Подари мне ночь

Глава 1

Кэсси уже поздравляла себя с тем, что в течение двух часов ей удавалось скрываться за колоннами между горшками с цветами как от прессы, так и от принца-регента Аристо Себастьяна Каредеса, когда она внезапно столкнулась с последним лицом к лицу. Подняв голову и встретившись с темными непроницаемыми глазами, Кэсси судорожно сглотнула, сердце у нее замерло. Она открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. Имеет ли Себастьян хоть какое-нибудь представление о том, как она страшилась этого момента последние шесть лет?

– Кэсси, – проникновенным голосом произнес он, – ты только что приехала?

– Э-э… нет, – ответила она, отводя взгляд. – Весь вечер я была здесь.

Последовавшая за этим пауза сгустила атмосферу между ними, предвещая шторм.

– Понятно.

Как много Себастьян смог уместить в одном коротком слове! В нем было презрение, недоверие и еще что-то, чему Кэсси затруднилась дать название.

– Так что ты здесь делаешь? – спросил он. – Я не помню, чтобы видел в списке гостей твое имя.

– Я работаю в детском доме, – сказала она, презирая себя за то, что снова покраснела. – Уже почти год.

Себастьян ответил не сразу, и Кэсси рискнула бросить на него взгляд. И сразу же об этом пожалела. Уголки его губ были приподняты в насмешке.

– Ты работаешь с детьми?

– Да, – резко сказала она. – И получаю от своей работы удовольствие! А сегодня вечером я сопровождаю других воспитателей и учителей. Они настояли на том, чтобы я пришла.

Тишина, что снова наступила, уже начала действовать Кэсси на нервы. Будь ее воля, она бы сюда ни за что не пришла! Весь этот вечер ее не покидало чувство, что она вовлечена в игру в прятки, и ставки в ней очень высоки. Она так устала прятаться от Себастьяна! И ей становилось все сложнее казаться спокойной и невозмутимой. Его властная и харизматичная личность и влекла к себе, и нагоняла на нее страх. Недоставало только, чтобы об этом догадался сам Себастьян!

Кэсси постаралась как можно незаметнее дотронуться до гладких жемчужин своего браслета – единственной вещи, что досталась ей от матери, – надеясь, что это придаст ей сил и мужества пережить еще несколько неприятных минут.

– Ясно, – протянул Себастьян, сверля Кэсси взглядом. – Как королевский попечитель этого приюта, я бы скорее предположил, что ты приложишь все усилия, чтобы оказаться в списке гостей. И что же я вижу? Ты прячешься здесь, среди цветочных композиций?

Кэсси вздернула подбородок:

– Просто не желаю, чтобы меня преследовала пресса. Пока не закончится мой условный срок, этого нельзя допустить. Но потом я об этом подумаю…

Темные глаза Себастьяна засверкали.

– Я удивлен, что ты до сих пор не продала свою историю газетам. Но раз так, предупреждаю, чтобы ты об этом даже не думала! Одно слово о нашем прежнем… – пауза, которая последовала после этого, была почти незаметной, – знакомстве, и ты снова окажешься за решеткой. В Аристо почти все думают, что ты там и находишься. Я надеюсь, тебе все ясно?

Гнев вспыхнул в Кэсси, как сухой порох от спички.

– Яснее некуда, – процедила она, ее глаза заметали молнии.

Как же она ненавидела его в эту минуту! Мало того что Кэсси уже на своей шкуре испытала, что такое несправедливость, но то, как угрожал ей сейчас Себастьян, просто не лезло ни в какие ворота! Однако до тех пор, пока срок исправительных работ, который ей вынес суд, не подойдет к концу, руки у нее связаны. Молчание – ее лучшая защита. Ее единственная защита.

Себастьян помнил, что он на несколько минут покинул гостей, среди которых были и представители прессы. Скоро здесь появятся его охранники. Но Себастьян не виделся с Кассандрой Кириакис почти шесть лет, и ему нужно было удостовериться, что она не представляет для него – будущего короля Аристо! – угрозы. Даже теперь, когда ее выпустили из тюрьмы. Конец их роману положила сама Кэсси, и это все еще было живо в памяти Себастьяна…

Увидев, как Кэсси прячется за колонной, он сначала подумал, что это игра его воображения. Он как ни в чем не бывало открыл сегодняшний вечер, разговаривал с официальными лицами, улыбался, когда требовалось, но все это время раздумывал над тем, как бы ему урвать пять минут для разговора с Кэсси с глазу на глаз.

