Церера. Восход тьмы

© Сарто М., 2024

© EKinveyl, иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Тезаурус

Во время прочтения вы столкнетесь со многими непонятными или неизвестными для вас словами. Как историк, я вас прекрасно понимаю. У меня такое было очень много раз, когда я начинал изучение чужой культуры. Поэтому я решил создать этот тезаурус.

Данная выдержка собрана из множества прочитанных мною исторических, магических, географических и… многих других книг по королевству Церера. И, конечно же, книг о континентах за его пределами.

К сожалению, острова Эстерии, более известные как Дикие Земли, плохо изучены. Поэтому большая часть фактов тезауруса будет именно о королевстве и его жителях. Но когда-нибудь я найду то, что поможет и мне, и вам ближе познакомиться с Эстерией и ее культурой.

Всю информацию я постараюсь донести до вас – тех, кто нашел мои записи, – как можно более понятно.

Я очень люблю порядок во всем, что меня окружает, поэтому весь тезаурус будет разбит по темам:

География

Континенты, города, реки и другие объекты.

Время

Измерение времени на Церере является для чужестранцев специфическим.

Магия

Магические ритуалы, религия и магия сама по себе. Здесь будет выдержка из книг, созданных еще при Первых Богах. В то время о магии знали куда больше, чем сейчас.

Население

Краткая информация по расам и по личностям, играющим важную роль в этой истории.

Животные и существа

В основном те, кто является редкими и необычными.

В самих главах будут присутствовать новые слова, которые вы сможете найти в этом тезаурусе в определенной теме.

Фаервил – один из континентов Цереры, самый обширный во всем королевстве наравне с Фроузвилом. Обладает очень теплым климатом (варьируется в рамках одного климата от тропиков до засушливых пустынь). Первыми заселили этот континент сирияне, поэтому они имеют золотую кожу и устойчивы к жаре. Почти все города Фаервила считаются достоянием королевства: королевский дворец с Садом, живописные места, тысячи видов цветов, множество скульптур и храмов, посвященных Первым Богам, стоящие на улицах.

Фроузвил – архипелаг, известный как «место вечных снегов». На данном островном комплексе круглоцикл (об особенностях времени на Церере будет чуть дальше) – зима, метели и полярная ночь. Известно, что тейтарицы, предпочитая холодную стихию огненной, первыми заселили данный континент. В этом месте обитает большое количество крупных животных с толстой шкурой.

Из-за плохих взаимоотношений с королем Виссарионом Аль’Сивьери Фроузвил пришел в упадок: столица перестала помогать данному архипелагу, прекратив туда поставки топлива и продовольствия.

В 9584 цикле Фроузвил стал отдельным королевством, прекратив все связи с континентами Цереры. Известно, что на данный момент Фроузвилом правит общество местных ярлов.

Ривант (событие Пепелише Риванта) – столица Фаервила, полностью сгоревшая. В тот лье Обсидиан назначил себя новым королем Цереры, и началась Вторая война Теней.

Текария – крупный город королевства Церера. Находится в южной части Фаервила близ Марианского комплекса гейзеров, вода которого подогревается подводными вулканами.

Львирет – небольшой город с населением 500 человек. Омывается Екиттовым морем, окружающим Фаервил с восточной стороны. Данный город имеет второе название – Жемчужное место, так как именно здесь обитают пинктады, создающие драгоценный ресурс.

Времяисчисление в королевстве Церера для чужестранцев является очень специфическим, поэтому я объясню его с примерами:

Лье обозначает один день. От этого слова исходят многие другие словосочетания: «равнольенствие», «ежельевно» и многие другие.

Семильевнье обозначает неделю.

Месяца измеряются лунами. Пример: две луны назад – два месяца назад.

Цикл – мера времени, обозначающаяодин год, существуют также полуцикл и четвертьцикл, переводящиеся, как полгода и триместр (квартал).

