Нет тени на твоем лице
- -
- 100%
- +
– Вы договаривались о встрече?
– Нет…
– Как вас представить?
– Скажите, что с ним хочет поговорить Франческа…
– Хорошо! Пойдёмте, я провожу вас в гостиную! – Дворецкий закрыл за мной дверь и повел за собой в маленькую комнату в бежевых тонах. Дубовые панели и нежный тон занавесок придавали уюта и тепла, а удобные диваны так и просили на них сесть. Когда дворецкий оставил меня одну, я снова постаралась выкинуть мысли о глупости своего поступка из головы. Я не видела маркиза несколько месяцев, а те наши редкие встречи в последние два года лишь подчеркивали невероятную дистанцию между ними. Вот как завоевать этого мужчину, если он всеми возможными способами меня избегает? Ну и пусть, что я немного молода, но ведь это исправимо. Сейчас мне шестнадцать. Многие из моих подруг ровесниц уже были замужем.
Я была довольно высокой девушкой, стройной, с очень узкой талией и длинными ногами. Сестры постоянно говорили мне о том, как я красива. А вот маркиз меня вообще не замечал. И самым обидным было то, что избегал он при этом только меня одну. И, по слухам, не пропускал больше ни одной юбки! Дверь громко хлопнула, и я подпрыгнула от неожиданности, увидев опиравшегося об косяк героя своих грез.
Алессандро был как всегда невыносимо красив со своими пронзительными зелеными глазами и небрежно упавшей на лоб пряди черных волос. Он выглядел не выспавшимся, небритым, но, тем не менее, просто ослепительно красивым. Ничего не говорило о том, что он болен или плохо себя чувствует. До сих пор для меня являлось тайной, что с ним случилось тогда, два года назад. А небрежно распахнутая на груди туника открывала большую часть верхней половины мужского тела, что было совершенно недопустимо в приличном обществе! Только бы умудриться отвести глаза от кубиков пресса на его животе.
– Что ты здесь делаешь? – Вопрос прозвучал грубо и невежливо, но я была не из пугливых и прекрасно знала, что маркиз ничего мне не сделает. В последнее время он сбегал сразу же, как только видел меня в комнате! Трус!
– Пришла просить о небольшом одолжении. – Наконец произношу, немного замявшись.
– Проси и уходи! – Алессандро не был рад меня видеть, даже не смотрел в мою сторону и это больно кольнуло. Что я ему сделала плохого? Люблю его? Да! Ну так что! Ведь не преследую, не навязываюсь, не признаюсь в любви и не требую внимания. Я вообще никогда и ничего у него не просила. А знает он о моих чувствах только потому, что у одной из сестер слишком длинный язык! Я обычно была смелой и бойкой, но только не в его присутствии. И сейчас всеми силами стараюсь забыть о своей стеснительности и набраться храбрости для того, чтобы произнести то, что хотела!
– Мне всего лишь нужно, чтобы ты начал за мной ухаживать! – А что тянуть? Нужно сразу брать быка за рога, и я даже улыбнулась, увидев, как от удивления вытянулось лицо у Алессандро, и он впервые посмотрел мне в глаза.
– Ты пила? – Он оторвался от косяка и с беспокойством подошел ближе, внимательно вглядываясь мне в лицо.
– Конечно нет!
– Тогда что за бред ты несешь?
– Расслабься, Алессандро! – Прячу свою боль за горькой улыбкой, видя, что он вообще меня всерьез не воспринимает. – Это всего лишь на время. Отец слишком тяжело переживает пропажу моей сестры и мне нужно его чем-то отвлечь. Мы все боимся, что он не справится с этим горем. А тут ты, со своими проснувшимися, наконец, чувствами ко мне. Да он подпрыгнет до небес от ярости, узнав об этом!
Перевожу дыхание и продолжаю, видя, что он хотя бы внимательно меня слушает.
– Я не знаю, по каким причинам папа тебя так ненавидит, но его явно заинтересует твое внимание по отношению ко мне. И сделает все возможное, чтобы это прекратить!
– Да! Я даже не сомневаюсь. Как только я к тебе приближусь, он отрежет мне…. Ммммм. В общем, он будет не рад!
– Ты смеешься, но не видел его в последнее время. Его ничего не интересует, он перестал выходить из дома, и я думаю, что дело не только в Марии. Она стала последней каплей…
– Я не буду за тобой ухаживать, Франческа! – Маркиз отвернулся к окну и равнодушно пожал плечами. – Ищи какой-нибудь другой способ расшевелить его!
