Воздушный поцелуй

Глава 1

Нельзя было представить худшего способа наткнуться на бывшего парня. На подземной парковке больницы «Сидней-Харбор» оставалось лишь одно свободное место. Лекси вообще не имела права ставить там машину, так как не была ни доктором, ни даже медсестрой, но она очень сильно опаздывала, а пустовавший проем с надписью «Только для врачей» между элитным седаном и сияющим красным спортивным автомобилем, словно только что покинувшим салон, так и манил ее.

Лекси открыла дверцу и поморщилась, услышав скрежет металла. Затем заметила мужчину.

Его широко расставленные руки сжимали руль с такой силой, что кожа на костяшках пальцев побелела. Взгляд излучал ярость, но тут он узнал ее. Лекси увидела, как мужчина вздрогнул, словно она ударила его по лицу.

Она почувствовала напряжение внизу живота, посмотрев в его темные глаза. Дыхание перехватило, как будто кто-то невидимый сдавил ей горло мощной рукой. Сердце Лекси бешено заколотилось.

Встреча была неожиданной.

Никаких предупреждений.

Никакой подготовки.

Почему она не знала, что Сэм вернулся в страну? Почему никто не сообщил, что он работает здесь? А это так и было, ведь он собирался припарковаться на стоянке для врачей, если только не решил, так же как и сама Лекси, нарушить правила.

Хорошо, мысленно успокаивала она себя, нужно проявить невозмутимость. Она сможет. Это ведь ее специальность.

Лекси выбралась из салона и протиснулась в узкое пространство между их машинами, одарив его лучезарной улыбкой.

– Привет, Сэм, – беззаботно произнесла она. – Как жизнь?

Сэм Бэйли тоже вышел из автомобиля, с силой захлопнув дверь. Это резкое движение словно отразило саму его суть – всегда решительный, сосредоточенный на конкретной цели.

– Алексис, – только и сказал он.

Никаких тебе «Как дела?», «Рад тебя видеть» или хотя бы «Привет», всего лишь полное имя. Так ее никто никогда не называл, даже отец, обрушивая на ее бедную голову гневные тирады, или мать, находясь в состоянии очередного пьяного бреда.

Лучезарная улыбка Лекси поблекла, а руки затеребили ремешок дизайнерской сумки.

– Что привело тебя сюда? – спросила она. – Пациент?

– Что же еще, – холодно ответил он. – Как насчет тебя?

– О, я часто здесь бываю, – произнесла Лекси, переминаясь с ноги на ногу. – Моя сестра Бэлла периодически проходит лечение в этой больнице. Последние пару недель она провела здесь. Очередная легочная инфекция. Она в списке на пересадку, но придется ждать, пока она не уйдет. Легочная инфекция, я имею в виду.

Лекси понимала, какую чушь несет, но что еще ей оставалось делать? Пять лет назад она мечтала об их с Сэмом совместном будущем. Их отношения возникли внезапно, но стали очень прочными. Лекси надеялась разделить с этим мужчиной свою жизнь, как Сэм вдруг грубо и холодно оттолкнул ее и уехал, даже не попрощавшись.

Ничто не предвещало встречи с ним, у Лекси даже не было времени подготовиться. Это столкновение пробудило эмоции, глубоко похороненные внут ри, о которых она почти забыла. Почти…

– Сожалею, – сказал Сэм, демонстративно взглянув на свои серебряные часы.

Лекси почувствовала легкую грусть. Он ясно давал понять, что не желает иметь с ней ничего общего. Как Сэм мог стать таким… таким отстраненным после близости, которая их связывала? Неужели их роман ничего для него не значил? Совсем ничего? Неужели Лекси не заслужила всего нескольких минут его драгоценного времени, когда их пути так неожиданно пересеклись вновь?

– Я не знала, ты вернулся оттуда… куда ты там ездил, – пробормотала она. – Слышала, ты получил стипендию. Где ты там был?

– В Америке, – холодно ответил он.

Она подняла брови, полная решимости противопоставить его молчаливой манере общения свою очаровательную манеру болтать.

– Вау, впечатляет! – воскликнула Лекси. – Штаты – это так здорово. Столько всего можно посмотреть. Столько сделать. Все остальные интерны, должно быть, страшно завидовали, что ты получил возможность поехать за границу.

– Да, – ответил Сэм, вновь хмуро взглянув на часы.