Циллений – мера времени, равная одному веку (100 лет, 100 циклов). Те, кто прожили один век и более (один циллений) называются циллениалами, чаще всего – это чистокровные потомки Первых Богов. Из известных циллениалов: Виссарион Аль’Сивьери (302 цикла), Обсидиан Аль’Сивьери (179 циклов), Май (Бонфаер) Аль’Сивьери (173 цикла), Амалия (возраст неизвестен, предположительно прожила – более этерналлия).

Этерналлий – мера времени, равная тысячелетию. Этерниаллами являются Первые Боги (Церера, Багдест, Пирит, Гемельерис-Лелия (Гея), Даре-Лелия и другие Первые Боги).

В королевстве существуют четыре времени цикла, сменяющие друг друга. Считается, что этими временами до сих пор управляют Первые Боги. Поэтому перед началом правления нового Бога церрерийцы проводят обряды, а также праздники прощания и приветствия, которые отмечаются четыре раза в цикл.

Обряды, посвященные переходу правления:

Первоцветие (весеннее равноденствие, переход от Хельги к Энжою)

Самаари (летнее солнцестояние, переход от Зефира к Даре-Лелии)

Лир Альтем (осеннее равноденствие, переход от Даре-Лелии к Сирьяну),

Йоэль (зимнее солнцестояние, переход от Сирьяна к Хельге).

В одном цикле двенадцать лун. Новый цикл луны начинается с самой длинной ночи. Каждая луна также имеет отдельное название.

Названия лун по порядку:Рааль, Хим, Альос, Таррифэль, Марриаль, Талис, Регениэль, Эпис, Сернис, Варлис, Миграаль, Норди.

Midtariell (в пер. с эскрипта, языка первых рас или Первых Богов. – Полуночное Воспоминание) – один из самых запретных ритуалов, связанных с полным подчинением силы Первоначала. Вместе с тем носитель Первоначала может видеть и общаться с другими носителями, которые давно погибли. Проводится в ночь кровавого полнолуния.

Объятия (Объятия Ночи) – название процесса, в результате которого Ночь/Тьма полностью поглощает жизненную энергию какого-либо существа. Этот ритуал назвали «Объятиями» потому, что по завершении всех действий тело сливается с Тьмой, и Ночь полностью растворяет его в пространстве.

Эфир/Ночь – особый вид магии, который является Первоначалом. Когда-то давно это было одно существо, породившее жизнь, но с сотворением мира оно раскололось на две части.

Главная цель Первоначал – это сохранение равновесия. Первоначала не способны существовать без носителя, поэтому они «паразитируют» в каком-либо живом организме, наделяя его при этом мощнейшей энергией. Данные типы магии являются самыми древними и самыми сильными из известных.

Первоэлементы – один из видов магии в королевстве. К первоэлементам относятся: Драконье пламя, Ледяные воды, Ветер и молнии, Дыхание природы. Считается, что именно из этих элементов и были созданы Первые Боги.

Истинный цветок – избранник, который остановит Тьму. О нем жителям королевства известно из пророчества Таланеры, которое появилось во времена правления королевством Первыми Богами.

Норафитство – название веры, в которой поклоняются Столикому Богу. Данный Бог, в отличие от Первых, жил в мире Эфира задолго до его сотворения и появления первоэлементов и первоначал. У Столикого Бога есть множество имен (Море, Смерть, Земля, Солнце и т. д.), но все они – часть Единого.

Первобожие – вера, распространенная в пределах королевства. Первые Боги когда-то пришли в мир Эфира. Они смогли отвоевать у Столикого Бога землю под свои нужды, после чего начали правление. Вместе с Первыми в мир пришла магия первоэлементов и первоначал, которыми Боги управляли в совершенстве.

Имена самых известных Первых:Церера, Багдест, Сирьян, Хельга, Зефир, Даре-Лелия.

Тейтарицы – народ, который одним из первых заселил Цереру. Причисляются к Первым Богам. Тейтарицы владели магией Ледяной воды.

Примечание: Эфир выбрал своей носительницей одну из тейтариц – девушку Цереру, именем которой впоследствии назвали королевство.

Сирияне – народ, который одним из первых заселил Цереру. Причисляются к Первым Богам. Сирияне владели магией Драконьего Огня. Известно, что огненные боги всегда воевали с тейтарицами за право управлять королевством.

