Отдать все, кроме сердца

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Surrendering All But Her Heart

© 2012 by Melanie Milburne

«Отдать все, кроме сердца»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

«Придется тебе с ним встретиться».

Натали слышала отчаяние и мольбу в голосе матери, когда нажимала кнопку вызова лифта в роскошном лондонском офисе Анжело Белландини. Эти слова буквально поселились у нее в голове. Они не давали ей заснуть уже двое суток, сопровождая ее, как тяжелый багаж, всю дорогу от дома в Эдинбурге. Они подскакивали на железнодорожных шпалах, пока не превратились в мантру, вгонявшую Натали в ступор: «Придется с ним встретиться. Придется с ним встретиться. Придется с ним встретиться…»

Последние пять лет каждая газета, каждый блог публиковали фотографии и новости о красавце Белландини. Бурный образ жизни Анжело обсуждался по всему Интернету. Его огромное состояние – надо сказать, унаследовал он только половину, а вторую сколотил сам упорным трудом, – заставляло с ним считаться.

И теперь ей тоже придется с ним считаться из-за глупостей, совершенных ее легкомысленным братом.

Шагнув в капсулу лифта из стекла и хрома, Натали почувствовала, как по спине пробежал холодок. Руки едва заметно дрожали. Согласится ли Анжело принять ее после того, как она бросила его пять лет назад? Так же сильна его ненависть сейчас, как любовь в прошлом? Натали и сама выросла в богатой семье, поэтому роскошь и элегантность приемной не должны были произвести на нее подавляющее впечатление. Но при первой их встрече Анжело не сказал, что богат. Она считала его просто трудолюбивым и красивым итальянцем, который учился в магистратуре школы бизнеса. Он приложил немало усилий, чтобы скрыть свое происхождение, но ей грех было жаловаться. Еще меньше Натали поведала ему о себе.

– Боюсь, сейчас синьор Белландини не принимает, – сообщила ей секретарь строгим, деловитым тоном. – Хотите назначить встречу на другое время?

Натали посмотрела на девушку – красивую, как модель, с идеально гладкими светлыми волосами и ясными голубыми глазами, – и почувствовала, как ее самооценка, и без того низкая, падает под плинтус. Хотя в лифте она подкрасила губы и поправила ничем не примечательные каштановые волосы, ее внешность нельзя было сравнить с профессиональной работой стилиста. А ее одежда! Она выглядит так, словно в ней спали, хотя за последние сутки Натали не сомкнула глаз, так что обычно персиковая кожа выглядела серой. Под глазами залегли круги, щеки запали.

Натали решительно расправила плечи. Она не уйдет, не увидев Анжело, даже если придется ждать целый день!

– Скажите синьору Белландини, что я в Лондоне всего двадцать четыре часа. – Она вручила секретарше свою личную визитку, а также карточку отеля, в котором остановилась. – Со мной можно связаться по номеру мобильного телефона или номеру отеля.

Секретарша взглянула на визитки, а потом на Натали:

– Вы – Натали Армитаж? – спросила она. – Владелица «Интерьеры Натали Армитаж»?

– Э-э-э… да.

Глаза секретарши засияли восторгом.

– У меня есть ваши простыни и полотенца, – сказала она. – Ваша весенняя коллекция просто восхитительна! Благодаря мне ваши товары теперь есть у всех моих друзей. Они такие женственные и свежие, такие оригинальные!

Натали вежливо улыбнулась:

– Спасибо.

Секретарша наклонилась к интеркому:

– Синьор Белландини? Вас желает видеть мисс Натали Армитаж. Можно втиснуть встречу перед вашим следующим клиентом или лучше назначить позже, во второй половине дня?

На долю секунды сердце Натали замерло. Удивился ли Анжело? Раздражен? Сердится?

– Нет, – раздался спокойный глубокий баритон с таким сексуальным акцентом, что Натали показалось, будто к ее коже прикоснулся нежный шелк. – Я приму ее сейчас.

Секретарь проводила Натали по широкому коридору и улыбнулась, остановившись перед дверью с бронзовой пластинкой с именем Анжело.

