женщину?

– Итак… – откашливаюсь я. – Меня зовут Лили.

– Очень приятно, Лили. – Протягивают в унисон четыре голоса, будто мы сидим на встрече анонимных алкоголиков.

Зрелый мужчина, он же мистер Июнь, фыркает от смеха и качает головой, легко управляя огромным автомобилем.

Тот вредный засранец, мистер Июль, с шелковистыми волосами сохраняет молчание и притворяется камнем.

– Я Гарри, – улыбается мистер Апрель, – как принц. – Он показательно поправляет свои рыжие волосы.

– Я Томас, – хмыкает мой героический мистер Февраль.

– Как пылесос, – добавляет мистер Март.

Происходит взрыв мужского смеха, и даже я слегка улыбаюсь. Весело всем, кроме ледяной глыбы на переднем сиденье.

– Я Чарли, – продолжает мистер Март, когда смех стихает.

– Считаю своим долгом спросить, есть ли у тебя шоколадная фабрика? Я смотрю, тут у всех…

– Тишина в салоне. Вы не на вечеринке, – подает голос ворчливая задница спереди.

– Да, кэп, – послушно бормочет вся команда.

– Я Ноа, – еле слышно добавляет напоследок мистер Май.

Мы все тихо хихикаем.

Я сверлю глазами темноволосый затылок и уверена, это вызывает мурашки на коже кэпа. Мистер Засранец-Июль оборачивается, и я давлюсь воздухом.

Ну почему?! Почему он должен выглядеть, как чертов Деймон Сальваторе? Почему у него эти голубые глаза, обжигающие меня, как пламя. Почему у него эти густые идеально-ровные брови и нос без горбинки? Единственное несовершенство, которое, по моему личному мнению, совсем не является для него недостатком: шрам, как от ожога, начинающийся с уголка глаза и уходящий в височную зону. У меня возникает резкое и до ужаса странное желание протянуть руку и провести по нему кончиками пальцев.

Я приподнимаю брови в ответ на его недовольный взгляд.

– А как вас зовут, кэп? – Клянусь, голос, которым я это произношу, можно использовать для секса по телефону.

Официально, Лили: ты сегодня в ударе. 

– Дайте ей плед, – ворчит он и отворачивается.

– Марк,  – шепчет мне на ухо Томас, – он немного с палкой в заднице, но это именно он…

– Томас, еще одно слово, и ты дежуришь всю следующую неделю, – мистер Июль вновь подает голос.

Томас замолкает, а один из мужчин вручает мне плед и полотенце. Я вытираю мокрые волосы, которые похожи на половую тряпку. У меня всегда был какой-то грязный непонятный блонд, который выглядел совсем неблагородно. Так что снег с дождем явно не придал мне шарма. Возможно, мои волосы испачкались еще в день моего рождения. Или же в моих венах просто-напросто течет грязь.

– Так куда тебя подвезти, путешественница? – Спрашивает мистер Июнь с водительского сиденья.

Я роюсь в сумке, чтобы добыть телефон. Аккумулятор показывает один процент. Как можно быстрее стараюсь открыть заметки, но успеваю прочесть лишь начало адреса. Экран выключается, становясь чернее тучи.

– Включись, тупая штуковина, – ворчу я. – Я купила тебя за огромные деньги, чтобы ты разрядился в самый неподходящий момент?

В автомобиле наступает тишина.

– Вероятнее всего, он не ответит, – говорит кэп, он же Марк, он же твердолобый негодяй и Июль, упакованный в тело Деймона Сальваторе. – Кнопочные телефоны надежнее.

– Ваш капитан сбежал из дома престарелых?

– Почему? – интересуется Гарри, который как принц.

– Потому что он ворчит, как с злой дед, не переставая.

Мужчины около меня слегка фыркают от смеха, скрывая улыбки в кулаках и не комментируя мой выпад.

Они уважают своего капитана, и это невозможно не заметить, даже если их веселит его ворчливость. Марку достаточно бросить один взгляд на любого из них, чтобы спины мужчин стали прямее, чем натянутая струна.

– Ничего страшного, у нас небольшой город, мы с легкостью выясним, куда тебе нужно. Ты приехала в гости? – интересуется Исаак, мужчина за рулем. Ранее к нему так обратился Гарри, поэтому теперь я знаю имена всех шести месяцев моего личного пожарного календаря.

