Разрушенная

Той ночью я долго ворочалась, все не могла уснуть, разгоряченная такими смелыми ласками парня, мы с Димой тоже «тискались», но к голому телу не прикасались, а Игорь – он не спрашивал, сразу же действовал. Быть может, мне стоило еще тогда задуматься? Но, что тут говорить, я не думала, а летала в облаках, чем и поплатилась. Жизнь, порою, далеко не сказка, а мужчина редко оказывается принцем, и мне это показывали день ото дня, но я была слишком влюблена, чтобы заметить…

После того, как Игорь побыл у меня дома, его поцелуи стали более настойчивыми, будто в наших отношениях включили зеленый свет на все свои ласки. Вечерами, когда он провожал меня домой, прощаясь у подъезда, теперь ему было недостаточно короткого поцелуя, нет. Он прижимал меня к стене и долго целовал, зарывался в волосы, вдыхая мой запах, оставлял небольшие засосы на шее, которые приходилось скрывать кофточкой с высоким воротом на следующий день, запаковываясь так, чтобы никто не видел. Игорь не стеснялся трогать меня при людях, ему было все равно, вечер это или день, много людей рядом или никого. У него не было тормозов, когда дело доходило до меня, он даже хлопал меня по попе, когда я просто проходила мимо него, спеша на лекцию, а я…

Меня смущала такая его активность, особенно ловя на себе осуждающие взгляды окружающих, или, может, они мне попросту таковыми казались, но мне мерещилось, что все смотрят именно на нас, и хоть меня возмущало это, я молчала. Думала, что я ему, видимо, очень нравлюсь, раз он так активно действует, не может держать руки при себе. Я привыкала ко всему, уже не дергаясь нервно, когда он обнимал меня в коридоре при одногруппниках.

Тогда еще я думала, что ему достаточно ласк, достаточно просто обнимать меня и целовать, что ему всего этого достаточно, так как о сексе мы не говорили. Я и так позволяла ему больше, чем кому-либо до этого, зная, что он старше, но, как оказалось, все было не так.

Мы в тот день отправились с его друзьями в шатер, так его называли среди своих, а на самом деле это была пивнуха под отрытым небом, с десятью столиками внутри, да только уже было прохладно. Октябрь давал о себе знать, поэтому пивнуха стала закрытой, внутри даже были обогреватели, которые включали, когда посетителям становилось холодно. В этом своеобразном кафе можно было сидеть и зимой. Мы не раз туда ходили с его друзьями, но тогда это был моя первая встреча там и первое свидание в компании его друзей. Я очень сильно переживала, потому как с его друзьями мне не доводилось часто видеться, я не знала, как они ко мне относятся, но Игорь уверял, что мне не о чем беспокоиться.

«Попьем пивка и все» говорил он, но на душе было неспокойно, и я ничего не могла с этим поделать.

Контингент заведения был мужской, ни одной женщины, не считая меня и барменши, разливающей пиво. Мы только недавно пришли и устроились за столиком в конце зала, я сидела спиной к залу, чем была очень рада, не хотелось лишний раз смотреть на такое количество посторонних, но иногда, когда оборачивалась, видела алкашей, играющих в карты и сально шутящих. Было не особо-то уютно, но ради Игоря я решила терпеть. Парни заказали себе пиво, мне – сок. Они ели чипсы, кальмары и всякие солености, пока разговаривали обо всем и ни о чем. Я тоже вяло их клевала, сминая от нервов салфетку. Мне не нравилось здесь, и хоть его друзья как-то смягчали обстановку, чем больше они пили, тем более мне становилось неуютно. Зал заполнялся людьми, мужчины стали активно курить, дымом уже не просто пахло или воняло, теперь он стоял густым туманом, так как помещение практически не проветривалось. Я только недавно бросила курить, а когда все напротив меня курили, вредная привычка закурить снова зудела на кончиках пальцев. Я долго игралась с зажигалкой Игоря, прежде чем решиться. Открыв его пачку сигарет, я достала одну.

– Ты куришь? – Удивленно уставился на меня Максим, друг Игоря.