– Вам очень повезло, – прошептала она заговорщицким тоном. – Обычно он не принимает клиентов без предварительной записи. Большинству приходится неделями ждать встречи. – В глазах секретарши заиграли веселые огоньки. – Может, он хочет испробовать гладкость ваших простыней, так сказать?

Натали слабо улыбнулась шутке и вошла в открытую секретаршей дверь. Ее взгляд немедленно устремился туда, где за столом черного дерева сидел Анжело. Между ними простиралось футбольное поле ковра.

Дверь за спиной Натали закрылась с щелчком, словно в тюремной камере.

У Натали сжалось горло. Анжело выглядел таким же поразительно красивым, как всегда. Черты его лица практически не изменились, только две глубокие складки пролегли по бокам от неулыбчивого рта. Его черные как смоль волосы были острижены короче, чем пять лет назад, но все равно эффектно вились над воротником голубой рубашки. Он был чисто выбрит, но темная тень упорной щетины была заметна вдоль высоких скул и упрямого подбородка. Глаза в обрамлении густых ресниц сохранили цвет черного кофе, такой темный, что нельзя было различить зрачки или понять настроение.

Анжело поднялся, но Натали не знала почему – из вежливости или из желания подавить ее. Он был внушительно, угрожающе высок. Даже на каблуках Натали приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Она провела языком по пересохшим губам. Ей нужно было сохранять спокойствие. Большую часть своей жизни Натали держала эмоции под строжайшим контролем. Сейчас не время показывать, как беспокоит ее ситуация с братом. Догадавшись, Анжело непременно воспользуется этим, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. Ей нужно только расплатиться за причиненный Лакланом ущерб, а потом бежать отсюда не оглядываясь.

– Спасибо, что приняли меня сразу, – сказала она. – Я понимаю, насколько вы заняты, и не стану отнимать много времени.

Какой-то момент непроницаемый взгляд не отрывался от ее глаз. Затем Анжело нажал кнопку интеркома и произнес:

– Фиона, отсрочьте все мои встречи в следующий час и не переключайте на меня звонки. Не беспокойте меня ни при каких обстоятельствах.

– Да, сэр.

Натали изумленно моргнула.

– Нет необходимости прерывать ваше плотное расписание… – начала она.

– Это совершенно необходимо, – сказал Анжело, силой своего взгляда не давая ей отвести глаза. – То, что ваш брат сотворил с номером моего отеля в Риме, – уголовное преступление.

– Да. – Она кивнула, с трудом сглатывая. – Я знаю. Но сейчас у него трудный период, и я…

Анжело иронически выгнул черную бровь.

– И в чем заключаются его трудности? – поинтересовался он. – Папочка отобрал «порше» или не дал карманных денег?

Натали сжала губы, пытаясь удержать под контролем эмоции, которые угрожали выплеснуться наружу. Как Анжело смеет смеяться над тем, что переживает ее брат?! Да, ее братец Лаклан – ходячая часовая бомба, и Натали нужно предотвратить его саморазрушение. Много лет назад она не смогла спасти младшего брата, но теперь готова перевернуть небо и землю, чтобы сделать все правильно.

– Он просто ребенок, – начала она. – Он только что окончил школу и…

– Ему восемнадцать. – Губы Анжело были сердито сжаты. – Мальчик достаточно взрослый, чтобы голосовать! В этом возрасте он может сам расплачиваться за последствия своих действий! Вместе со своими пьяными дружками он причинил одному из моих самых престижных отелей ущерб на сто тысяч фунтов.

У Натали все внутри сжалось. Он не преувеличивает? Мама описывала произошедшее так, словно достаточно было оплатить химчистку для ковров, купить несколько новых украшений, может быть, перекрасить стены… О чем брат только думал? Почему устроил такой безумный разгром?

– Я готова оплатить ущерб, но сначала хочу увидеть все своими глазами, – сказала она, решительно вздернув подбородок.

Анжело ответил на ее взгляд вызовом:

– Вы готовы лично покрыть все счета?

– В разумных пределах, конечно.

Анжело скривил верхнюю губу:

– Вы не представляете, на что подписываетесь. Вы знаете, что устраивает ваш брат, когда развлекается с дружками?