– Я понимаю, что еще довольно молода… – От злости меня даже затрясло. Я бы никогда не пришла просить его о помощи, если бы ситуация не была настолько серьезной. – Но далеко не дура. Ты волочишься за каждой мало-мальски симпатичной рожицей в Венеции, избегая по непонятным причинам только мою скромную персону! У меня есть уши, и некоторые сплетни доходят до меня, даже если я этого совсем не хочу.
Перевожу дыхание и, увидев, как он в ярости ко мне развернулся, сверкая глазами, продолжаю.
– Я не прошу на мне жениться, я всего лишь хочу, чтобы ты фиктивно за мной поухаживал! Некоторое время, чтобы отец об этом узнал и…
– И убил меня!
– Давно ли ты стал бояться разгневанных отцов и мужей? Раньше тебя это не останавливало! – Прокричала это обвинение и даже отпрянула, когда маркиз не спеша стал приближаться ко мне крадущейся походкой. Как у самого настоящего тигра! И отступала в страхе, пока не уперлась спиной в стену. Дальше отступать было некуда. А Гавани подошел настолько близко, что почти соприкоснулся со мной. Никогда прежде он так близко не приближался! Поднимаю голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Несмотря на свой высокий рост, он возвышался надо мной, как гора.
– Значит, говоришь, понарошку? – Гавани положил свою ладонь мне на горло и ласково погладил изгиб шеи большим пальцем. Почему-то казалось, что он хочет меня придушить и изо всех сил сопротивляется этому желанию. А потом меня затрясло от его нежного прикосновения по совсем непонятным причинам. – Не боишься влюбиться в меня еще сильнее, чем прежде? Вдруг твое девичье сердечко не выдержит моего напора. Мне не нужна бегающая по пятам девчонка, пускающая слюни от любви ко мне!
– Надеюсь, как раз на обратную реакцию, Алессандро. – Прошептала немного охрипшим голосом, пытаясь взять себя в руки и скрыть свой трепет. – Я думаю, что полностью в тебе разочаруюсь и окончательно забуду!
– Неужели! – Гавани рассмеялся, и от звуков его грудного, хриплого голоса мурашки побежали по рукам и спине. Он продолжал легонько поглаживать нежную кожу шеи, как будто забыл об этом. А вот мне нестерпимо захотелось оттолкнуть его, чтобы перестать чувствовать странные вибрации в своем теле, но я боялась, что он поймет и в очередной раз рассмеется.
– Перестань вести себя со мной, как с маленькой девочкой. – Прошептала, собирая свои последние силы в кулак, чтобы дать достойный отпор на его вечные унижения. – Мой зять – твой лучший друг, Алессандро, и я думала это достаточно веское основание, чтобы обратиться к тебе за помощью. Я ошибалась?
– Ты меня почти убедила. – Прошептал он мне почти в губы после непродолжительного молчания. – Осталось немного потренироваться, чтобы понять, готова ли ты к ухаживаниям взрослого мужчины!
– Мнимым ухаживаниям!… – Я попыталась еще что-то сказать, но Гавани запечатал мне рот своим поцелуем. Сильно, нежно, горячо, неотвратимо. Это был мой первый поцелуй в жизни, и я закрываю глаза, всхлипнув от облегчения, что это был Гавани. Несмотря на то, что я почти не верила в наше совместное будущее, мой первый поцелуй должен был быть с только ним… А потом, будь что будет!
Но он быстро отстранился и всего лишь мягко обвел своим языком мои губы, нежно прикасаясь и немного щекоча. Я забыла обо всем на свете, принимая приглашение и делая шаг навстречу, крепко прижимаясь к его упругому телу и открывая рот, желая чего-то большего. Как только я прикоснулась к его шее, переплетая свои пальцы и пытаясь удержать его рядом с собой, то тут же он легко расцепил мои руки и отпрянул.
Пришлось снова закрыть глаза и опустить голову, чтобы он не увидел моего умоляющего о ласке взгляда. Унижений на сегодня и так достаточно! Вытерпеть его жалостливый или насмешливый взгляд я была не в состоянии.
– Прости! – Зачем-то прошептала, не зная, что сказать. Почувствовала, как Гавани отошел от меня на безопасное расстояние и открыла глаза. Мужчина стоял, отвернувшись и опустив голову, сжимая руки в кулаки. Как будто ему было тяжело?…
– Твоему отцу действительно так плохо? – Впервые его вопрос прозвучал немного глухо, без насмешки или грубости. Но голову он так и не повернул.