Энжеяне – народ, который одним из первых заселил Цереру. Причисляются к Первым Богам. Энжеяне владели магией Ветра и молний.

Блоссомильцы – народ, который одним из первых заселил Цереру. Причисляются к Первым Богам. Блоссомильцы владели магией Дыхания природы.

Екитты – водные призраки, появляющиеся только во время заката и рассвета.

Мефистралы – создания Ночи. Пришли в королевство из мира Ночи. Малоизучены.

Хиль – маленький зверек. Известен, как самое глупое и забывчивое существо в королевстве. Обитает преимущественно в пустыне.

Медведь-грызааль – вид медведей, обитающих преимущественно в Фроузвиле. Среди местных жителей распространен обряд взросления – необходимо выбрать животное, чья шкура потом будет покрывать плечи и спину. Самые безбашенные фроузвильцы чаще всего выбирают именно грызааля, ведь он – один из самых опасных и крупных животных в королевстве (после, конечно же, вымерших Драконов).

Тельдрево – создание Ночи. Пришло в королевство из другого мира. Питается энергией существ, содержащейся в их крови (типичный способ питания для созданий Ночи). Способно, благодаря корневой системе, затуманивать разум жертв.

Пролог

Восстанет День против Ночи, а Свет – против Тьмы. Брат пойдет на брата, и погибнут миллионы, и прольется кровь, пока ее реки не затопят земли этого мира. Тьма начнет распространяться по жилам, неся за собой смерть и пепел. Кто не погибнет от меча – тот погибнет от Ночи, от болезни и от тьмы, пожирающей Вселенную. Много циклов будет длиться чума, прежде чем Истинный Цветок не восстанет, чтобы вернуть Вселенной жизнь. Он придет из Эфира, из Света, из Тьмы… И этот цветок станет порождением истинной магии Первых Богов. Последуйте за Первыми, и они приведут вас к Цветку, что несет в себе исцеляющий эликсир жизни. Он остановит Тьму, ибо такова его цель. И внемлите этим словам!

Пророчество Таланеры

У Тьмы есть имя, и имя ее –Багдест.

Когда-то это был великий и могущественныйСтраж Ночи. Он охранял границы пространства от Тьмы и держал равновесие во Вселенной. Как и все великие и могущественные, Багдест имел лишь одну слабость: любовь к девушке, чья мраморная кожа была пронизана ледяными узорами, словно стекло в холодную зиму, и чьи белоснежные волосы всегда покрыты инеем, а взгляд полон холода и света. Имя той девушки – Церера.

Многим известно, что противоположности притягиваются – так заложено природой. Плюс и минус. Добро и зло. Белое и черное.Красавица и чудовище. И конец этой истории все знают наперед: рано или поздно один другого убьет.

Багдест и Церера подходили друг другу так же, как если бы один родился бабочкой, а другой – пауком. Возможно, они могли бы быть счастливы в мире, где не существовало пророчества, магии, богов, войн… То есть могли быть счастливы во Вселенной, где не существовало бы Эфира, который выбрал своей носительницей Цереру – Ночной цветок, и там, где не существовало бы Ночи, что должна уничтожить жизнь.

После того, как появился Эфир, многие стали замечать в Багдесте изменения: он стал более нервным, замкнутым и постоянно говорил лишь о пророчестве, что зародилось вместе с Первоэлементом. Церера старалась не обращать внимание на это. Видя нарастающую опасность ситуации, старейшины приставили егерей к носительнице Эфира. От каждого Первого рода выставили по охотнику, чтобы защитить Цереру от того, кого она полюбила всем сердцем.

Когда же Церера научилась справляться с мощной энергией Эфира, Багдест прошел ритуалMidtariell[1], во время которого его лишили звания Стража Ночи, а также отобрали и силу управления пространством и временем, ведь больше он был не нужен – Эфир мог охранять границы человеческого мира от Тьмы в одиночку. На самом деле, старейшины не хотели признаваться в том, что боялись темной стороны души Багдеста, которая – казалось – уже стала намного больше светлой части.