Сейчас, когда ему это наконец удалось, Себастьян задался вопросом: «А мудро ли я поступил?» Уловив ее запах, он вновь, как и шесть лет назад, почувствовал знакомое возбуждение.

Дьявол! После всех этих лет Кэсси по-прежнему была способна вызвать у него желание! А он-то считал, что Кэсси – это прошлое… Однако стоило Себастьяну взглянуть в ее изумрудные глаза, как становилось понятно, что его чувства к ней так до конца и не прошли.

Никто не ущемлял его гордость так, как эта женщина. Может, здесь и крылась причина его интереса к ней?

Себастьян окинул Кэсси оценивающим взглядом. На ней было платье нежно-розового цвета, облегающее гибкую фигурку и подчеркивающее небольшие, но идеальной формы груди, почти мальчишеские узкие бедра и длинные ноги, которые столько раз обхватывали его во время владевшей ими жаркой страсти… Руки у нее были оголены, на левой Себастьян заметил жемчужный браслет. Заметил он и то, как Кэсси постоянно трогает его тонкими пальцами. Теми самыми пальцами, которыми, напомнил он себе, Кассандра Кириакис убила своего отца. То, что ей смягчили приговор, не отменяло того, что она убийца. По крайней мере так считали пресса и большинство людей. Правда, глядя на нее сейчас, невозможно было представить, чтобы она могла причинить кому-нибудь вред. Кэсси выглядела взволнованной.

Себастьян ощутил укол вины. Возможно, он был слишком беспощаден к ней, озвучивая свою угрозу пару минут назад, но ему нужно быть абсолютно уверенным, что Кэсси будет молчать о том, что в прошлом у них случился роман… Он постарается дать ей это понять в более мягкой форме, однако эта встреча должна будет пройти в условиях полной конфиденциальности. Выражение «Месть – это блюдо, которое лучше всего подавать холодным» для его случая не подходило. То, что было у Себастьяна на уме, будет обжигающе горячим. Именно так он собирался сравнять счет с Кэсси, а лучшего места, чем его постель, для этого не найти.

К ним подошел кто-то из администрации дворца. Себастьян отвлекся на разговор, длящийся не более полуминуты, а когда обернулся, Кэсси уже испарилась. Сощурив глаза, он оглядел толпу, выискивая бледно-розовый шифон или волосы цвета платины, но не нашел ничего похожего.

– Вы ищете кого-то конкретно, ваше высочество? – обратился к нему служащий. – Я могу сказать службе безопасности, и этого человека для вас разыщут.

Себастьян придал своему лицу бесстрастное выражение. Из всех людей, находящихся у него на службе во дворце, он мог доверить свое поручение только одному человеку.

– Нет, – коротко ответил он. – Не нужно.

Молодой человек поклонился и отошел. Только тогда Себастьян заметил браслет, лежащий на том месте, где незадолго до этого стояла Кэсси. Он поднял его с пола, почти рассеянно перебрал пальцами гладкие жемчужины, снова оглядывая редеющую толпу.

Когда к нему приблизился кто-то из официальных лиц, Себастьян незаметно положил браслет в карман брюк и, улыбаясь про себя, стал перебирать пальцами жемчужину за жемчужиной.

Пусть Золушка и исчезла с бала, но один прекрасный принц собирается ее найти, прибегнув к помощи хрустальной туфельки в виде жемчужного браслета.

– Что случилось, Кэсси? – спросила Ангелика, девушка, с которой Кэсси снимала квартиру, как только она вернулась домой. – У тебя ужасный вид. Все в порядке?

Кэсси закрыла дверь, прижалась к ней спиной, ущипнула переносицу и крепко закрыла глаза в тщетной попытке уменьшить пульсирующую в висках боль.

– Я в порядке. Просто голова болит. – Она оттолкнулась от двери и прошла в глубь квартиры. – У Сэма все хорошо?

– Конечно, – заверила ее Ангелика. – Сначала чувствовалось – ему не по себе, но я обещала ему, что ты вернешься сразу как только сможешь. В конце концов он уснул и с тех пор не просыпался. Я только что заглядывала к нему.

– Хорошо, – с облегчением произнесла Кэсси, по-прежнему ощущая в животе тугой узел от беспокойства и волнения.

– Ты слишком много волнуешься, – мягко укорила ее Ангелика. – Сэму уже пять лет. Его уже понемногу надо приучать к самостоятельности. Не можешь же ты привязать его к себе на всю оставшуюся жизнь!