– Он очень переживает потерю… – Я попыталась собраться с мыслями и ответить честно. – Я знаю, что вы не очень любите друг друга, и не удивлюсь, если папа просил тебя ко мне не приближаться, но сейчас мне нужно его как-то отвлечь! Ничего другого я пока не могу придумать…
– Если я соглашусь, хочу, чтобы ты сразу уяснила, что это будет только притворство! Никаких реальных чувств у меня к тебе нет и быть не может! Ты поняла?
Странно было слышать это его требование, произнесенное как будто он с окном разговаривает. Даже не повернулся! И злость перевесила боль от его слов. Как будто я прокаженная, что в меня нельзя влюбиться.
– Я все еще здесь, Алессандро, и это немного невежливо с твоей стороны. Хотя твою спину в последнее время я вижу достаточно часто, мне бы хотелось, чтобы ты повернулся.
– Будь на балу у графа Морозини! – Это был приказ, отданный тихим голосом, но без права ослушаться. Гавани, наконец, повернулся, и меня окатило ледяным холодом его глаз. – Если я приглашу тебя на танец, значит я согласен поухаживать за тобой некоторое время. Мое единственное условие, чтобы о нашей сделке никто не знал, включая твоих болтливых сестер. Ты поняла?
– Да. – Я кивнула. – Спасибо!
– Да не за что! – Алессандро вдруг весело рассмеялся, но я совсем не поняла причины его веселья. – Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, девочка!
– Тогда я, пожалуй, пойду?
– Я тебя провожу! – Гавани подошел ближе, бесцеремонно схватил за локоть и повел к выходу. Обернулся в ярости, когда увидел, что меня сопровождает только один гондольер. – Ты совсем дура? Ты понимаешь, насколько ты лакомый кусочек для венецианских бездельников? Захотела под венец пораньше? Такими темпами я даже поухаживать не успею. Чтобы без охраны никуда не выходила, поняла?
– Ты что ли мне жених, чтобы приказывать? – Я взвилась от ярости, от несправедливых упреков, и выдернула руку.
– Тебе мало одной похищенной сестры и пропавшей другой? – Прошипел Гавани в ответ, тряся меня за плечи.
– Нечестно с твоей стороны напоминать об этом…
Маркиз, не обращая на меня внимания, кивнул двум своим громилам лакеям, отдавая приказ о сопровождении и не слушая мои робкие протесты. Я прикусила язык, зная, что он в какой-то степени прав, беспокоясь. Охотники за богатыми невестами всегда были, есть и будут, и даже в свои шестнадцать лет я это понимала. Он же не знал, что я могу дать отпор любому грабителю.
– Если ты готова испортить свою репутацию, заявившись одна в дом развратного холостяка, о чем я вообще толкую! – Ворчал Гавани, и у меня возникло внезапное желание успокоить его поцелуем. Но я не могла позволить себе такую вольность, и откуда вообще такие глупые мысли. – Глаз не спускать, пока за ней дверь палаццо герцога не закроется!
Я посмотрела на его высокую мощную фигуру, пока лодка отчаливала, а потом отвернулась. Свежий ветерок обдувал мое горящее пламенем лицо, и я до сих пор не могла поверить, что осмелилась на такой провокационный поступок. Прижала ледяные ладони к щекам, чтобы хоть немного их остудить и встретилась взглядом с Лоренцо, который смотрел немного укоряюще.
– Ваш отец убьёт меня, когда узнает, что я отвез вас в палаццо маркиза Гавани…
– Если ты сам ему не скажешь, то он не узнает!
– Если он меня спросит, я не буду врать.
– Он не спросит, Лоренцо…
Глава 4 Франческа
Неделю спустя я взволнованно потирала руки в ожидании прихода Азалии, своей старшей сестры, которая в этот вечер вызвалась меня сопровождать на бал маскарад в палаццо графа Морозини.
Я решила постараться воссоздать образ Дианы – древнеримской богини охоты. Кто-то может упрекнуть меня в любви к римской мифологии, но я обожала стрелять из лука. А она была охотницей. Может и жаль, конечно, что я родилась девочкой, но лук и стрелы были просто моим продолжением, неотъемлемой частью. Как, впрочем, и любовь к верховой езде и фехтованию, которыми в последнее время занимаюсь с Федерико, своим младшим братом, который уже был выше меня ростом. И до последнего времени не всегда у Федерико получалось победить меня на этих уроках. Хотя брату было четырнадцать, он прекрасно обращался с оружием и у него были лучшие учителя.