Натали слишком хорошо это знала: в последние месяцы она не могла спать по ночам. Она знала, почему Лаклан так себя ведет, но мало что могла сделать, чтобы его остановить. Лаклан был рожден на замену умершему Лайаму – возрожденная копия потерянного сына. С самого рождения мальчика заставляли жить не своей жизнью, а жизнью Лайама. Все мечты и надежды, которые предназначались родителями старшему сыну, достались Лаклану, и в последнее время он не выдерживал давления. Натали боялась: однажды он слишком далеко зайдет, или его подтолкнут… Она уже пережила одну смерть, и второй бы не выдержала…

– Откуда вы знаете, что за ущерб отвечает Лаклан? – спросила она. – Почему не кто-то из его друзей?

– Номер был снят на его имя, – ответил Анжело, сопроводив слова взглядом острым, как кинжал. – При регистрации он вручил свою кредитную карту. Юридически именно он несет ответственность за имущество, даже если не переложил с места на место ни одной подушки.

Натали подозревала, что ее брат натворил куда больше. Она не раз видела, как протекают последствия его запоев. В опьянении Лаклан не спал и не веселился: лишний стакан выпускал его сдерживаемую ярость, пугающую и внезапную. Однако через несколько часов он уже ничего не помнил. Пока что ему удавалось защититься от полиции, но только потому, что их богатый и влиятельный отец оказал властям несколько услуг.

Но это работало в Британии. Сейчас же Лаклан находился во власти итальянской полиции, поэтому Натали и приехала в Лондон, чтобы поговорить с Анжело.

Ну почему из всех римских отелей он остановился в принадлежащем Анжело Белландини?!

С покорным вздохом Натали открыла сумочку и вынула чековую книжку.

– Хорошо, – сказала она, выуживая ручку. – Я поверю вам на слово и оплачу ущерб.

Анжело насмешливо фыркнул:

– Думаете, если подпишете чек, я закрою на все глаза?

Натали пришлось снова сглотнуть комок в горле.

– Вы хотите больше ста тысяч фунтов? – спросила она, и голос зазвучал слишком высоко, почти визгливо.

Их взгляды встретились. Натали чувствовала, как напряжение поднимается по спине, позвонок за позвонком. Чувствовала его на коже, по которой разбегались мурашки. И, к своему ужасу, чувствовала его между ног, как будто Анжело протянул руку и погладил ее по бедру длинными умелыми пальцами…

Он не говорил ни слова, но в этом не было нужды: Натали умела читать подтекст в этих темных насмешливых глазах. Анжело было наплевать на деньги, ему хватало собственных. Но Натали точно знала, что он хочет. Знала в ту минуту, когда вошла в офис и встретилась с ним взглядом.

Анжело хотел ее.

– Это все, что я могу предложить, – сказала она и швырнула чек на стол между ними.

Анжело взял чек в руки и медленно порвал его на клочки, а затем позволил им упасть на стол, как конфетти. Все это время он не отводил от Натали непроницаемых мерцающих глаз.

– Как только вы выйдете отсюда, я сообщу римским властям, что они могут выдвигать обвинения, – сказал он. – Ваш брат отправится в тюрьму, я это гарантирую.

Сердце Натали тяжело стучало в ребра, как груша под ударом боксера. Сколько ее брат продержится в иностранной тюрьме? Там он окажется среди убийц, воров и насильников. Могут пройти годы, прежде чем магистрат рассмотрит его дело. Лаклан всего лишь ребенок. Конечно, он поступил неправильно, но это не его вина. Ему нужна помощь, а не тюрьма.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она.

Губы Анжело изогнулись в полуулыбке, взгляд безжалостно дразнил ее:

– А ты не догадываешься?

Она резко вдохнула:

– Не слишком ли это много для мести? То, что произошло между нами, должно оставаться между нами. Мой брат тут ни при чем. Никто не замешан, кроме нас двоих.

«Кроме меня, – добавила она про себя. – Всегда была виновата только я».

Глаза Анжело опасно заблестели, улыбка совершенно исчезла, и губы превратились в тонкую презрительную черту.

– Почему ты это сделала? – спросил он. – Почему ушла от меня к мужчине, которого сняла в баре, как дешевая шлюха?

Натали не могла больше выдерживать его взгляд.

