Война сердец

Глава 1

Мейя ошеломленно посмотрела на тест-полоску. У нее сдавило горло, словно от удушья. Тест на беременность оказался положительным.

Молодая женщина присела на край ванны и судорожно сжала дрожащие колени. В ее душе, будто яркий метеор, мелькнула надежда, но затем быстро угасла.

Этого просто не может быть.

Мейя сосчитала до десяти, глубоко вздохнула и снова посмотрела на тест-полоску. Она несколько раз моргнула, однако результат теста не изменился.

Неожиданно в дверь настойчиво позвонили, и Мейя вскочила. Ее сердце колотилось в груди, как некий сумасшедший маятник. Быстро спрятав тестовый набор в ближайший ящик, расположенный под двойной раковиной, молодая женщина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Гонзо уже прыгал у двери и радостно лаял в знак приветствия, но Мейе не нужно было обращать внимание на поведение пса, чтобы понять, кто стоит за дверью. Никто никогда так настойчиво не звонил, кроме ее бывшего мужа, Джорджио Саббатини. Он постоянно нажимал на кнопку звонка слишком сильно и удерживал ее нажатой чересчур долго. Джорджио желал видеть Мейю и не намеревался принимать отказ.

Мейя сознательно изобразила холодность, когда открыла дверь.

– Дж… Джорджио, – сказала она, надеясь, что он не заметит волнение в ее голосе. – Я думала, что ты пришлешь одного из своих сотрудников за Гонзо. Разве мы не об этом договаривались?

– В этот раз я решил приехать лично. – Мужчина наклонился, чтобы почесать за ушами у развеселого пса, а потом поднялся в полный рост и встал, нависая над Мейей. В его темно-карих глазах отчетливо была видна язвительность, когда он посмотрел на нее в упор. – Удивительно, что ты оказалась дома. Я был уверен, что ты проводишь время со своим новым любовником-англичанином. Как его зовут? Хью? Герберт?

Мейя прикусила губу, не в первый раз сожалея о том, что согласилась пойти на дурацкое свидание вслепую, устроенное ее подругой, с которой она посещала группу занятий йогой.

– Его зовут Говард, – резко проговорила она. – Но в прессе об этом не написали.

Джорджио цинично выгнул бровь:

– Значит, он не сорвал с тебя одежду в прихожей своей квартиры и не вел себя распутно?

Мейя бросила на бывшего мужа уничтожающий взгляд и со стуком захлопнула дверь.

– Нет, – парировала она. – В таком стиле чаще поступаешь ты, не правда ли?

Джорджио одарил Мейю ленивой улыбкой, при виде которой у нее зашевелились волоски на затылке.

– Ты не противилась мне, дорогая, – заметил он вызывающе, и Мейя затрепетала.

Она повернулась на каблуках, будучи не в состоянии смотреть ему в лицо. Мейя до сих пор съеживалась от стыда, вспоминая, как она повела себя в ночь после свадьбы брата Джорджио. Молодая женщина так и не поняла, что тогда на нее нашло. Вскружило ли ей голову шампанское, или она просто устала от страданий? Впрочем, между ними был просто безудержный секс. Для Джорджио это совершенно ничего не значит. Он, вероятно, уже завел несколько любовниц после того, как они расстались. Согласно последней статье в газете, в настоящее время у него бурный роман с лондонской моделью, которая рекламирует нижнее белье. Прочитав об интрижке бывшего мужа, Мейя почувствовала себя так, словно в ее сердце всадили острый нож. Но она скорее умрет, чем продемонстрирует Джорджио свои эмоции.

Мейя ощутила, что он подошел к ней. Ее кожу покалывало, она уловила аромат цитрусового лосьона после бритья и знакомый запах мужского тела. Несмотря на твердое решение забыть Джорджио, она ничего не могла с собой поделать. Сердце болезненно сжалось, как только он положил руки ей на плечи. Мейя перестала дышать, когда Джорджио прижался к ней всем телом.

– От тебя вкусно пахнет, – пробормотал он, наклонив голову так, что его губы почти касались ее шеи. – Новые духи?

Каким-то образом ей удалось обрести дар речи.

– Убери от меня руки, Джорджио! – воскликнула она. «Пока я не повернулась к тебе и не совершила очередную глупость», – мелькнуло у нее в голове.

Он чуть крепче сжал плечи Мейи – всего на долю секунды, но у нее еще чаще забилось сердце.