Взгляд Лекси упал на его сильное загорелое запястье, которое слегка виднелось из-под манжеты свежей голубой рубашки. Эти руки когда-то держали ее в объятиях, даря порывы страсти, после которых ее тело подрагивало еще несколько часов. Она с невероятной ясностью помнила их короткий, но бурный роман. Увидев Сэма, Лекси почувствовала, как в ее теле вновь пробудилась энергия, пульсирующая жизнь. Казалось, кровь оттаяла после пяти лет глубокой заморозки. Она помчалась по венам стремительным потоком, заставляя сердце бешено колотиться.

Взгляд Лекси скользнул на губы Сэма, его прекрасные губы. Их прикосновение когда-то сводило ее с ума. Она до сих пор помнила их вкус: мята и свежесть, приправленные мужественностью. Лекси не могла забыть ощущения, которые испытывала, когда его язык поглаживал ее кожу, это сексуальное трение, затягивавшее в страстное танго.

Сэм ушел от нее, не сказав ни слова.

Лекси вновь посмотрела ему в глаза, утонув в этой темной глубине, сердце ее испуганной птицей затрепетало в груди. Знал ли он, сколько боли причинил ей? Знал ли, через что она прошла по его вине?

Лекси с тоской сглотнула, подумав о мучительном решении, которое ей пришлось принять. Наберется ли она когда-нибудь достаточно храбрости, чтобы рассказать ему? Да и будет ли в этом смысл? Как Сэм вообще мог понять, насколько тяжело ей пришлось тогда, юной, беременной, оставшейся одинокой и беспомощной. Тогда Лекси не была готова стать матерью. Прервать беременность казалось правильным выходом из положения, и все же…

– Мне нужно идти, – сказал Сэм, кивнув в сторону больницы. – Начальство ждет меня.

Лекси уставилась на него, осознав его слова.

– Ты собираешься работать здесь? – спросила она.

– Да.

– Здесь, в больнице «Сидней-Харбор»?

– Да.

– Не в платном отделении?

– Нет.

– Ты вообще когда-нибудь отвечаешь на вопросы более чем одним словом?

– Иногда.

Лекси послала ему насмешливый взгляд, но все внутри ее кричало: «Этого не может быть!»

– Почему мне не сказали? – задала она очередной вопрос.

– Без понятия.

– Ух ты, целых два.

– Два чего? – спросил Сэм, нахмурившись.

– Слова, – ответила Лекси. – Наверное, мы сможем поработать над этим. Пополним твой лексикон. Что ты здесь делаешь?

– Работаю.

Она закатила глаза:

– Я имею в виду, почему именно здесь? Почему не в частной клинике, где ты мог бы зарабатывать намного больше денег? – уточнила Лекси и про себя добавила: «Почему не в любом другом месте, где я бы не видела тебя каждый день, напоминая себе, какой маленькой дурочкой была».

– Меня просто пригласили.

– Ух ты, три слова, – заметила Лекси. – У нас намечается прогресс. Думаю, что смогу вытянуть из тебя целое предложение через месяц или два.

– Мне все же нужно идти, – сказал он. – И да, это целых пять слов, если ты все еще считаешь.

Лекси вздернула подбородок:

– Считаю.

Сэм смотрел в эти невероятно голубые глаза и чувствовал, будто погружается в прохладный океан после того, как преодолел пустыню. Пухлые мягкие губы Лекси просили поцелуя. Он мог вспомнить их влажные прикосновения, ласки… Светлые волосы Лекси всегда были немного в беспорядке, но после занятий любовью выглядели особенно растрепанными. При воспоминании о том, как он любил ее в своей постели или на одеяле под звездным небом, Сэм почувствовал огонь в паху. «Приятель, остановись», – мысленно упрекал он сам себя.

Лекси и раньше была для него слишком молода, и, несмотря на прошедшие годы, огромная пропасть жизненного опыта разделяла их и сейчас. Она все еще оставалась избалованным, богатым ребенком и считала, что все свое время можно тратить на вечеринки. Он же спасал людей.

Сэм был хирургом, специализирующимся на трансплантации. Он всегда помнил о том, что одни люди должны были умереть, чтобы подарить жизнь другим. Кто-то терял жизнь, давая возможность спасти чужую. Доктор Бэйли очень серьезно относился к ответственности, возложенной на него. Он долго и упорно работал ради карьеры и не мог позволить неугомонной тусовщице отвлечь его от вожделенной цели. Слишком многое было поставлено на карту.