Конечно на бал мне хотелось взять настоящие лук и стрелы, но Азалия поменялась в лице, когда услышала об этом. Чтобы не доводить дело до скандала, пришлось согласиться на миниатюрную копию.
А вот над платьем швее пришлось потрудиться. Белая, расшитая золотом ткань, была подобрана в виде древнеримской туники с открытыми плечами и тонкой талией, благодаря специально для меня сшитому корсету. Легкая ткань струилась до самых щиколоток, а на ногах были кожаные сандалии.
Горничная помогла заплести волосы в косу, а на голове красовалась маленькая бриллиантовая диадема. Я вспомнила, как несколько лет назад мы собирали на бал Тициану в образе Клеопатры. Тогда свои рыжие вьющиеся волосы сестре пришлось прятать под черный парик, создавая сильный и легкоузнаваемый образ.
Я испытывала чувство вины от своего подвешенного состояния. Сможет ли аристократия Венеции закрыть глаза на отсутствие траура в их семье. Такая странная ситуация, никто не знал, что делать в таких случаях. Ведь доказательств смерти Марии не было, и отец наотрез отказывался признавать ее мертвой. Она просто была пропавшей без вести, и я действительно желала от всего сердца однажды открыть дверь и увидеть на пороге пропавшую сестру. Никто в нашей семье не хотел считать ее погибшей, все по разным причинам старались думать, что произошло что-то другое. Она жива. А вот что с ней случилось, никто не знал.
Сжимаю дрожащие руки в кулаки, поднимая взгляд на вошедшего в комнату брата. Федерико улыбнулся своей открытой мальчишеской улыбкой и присвистнул в удивлении.
– А ты шикарно выглядишь, сестренка! Думаю, от кавалеров не будет отбоя!
– Сплюнь через плечо, Федерико! Мне только воздыхателей сейчас не хватало! – И я обеспокоенно нахмурилась, озвучивая брату свои тревожащие мысли. – Ты думаешь, это правильно? Веселиться, когда в нашей семье такое горе?
Брат подошел ближе и прижал меня к себе, утешая и поглаживая по спине. В последнее время мы сильно сблизились, о чем я пару лет назад не могла и подумать. Ведь только мы сейчас с отцом остались.
– Просто считай, что с нашего острова ее похитил загадочный дракон, который увез Марию в свое королевство, где превратился в прекрасного принца и взял ее в жены. Но это место так далеко отсюда, что она никоим образом не смогла прислать нам весточку. И я, и отец, и сестры верят, что она не умерла… В таком случае, ты просто должна отвлечься. Надо вытащить папу из этого ледяного ступора, в котором он пребывает все последнее время. И, честно говоря, это меня очень сильно беспокоит! Обещай мне сделать все, чтобы завтра с утра наш дом осаждали полчища женихов с намерением просить твоей руки. Я лично буду запускать их по одному в кабинет отца, чтобы тот в конце концов вылетел оттуда в ярости с желанием всех нас отлупить!
– Федерико, я надеюсь так и будет! – В глубине души я в первый раз испугалась, думая, какая реакция будет у отца, когда до него дойдут слухи об ухаживаниях Гавани. Да он поседеет от ярости! Но тут ему придется ответить мне на разумный вопрос, почему он так настроен против маркиза. Что тот ему сделал такого, что папа его просто на дух не переносит. Я почему-то знала, что Гавани согласится, хотя и волновалась невероятно, все еще ощущая его поцелуй на своих губах. Он горел там всю прошедшую неделю.
Дверь снова открылась, и в комнату влетела Азалия. Красивая, высокая, темное элегантное платье невероятно стройнило чуть полноватую фигуру сестры. У нее совсем недавно умер второй муж, а ведь Азалии было всего 24 года. Ну, честно говоря, сестра не умела выбирать себе мужей, поэтому все вздохнули с облегчением, похоронив очередного игрока и ловеласа.
– Ну ка, хватит обниматься! – Строго проговорила она. – Мы уже опаздываем! Ты готова, Фра? Дай на тебя посмотреть! Красотка! Я, похоже, единственная в семье паршивая отца! Все мои остальные сестры просто божественно красивы, а я всего лишь просто красива. Ничего особенного во мне нет, и это совсем несправедливо!
– Глупости, Азалия! Вот как раз у тебя нет отбоя от кавалеров!