Да. Тогда все произошло не очень красиво, но она не видела иного способа заставить Анжело отпустить ее. Он влюбился. Говорил о браке и детях. Более того, он уже купил обручальное кольцо! Натали нашла его, когда убирала носки в ящик: кольцо мерцало бриллиантом, дразнило ее, напоминало обо всем, что она хотела, но не могла получить. И Натали запаниковала.

– Я тебя не любила.

Это, по крайней мере, было правдой… отчасти. Она научилась никого не любить. Ничего не чувствовать. Не поддаваться эмоциям, которые нельзя контролировать.

Если любишь – теряешь. Если дорожишь чем-то, рано или поздно будет больно. Если откроешь кому-то сердце, его вырвут у тебя из груди, когда ты меньше всего этого ожидаешь…

Что касается физической стороны отношений… тут все было иначе. Она позволяла себе расслабиться. Не то чтобы у нее был выбор – об этом Анжело позаботился. Ее тело находилось в его власти с их первого поцелуя. Натали сдерживала свои эмоции, но физические реакции до сих пор звучали в ее теле, как дразнящая мелодия, которую она не могла забыть, сколько бы ни старалась…

– Значит, это был просто секс? – спросил Анжело.

Натали заставила себя встретить его взгляд и пожалела об этом – так ярко в нем горела черная ненависть.

– Мне был всего двадцать один год, – сказала она, снова отвернувшись. – Тогда я не знала, чего хочу.

– А теперь знаешь?

– Я знаю, чего не хочу.

– Чего же?

– Давай перейдем к делу! – потребовала Натали. – Я пришла сюда, чтобы расплатиться за ущерб, причиненный моим братом. Если ты не примешь деньги, что тогда?

Властный взгляд Анжело не давал ей отвернуться.

– Почему бы тебе не присесть? Мы все обсудим, – сказал он, указывая на кресло, рядом с которым она стояла.

Натали опустилась в него с облегчением. Ноги у нее так подкашивались, сердце отчаянно колотилось, кожа была горячей и липкой, несмотря на кондиционеры.

Анжело прошел на другую сторону стола и сел. При высоком росте двигался он со свободным изяществом. Он был поджарым и стройным, не слишком мускулистым, хотя бицепсы отчетливо прорисовывались под крахмальной голубой рубашкой. Этот цвет превосходно оттенял его оливковую кожу.

В прошлом Натали видела Анжело только в повседневной одежде или вообще без одежды…

Когда-то руки и губы Натали обводили каждый изгиб его тела. Она до сих пор помнила соленый вкус его кожи на языке. Помнила его запах – смесь мускуса и цитрусов, остававшийся на ее коже много часов после того, как они занимались любовью. Помнила властные движения его тела и то, как умелые прикосновения разрушали ее тщательно поддерживаемый контроль, словно мастер играл на сложном инструменте, с которым больше никто не мог справиться.

Она мысленно выругала себя и уселась прямее. Скрестив ноги и руки, она уперлась взглядом в Анжело и постаралась изобразить стальную уверенность, которую не ощущала.

Анжело откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы под подбородком и не отрывая от нее нервирующего пристального взгляда.

– Я слышал, все, кто что-то собой представляет, спит на твоих простынях, – сказал он.

– Вряд ли ты берешь с них пример. – Натали вернула ему взгляд – холодно и высокомерно.

Губы Анжело дрогнули, словно скрывая улыбку.

– Пока нет, – пожал он плечами.

У Натали внутри все затрепетало от воспоминания об оставшемся в прошлом желании. Анжело всегда обладал над ней такой властью… Один взгляд, случайное касание, простое слово – и она таяла.

Но теперь ей нельзя поддаваться прежним желаниям. Нужно быть сильной, чтобы все пережить. От нее зависело будущее Лаклана. Если его последняя проделка попадет в газеты, вся жизнь брата рухнет. Он собирался поступить в Гарвард. Уголовное дело все испортит.

Отец их просто убьет! Убьет их обоих.

Натали во всем винила себя. Может быть, она невольно выдала брату свои прежние отношения с Анжело? Может, из-за того, что у нее не было любовников, он стал подозревать причину ее одиночества именно в Анжело? Сложил два и два?