Я кивнула, но он уже привлек внимание своим выкриком, все уставились на меня и замолкли, видимо, не ожидая от такой скромной девочки, так они говорили, думая, будто я не слышу, такого обстоятельства. Игорь, до этого что-то активно обсуждавший, во что я даже не вникала, тоже посмотрел на меня, а, увидев сигарету в моих руках, его глаза загорелись недобрым блеском. Я дрожащей рукой поднесла сигарету, неловко чиркая кремнем зажигалки, провально пытаясь ее зажечь. Его друг, увидев мои неудачные попытки, протянул зажженную зажигалку, и я сделала свою первую тягу за несколько недель. Сигаретный дым сразу же дал в голову, поэтому, сделав несколько затяжек, курить расхотелось, а Игорь, увидев это, забрал сигарету и сам ее докурил. Он не останавливал меня, когда я хотела курить, но явно был недоволен этим обстоятельством и даже как-то заметно успокоился, забрав сигарету из моих пальцев.

Чуть позже мне захотелось в туалет, но я не знала, есть ли здесь вообще таковой, а искать какие-то кусты не хотелось, но Игорь не видел в этом проблемы, извинился перед друзьями и попросил у официантки ключ от био-туалета, который, как оказалось, находился за шатром. Я не сильно любила общественные туалеты, но иногда не имеет значение где, лишь бы на тебя не смотрели.

Мы вышли из шатра и подошли к туалету, он открыл ключом дверь, и вонючий запах мочи заполнил мои ноздри, я чертыхнулась в уме и, закрыв нос, чтобы не слышать этого удушливого запаха, зашла в туалет и поспешила пописать, а выйдя из кабинки, в нее зашел Игорь, сказав мне подождать. Обнимая себя руками, я вглядывалась в ночь и думала, что пора бы уже идти домой, но я не знала, сколько еще хотел здесь оставаться Игорь, а просить об уходе раньше времени не хотелось. И так казалось, что он воспринимает меня ребенком, а я не хотела выглядеть таковой в его глазах, хотелось быть взрослой и желанной. Игорь вышел из туалета, и мы направились ко входу шатра, но, так и не успев дойти, он остановил меня, удерживая рукой. Навис надо мной, дыша чуть глубже, чем обычно, это было видно по его раздувающимся ноздрям. В глазах плескался недобрый блеск, а я так и замерла, не зная, что сделала не так и чем могла вызвать такую реакцию.

– Больше так не делай, – проговорил он сурово, смотря на меня.

– Как? – икнула в ответ. Он меня пугал.

– Если покурила, ладно, хотя ты знаешь мое отношение, но не тянись к зажигалке.

– Но почему? – удивилась я, а он в ответ сжал мой локоть, немного приподнимая его и притягивая к себе, отчего я испытала легкую боль и поморщилась, и прошипел.

– Потому что ты не шлюха, а тянутся к зажигалке только за этим.

– За чем?

– Будто ты не понимаешь, – выплюнул он, но я лишь смотрела на него, округлив рот, я ведь и вправду не понимала.

– За минетом, – сказал.

– Но он сам, – начала оправдываться я, неужели он мог обо мне так подумать, проносилось в моей голове, на глазах уже выступили слезы от обиды и непринятия, – ты же знаешь, я никогда.

– Я знаю, а он нет, это проверка.

Я кивнула и тихо прошептала «поняла», а он сразу же отпустил мой локоть и, обняв меня, прошептал на ухо: «моя девочка». Я сморгнула несколько выступивших слезинок и вздрогнула в его объятьях, даже его ласка не смягчила реакцию тела.

– Ну, ты чего? Испугалась? – Заглядывая в глаза уже теплым взглядом, спросил он.

Я подняла голову, всматриваясь в его глаза и видя, что в них не было и следа агрессии, кивнула.

– Прости меня, ладно?

– Да, – тихо ответила, сглатывая горький комок.

Было очень неприятно, что он мог обо мне такое подумать. Я бы ни за что не сделала того, о чем он говорил, тем более незнакомцу, я вообще такого никогда бы не делала, так я, во всяком случае, думала тогда.

Еще немного посидев в шатре, мы засобирались домой. Игорь шел рядом, а возле гаражей сказал, что хочет отлить, но не хочет оставлять меня одну, поэтому я должна идти с ним. Я кивнула в ответ, и мы подошли к гаражам, пройдя немного вдоль них, мы оказались в темноте. Гаражи всегда плохо освещались, а там, где мы стояли, так и вообще не было света, я хотела побыстрее уйти, мне всегда внушали страх проемы между гаражей, чудилось, что обязательно оттуда кто-то выскочит. Ожидая, что он отойдет от меня, я посмотрела на него, подняв голову, но парень не спешил. Он притянул меня к себе и начал целовать. Я пыталась отстраниться, говорила что-то тихо, вроде того: «ты же хотел в туалет», а он лишь отмахивался: «уже не хочу». Игорь не собирался отпускать меня из своих объятий, крепко сжимая в руках и терзая губы собственническим поцелуем, и я сдалась, как, в прочем, и всегда с ним, отвечая на его страсть и впуская в рот его язык. Парень нетерпеливо водил руками по моей спине, сжимал попу, а после стал поглаживать между ног, накрыв теплое местечко и устраивая трение ладони об джинсы. Я не отталкивала его руку, уже успевшая привыкнуть к его ласкам, а на его прикосновения отвечала сдавленным стоном. В этот момент забылось, где я и что я, перестал существовать внешний мир, был только он. Губы пылали, а тело пьянело от его прикосновений, но когда он опустил мою руку на свою ширинку, я замерла, а парень подталкивал тихим на ушко, пока целовал мою шею.