– Это потому, что я вдова! – Азалия ей загадочно подмигнула, но я так и не поняла, к чему это было сказано, и причем здесь вдовий статус сестры. Как он может влиять на количество ухажеров?
– Ты так и не уговорила отца нас сопровождать?
– Сейчас он в своем кабинете и слишком увлечен жалостью к себе! – Весело ответила Азалия. В последнее время ее глаза ярко сияли, и она постоянно улыбалась. Что-то явно происходило в ее жизни, но она таинственно молчала. Слишком большая разница в возрасте была у нас, и я с грустью осознала, что еще слишком молода для некоторых тайн своей старшей сестры.
– А почему ты без карнавального костюма? – Я отметила с завистью глубокий вырез на груди обычного темно-синего платья. Тут действительно можно было ничего не придумывать, ухажеры и не посмотрят само платье. – Азалия, никто не сможет оторвать взгляда от твоей почти выпавшей наружу груди!
– Ты думаешь я немного переборщила? – Азалия с беспокойством посмотрела на вырез и чуть поддернула платье вверх.
– На самом деле я тебе просто завидую! – Я посмотрела на свою грудь, вернее на ее отсутствие, и с сожалением поняла, что до параметров сестры мне как до луны.
– На держи, глупенькая! – Азалия протянула легкий бархатный плащ, и сама накинула его мне на плечи. – Отец и так до последнего оттягивал твой выход в свет, так что сегодня ты должна блистать ярче всех. Думаю, с твоим ярким темпераментом, у тебя это легко получится.
– Мне всего 16, я никуда не тороплюсь. И вообще, сестричка, ответь, это нормально, что мне совсем не хочется замуж?
– Ну, учитывая, что половина твоих подруг уже замужем, я лучше промолчу. А вообще, пару лет еще точно можешь сиять на балах, а потом тебя уже запишут в старые девы, и будут сплетничать за спиной великовозрастные матроны!
– Я всем им отрежу языки! – Разглядываю себя в зеркале и удивляюсь, что выгляжу довольно хорошенькой. Голубые глаза лучились в предвкушении праздника, и из зеркала смотрела красивая молодая богиня охоты. А на балу ее ждал принц! И юное сердечко в этот момент трепетало в предвкушении. Я немного замялась, прежде чем спросить у сестры. – Азалия, ты случайно не знаешь, почему наш отец так не любит маркиза Гавани?
С грустью замечаю, как внезапно омрачилось лицо сестры. На лбу появилась нахмуренная складочка.
– Франческа, ты опять? Не вздумай даже смотреть в сторону этого развратного ловеласа! Иначе я все расскажу отцу, и он сошлет тебя на остров!
– Вместо того, чтобы рассказать правду, вы все мне угрожаете, ты, папа, Тициана, даже Рам! – Я тоже решила, что лучшее средство защиты – это нападение! Повернулась к сестре и ткнула ее пальцем в грудь. – Он не женат, и если женщины вешаются на такого красивого мужчину, почему бы ему не воспользоваться этим! Он никому не давал обещаний в церкви. Что здесь такого? Женится и остепенится, разве нет?
– Сестричка… – Азалия явно пыталась подобрать слова. И у нее не получалось. Она лишь прижала меня к себе, пытаясь остудить гнев, и поцеловала. – Обещай мне держаться от него подальше!
– Нет! – Вырываюсь из объятий сестры и вытираю набежавшие слезы. Я просто знала, что в моей груди живет совсем не детское чувство, оно только становится сильнее с возрастом, и расстояние совсем не помогает. И никто ничего не хотел объяснить. – Пожалуйста, Азалия, я тебя умоляю. Если он не достоин моего внимания, может мне стоит сказать причину? И тогда у меня получится его забыть!
Интересно сработает или нет? Я с волнением ждала, что вот-вот откроется правда. Но Азалия лишь грустно качает головой.
– Милая сестричка, если слухи, что я слышала верны, все настолько ужасно… Я просто не смогу это произнести вслух! Просто поверь своим родным, которые хотят для тебя самого лучшего и держись от маркиза подальше!
– Ты же сама ему глазки строишь при встрече! – Очередная неудача. В этот момент я поняла, что семья не скажет правды. И от обиды едва сдерживала слезы.
– Это называется – флирт, дорогая сестра. И он не влечет за собой никаких последствий, ты вырастешь и поймешь сама! Это приятно будоражит и поднимает настроение. Ладно, не будем терять время, пойдем!