Нелегкое решение определило дальнейшую судьбу Сэма. Ему необходимо было уйти, но, по крайней мере, он сделал это по собственной воле.

– Ты помяла мой автомобиль, – произнес он, хотя Лекси едва ли обратит внимание на его слова.

Эта девушка, выросшая и воспитанная в богатой семье, словно роза, существовавшая в привилегированном мирке, даже представить не могла, как тяжело людям приходилось работать, чтобы получить вещи, которые она воспринимала как должное. Лекси водила дорогие автомобили, носила модные платья. Она не понимала, что значит быть нищим, существовать, не позволяя себе никаких излишеств, с огромным трудом добывать даже самое необходимое, выживать.

Сэм подумал о своей матери, чье имя стояло в длинном списке на трансплантацию. Ее жизнь поддерживали аппараты, но она умерла, так и не дождавшись своей очереди. Его родители принадлежали к рабочему классу и не могли позволить себе дорогостоящую медицинскую страховку. Они мечтали о втором ребенке, но понимали, что не смогут его вырастить. Сэм прекрасно знал, каково это – желать того, что не можешь получить. Ты словно хватаешь мыльные пузыри – они красочные, блестящие, такие красивые, но при легком прикосновении лопаются, исчезают без следа. В его жизни слишком много пузырей лопнуло. Отношения с Лекси были одним из них.

– Ты называешь это вмятиной? – Она нагнулась, чтобы изучить дверцу машины.

Сэм не смог оторвать взгляд от ее великолепной маленькой попки. Лекси была все такая же приветливая и игривая. Не важно, что на ней было надето, она всегда выглядела так, словно только что сошла с подиума. Ее бедра обтягивали узкие черные брюки, подчеркивавшие плавные линии длинных ног. Туфли были на до нелепости высоком каблуке, но Сэм все равно был на несколько сантиметров выше. Ярко-розовый топ скрывал небольшую соблазнительную грудь. Кулон с рубином, наверное, стоил целое состояние.

Лекси пахла просто сказочно. Сэм с наслаждением вдыхал этот потрясающий аромат, пробуждающий сексуальное желание: какие-то цветы, сандаловое дерево…

Рассмотрев дверцу, она выпрямилась и посмотрела Сэму в глаза.

– Остался лишь крошечный след, – заметила она. – Но если ты настаиваешь, я заплачу за ремонт.

Сэм насмешливо поднял бровь.

– Ты имеешь в виду, папочка заплатит? – спросил он.

Лекси надула губки, и ему пришлось сдерживать себя, чтобы не нагнуться и не прикоснуться к ним своими губами.

– Чтобы ты знал, я сама зарабатываю деньги, – надменно произнесла она.

– И что же ты делаешь? – насмешливо поинтересовался Сэм. – Красишь ногти?

Лекси прищурила голубые глаза, а ее рот сжался в тонкую прямую линию.

– Я отвечаю за различные мероприятия в этой больнице, – процедила она. – Например, за сбор средств, и в том числе за бал-маскарад, который состоится в следующем месяце.

Сэм покачнулся на каблуках:

– Впечатляет.

Она послала ему испепеляющий взгляд:

– Мой отец доверил мне эту работу, потому что я знаю, что делаю, и у меня хорошо получается.

– Не сомневаюсь, – отозвался Сэм. В конце концов, вечеринки – ее любимое хобби. – А теперь прошу извинить меня, мне нужно попасть на встречу.

– Это твой первый день в больнице «Сидней-Харбор»? – спросила она.

– Да.

– Где ты живешь?

– Снимаю квартиру в пригороде, в Киррибилли, – ответил Сэм. – Хочу осмотреться, прежде чем покупать.

Лекси нахмурилась, отчего на ее гладком лбу появились морщины.

– Так ты вернулся насовсем? – уточнила она.

– Да, – ответил он. – Мой отец стареет, и я хочу проводить с ним больше времени.

– Он все еще живет в Броукен-Хилл? – поинтересовалась Лекси.

– Нет, он перебрался в Централ-Кост.

Сэм был удивлен, что Лекси помнила о его отце. Это не вязалось с его представлением о ней как о недалекой, испорченной выскочке, которая прыгнула к нему в постель ради того, чтобы продемонстрировать богатому папочке свою бунтарскую натуру.

Лекси причинила Сэму много боли. Черт подери, ему все еще было больно.