– Наш развод не означает конец наших отношений, – произнес Джорджио; от его дыхания на ее шее приподнялись волоски, выбившиеся из прически. – Может быть, нам следует насладиться друг другом, прежде чем на документе о разводе высохнут чернила, а?

Мейя понимала, что он имеет в виду, и его слова ранили ее сильнее, чем новость о романе с лондонской моделью. Джорджио наплевать на то, что их брак разрушился. Он беспокоится только о том, что в случае развода вынужден будет выплатить Мейе крупную сумму. Члены семьи Саббатини считаются чуть ли не особами королевской крови. Когда Мейя вышла замуж за Джорджио пять лет назад, они не заключали брачный контракт. Молодые и влюбленные, они были уверены в том, что семейная жизнь будет длиться до тех пор, пока их не разлучит смерть, – так уж повелось у Саббатини.

Мейя повернулась к нему, и у нее снова болезненно сжалось сердце, когда она посмотрела в его темные, как ночь, глаза.

– Что ты хочешь? – спросила она.

Джорджио принялся поглаживать ее плечи. Мейя немедленно ощутила, как у нее слабеют ноги. Она собрала волю в кулак, стиснула зубы и уперлась кулачками в грудь бывшего мужа, собираясь оттолкнуть его.

– Не прикасайся ко мне, – злобно процедила она.

Джорджио легко охватил ее руки одной рукой и удерживал их, словно она была ребенком.

– Хорошая тогда выдалась ночь, верно? – протянул он. – По-моему, это была самая лучшая наша ночь, как думаешь?

Мейя с трудом сглотнула. Она старалась не вспоминать о той ночи, когда они занимались любовью с такой безудержной страстью, но это было выше ее сил. Однако зачем пришел Джорджио? Хочет повторить страстную ночь или решил заключить перемирие, чтобы добиться от нее уступок по выплате содержания после развода?

– Джорджио… та ночь была сумасшедшей, глупой ошибкой, – произнесла она, избегая его взгляда.

Женщина высвободилась из его объятий, отошла в сторону и скрестила руки на груди. Еще слишком рано сообщать ему о беременности. Мейя боялась ошибиться или сглазить, как бывало раньше. Она и не помнила, сколько раз делала тест на беременность, но результат теста разбивал все ее надежды и мечты. И на этот раз пока нет никаких существенных доказательств. Если беременность не подтвердится, Джорджио, по крайней мере, сможет наладить отношения с какой-нибудь другой женщиной. Они оба начнут жизнь заново. Пять лет Мейя и Джорджио жили бессмысленными надеждами. Ему уже тридцать шесть. Большинство его друзей и коллег в настоящее время имеют по два или даже три ребенка.

Мейя не родила мужу ни одного малыша.

Джорджио прошел вслед за ней в маленькую гостиную. Мейя спиной чувствовала его взгляд, по ее позвоночнику пробежали мурашки. Но она должна держать себя в руках. Нельзя раскисать в присутствии Джорджио. Следует делать вид, что она разлюбила его. Мейя не покладая рук придумывала для себя новые приоритеты и занятия, в которых не было места для Джорджио. Общаться с ним нужно прохладно и сдержанно. Она должна доказать ему, что он уже утратил эмоциональную или чувственную власть над ней.

Она стала сильнее, намного сильнее.

Шесть месяцев разлуки с Джорджио помогли ей обрести уверенность в себе. Она больше не пряталась в тени богатства и привилегий рода Саббатини. Молодая женщина заново начала делать карьеру, которую по наивности забросила, пытаясь вписаться в стиль жизни Джорджио и его семьи. Мейя очень гордилась тем, чего она достигла за то время, что они жили врозь. Но вот судьба преподнесла ей сюрприз и сбила с намеченного курса. Сумеет ли Джорджио догадаться о ее секрете? Он пристально смотрел на Мейю, и ей казалось, что он заглядывает в ее душу.

– Что еще за переезд в Лондон, о котором я слышал? – поинтересовался Джорджио.

Мейя посмотрела на него, поджав губы и решительно расправив плечи:

– Меня приглашают на собеседование по поводу вакансии преподавателя в частной школе.

Он нахмурился:

– Ты согласишься там работать, если тебя возьмут?

Мейя опустила руки и сжала кулаки, пытаясь выглядеть спокойной.

– Не понимаю, почему я должна отказываться, – сказала она, с вызовом глядя на него. – В Италии меня ничто не удерживает.