Мне показалось или сестра в очередной раз ушла от ответа? Ну и ладно, семья запоет по-другому, когда Гавани пригласит ее на танец или покажет вечерний сад. Только от одних этих мыслей сердце замирало в предвкушении. Отец даже не вышел из кабинета нас проводить, ну и ладно! Не буду думать о плохом, ведь впереди ждал вечер, обещающий стать переворотным в жизни!
Глава 5 Франческа
Я вышла из палаццо и подняла голову вверх. В этом году май был необычайно теплым, погода стояла великолепная и бал, организованный графом Морозини, был последним в этом сезоне. И обещал стать самым главным событием за последнее время. Еще не стемнело, когда гондола мягко ткнулась в бортик пристани, и я с удивлением рассматривала украшенное яркими цветами палаццо графа. Каменная кладка была почти не видна из-за обилия украшений и лент. Вскоре вся аристократия Венеции разъедется по своим имениям на континенте, и на этот вечер приглашение достать было почти невозможно.
– Не удивлюсь, если даже дож приедет на этот бал… – Прошептала тихонько Азалия. Один из слуг графа, одетый в зеленую ливрею, помог нам выйти из гондолы. Музыка уже звучала, впрочем, как и веселый смех и гул голосов. Это был первый мой бал, и все тело в этот момент покрылось мурашками. И любимого папы не было рядом. А как страшно, я судорожно схватила руку сестры, и Азалия озадаченно обернулась. – Не бойся, милая. Ты молода и прекрасна! Я так рада, что в этот момент рядом с тобой. Жаль, что не мама, но надеюсь, ты не против?
– Азалия, я правда красивая? – Я сейчас казалась себе самой настоящей уродиной. Мимо них проходили такие прекрасные дамы. И да, мои небесно-голубые глаза, светлая кожа и стройная высокая фигура казались в этот момент страшными. Азалия засмеялась и взяла мое лицо в ладони.
– Ты сейчас еще очень молода, и если от твоего лица уже невозможно отвести глаз, то фигура немного запаздывает! Это честный ответ Франческа, подожди пару лет, и от твоей внешности содрогнется не только Венеция, но и вся Европа!
– Азалия, ну и шутки у тебя!
– Боюсь, что это не шутки. – Сестра вдруг нахмурилась, пристально разглядывая мое лицо. – Я только надеюсь…
– Что?
– Ничего… – Азалия не стала отвечать на вопрос, развернулась и потянула меня за собой. – Сегодня я буду строгой дуэньей, так что даже не смей смотреть в сторону Гавани, ты поняла? Я отцу клятвенно это обещала!
Я решила не отвечать на этот глупый вопрос. Собственно, ради маркиза и приехала. Никто и никогда меня не переубедит. Они все ошибаются на счет него! И все эти недомолвки и перешептывания ничего для меня не значат. За эти 4 года ничего не изменилось, любовь лишь крепла день ото дня. Расцветала цветком в сердце, а листья лианами тянулись по всему телу, достигая даже пальчиков на ногах.
И эти запретные книги о любви, которые мне тайком давала читать Тициана… В основном все грустные и заканчивались расставанием героев. Или смертью, что тоже плохо. Столько книг прочитано, и ни в одной чувства не угасли, не проходили, даже спустя время. Ткнуть отца тем, что он уже больше 10 лет не может забыть маму я никогда не посмею. А ведь он самый завидный жених Венеции, герцог, причем сказочно богатый. И вовсе не дряхлый! Ему никто не нужен, кроме любимой жены, даже если он уходит ночами… Я смутно догадываюсь, куда… И знаю, он не приведет домой жену. Никогда! Так чего же они все хотят от нее?
Думают, раз 16 лет, значит это несерьезно? Пусть думают и я, оглядываясь по сторонам, быстро шла за сестрой. Скольких здесь знала Азалия! Мы остановились, приветствуя хозяев дома – графа Морозини с женой и дочерями. Старшая Амадея уже была замужем, младшая Патриция еще нет, и я ей весело подмигнула. Мы дружили, и эта веселая черноволосая девушка была частой союзницей в моих проделках после того, как Тициана вышла замуж.
– Я рад вас видеть! – Граф с улыбкой поцеловал руку Азалии. – Как себя чувствует ваш отец? Я заходил к нему сегодня утром и не смог уговорить прийти на праздник. Как его лучший друг сначала хотел обидеться, но жена меня уговорила дать ему время.
– Я знаю! – Азалия обворожительно улыбнулась в ответ. – И спасибо вам за это.