Их страстная интрижка длилась всего пару недель, после чего вмешался ее отец, Ричард Локхарт, и разъяснил Сэму, что станет с его карьерой, если тот не прекратит пользоваться его маленькой девочкой. В довершение ко всему оказалось, что Лекси солгала о своем возрасте – она была на шесть лет младше. Сэм пережил шок, когда узнал, что спал с девочкой, только год назад окончившей школу. Ей было всего девятнадцать, но она выглядела и вела себя как повидавшая жизнь и уверенная в себе двадцатипятилетняя девушка.

Пока они встречались, Сэм рассказал Лекси то, что никому никогда не рассказывал: подробности смерти матери, насколько тяжело было наблюдать, как жизнь покидает ее тело, чувствовать себя абсолютно беспомощным, о бесконечной скорби отца, о его собственных мечтах изменить систему, чтобы другим людям не пришлось терпеть страдания, выпавшие на долю его семьи.

Всего раз в своей жизни Сэм позволил внутренним защитным стенам рухнуть и тем самым поставил себя под удар. Лекси использовала его, чтобы получить желаемое. Из-за ее легкомысленной игры и стремления привлечь к себе как можно больше внимания он почти все потерял.

Он встал перед выбором: либо уехать, либо сидеть на месте и наблюдать, как рушится его карьера. Сэм познал жизнь бедняка и понимал, что Ричард Локхарт, обладавший деньгами и связями, мог серьезно ему повредить. Он всерьез отнесся к угрозам отца Лекси. Ему повезло: он смог перевестись на учебную программу в США, и, хотя это стоило больших трудов и денег, поездка стала лучшим событием в его жизни. Сэму посчастливилось работать с лучшими хирургами, и теперь он сам стал прекрасным специалистом и завоевал уважение коллег. Все его знакомые в Австралии полагали, что он получил стипендию, и Сэм не стал опровергать эти слухи. Интересно то, что и Ричард Локхарт не сделал этого.

Предложение поработать в больнице «Сидней-Харбор» оказалось своевременным, так как он уже несколько лет хотел вернуться домой. Сэм скучал по родине и отцу, единственному близкому человеку. Пришло время оставить прошлое позади.

Лекси принадлежала прошлому, значит, ей не было места в его будущем. Когда-то Сэм пленился ее красотой и чувствительностью. Но ее поведение и образ жизни противоречили его ожиданиям и стремлениям. Он не мог себе позволить отвлекаться на нее, даже если одиннадцатилетняя разница в возрасте уже перестала казаться такой серьезной проблемой. Сэм все равно не хотел, чтобы что-то или кто-то – особенно горячая малышка Лекси Локхарт – срывали его планы относительно карьеры.

Лекси откинула упавшую на лицо прядь волос.

– Как мне с тобой связаться? – спросила она.

Сэм нахмурил брови:

– По поводу чего?

– По поводу твоей машины, – ответила она, насмешливо щуря глаза. – По поводу этой вмятины, которую можно увидеть только через увеличительное стекло.

– Забудь об этом, – отрезал он.

– Нет, я настаиваю, – сказала Лекси, достав мобильный телефон. – Я запишу твой номер.

Ее тонкие ухоженные пальчики пробежались по кнопкам аппарата.

И тут Сэм заметил обручальное кольцо с бриллиантом, которое словно нарочно сверкало ему в глаза, насмехаясь над ним. Лекси обручена.

Он почувствовал, как сжалось горло.

Лекси была обручена.

Внезапно во рту у него так пересохло, что он не мог говорить, не мог сделать даже вдох, грудь защемило. Такая реакция удивила Сэма. Да нет же, черт возьми, она вызвала у него абсолютный шок. Лекси была никем для него. Что с того, что она обручена? Она ведь не принадлежала ему. Сэм не позволял себе такого рода привязанностей. Ради всего святого, она даже не нравилась ему! Лекси была легкомысленной особой, которая думала, что затащить в постель парня из низшего слоя общества станет отличной причиной похихикать с ее пустоголовыми, мелочными подружками из светского общества. Удачи тому мужчине, который оказался настолько глупым, решив связать себя с ней узами брака.

Лекси выжидающе смотрела на него.

– Твой номер? – повторила она.