– Я знаю. Просто он до сих пор не может забыть время, когда нас разлучили.

Да и сама Кэсси до сих пор помнила полные отчаяния крики своего сына, иногда еще звучавшие у нее в ушах, когда его вырывали из ее рук. Она родила сына за высокими стенами тюрьмы Аристо. Ей позволили быть с ребенком, пока ему не исполнилось три года. Из всех страданий, выпавших за эти годы на ее долю, это было самым тяжким. Ее до сих пор преследовали кошмары, что кто-то пробрался ночью в квартиру, чтобы украсть у нее сына… Кэсси просыпалась в холодном поту.

– Ты до сих пор не оправилась от этого потрясения, – проницательно заметила Ангелика. – Оставь все это в прошлом, где ему и место. Тебе выпал шанс начать все сначала, Кэсси. Отработав в детском доме, ты получишь билет в новую жизнь, которую сможешь начать в другом месте. Кстати, как прошел во дворце благотворительный вечер по сбору средств? Ты виделась с принцем Себастьяном? Фотографии не обманывают и он правда так красив?

– Ну-у, да. Он…

Сердце Кэсси болезненно сжалось, стоило ей вспомнить тот ничего не упускающий, проникающий в самую душу темный взгляд. Может, ей не стоило сбегать с вечера, но она вряд ли бы вынесла хотя бы еще одну мучительную минуту в его обществе. Воздух между ними потрескивал от сексуального напряжения – Кэсси поняла, что Себастьян желает ее, как только увидела его лицо. Взгляд темных глаз словно прожигал ее одежду, ласкал ее, как он когда-то ласкал ее в прошлом…

Кэсси машинально дотронулась до левого запястья, и сердце у нее ухнуло куда-то вниз, когда она поняла, что браслета на ее руке нет.

– О нет! – воскликнула она.

– Что? – тут же откликнулась Ангелика.

Замирая от волнения и страха, Кэсси прошла обратный путь до двери их маленькой квартирки.

– Я потеряла браслет, – простонала она, исследуя пол с возрастающим отчаянием. – Жемчужный браслет моей матери. Он, должно быть, упал с руки, когда я возвращалась. Я помню, что во дворце он еще был у меня.

– Может, обронила его в такси? – предположила Ангелика. – Позвони в компанию и попроси посмотреть.

Кэсси взглянула на свою подругу:

– Я вернулась домой не на такси.

У Ангелики расширились глаза.

– Ты шла пешком в такую темень на таких каблуках?!

«Не шла, а бежала», – хотелось сказать Кэсси, но вместо этого она произнесла:

– Мне хотелось подышать свежим воздухом. Во дворце было многолюдно и душно.

– Может, дать тебе фонарик? – сомневаясь, предложила Ангелика. – Или лучше подождать до утра?

Кэсси решительно покачала головой:

– Нет, сейчас! До утра его может кто-нибудь подобрать. Я пройду несколько кварталов. Может, мне повезет.

– Не забудь мобильный, – предупредила ее Ангелика. – Неизвестно, с кем ты можешь столкнуться на улице в такой час. И лучше тебе переодеться.

Кэсси заглянула в комнату Сэма, прежде чем пойти переодеться. Сын мирно спал. Его красивое личико очень походило на отцовское, и у Кэсси от боли снова сжалось сердце. Ее сын не будет знать отца, не узнает его объятий. Никогда не заглянет в его темные глаза и не прочтет в них поддержку и понимание.

Его, как и ее саму, словно обманули, лишили очень многого… Но Кэсси была твердо намерена сделать все, что в ее силах, лишь бы Сэм не чувствовал себя хоть в чем-то обделенным. Как только срок ее работ закончится, они с Сэмом уедут с острова и начнут новую жизнь там, где никто ничего не будет знать ни о ней самой, ни о том, что она якобы совершила… И главное – не узнает, кто отец ее ребенка.

Глава 2

Мощеные улицы освещались редкими фонарями, но с каждым шагом у Кэсси усиливалось ощущение, что темнота впереди нее сгущается. Она светила вокруг себя маленьким фонариком, но ее единственными находками пока были окурки сигарет и обертки от жвачек. Это сразу напомнило ей отца, мэра города, организовавшего кампанию по очистке древних улиц. Лучше бы он очистил свой дом от тех ужасных тайн, которые скрывал ото всех!