Натали никогда ни с кем не откровенничала. Она занималась созданием бизнеса и не жалела, что не ходит на свидания. Одна-две случайные встречи оставили ее холодной. В конце концов она решила, что не создана для близости. Страсть, которую она испытывала с Анжело, дорого ей обошлась. Снова столько платить она не готова. Лучше уж быть одной.

– Понимаю, как тебя раздражает поведение моего брата, – сказала она. – Но я вынуждена умолять тебя не выдвигать обвинений.

Анжело снова выгнул темную бровь:

– Позволь мне убедиться – ты меня умоляешь?

Натали поджала губы, пытаясь сдержать вскипающие эмоции. Он выжмет из ситуации все, что сможет, и ей придется подчиниться.

– Я лишь прошу проявить снисхождение.

– Ты подлизываешься.

Натали снова расправила плечи:

– Я оплачу ущерб, если захочешь, оплачу вдвойне.

Анжело по-прежнему оценивал ее неподвижным взглядом:

– Ты хочешь разрешить ситуацию прежде, чем она просочится в прессу, да?

Натали надеялась, что ее лицо не выдает панику, которую она испытывала. Она всегда гордилась умением скрывать свои чувства. Годы столкновений с перепадами настроения отца научили ее скрывать страх. С детства внешняя холодность прятала внутреннюю бурю эмоций. Она служила ей щитом, броней – защитными доспехами.

Но взгляд Анжело был умным и проницательным. Еще до их расставания Натали чувствовала: он начинает понимать ее характер.

– Конечно, я хочу скрыть это от прессы, – не стала скрывать она. – А ты не хочешь? Что подумают люди о безопасности в твоих отелях, если гость может причинить такой ущерб, который ты приписываешь моему брату? Твои отели предназначены для высшего общества. Что подобные новости скажут об их клиентуре?

Уголок рта Анжело дрогнул.

– У меня есть причины считать, что твой брат выбрал мой отель нарочно, – заявил он.

У Натали все сжалось внутри:

– Почему ты так считаешь?

Анжело открыл ящик стола, вынул листок бумаги и вручил Натали. Ее рука едва заметно дрожала. Листок оказался факс-копией записки, которая была написана рукой ее брата и адресована Анжело: «Это за мою сестру».

Прочитав, Натали вернула записку:

– Не знаю, что сказать. Я никогда ничего не говорила Лаклану о… о нас. Ему было всего тринадцать, когда мы встречались. Он учился в школе-интернате, пока мы жили в квартире в Ноттинг-Хилле. Он тебя даже не видел.

Как и остальные члены ее семьи, Натали не хотела, чтобы Анжело стал свидетелем отвратительного лицемерия ее отца или тошнотворного подчинения матери.

– Наверное, ты ему все же что-то сказала, – заметил Анжело, – иначе почему он это написал?

Натали покусала губы. Она ничего никому не говорила, только то, что ее короткий, страстный и жаркий роман с Анжело закончился, потому что она хотела сосредоточиться на карьере. Даже ее ближайшая подруга, Изабель Астонберри, не знала, как разрыв с Анжело сказался на Натали.

Со временем она выбралась из бездны тоски и вернулась к прежней жизни. Работа – самое надежное лекарство от печали. Ее бизнес по дизайну интерьеров скоро стал развиваться, продажи через Интернет стремительно увеличивались. Натали начала планировать открытие магазинов в Европе. Теперь бизнесом занимались наемные управляющие, а сама Натали могла посвятить себя любимому делу – дизайну белья и отделки.

И всего этого она добилась сама. Она не пользовалась богатством и статусом отца, чтобы находить клиентов. Как и Анжело, она не полагалась на семейное состояние и привилегии, решив добиться всего собственным талантом и трудом.

– Натали? – Глубокий голос Анжело вырвал ее из размышлений. – Как по-твоему, почему твой брат адресовал мне эту записку?

– Я не знаю. – Она отвела глаза, убирая прядь волос за ухо.

– Наверняка он знал, что это причинит тебе массу неприятностей.

Сердце Натали забилось где-то в самом горле.

– Сто тысяч фунтов – это большие деньги, но свобода того стоит.