На подбородке Джорджио дрогнул мускул, будто он жевал нечто твердое и неприятное на вкус.

– А как насчет Гонзо? – задал он вопрос.

У Майи сжалось сердце при мысли о том, что придется расстаться с псом, которого она взяла еще щенком. Но в лондонском многоквартирном доме запрещают держать домашних животных. Кроме того, огромная дворняга будет очень скучать по Джорджио. После того как они развелись, пес вел себя как непослушный ребенок.

– Я решила, что ему лучше остаться с тобой, – ответила она.

Джорджио слегка поморщился:

– Странный поворот событий, но благоприятный. Больше недели ты спорила со мной по поводу того, с кем должна остаться собака. Я уже собирался приказать моему адвокату затеять процесс о признании меня единственным опекуном пса.

Мейя повела плечом с притворным безразличием.

– Я уверена, что Гонзо забудет обо мне, как только приедет на твою недавно отремонтированную виллу, – заметила она. – Кстати, когда ты туда перебираешься?

Джорджио запустил пальцы в волосы. От этого жеста у Мейи екнуло в груди. В последнее время она часто вспоминала о характерных манерах Джорджио. Он улыбался так, словно жизнь совсем не казалась ему забавной. Он морщил лоб, когда на чем-то сосредотачивался. Его глаза сверкали и темнели, если он хотел заняться с ней сексом. Молодая женщина мысленно отмахнулась от непрошеных образов. Джорджио пробуждал у Мейи слишком много эротических воспоминаний о том, что произошло в ту единственную ночь.

– Еще не знаю. Через неделю или две, я думаю, – откликнулся он. – Маляры пока не закончили покраску, к тому же возникли задержки с тканями для штор.

И вновь на нее нахлынули ненужные воспоминания. В прошлом именно Мейя выбирала ткани для штор и обивки мебели на вилле. Она занималась этим с таким энтузиазмом и надеждой на будущее! Как только ей стало известно, что Джорджио начал полную реконструкцию виллы и сада, она решила, что он намерен таким образом избавиться от всех следов ее присутствия. Сердце Мейи разрывалось на части, когда она размышляла о том, что все комнаты на вилле однажды будут заполнены его детьми, рожденными от другой женщины.

– Когда ты уезжаешь? – спросил Джорджио, нарушая напряженное молчание.

Она с усилием подняла на него глаза:

– В следующий понедельник.

– Довольно внезапный отъезд, не так ли? – Он нахмурился. – Мне казалось, ты давным-давно отказалась от преподавательской деятельности. Или ты хочешь продемонстрировать окружающим, что я выплачиваю тебе недостаточное содержание после развода?

Мейя не попалась на приманку:

– Меня не волнует, что думают обо мне люди, Джорджио. Я хочу вернуться к преподаванию, потому что должна воспользоваться своими знаниями.

Мне вообще не следовало отказываться от карьеры. Я понятия не имею, о чем думала, когда бросила работу.

Он продолжал хмуро смотреть на нее.

– Сначала ты была очень довольна тем, что перестала работать, – сказал Джорджио. – Ты утверждала, что твоя карьера не так важна, как моя. Ты просто ухватилась за возможность стать хозяйкой дома.

Мейе стало некомфортно, когда она припомнила свои романтические заблуждения. Хотя она ни на минуту не поверила в то, что Джорджио женился на ней по любви, ей хотелось, чтобы он со временем полюбил ее. Джорджио сделал ей предложение, чтобы соблюсти традиции и оправдать ожидания своей семьи. Ему уже исполнилось тридцать лет, и по традиции мужчине из рода Саббатини следовало обзавестись женой и наследником. Джорджио осыпал Мейю бриллиантами, и она позволила ему обмануть себя. Она поверила, что в один прекрасный день они будут сказочно счастливы. Как молода и наивна она была! Ей было всего двадцать два года, она только что окончила университет и поехала за границу, где и влюбилась по уши. Спустя пять лет, проведенных в мучительном браке, она наконец повзрослела и поняла, что не у всех сказок бывает счастливый конец.

– У меня на глазах была пелена, – произнесла Мейя, зная, что он решит, будто она – обычная охотница за богачами. – Деньги, известность, роскошные отели и виллы, экзотические праздники. Какая девушка устоит?

Джорджио резко сдвинул брови, в уголке его рта пульсировала жилка.