Вздрогнув от неприятных воспоминаний, Кэсси полностью сконцентрировалась на поиске браслета. До дворца оставалось три квартала, и, чтобы избежать ненужного риска, она уже подумывала повернуть назад, как фонарик высветил пару больших мужских кроссовок. От страха сердце забилось у нее где-то в горле. Подняв фонарик дрогнувшей рукой, она высветила жесткое лицо Себастьяна Каредеса, одетого, как и она, в темный спортивный костюм.

– Что-то потеряла, Кэсси? – поинтересовался он, поднимая брови.

Раньше Кэсси и представить не могла, что когда-нибудь она предпочтет лучше встретиться ночью на улице с грабителем, чем с мужчиной, которого когда-то до безумия любила. Во власти Себастьяна было разрушить ее жизнь так, как не удалось сделать это даже ее отцу. Все, за что она так долго и упорно боролась, в каждую секунду могло рухнуть, как карточный домик.

– Я потеряла браслет, – наконец произнесла она, опуская фонарик. – Я решила попробовать его найти, вернувшись той же дорогой, по которой шла к дому.

– Ты не попрощалась, – никак не отреагировал на это объяснение Себастьян. – А я так надеялся, что наша встреча растянется хотя бы на несколько минут. Есть несколько моментов, которые я хотел бы с тобой обсудить.

Кэсси выключила фонарик, чтобы Себастьян не увидел страха на ее лице.

– Мне кажется, это не совсем удачная мысль, так как нас могут увидеть. Сам знаешь этих папарацци. Скоро ты станешь королем. Твоей репутации не пойдет на пользу, если узнают, что ты разговаривал с бывшей заключенной.

– Но сейчас-то мы одни, – возразил Себастьян. – Если хочешь, можем пойти к тебе. Уверен, там нас точно не потревожат.

Кэсси была рада, что в полумраке Себастьян не может видеть ее лица. Привести Себастьяна в квартиру, где спит Сэм? Ну уж нет!

– Нет, – поспешно сказала Кэсси. – Я имею в виду… Это будет не очень удобно. Я живу не одна.

– С мужчиной? – тут же спросил Себастьян.

– Нет.

– Так ты сейчас свободна?

Кэсси знала, что рискует открыть ему слишком много.

– Я кое с кем встречаюсь, – солгала Кэсси, пытаясь справиться со своим влечением к Себастьяну.

– Это тот самый, из-за которого ты положила конец нашим отношениям? – не справившись с горечью, резко спросил Себастьян.

– Н-нет. Другой…

Как же легко одна ложь влечет за собой другую!

– И насколько серьезны ваши отношения? – продолжал свой допрос Себастьян.

– Достаточно.

– Достаточно для того, чтобы рисковать своей свободой?

Кэсси выронила из рук фонарик. В горле у нее вдруг пересохло.

– Н-на что т-ты намекаешь?

Себастьян поднял с тротуара фонарик, включил его и направил свет ей в лицо.

– Может, пойдем ко мне и я тебе объясню? – предложил он.

Кэсси заморгала и сощурилась от света, резавшего глаза.

– Я не уверена, что нам есть о чем говорить. То есть, – поправилась она, – о чем-то, что представляет для меня интерес.

– Уверен, как раз наоборот, тебе будет чрезвычайно интересно, – сказал Себастьян и выключил фонарик. – Видишь ли, Кэсси, у меня есть кое-что твое.

«Да, у меня тоже есть кое-что твое», – усмехнулась про себя Кэсси.

– Браслет? – с надеждой спросила она. – Он у тебя?

– Во дворце.

Кэсси прикусила губу:

– Может, ты попросишь, чтобы его прислали мне по почте?

– Ты готова рискнуть потерять браслет? В любом случае я бы предпочел отдать его тебе лично в руки. По-моему, это дорогая вещь.

– Да, – кивнула Кэсси.

Сердце у нее упало, когда она поняла, что ей, судя по всему, придется вернуться с Себастьяном во дворец. В прошлом они так часто встречались тайно… Вспоминал ли, хотя бы изредка, об этих встречах Себастьян?

– Пойдем. – На локоть Кэсси легла твердая рука. – В паре кварталов отсюда во дворец можно войти, воспользовавшись боковым входом.

Они шли в молчании. У Себастьяна был какой-то план, и в этом сомневаться не приходилось. Гордым мужчинам вообще тяжело свыкнуться с отказом. А она отвергла его особенно жестоко.

Себастьян провел ее через кованые ворота, за которыми стоял его помощник. Они обменялись несколькими фразами, прежде чем молодой мужчина зашагал впереди них по длинному мраморному коридору. Его стены были увешаны портретами поколений семьи Каредес, и Кэсси, бесшумно шедшей чуть позади Себастьяна, казалось, что они все провожают ее взглядом.