И однажды, когда сердцем и разумом Багдеста полностью завладела Тьма, а ненависть взрастила в нем желание отомстить, он решил, что пророчество об Истинном Цветке не должно исполниться. Бывший Страж Ночи решил покончить с той, кто сделал его слабым и никому не нужным.Еще задолго до пророчества.

Багдест договорился встретиться с Церерой. Оставшись с ней наедине, он хотел удушить свою любимую, чтобы навсегда покончить с Эфиром. Но охранники принцессы успели вовремя и сумели сохранить жизнь Церере. Даже после нападения принцесса не поверила в то, что Багдест стал чудовищем, которого стоит бояться. Она продолжала любить его.

Старейшины Первых устроили суд над Багдестом. Несмотря на покушение, они решили сохранить ему жизнь, ибо он был все еще дорог Церере. Первые Боги заперли его в Зазеркалье – в особом пространстве по ту сторону отражения реальности. Это был мир иллюзий, ядовитых туманов, кошмаров и хаоса, выйти откуда не удавалось никому. Так Эфир смог победить Ночь, навсегда изгнав ее из нашего мира.

Вот такая легенда передавалась людям на протяжении многих и многих циклов времени, но однажды произошли события, которые перевернули привычный мир Цереры.

Глава 1. Отражение монстра

Существует легенда, которой порой

Пугают детишек холодной зимой,

Она о народе великом, былом,

Что сеял кошмары и ночью, и днем…

НАСТОЯЩЕЕ.

Континент Фаервил. Королевский дворец.

Цикл 9777 от Прихода Первых, лье 132.

Сорокопуты-кровянки[2] насвистывали песни, похожие на мелодии эльфийских флейт. В королевском саду гулял мужчина, одетый в черную мантию с причудливым узором из гранатов. Солнечные блики мерцали на золотой короне с багровыми камнями.

В королевском саду росли всевозможные растения, собранные со всех уголков королевства. Больше всего Виссариону Аль’Сивьери, нынешнему правителю, нравились варриаские фай’кхситы – небольшие, ветвящиеся растения белоснежного цвета, лепестки которых аккуратно собирались в одну чашечку. Ствол этих невинных растений покрывался шипами, на которых находился смертельный яд.

В саду в это время не было ни души. Садовники всегда прятались в часы прогулок Виссариона по саду. Пение птиц на мгновение прекратилось, когда меж кустов скользнула тень. Но король не заметил ее.

Подойдя к кустам фай’кхситы, Виссарион стал нежно поглаживать бархатные лепестки, погрузившись в воспоминания. Когда-то давно именно эти цветы он посадил одними из первых вместе с покойной королевой.

– Элли… Мне тебя не хватает.

Сказав это, Виссарион поднял взгляд и заметил, что сорокопуты с интересом смотрят на него глазами-бусинками. Он попытался им просвистеть какую-нибудь простую мелодию, но пересмешницы лишь разлетелись в разные стороны. Сколько Виссарион себя помнил, никогда не мог угодить этим мерзким птицам. А вот если пела покойная Эллаинера, сорокопуты замолкали тут же, и лишь после окончания музыки они повторяли мелодию на свой лад.

Виссарион услышал легкие, еле различимые шаги за своей спиной.

– Я говорил вам, твари текарийские, чтобы никого не было в саду, когда я здесь! – монарх с ревом повернулся назад, ища взглядом нарушителя.

Глаза его загорелись багровым, а в руках сама собой образовалась плеть, еще не высохшая от крови. Но цветочная аллея была пустой. От громкого крика короля в небе закружились лишь сорокопуты-кровянки, собравшиеся в небольшую стайку.

– Показалось… – прошептал Виссарион, глаза его, когда он успокаивался, вновь становились цвета грязного золота.

Среди травы поплыла темная дымка. Виссарион еще какое-то время прислушивался к окружавшей его тишине сада, недоверчиво глядя по сторонам. Но так никого и не нашел.