– Ну же девочка, мне это нужно.

Я нерешительно дотронулась до его достоинства поверх джинс, чувствуя, как в мою ладонь уперлось что-то твердое и горячее. Игорь шумно выдохнул в ответ, а я погладила его еще раз, на что парень чертыхнулся. Отстраняясь от меня, он начал расстегивать ремень, я смотрела во все глаза за его действиями, меня будто окатили холодной водой, от чего дрожь прокатилась по всему телу. Мы же не можем здесь, мелькнуло в голове. Я опасливо озиралась по сторонам, но людей не было. Здесь вообще редко проходили люди, пришло какое-то отчаянье, и я начала шептать в панике.

– Что ты делаешь? Вдруг кто-то увидит.

– Никто не увидит, – уверенно заявил он, и пока я смотрела по сторонам, слишком отвлеченная хаотичными мыслями в голове, он взял мою дрожащую ладонь в свою руку и опустил на свою возбужденную плоть.

Я внутренне возмутилась, смотря опасливо на него, первой мыслью было выдернуть руку, что я и пыталась сделать, но он не позволил, удерживая мою руку своей.

– Лиз, – предупредительно сверкнул глаза, настораживая меня, а после, как бы успокаивая, продолжил, – только прикосновения, в этом нет ничего такого. Никто не увидит.

Я закусила губу и кивнула, сопротивляться было бесполезно, я уже знала, что проиграла. Игорь, увидев мой кивок, начал направлять мою руку так, чтобы она двигалась по длине его ствола. Я чувствовала горячую и нежную кожу под пальцами, но смотрела куда угодно, только не на него. В этот момент я потерялась в себе, сбитая с толку своими ощущениями, он этого хотел, я должна была это сделать, даже если и не хотела. Мне не было неприятно, просто было неуютно, что все именно так и незнакомо, а Игорь прижался ко мне и снова начал целовать, видимо, пытаясь унять мою дрожь и расслабить меня, при этом не прекращая двигать нашими руками вокруг его возбуждения. Не знаю, сколько это продолжалось, казалось, что вечность, даже поцелуй был не такой, как раньше. Он будто хотел съесть меня, а я просто отвечала, безвольно повинуясь ему, пока он не издал какой-то странный звук и не убрал мою руку. Я лишь краем взгляда заметила, как он дернулся, но старалась не смотреть на него, смущенная всем тем, что произошло.

Это было только начало…

Глава 8. Записка 8. Воспоминания

Игорь признался мне в своих чувствах внезапно, будто мы обсуждали погоду, прогуливаясь в парке, вот так просто. Мы остановились возле киоска, где он купил нам кофе, и, отойдя от кассы, протянул мне стаканчик. Я приняла напиток из его рук и, сделав маленький глоток, тут же обожглась горячим.

– Ай, – сказала я, отнимая чашку от губ, а он немного улыбнулся, понимая, что я обожглась, и, заглянув ко мне в глаза, сказал.

– Люблю тебя, солнышко.

Я так и замерла, внутренне не просто ликуя, танцуя.

– И я тебя, – прошептала в ответ, пряча взгляд, а он, обняв меня за плечи, сказал.

– Знаю, Лиз, знаю.

Он любил меня, любил. Это обстоятельство давало мне крылья, я ведь не знала тогда, что он их и сожжет, потому открывала свое сердце для него без оглядки.

Игорь, на самом деле, был не простой, в одни моменты мне казалось, он идеальный, а в другие мне хотелось сбежать, так как он пугал своим давлением, своей раскрепощенностью к тому, что было для меня непозволительным, и все же я уступала ему, как более опытному сильному, и это моя неоднократная ошибка. В какой-то момент я потеряла свое «Я», заменив им.