Помощник открыл перед ними дверь в личную гостиную Себастьяна. Мебель в ней была современной, и, хотя самому дворцу уже было несколько столетий, эта смесь современного с прошлым создавала потрясающий эффект.

– Совсем как в старые времена, правда, Кэсси? – обратился к ней Себастьян, когда помощник закрыл за собой дверь.

– Не уверена, что я тебя понимаю… – уклончиво ответила она.

Себастьян поднял ее лицо за подбородок указательным пальцем. Это прикосновение отозвалось фейерверком по всему ее телу.

– Мы всегда встречались тайно, верно? – продолжал Себастьян, на короткий миг задержавшись взглядом на ее губах. – Не вижу причин, почему нам нужно менять традицию.

Кэсси отступила, избавляясь от его легкого, но такого волнующего прикосновения.

– Ты ведь не намекаешь на то, чтобы возобновить наш тайный роман? – отрывисто бросила она.

Себастьян пожал плечами.

– Нам было хорошо вместе, Кэс, – напомнил он, прибегнув к тому сокращенному имени, которое он выбрал для нее несколько лет назад. – Признай это.

Кэсси распрямила плечи и взглянула ему прямо в глаза:

– По-моему, Себастьян, ты кое-что упускаешь. Наша связь оборвалась шесть лет назад.

– Нет, Кассандра. Это ты положила ей конец, – заметил Себастьян, в его голосе послышалась едва различимая нотка горечи.

Кэсси еще выше подняла голову:

– Как мне обращаться к тебе сейчас? Себастьян или ваше высочество? Мне следует перед тобой раскланиваться или достаточно небольшого поклона, если мы встретимся на улице? Я что-то подзабыла. Губы Себастьяна дернулись.

– Можно ограничиться именем, – процедил он. —

По крайней мере, когда мы одни.

На этот раз поджала губы Кэсси:

– Я не собираюсь находиться с тобой наедине в будущем. Пожалуйста, верни мне мой браслет. Мне нужно домой.

– Ты забываешься, Кэсси, – напомнил он. – Так с представителями королевской семьи не говорят. Я отпущу тебя, когда мне будет угодно, но никак не наоборот.

– Да? А как ты намерен этого добиться? – насмешливо спросила Кэсси. – Запрешь меня в башне и выкинешь ключ? Уверена, я быстро сойду с ума, особенно учитывая, где мне пришлось провести последние годы. Или ты хочешь убедиться в этом лично?

Себастьян удерживал ее взгляд, и Кэсси не отводила глаза в сторону, хотя для этого ей пришлось собрать в кулак всю свою волю.

Она может противостоять Себастьяну. Она обязана это сделать.

Лицо Себастьяна приобрело презрительное выражение.

– Твой гнев неуместен, Кэсси, – бросил он. – Ты сама положила конец нашей связи, афишируя передо мной своих любовников. Если кто и имеет право на гнев, так это я.

«Он прав», – признала Кэсси. Она наговорила ему тогда чего-то несусветного, лишь бы уехать с острова.

– Да, – тихо сказала она. – Ты прав.

– К кому ты сейчас так рвешься? К одному из своих многочисленных любовников? Я не ошибусь, предположив, что ты хочешь наверстать упущенное время?

Кэсси теперь знала, что чувствует человек, наступивший на брошенные им же грабли. Ощущения, надо признать, не из приятных.

– Сейчас в моей жизни есть только один человек, который мне дорог.

Себастьян ненадолго умолк, но тишина эта давила на уши.

– Ты собираешься за него замуж? – спросил он. Кэсси снова подняла на него глаза:

– Нет. В глазах Себастьяна она прочла презрение. И хотя он не произнес этих слов вслух, она явственно их услышала: «Шлюха. Потаскуха. Убийца». Лицо Себастьяна стало бесстрастным.

– Я хочу встретиться с тобой завтра. Пообедаем здесь. И даже не думай о том, чтобы отказаться.

– Завтра я работаю в детском доме. У нас не хватает персонала. Я не могу так просто взять и уйти.

Брови Себастьяна сошлись в одну линию. Было очевидно, что после смерти отца он уже привык к тому, что его приказы выполняются беспрекословно.

– Мой личный секретарь предупредит директора детского дома, что у тебя назначена официальная встреча во дворце. А если ты откажешься…

В глазах Кэсси сверкнула ярость.