Сэм неохотно продиктовал цифры монотонным голосом, в котором едва мог узнать свой собственный. Он сменил номер пять лет назад, желая всеми возможными способами порвать с прошлым. Он не хотел, чтобы Лекси звонила ему, писала сообщения или присылала письма по электронной почте. Сэм не хотел слышать ее тихое сексуальное мурлыканье в трубке. Потребовались годы, чтобы выкинуть воспоминания об этом соблазнительном звуке из своей головы.

Сэму было интересно, что собой представлял жених Лекси. Нет, подумав получше, он решил, что не хочет этого знать. Скорее всего, им бы оказался какой-нибудь выпускник элитного колледжа, который за всю жизнь не проработал ни дня.

Лекси была обручена. Обручена! Это слово застряло у него в голове и никак не желало оставить в покое бедного Сэма. Он не хотел ничего слышать, не хотел ничего об этом знать.

– Ты хочешь записать мой? – спросила Лекси, заправляя за ухо свободной рукой очередную прядь светлых волос. Они прилипли к ее сияющему блеску для губ, который, как предположил Сэм, пах клубникой. Все эти пять лет он не мог съесть ни одной ягоды, не вспомнив о губах Лекси.

Он моргнул:

– Твой эм-м-м… Что?

– Мой номер, – ответила она. – На случай если захочешь связаться со мной по поводу ремонтных работ.

Сэм сглотнул застрявший в горле комок величиной с грецкий орех:

– Твоя машина не повреждена.

Перед тем как закрыть телефон и убрать его обратно в сумочку, Лекси мгновение смотрела на него.

– Нет, – сказала она. – По-видимому, она сделана из более прочного материала.

Сэм не мог оторвать взгляда от кольца. Украшение притягивало его точно магнит. Он не хотел смотреть на него. Не хотел думать о том, что Лекси планирует свое будущее с каким-то безымянным, безликим мужчиной. Не хотел думать о том, как она лежит в постели этого безликого мужчины, обнимая его и целуя.

– Ты обручена.

Он даже не понял, что произнес это вслух, пока она не ответила:

– Да.

– Мои поздравления, – сказал он.

– Спасибо.

Взгляд Сэма снова переметнулся к кольцу. Оно было дорогим. И очень шло ей.

Его грудь снова сжалась, только на этот раз еще сильнее.

Он снова посмотрел ей в глаза и произнес нарочито будничным тоном:

– Так когда свадьба?

– В ноябре, – ответила Лекси, и ее лицо на долю секунды застлала тень. – Мы забронировали собор на десятое число.

Тишина выползла из темных углов подземной парковки, медленно, но уверенно окружив их.

Сэм услышал скрежет ее каблука, когда она сделала шаг назад.

– Ну, думаю, мне лучше тебя отпустить, – наконец произнесла Лекси. – Будет нехорошо, если ты опоздаешь в свой первый рабочий день.

– Да уж, – ответил он. – Ничем хорошим это не кончится.

Снова наступила тишина. Затем он добавил:

– Было приятно видеть тебя снова, Алексис.

В ответ она лишь слабо улыбнулась и направилась в сторону лифта, стук ее каблуков по бетонному полу совершенно неожиданно и необъяснимо отдавался ударами сожаления в сердце Сэма.

Глава 2

Лекси вышла из лифта, ее сердце все еще бешено стучало. Ей нужно было взять под контроль бушующие эмоции, но как? Как ей удастся вести себя, словно ничего не случилось?

Сэм вернулся.

Ее обуревали мрачные предчувствия. Голова болела.

Сэм вернулся.

Лекси сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ей нужно найти силы показать всем, и особенно Сэму, что ничего особенного не произошло. Не будет ничего хорошего, если окружающие узнают, насколько ее шокировало новое назначение. Никто не упомянул о приезде Сэма. Почему? Они боялись ее реакции или просто думали, что она и не вспомнит свой бурный роман? И как Лекси могла спросить об этом, скрыв чувства, которые не хотела – не должна была хотеть – обнажать?

– Привет, Лекси! – окликнула ее одна из медсестер. – Я только что купила билет на бал. Не могу дождаться. Видела бы ты маску, которую я заказала в Интернете. Она великолепна.

Лекси попыталась улыбнуться, но ее лицо онемело, словно его покрыли краской, которая вот-вот треснет от малейшего движения.

– Отлично, – пробормотала она.