– Нет, – откашливаюсь. – Я… приехала по работе. Мы общались с милой девушкой по поводу сдачи жилья. По картинкам дом был очень уютным и аккуратным. – Я крепко сжимаю сумочку у себя на коленях, начиная переживать. Все пошло через одно место с самого начала поездки, и теперь мне уже просто хочется завалиться в кровать и уснуть. Но для этого нужно найти чертов дом. – Это дуплекс. Одна половина дома выглядела такой серой и понурой, что не удивлюсь, если там живет сам Дракула. Но другая… Боже, она была прекрасна. Оливковый забор, а сам дом выкрашен в лавандовый. Я смотрела на картинку и будто бы гуляла по городку во Франции, а…

– Ближе к сути. Я постарею еще на десять лет к концу рассказа о гребаном доме. – Марк опять не может сдержать свои токсичные комментарии.

– Кэп, так это же…

– Как звали женщину, с которой ты общалась? Надеюсь, ты запомнила не только цвет забора, городская девушка, – фыркает мужчина, который начинает меня раздражать все больше и больше.

– Во-первых, не тыкайте мне. Я подружилась со всеми, кроме вас, так что обращайтесь ко мне на «вы», деревенский парень. А во-вторых, ее зовут Мия.

Могу поспорить на все свои деньги, что Марк издает горловой стон, который пытается скрыть изо всех сил. Это его первая человеческая эмоция, свидетельствующая о том, что он не булыжник. Вечное ворчание мы не берём в расчёт.

– Кэп, так это же наша… – вновь начинает один из моих друзей-пожарных.

Марк поднимает руку, останавливая его на полуслове:

– Можешь брать свой чемодан и готовиться к выходу. Мы знаем, куда нужно ехать.

Я в сотый раз проглатываю ругательства и выдергиваю свой розовый чемодан из крепких рук Чарли.

Капитан не обманул, когда сказал, что знает, куда ехать, ведь через пять минут мы сворачиваем на чудесную улицу, засаженную елями и прочей зеленью. Множество красочных клумб раскинуты вдоль узенького тротуара. Несколько женщин и мужчин, скорее всего, постоянных жителей этого городка, с улыбкой смотрят на мою красную карету и машут мужчинам около меня, приветствуя их.

Боже, видимо, этих людей здесь очень любят. В Лондоне не всегда встретишь такую улыбку, даже если спасешь от голода сотню щенков. Здесь же, жители выкрикивают: «Хорошего дня, Гарри!», «Удачной смены, Марк!», просто потому что мы проезжаем по их улице.

Чудеса.

– К обеду весь город будет в курсе, что команда пожарных подрабатывает в службе такси, – ворчит Марк.

Машина останавливается перед домом-дуплексом, который выглядит точно так же, как на тех фото, что скидывала Мия.

Я резко встаю со своего места и пытаюсь открыть неподдающуюся дверь этой красной железяки.

– Я не просила вас заниматься столь неблагородным делом. Наверняка хорошие поступки слишком сильно загрязняют вашу ауру древнего ворчливого пня.

Томас приходит на помощь и помогает открыть дверь. Каким-то образом мне удается спрыгнуть с машины и идеально приземлиться на потрескавшуюся плитку тротуара.

– Осторожнее, городская девушка, испортишь туфли. А у нас таких не продают.

– Осторожнее, деревенский парень, возможно, вы использовали весь свой словарный запас за последние полчаса! – кричу я в кабину.

Пятеро мужчин с интересом наблюдают за нашей перебранкой, а на улице начинают стягиваться жители с соседних домов.

Я разворачиваюсь, чтобы пойти к дому и найти ключ, спрятанный под каким-то там цветком. Мия написала целую инструкцию, как его найти. Но мой телефон решил, что сегодня настал день, когда пора использовать интуицию.

– Лили, – кричит мужской голос позади меня. Тяжёлые шаги вибрируют по плитке на дорожке, ведущей к дому. – Ты забыла чемодан.

Я оборачиваюсь и вижу приближающегося Томаса с моим чемоданом, который он несёт с такой легкостью, словно это кошелек.

– Спасибо. – Мило и от всей души улыбаюсь я. Томас действительно стал моим спасителем, поэтому он заслужил эту улыбку. – Я очень благодарна тебе, Томас.

– На самом деле… – откашливается он.

– Томас! – рявкает Марк. – Ты завтра дежуришь.

– Мне нужно бежать, но… Добро пожаловать, Лили. Надеюсь, наш город тебя полюбит. – На щеках Томаса появляются ямочки, и я готова упасть в обморок прямо на этой дорожке.

Бог отправил всех красивых мужчин в это захолустье? Так вот, где нужно было искать.

– Спасибо тебе. – Я протягиваю ему руку, а он оставляет на ней поцелуй.

Легкий жар ползет по моей шее, когда Томас отступает и подмигивает.  Непринужденным бегом он возвращается к машине, когда мистер Июль очередной раз портит всем настроение:

– Ты дежуришь всю следующую неделю, Томас. – Он поворачивает голову к открытому окну и сверкает на меня своими ледяными глазами. – Постарайся не потеряться, городская девушка.