Анжело ответил загадочной полуулыбкой:

– Конечно, но о чьей свободе мы говорим?

Под его нечитаемым взглядом Натали охватила волна паники.

– Хватит уже этих игр, – сказала она. – Почему бы тебе не сказать прямо, какую расплату ты мне приготовил?

Его темный взгляд стал твердым.

– Думаю, ты знаешь, чего я хочу, – сказал он. – Того же, что и пять лет назад.

Натали резко втянула воздух.

– Ты не можешь желать романа с женщиной, которую ненавидишь. Это так…. так отвратительно!

Анжело безразлично улыбнулся:

– Разве я говорил о романе?

Натали ощутила головокружение. Колени дрожали, хотя она свела их вместе, чтобы скрыть дрожь.

– Ты шутишь? – прошептала она едва слышно.

Темные, непроницаемые глаза Анжело держали ее в плену, заставляя каждым нервом остро ощущать его чувственную власть.

– Мне нужна жена, – сказал он, как будто это было что-то будничное, как чашка кофе.

Натали вздернула подбородок:

– Предлагаю тебе традиционный способ ее приобретения.

– Я уже пробовал, не получилось, – парировал Анжело. – Решил попробовать другой способ.

– Шантаж? – Натали смерила его презрительным взглядом.

Анжело безразлично пожал широким плечом.

– Твоему брату придется ждать слушания года четыре, – заявил он. – Юридическая система в Италии требует очень много времени и денег. Не стоит и говорить, что он вряд ли избежит заключения. У меня достаточно доказательств, чтобы засадить его лет на десять.

Натали вскочила на ноги, теряя контроль над собой:

– Ублюдок! Ты делаешь это только для того, чтобы отыграться, признай это. Хочешь отомстить мне, потому что я первая женщина, которая от тебя ушла! В этом все дело, да? Ты хочешь мести?

Анжело стиснул зубы.

– Сядь! – процедил он.

Натали ответила ему взглядом, полным искренней ненависти, затем бросила:

– Иди к черту!

Он оперся ладонями на стол и медленно поднялся. Почему-то в этом было больше угрозы, чем если бы он агрессивно оттолкнул стул.

– Мы поженимся. Если ты не согласишься, твоему брату придется отвечать за свои действия. Хочешь что-то сказать?

Она сказала, не по-женски грубо. Ругательства повисли в воздухе, но она почувствовала себя не сильной, а пристыженной. Он все-таки заставил ее потерять контроль, и за это Натали его ненавидела.

Губы Анжело изогнулись в насмешливой улыбке.

– Я не против иногда самостоятельно доставить себе удовольствие, как ты очаровательно предположила, но предпочитаю разделять этот опыт с партнершей. И, честно признаться, никто не справляется с этим лучше тебя.

Натали схватила сумочку и прижала к себе так сильно, что почувствовала, как лежавшая внутри золотая ручка ткнула ее в живот.

– Лучше бы ты умер и горел в аду! – бросила она. – Надеюсь, ты заразишься какой-нибудь ужасной и мучительной неизлечимой болезнью и будешь страдать от нее до конца своих дней!

Анжело продолжал смотреть на нее раздражающе спокойно.

– Я тоже тебя люблю, Тати, – сказал он.

Использование ласкового прозвища, которое он когда-то придумал, застало Натали врасплох. Она словно получила удар. Гнев растворился в ней, как аспирин в стакане воды. На глазах выступили слезы. Она чувствовала их жжение и знала: если сейчас же не выйдет отсюда, Анжело их увидит.

Развернувшись, Натали вслепую нашла дверь, распахнула ее и выбежала прочь.

Глава 2

Натали вернулась в свой отель и, войдя в номер, в изнеможении прислонилась спиной к закрытой двери. От звонка телефона она подскочила и едва не уронила мобильный, пытаясь нажать на кнопку непослушными пальцами.

– А-алло?

– Натали, это я… Лаклан.

Она оттолкнулась от двери.

– Я уже сутки пытаюсь тебе дозвониться! Где ты? Что происходит? Почему ты это сделал? Господи, Лаклан, ты с ума сошел?

– Извини, – произнес брат. – Слушай, мне разрешают сделать только один звонок. Надо говорить быстро.