– Если ты считаешь, что получишь половину моего состояния, то очень заблуждаешься, – отрезал он. – Пусть мне придется выдержать десятилетнюю тяжбу в суде и привлечь целый штат юристов, но я тебе не уступлю.

Мейя вздернула подбородок, глядя на него. Джорджио все и всегда мерил деньгами. Пять лет назад она стала для него очередным выгодным вложением. Однако истина заключалась в том, что они оба потерпели неудачу. Ни он, ни она не принесли друг другу счастья. Деньги какое-то время способствовали их браку, но потом Мейя поняла, что им следует развестись.

– Этим ты только задерживаешь развод, – сказала она. – В любом случае я прошу у тебя немного.

Джорджио фыркнул:

– Немного?! Брось, Мейя! Ты хочешь получить виллу в Белладжио, а она принадлежала семи поколениям моей семьи. Для Саббатини вилла бесценна. Я предполагаю, что именно поэтому ты хочешь отнять ее у нас.

Мейя заговорила решительнее:

– Виллу должны были продать много лет назад, и ты об этом знаешь. Мы были там всего один раз, и ты чувствовал себя как лев в клетке. Оба твоих брата не бывают на вилле месяцами, и с тех пор, как мы поженились, твоя мать не ездила туда ни разу. Почти круглый год вилла пустует, если не считать штат прислуги. Она приносит только убытки.

Джорджио отвел взгляд в сторону. Он наотрез отказывался обсуждать трагические события, которые произошли в его семье, когда он был ребенком. Каждый раз, когда Мейя пыталась поговорить с ним о смерти его сестры, он воздвигал между собой и женой непроницаемую стену сопротивления. Ей было ненавистно, что он от нее таится и лишает права узнать даже самые простые вещи. Но Джорджио Саббатини жена требовалась лишь для того, чтобы выставить ее напоказ в качестве экспоната.

Он повернулся спиной к Мейе и прошелся взад-вперед, сжимая и разжимая кулаки.

– В один прекрасный день моя мать найдет в себе силы и вернется на виллу, – сказал он. – Но до тех пор вилла не продается.

Мейя облизнула внезапно пересохшие губы.

– Ты планируешь поехать туда в ближайшее время? – поинтересовалась она. – Сколько лет прошло с тех пор, как мы были там, Джорджио? Два, три года или четыре?

Он повернулся и посмотрел нее, его взгляд стал горящим и угрожающим.

– Не провоцируй меня, Мейя, – предупредил Джорджио. – Виллу ты не получишь. Кстати, весьма вероятно, что на ней будут жить Лука и Бронте. Вилла – идеальное место для их малышки Эллы.

Мейя почувствовала, как сжалось ее сердце, когда она подумала о темноволосой голубоглазой девочке, которую Лука представил своей семье несколько недель назад. Его жена, Бронте, была австралийкой. Они познакомились два года назад в Лондоне, но Лука разорвал их отношения, так и не узнав о том, что Бронте беременна. Их воссоединение и брак стали одними из самых романтичных и ярких событий, какие только знала Мейя.

Находясь рядом с прелестной малышкой Эллой в день свадьбы ее родителей, Мейя мучительно размышляла о том, что ей так и не удалось произвести на свет наследника. Скорее всего, именно накаленные до предела эмоции заставили ее поступить глупо и безрассудно, когда закончился свадебный прием. Она настолько затосковала и отчаялась, что согласилась на предложение Джорджио выпить бокальчик перед сном.

Первая ее ошибка заключалась в том, что она не задумываясь поднялась в номер Джорджио в миланском отеле Саббатини, где состоялся свадебный прием. Вторая ошибка состояла в том, что она позволила ему себя поцеловать. И третья ошибка… Ну, она бесстыдно бросилась в объятия Джорджио. Она повела себя как шлюха, а он бесстрастно расстался с ней, когда все закончилось. Казалось, еще немного – и он оплатил бы ее услуги.

– Я хочу получить эту виллу, Джорджио, – отчеканила Мейя, выдерживая его жесткий взгляд. – Я, безусловно, заслуживаю компенсации. Я могла бы запросить намного больше, и ты об этом знаешь.

Он выпятил челюсть, явно не желая сдаваться, теперь его глаза стали темнее ночи.

Я не хотел бы, чтобы ты заблуждалась на мой счет, Мейя. Мое желание развестись с тобой так же сильно, как и твое. Но вилла не является предметом торга. В этом вопросе я тебе не уступлю.