Повернувшись обратно к фай’кхситам, король ахнул от резкой боли, что начала жечь грудную клетку, точно пламя, и, опустив глаза, увидел руку, крепко державшую кинжал «элиос[3]». Виссарион закашлялся, отплевывая черную кровь.

Стоя на коленях, король Аль’Сивьери пытался достать из своего тела кинжал. Убийца возвышался над ним. Но древняя магия Первоначала не позволяла королю даже коснуться древнего клинка. Сквозь затуманенные глаза Виссарион заметил, что лезвие элиоса покрывали ярко светящиеся символы на эскрипте, языке Первых Богов. Король поднял голову и посмотрел на убийцу:

– За что ты так со мной?

Перед тем, как потерять сознание, Виссарион услышал выражение, сказанное еще первым из рода Драконов:

– Огонь побеждают огнем.

Король упал на изумрудную траву, по которой стелилось его любимое растение – фай’кхситу. Смертоносные шипы пронзили его тело. Сорокопуты-кровянки, заслышав легкое присвистывание, стали повторять его на все лады снова и снова, пока королевская кровь капала на белоснежные лепестки цветков.

НАСТОЯЩЕЕ.

Континент Диссарпил. Под куполом.

Цикл 9777 от Прихода Первых, лье 134.

Солнце освещало хвойный лес. Последнее лье луны эписа выдалось жарким. Среди елей быстро мелькала тень. Держась за поводья, Амалия чувствовала, как сердце замирает в груди, когда Хэлли – черная, как уголь, – перепрыгивала через сваленные деревья и выступающие на земле камни. За спиной у девушки раздавалось легкое постукивание стрел и тисового лука. Последний – единственная вещь, сохранившаяся у нее на память об отце. На ярко-голубом небе не было ни единого облачка. Для Багряного мыса, где жила девушка, это было редкостью.

– Ну же, Хэлл, мы уже почти добрались, – сказала Амалия и пришпорила лошадь, – вперед!

Они добрались до места, где заканчивался лес и начинался Обрыв Тренировок. Амалия остановила Хэлли и, неуклюже спрыгнув, погладила ее по любопытной морде.

В воздухе витал запах океана: соленый ветер обдувал лицо, оставляя вкус соли на самом кончике языка. Амалия отправила лошадь пастись, а сама села на край скалы, обняв себя за ноги и глубоко дыша. Прямо перед ней вихрем пролетела стая чаек, крики которых доносились со всех сторон.

Вдали простирался Костяной океан. Амалии казалось немного пугающим такое название. Обсидиан рассказывал, что так его назвали из-за скал, напоминавших ребра огромного существа. Из-за этого соленые воды сравнивали с кладбищем, полным огромных чудовищ. Девушка вздохнула, когда присмотрелась получше: вдали был четко виден купол, который резко заканчивался сразу же после Обрыва Тренировок. Амалия каждый лье надеялась, что этой ночью он, наконец, исчезнет. Но купол, под которым она жила, оставался все так же на месте.

Сегодня для Амалии был особенный лье: прошло ровно пять циклов с того момента, как ее дом, а вместе с ним и всю семью уничтожил пожар. И теперь она живет под этим куполом, прячась ото всех. За эти пять циклов Амалия узнала о том, что в мире существует темная и светлая магия. Именно темная магия, по словам Обсидиана, спасшего ее от гибели, послужила причиной пожара. С тех пор Амалия жила с Обсидианом и Маем, молодым магом, в котором недавно проснулась сила огня.

Раздумья девушки прервал звук ломающихся веток за спиной. Вскочив с места и натянув тетиву, Амалия стала прислушиваться. Хруст веток снова повторился. Прицелившись, Амалия пустила стрелу в сторону высокой ели.

Рыжеволосый парень, вышедший из-за дерева, поймал ее без особых усилий.

– Представляешь, а если бы не поймал? Все, считай, убила бы на месте, – сказал Май, с улыбкой глядя на девушку. На вид ему было чуть больше двадцати циклов.

– Ну не убила же, – Амалия положила лук за спину и взяла стрелу из руки огневика, – и давно ты следишь за мной?