– Ты уверен, что можешь меня шантажировать?

Себастьян улыбнулся с видом превосходства:

– Если ты хочешь получить свой браслет, то да, я уверен, ты сделаешь все, что я захочу.

– Ну и подонок же ты! – с горечью бросила она ему в лицо.

– Осторожнее, Кэсси, – шелковым голосом предупредил ее Себастьян. – Не думаю, что нападение на королевскую особу зачтется тебе в хорошее поведение.

– Прошу тебя еще раз, – холодно сказала она. – Верни мне браслет.

Себастьян поднял руки вверх.

– Подойди и возьми сама, – сказал он, кивнув на левый карман своих брюк.

Сердце Кэсси пропустило удар, когда она прочла вызов в его глазах. Сделав вдох, она залезла в его карман. Дрожь прошла по ее телу, когда она почувствовала его возбуждение, но в кармане было пусто. Вытащив руку, она в бешенстве сверкнула на него взглядом.

– Попробуй в другом, – как ни в чем не бывало предложил Себастьян. – Я забыл, куда его положил.

Продолжая кипеть про себя, Кэсси сделала глубокий вдох и уже гораздо смелее залезла к нему в другой карман. Себастьян тут же опустил руку, накрывая ее своей, и Кэсси сразу почувствовала его эрекцию. Ее глаза метнулись к его лицу. Сердце у нее сразу зачастило от эротичного ощущения его возбужденной плоти, которую она чувствовала даже сквозь ткань его брюк.

– Что тебе от меня надо, Себастьян? Чтобы я упала перед тобой на колени и обслужила тебя, как шлюха, за которую ты меня и принимаешь?

Его зрачки расширились, отчего глаза стали темнее ночи.

– Заметь, никто не принуждал тебя ею становиться. Это был твой выбор. Я прекрасно знаю, какую игру ты затеяла, Кэсси. Ты ведь специально обронила браслет, верно?

Кэсси бросила на него испепеляющий взгляд:

– Разве это не походило бы на метание бисера перед свиньями?

Себастьян вытащил ее руку из своего кармана и крепко сжал.

– Должен сказать, мне нравится эта новая играв недотрогу, – протянул он, сильнее прижимаясь к ней. – Так ты только укрепляешь во мне решимость заполучить тебя.

Взгляд Кэсси упал на его губы, и, осознав его намерение, она почувствовала, как в животе у нее что-то трепыхнулось. Но вместо того чтобы попытаться вырваться из хватки Себастьяна, она прижалась к нему сама, когда его губы накрыли ее.

Его поцелуй был полон горечи. Себастьян словно наказывал ее за прошлую обиду, но Кэсси не могла на него не ответить. Ее тело словно слилось с телом Себастьяна, приходя в еще большее возбуждение. Сердце бешено колотилось у нее в груди при мысли о том, какую рискованную игру они оба затеяли.

Рука Себастьяна проникла под верх ее костюма, его теплая ладонь словно заново оценивала тяжесть ее груди без лифчика. Кэсси вздрогнула, когда он взял сосок двумя пальцами и стал легонько его пощипывать. От этой ласки Кэсси захлестнула новая волна желания.

Ее руки также отправились заново знакомиться с его телом, сдергивая с него одежду, чтобы почувствовать под своими ладонями обнаженную кожу Себастьяна, гулкие удары его сердца.

Себастьян убрал от себя ее руку и взглянул на нее горящими от желания глазами.

– Итак, для тебя, как и для меня, ничего не изменилось, – констатировал он, – несмотря на шесть лет разлуки. Ты получишь свой браслет завтра после того, как мы пообедаем.

– Это шантаж!

Себастьян ответил ей ничего не значащей улыбкой:

– Нет. Обещание.

Он заметил, как Кэсси поджала губы:

– Мне дорог мой браслет, но самоуважение я оцениваю выше. Если я пересплю с тобой, то это будет не потому, что я хочу его вернуть, а потому что я этого хочу.

Себастьян на секунду удержал ее взгляд. Признание Кэсси в том, что она по-прежнему к нему неравнодушна, подействовало как бальзам на его ущемленную ею же гордость.

– Хорошо, – сказал он и отошел к стоявшему в дальнем углу столу. Вытащив из ящика жемчужный браслет, он снова подошел к ней. Взяв правую руку Кэсси, Себастьян положил его ей на ладонь и нежно согнул каждый палец на камне. – Советую тебе починить застежку, прежде чем ты наденешь его снова.