Его непримиримость только подпитывала упрямство Мейи.

– Сволочь! – бросила она бывшему мужу. – Ты баснословно богат и не хочешь отдать мне такую малость.

– Зачем тебе понадобилась вилла? – поинтересовался Джорджио. – Ты переезжаешь в Лондон в ближайшие дни. Для чего тебе тридцатикомнатная вилла?

– Я хочу ее переделать, – заявила Мейя, воинственно тряхнув головой. – Из виллы может получиться сказочный отель и спа-центр. От всего этого я получу дополнительный доход. Хотя, конечно, придется вложить в дело огромные деньги.

Глаза Джорджио сверкнули, как молния.

– Ты сознательно меня мучаешь? – спросил он. – Боже, Мейя, я предупреждал тебя, что не стоит заходить так далеко.

– Почему? – не уступала молодая женщина. – Ты волнуешься по поводу того, что проявишь человеческие чувства: гнев, страсть или, может быть, даже уязвимость?

Атмосфера в комнате накалялась. Воздух, казалось, вибрировал от напряжения. У Мейи начало покалывать затылок.

– Значит, ты именно этого добиваешься, Мейя? – спросил Джорджио низким и бархатистым голосом и сжал обе ее руки в своей ладони. – Ты хочешь, чтобы я потерял контроль и овладел тобой, как в прошлый раз?

Тело Мейи обдало жаром, ее запястья заныли от прикосновения разгоряченных и цепких, словно наручники, пальцев Джорджио.

– Ты не посмеешь! – выпалила она.

Он прижал ее к своему пылающему мускулистому телу.

– Я уже посмел. Раньше, – напомнил Джорджио. – И ты ни секунды не жалела об этом.

От стыда у молодой женщины зарделись щеки.

– Я перебрала тогда шампанского. Его губы изогнулись в усмешке.

– Это единственный способ заставить тебя переспать со мной? – спросил он. – Перестань, Мейя. Я видел, что ты с тоской поглядывала на меня еще до того, как сделала первый глоток шампанского. Я заметил страсть в твоих глазах немедленно, как только ты вошла в церковь и взглянула на меня.

Мейя слишком хорошо помнила тот момент, о котором он говорил. Войдя в церковь в день свадьбы Луки и Бронте и встретившись взглядом с Джорджио, она испытала такое чувство, будто смотрела на него в первый раз. Вся ненависть к нему и обида испарились. Мейя видела перед собой высокого властного и красивого мужчину с невыносимо притягательными темно-карими глазами, которые в тот момент смотрели только на нее.

– У тебя слишком раздуто воображение, впрочем, как и твое эго, – сказала она. – Ты уверен, что любая женщина, которая на тебя смотрит, хочет тебя. – Мейя высвободилась из его рук и отошла в сторону, бросив через плечо: – Тебе следует увести Гонзо прямо сейчас. Его поводок висит на стене в коридоре.

– Я никуда не пойду, Мейя, – процедил сквозь стиснутые зубы Джорджио.

Молодая женщина повернулась, стараясь не обращать внимания на то, что у нее засосало под ложечкой от волнения.

– Джорджио… – Она облизнула внезапно пересохшие губы. – Мы сказали друг другу все. Остальным должны заниматься наши адвокаты.

Снова повисло напряженное молчание.

– Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать развод, – бросил Джорджио.

Мейя снова облизнулась:

– Н-нет?

Он пристально смотрел на ее губы:

– Я приехал, чтобы пригласить тебя. Она тревожно заморгала:

– Пригласить? Куда? Надеюсь, ты не имеешь в виду что-то неприличное. Я ни за какие посулы не соглашусь принять от тебя возмутительное, оскорбительное и развратное предложение.

Джорджио снова сжал чувственно-пухлые губы в тонкую линию:

– Честное слово, я не собираюсь предлагать тебе что-либо подобное, хотя это кажется мне соблазнительным, учитывая, как все у нас получилось в прошлый раз.

– Все кончено, Джорджио, – отрезала Мейя. – Мы разводимся.

Пару секунд он пристально смотрел ей в глаза, прежде чем заговорил:

– Я не забыл, что мы разводимся, Мейя. Мы оба этого хотели. Развод нужен нам обоим, чтобы продолжать двигаться вперед по жизни.