– От самого дома, – серьезно ответил Май, но после злобного, немигающего взгляда девушки весело рассмеялся.

– Да не следил я за тобой! Просто решил пройтись по лесу, а потом увидел Хэлли. Ну и понял, что ты тут. Подкрался, напугать хотел.

– А, ну тогда не зря я стрелу в тебя пустила.

Амалия внимательно посмотрела на веснушчатое лицо рыжеволосого парня: несмотря на улыбку, взгляд у него был печальный. В последнее лье под глазами Мая появились синяки, которые с каждым лье становились все более заметными на бледной коже. Амалия хотела понять, что с ним происходит, но он каждый раз отшучивался и менял тему. Но почему? С каких пор они перестали доверять друг другу?

Вздохнув, Амалия сказала:

– Ты как-то неважно выглядишь, может, все-таки расскажешь, что с тобой происходит?

– Эх… Кажется, я никогда не перестану восхищаться здешней красотой, особенно во-о-он за тем куполом, – проигнорировал ее вопрос Май. Амалия почувствовала нарастающее раздражение. Неужели так сложно сказать, что с ним происходит? Она ведь хотела ему помочь.

Поставив ногу на камень, парень стал всматриваться вдаль, быстро и глубоко дыша. Глаза его беспокойно перебегали из стороны в сторону. Они немного помолчали, и Май снова заговорил:

– Амалия, давай потренируемся вместе, а то Обсидиан со мной заниматься не хочет… Но я-то знаю, что он просто боится проиграть.

– Май, а ты уверен, что сейчас тебе стоит тренироваться? Может, ты сначала как следует поспишь? Что ты вообще делаешь по ночам? У тебя под глазами такие синяки, как будто ты…

– Тш-ш-ш… – Май приложил палец к своим губам. – Давай я не буду спрашивать тебя о том, где ты пропадала несколько лье, и о новых синяках на шее, а ты меня – об этом? – говоря, он показал рукой себе на глаз и улыбнулся.

«О каких-таких лье он говорил?» — задумалась девушка. Амалия не покидала купола ни разу за эти пять циклов даже на час. Что уж было говорить про несколько лье?! Такого просто не могло быть! А еще синяки на ее шее… Похоже, Май что-то перепутал.

– О чем ты? – ответила Амалия. – Я все время была дома.

– Да? – Май удивленно поднял брови, но при этом его лисья улыбка стала еще шире. Он долго всматривался в лицо Амалии, как будто видел ее впервые в жизни. – Значит, мне показалось.

Он пожал плечами:

– Ну так что: мы с тобой потренируемся? Или ты тоже боишься мне проиграть?

Амалия нехотя кивнула и отошла немного в тень леса. Странности огневика Мая все больше бросались ей в глаза. Но она решила, что теперь он уже точно ничего не расскажет. Разве что после тренировки. Поэтому, сняв лук и стрелы, она достала из внутреннего кармана легкой куртки нож.

«Обсидиан говорил, что моя задача – бежать. Бежать, прятаться, бежать. Ничего сложного», – попыталась она снять волнение. Амалии не нравились эти тренировки, но, похоже, сейчас выбора не было. Когда сидишь безвылазно под куполом, ищешь любую возможность, чтобы развеяться, даже если это опасно для жизни.

Отойдя от Мая на приличное расстояние, Амалия вытянула руку с кинжалом вперед, согнув колени. Несмотря на то, что девушка неплохо стреляла из лука, ей не нравился этот способ защиты. Амалия посмотрела на Мая, и он кивнул ей, подтверждая, что готов сразиться.

Девушка с разбега кинула кинжал в парня, от которого тот с легкостью увернулся. Кинжал наполовину застрял в ближайшем дереве. Амалия побежала за ним, но тут Май начал бросать в нее небольшие огненные шары.

Девушка на бегу проскользнула под одним из шаров и резко дернула огненного мага за ногу. Тот с грохотом упал на острые камни и захрипел.

Амалия нашла глазами кинжал и, вскочив на ноги, выдернула его из дерева. Май все еще неподвижно лежал на камнях.