Я шла у него на поводу всегда, мне нельзя было поступаться ему, вот так, практически безоговорочно, я пойму это позже, но тогда… я делала, как он хотел, а он всегда находил болевые точки, зная, где поднажать, а где уступить, чередование ласкового и непоколебимого, это то, кем он был со мной. Он уже знал, что слишком дорог мне, чем и пользовался.

Отмотать назад нельзя, чтобы не сделать чего-то, что после меня окончательно изменит, и остановить в самом любимом счастливом моменте тоже, время, оно неумолимо движется вперед, хотим мы этого или нет. Любой поступок имеет последствия.

В какой момент я упустила из виду его активное домогательство, к которому я не была готова? Тогда в гаражах? Когда опускала руку на его достоинство, позволяя двигать своей рукой или после? Когда на кону было либо я сделаю то, чего он хочет, либо он пойдет к кому-то другому, хоть этого и не хочет. Он говорил, что я его вынуждаю, не давая то, что ему необходимо.

– Лиз, я не могу больше ждать. Либо секс, либо это, – красноречиво указывая на достоинство в своей руке, говорил он.

И я согласилась, он не давал выбора, у меня уже тогда его не было, слишком сильно я увязла в сетях, которые он умело сплел для своей жертвы.

Присела на корточки, так как на колени не было возможным, совсем недавно прошел дождь, и земля еще не совсем успела высохнуть, я взяла в рот его член, неумело вбирая его. Он направлял мою голову так, как ему было нужно, говорил, что делать.

«Вот так, да. Оближи. Представь, что это леденец».

Я пыталась делать, как он просил, следуя его указаниям, в этот момент думалось, что именно от этого зависит наше дальнейшее будущее. Как же я ошибалась тогда, надеясь, что ему этого будет достаточно…

Щеки уже начали болеть, а язык не слушался, когда я услышала его: «почти», внутренне радуясь, что это все, но он не позволил отстраниться после своих слов, и я почувствовала, как соленая струя попала в рот. Было не особо приятно, но я не показала виду, проглотив его семя, а когда он позволил подняться, я увидела на его лице довольную улыбку, от которой и сама расцвела. Все же я его очень сильно любила, а он поцеловал меня и сказал.

– Молодец, малышка, люблю тебя.

Я была его «молодец» длительное время, слишком длительное, чтобы стать зависимой от другого человека. Страх его потерять сделал что-то со мной, я стала одержимой им.

Чем активней были его ласки, тем больше я ему позволяла, теперь и его рука блуждала между моих ног, а пальцы внутри. Не скажу, что мне не нравилось, нет. Я кончала на его пальцы, чувствуя, что растекаюсь лужицей, но он всегда как бы заставлял, не слушая мои протесты.

Я говорила «нет», твердила, бывало, даже умоляла «Не здесь. Не в подъезде. Не в гаражах. Не на лавочке в парке», но он не слушал.

– Лиз, ты же не хочешь, чтобы я тебе изменял.

Я с содроганием думала об изменах. Я бы попросту не выдержала, если бы увидела его в объятьях другой, это бы меня убило, но если он думал, что его активные действия не вызовут подозрений, то все было наоборот. Я стала больше присматриваться к нему. Уже знала, что ему недостаточно того, что я даю… Не достаточно целовать меня, прижимать, трогать, он хотел секса. От этого я ревновала… Ревность потихоньку разрушала меня. Я стала более нервной, нетерпеливой, принюхивалась к нему, а если видела какой-то посторонний волос на его кофте, думала, а не изменил ли он мне с его обладателем, и пока я выискивала следы, причины, сама же подпускала его все ближе к своему телу.

Упустила момент, когда все зашло слишком далеко.

Моих родителей не было дома, а мы были одни, сначала мы просто смотрели кино и пили чай, а после, когда мама постучалась в дверь и сказала, что они уходят, Игорь начал меня целовать. Я не противилась ему, ни одной ласке, даже тому, что он, приспустил мои трусики, дабы гладить меня беспрепятственно.

Сказал, чтобы я перевернулась на живот, так как ему будет так удобней. Я согласилась, пока он мял попу, теребил чувствительный комочек между ног, но затем я услышала звук расстегиваемого ремня и тут же почувствовала его горячий член, прижимающийся к моей попе. Это отрезвило. Да, объятья, даже минет, да, но не секс. Я его не хотела даже с ним. Это был какой-то первородный страх первого раза.

– Нет, Игорь, – оттолкнула его от себя, поднимая свои штаны вместе с трусиками вверх.