Она должна была сосредоточить внимание на бале, а не на Сэме. Праздник имел большое значение, а Лекси отвечала за него. Немногие в больнице всерьез верили, что она справится с заданием. Повсюду обсуждались ее родственные связи, и Лекси была полна решимости добиться успеха. Собранные ею средства пойдут на приобретение нового аппарата искусственного кровообращения, который стоил недешево и был необходим больнице. Она и ее команда по сбору средств трудились не покладая рук, стараясь хоть как-то повлиять на судьбу пациентов и улучшить условия пребывания в больнице. Ее средняя сестра Бэлла была одним из таких пациентов.

Лекси открыла дверь в палату Бэллы, лучезарно улыбаясь:

– Привет, Бэлс!

– О, привет, Лекси… – отозвалась сестра, ей с трудом удавалось произносить слова.

Только что Бэлла встречалась со своим лечащим врачом. Она выглядела еще более худой и бледной, чем обычно. Тонкое, хрупкое тело вяло лежало на кровати, напоминая скелет, обтянутый кожей. Лекси всегда было трудно смотреть на старшую сестру, не чувствуя себя виноватой. Виноватой в том, что была абсолютно здорова, общительна и столь уверена в себе. Ну, по крайней мере, так о ней думали. Лекси хотела бы все исправить, но не имела возможности.

У сестер всегда были сложные отношения. С самого детства Бэлле любое дело давалось тяжело, требовало много усилий, а Лекси со всем справлялась на раз. Поэтому ей приходилось скрывать свои таланты, чтобы сестра не чувствовала себя никчемной. Лекси отказалась от балетной школы, которую любила, потому что чувствовала печаль Бэллы, которая еле могла передвигаться, что уж говорить о танцах. То же самое случилось и с уроками игры на пианино. Как только стало очевидно, что Бэлла не может идти в ногу с сестрой, Лекси прекратила занятия. Было намного легче отказаться от всего и притвориться равнодушной, чем продолжать постоянно чувствовать себя виноватой.

Но, находясь рядом с Бэллой, Лекси также испытывала и ужас. Причиняющий страдания, тошнотворный страх того, что однажды сестры не станет.

Вся семья Локхарт жила с этим страхом уже двадцать шесть лет. Надвигающаяся тень смерти, незваная, вторглась к ним в дом и притаилась за углом, время от времени высовывая голову и напоминая им, что не следует воспринимать жизнь как данное, а потом снова пряталась и продолжала терпеливо ждать своего шанса занять центральное место на сцене и сыграть финальный акт.

Все знали, что Бэлла не доживет до тридцати без пересадки легких. Проблема была в поддержании ее в стабильном состоянии до тех пор, пока операция не станет возможной.

Лекси наблюдала несчастных больных людей, которые надеялись на одно и то же – на появление подходящего донора. Это походило на странную лотерею жизни и смерти. Если появлялся нужный орган, это значило, что где-то семья горько оплакивает потерю любимого человека.

Лекси, изображая для Бэллы счастье на лице, думала о том, как невероятно жестока жизнь.

– У меня для тебя сюрприз, – сказала она.

Грустные серые глаза Бэллы моментально засияли.

– Это новая романтическая комедия, о которой все говорят?

Лекси взглянула на портативный DVD-плеер на прикроватном столике. Бэлла была помешана на фильмах, особенно на сентиментальных. Полки на противоположной стене реанимационной палаты были забиты десятками дисков, которые она посмотрела уже несчетное количество раз.

– Нет, она выходит только в следующем месяце, – ответила Лекси. Она поставила на кровать рядом с хрупким телом сестры пакет из дорогого магазина. – Давай же, – приказала она, – открывай.

Бэлла осторожно вынула сверток в подарочной бумаге. Ее тонкие пальцы старательно отклеивали логотип, скреплявший края. Лекси практически подпрыгивала от нетерпения. Если бы подарок предназначался ей, то упаковочная бумага уже валялась бы на полу, сорванная в спешке. Но у Бэллы это заняло много времени, несмотря на то что его было так мало. В этом Лекси углядела зловещую иронию.

– Ну, как тебе? – спросила она, когда Бэлла наконец-то вытащила красный кружевной пеньюар и комплект белья.

Щеки Бэллы покраснели почти до цвета кружев.

– Спасибо, Лекси, это очень мило с твоей стороны, но…

– Тебе стоит немного развеяться, – заметила сестра. – Ты всегда носишь эти фланелевые бабушкины пижамы. Их называют «убийцы страсти». Почему бы не пожить в свое удовольствие? Никто не заметит, что ты сменила пижаму на что-то более женственное.