Я уже говорила, что ненавижу Июль? 

Глава 2

Лили

Уже целых пять часов я лежу в своей новой кровати, новом доме в новом городе и притворяюсь мертвой для всего мира. У меня просто нет сил встать и начать день, потому что вчерашнее путешествие и снег в июле потрясли не только мою нервную, но и иммунную систему.

Я заболела.

Возможно, в современном мире босоножки в июле месяце действительно считаются обувью не по погоде.

Я громко чихаю в сотый раз, а затем высмаркиваюсь так, что закладывает уши. Мерзость.

Единственное, что меня радует, так это дом. Он поистине прекрасен. В нем все чисто и неброско, возможно, немного старовато, но в этом, как мне кажется, весь шарм.

Он красив своей простотой.

Обычный бледно-розовый кухонный гарнитур, ковер с незамысловатым узором в гостиной и бежевый диван. В моей спальне тоже ничего лишнего, но она очаровывает балдахином над кроватью и шторами с россыпью полевых цветов. Этакий стиль бабушки, но приправленный современностью.

А еще, главный плюс дома – тишина.

Не помню, чтобы хоть раз за свою жизнь спала в таком тихом месте. За весь вчерашний вечер, сегодняшнюю ночь и утро меня ни разу не потревожили громкие звуки от автомобилей, неумолкающие сигнализации или бесконечные звуковые сирены полицейских машин.

От этого места веет уютом и… безопасностью.

 Черт возьми, я не могу представить, чтобы в Лондоне кто-то спрятал ключ от дома под куст с розами. Да, проверив все клумбы и кашпо, украшающие порог, мне все-таки удалось найти тайник Мии.

В небольшом дворе дома расположился неброский сад, который не пестрит разными красками. Зеленые туи благородно оттеняют чайные розы, а альпийская горка отлично скрашивает совершенно ужасный двор моих соседей.  Весь вечер я пыталась понять, живет ли кто-то в другой половине дома, похожей на чье-то логово в лесу, но это так и осталось загадкой.

Настойчивый стук в дверь заставляет меня поднять свою онемевшую задницу с кровати и пройтись походкой зомби со второго этажа на первый. В доме достаточно крутая лестница, поэтому я изо всех сил цепляюсь за перила, чтобы не скатиться кубарем.

Отворив дверь, не успеваю моргнуть, как в дом влетает ураган с ароматом булочек с корицей.

– О, отлично, ты дома. Прости, что не смогла вчера встретить. В нашей местности сейчас бушуют лесные пожары, – добро пожаловать на северо-запад Америки, – а я работаю на ранчо… в общем неважно. Ты нашла ключ? – Миниатюрная девушка с вьющимися каштановыми волосами хлопает себя по лбу. – Конечно нашла, ты же в доме.

– Вчера же был снег… – Я пинаю свою разбросанную обувь в прихожей.

Девушка, которую, полагаю, зовут Мия, хмурит брови.

– А?

– Пожары… Э-э, они возникают не от жары? Вчера был снег.

Мия усмехается, поправляя картину с котятами в коридоре.

– А до этого несколько недель была ужасная засуха. Пожары возникают не только от жары. Виновники – люди, а не погода.

Я киваю, и даже от этого незначительного движения головой, перед глазами все темнеет. По какой-то глупой причине я переношусь во вчерашний день и вспоминаю… Боже, эти мужчины были перепачканы в саже. Они возвращались с опасного задания, а я сравнивала их с глупым календарем и свалилась им на голову с розовым чемоданом. Не удивительно, что мистер Засранец был такой злой.

– Как ты добралась? Погода действительно вчера устроила нам представление, – хихикает Мия. Перемещаясь из коридора вглубь дома, она спотыкается о мою потерянную туфлю для «латины». – Ты танцуешь? Наши люди очень любят танцы.

О, поверь мне, знаю. Именно поэтому я здесь.

Мия не задерживается долго на одной теме, вновь возвращаясь к снегу.

– Не переживай, обычно у нас не идет снег в Июле. Лето во Флэйминге всегда жаркое.

– В пылающем городе1 жаркое лето, – усмехаюсь я, а затем вновь чихаю.

Мия начинает хихикать, а потом резко разворачивается, сталкиваясь со мной нос к носу на пороге кухни. А точнее, носом с моим подбородком, потому что я не из тех девушек, что не достают до верхней полки шкафа. У меня не крупное телосложение, но и Дюймовочкой меня не назвать. Скорее рост модели и фигура… Ну, фигура танцора. Когда посвящаешь этому всю свою жизнь, то именно такое определение больше всего подходит для описания внешности.