Мейя кивнула, не говоря ни слова, потому что не доверяла сейчас своему голосу. Конечно, между ними все кончено. Кстати, именно она первая подала на развод. Зачем же лицемерить и надеяться, что их отношения можно воскресить? И не важно, что тест на беременность оказался положительным.

Джорджио запустил пальцы в волосы, убирая пряди со лба, затем прошел в другой конец комнаты. Мейя заметила усталость на его лице.

– В следующие выходные мой дед празднует девяностолетие, – сказал Джорджио, повернувшись к ней. – Он хочет, чтобы ты пришла на прием.

Мейя была безмерно удивлена:

– Почему же он тогда не позвонил и не пригласил меня, а послал тебя? Почему не отправил приглашение по почте? Что происходит?

– Ты же знаешь, что за человек мой дед, – произнес Джорджио. – Он упрямый старый болван, который считает, что мы собираемся загубить вполне крепкий брачный союз. Он пожелал, чтобы я лично тебя пригласил. Дедушка, видимо, думает, что я по-прежнему имею над тобой какую-то власть. – Джорджио насмешливо посмотрел на нее. – Я же сказал, что он старый дурак.

Мейя развернулась на каблуках и принялась ходить по комнате.

– Я больше не буду посещать мероприятия, которые устраивает семья Саббатини, – решительно заявила она. – Ни за что. Особенно после того, что произошло между нами в прошлый раз.

Джорджио поднял руки:

– Я обещаю не прикасаться к тебе, ладно?

Она остановилась на полпути и свирепо на него уставилась:

– Не слишком-то я верю твоим обещаниям. Совсем недавно ты прикасался ко мне, словно к своей собственности.

Джорджио криво усмехнулся, и у нее в очередной раз екнуло сердце.

– Считай, что это неискоренимая привычка, или обыкновенная инстинктивная память, или что-то в этом роде.

Мейя презрительно скривилась:

– Инстинктивная память? Какое смешное оправдание, не правда ли? Мы собираемся развестись, не забывай. Теперь ты не имеешь права ко мне прикасаться.

Мимолетная улыбка исчезла, Джорджио нахмурился:

– Слушай, Мейя, если ты придешь на праздник, старик будет очень рад. Разводимся мы или нет, он по-прежнему считает тебя членом семьи. Он ужасно расстроится, если ты не появишься.

Мейя покусывала губу, разрываясь между стремлением отдать дань уважения деду Джорджио и нежеланием провести какое-то время рядом с мужчиной, чарам которого ей очень трудно противиться.

– Если я и пойду, то только потому, что твой дед хочет моего присутствия, а не ты, – сказала она.

Джорджио звякнул ключами в кармане, словно хотел поскорее уйти. «Миссия выполнена», – с грустью подумала Мейя. Он добился того, чего желал, и теперь отправляется наслаждаться свободой.

Мейя наблюдала, как бывший муж идет к парадной двери маленького дома, который она арендовала. Ей очень хотелось попросить его вернуться, но слова застряли в горле.

Возврата нет.

Они оба этого хотели.

Все кончено.

– Я заберу Гонзо за день до твоего отъезда в Лондон, – сказал Джорджио, открыв дверь.

– Отлично, – произнесла Мейя, обхватив себя руками, чтобы унять волнение.

В последний раз Джорджио окинул ее с головы до ног темным и непостижимым взглядом:

– Перебрала ты шампанского или нет, но та ночь была великолепной, моя дорогая. Достойное завершение наших отношений.

Мейя быстро отвернулась, желая скрыть слезы.

– Пожалуйста, уходи… – попросила она и удивилась тому, что говорит спокойно.

Мейе показалось, что прошла вечность, прежде чем Джорджио закрыт дверь. Ей почудилось, что хлопок закрывшейся двери разрезал ее сердце пополам.

Глава 2

Субботний прием по случаю девяностолетия Сальваторе Саббатини был в полном разгаре, когда на него прибыла Мейя. Она уже почти передумала идти на день рождения старейшины рода, но потом поняла, что, если не явится к определенному времени, за ней приедет Джорджио.

Молодая женщина твердо решила держаться от Джорджио на максимально возможном расстоянии. Она намеревалась скрывать свой секрет как можно дольше. Мейя сделала еще три теста на беременность, и все они дали положительный результат. Она была вне себя от восторга оттого, что в ней зародилась новая жизнь.

– Синьора Саббатини! – Один из официантов в униформе предложил ей напитки на подносе. – Хотите шампанского?