Мия смотрит на меня пристальным взглядом, а затем делает заключение.

– Ты заболела.

– Ты определила это по одному чиху?

– Да.

– Я бы могла быть аллергиком. У тебя богатый сад. – Указываю на задний двор и веранду, выходящую с кухни.

Мия деловито складывает руки на груди, приподнимая довольно впечатлительный бюст для такой миниатюрной девушки. Она в ярко-зеленом коротком топе, открывающем живот с сережкой в пупке.

– Дорогая, я выросла с тремя братьями.

– Почему это звучит как угроза?

Мия отвечает сквозь приступ смеха:

– Возможно, потому что всю свою жизнь я действительно произносила это для того, чтобы отпугивать назойливых ухажеров?

– Я к тебе не подкатываю.  – Поднимаю руки в знак капитуляции.

– Ты мне нравишься, – улыбается она. – Этому дому давно не хватало веселья.

Логично, ведь здесь никого не было.

– По поводу братьев: я имела в виду, что выросла в большой семье и мы без конца болели. Стоило одному принести домой какую-то заразу, то остальные начинали цеплять ее по кругу. Однажды мы болели два месяца, потому что глупый Томас снова и снова возвращался домой с какими-то соплями и новыми бактериями. Клянусь, наша мама хотела от него отказаться, – смеется Мия. – Так что да, я умею определять болезнь по чиху. И тебе, дорогая, срочно требуется лечение и объятия от Саммерсов.

В эту же секунду Мия заключает меня в кольцо рук и крепко обнимает. Я стою, как истукан и не понимаю, что мне нужно делать. Мы знакомы пять минут, не считая нашего общения по телефону. Но по какой-то странной причине я не хочу, чтобы она переставала обнимать меня. Возможно потому, что слишком долго никто не прикасался ко мне с такой нежностью. А если точнее – никогда.

– Ты сказала Томас? – я нарушаю наше затянувшееся молчание. Как много Томасов на один Флэйминг – город на западе Монтаны размером со спичечную коробку.

– Да, мой дурацкий младший старший брат.

– Как это? – хихикаю я, когда она выпускает меня из своих объятий.

– Ну у меня два старших брата. Один, самый старший и менее дурацкий. А другой, младше старшего, но все равно старше меня, и супер дурацкий. Поэтому он дурацкий младший старший брат, – быстро проговаривает Мия и приподнимает брови, как бы говоря: «Что непонятного?».

На самом деле мне непонятно все… Ведь я понятия не имею, каково это – иметь братьев или в принципе иметь семью. Болеть по кругу и отпугивать ухажеров одной лишь фразой.

– Понятно… – протягиваю я. – А Томас, случайно, не пожарный?

Мия сужает глаза.

– Случайно пожарный…

– О.

Черт, это действительно маленький город.

– И что, по-твоему, должно значить это «О»? Прости, но за десять минут мы не узнали друг друга так хорошо, чтобы я могла понять тебя по одной букве. – Она похлопывает меня по плечу и проходит вглубь кухни, добывая откуда-то джем и травяной чай.

– Ну, так получилось, что твой брат подобрал меня вчера на обочине и довез до дома, – бормочу я. Мия склоняет голову, хлопая глазами. – Ладно, понимаю, нужны детали.

– Так это была ты! Джемма с салона красоты рассказала мне, а ей нашептала миссис Адамс с третьей улицы, что команда пожарных высадила около нашего дома какую-то городскую сучку. Но я не поверила, ведь ты не показалась мне городской сучкой… хотя… – Она задумчиво постукивает по подбородку, осматривает меня с ног до головы. Ее взгляд цепляется за мой французский маникюр и наращенные ресницы.

– Эй, они выглядят как натуральные! – возмущаюсь я.

Мия усмехается.

– Ладно-ладно, городская девушка, я не думаю, что ты сучка.

Городская девушка… Это что-то вроде сленга в этом городе?

Я пересказываю своей новой подруге вчерашнее фиаско и знакомство с месяцами австралийского календаря. Мия смеется и держится за живот.

– Итак… – она пытается отдышаться. – Значит, Томас – Февраль. А Марк – Июль? Что ж, я бы на самом деле поменяла их местами. Поэтому если выбирать из моих братьев, то именно Марк холоднее февраля.

– Что? – чуть ли не взвизгиваю я. – Ты собрала полную команду пожарных из своих братьев?

Боже, как я умудрилась флиртовать с одним ее братом и огрызаться с другим?

– Нет, мой самый младший брат только закончил школу в этом году, но кто знает… – Передо мной появляется огромная кружка с чаем и банка джема. – Ешь и пей. Этот город встретил тебя неправильно, я просто обязана все исправить.