- -
- 100%
- +
Пролог
В луже собственной крови лежал молодой человек, закрывая глаза, он из последних сил старался собраться с мыслями.
— Вы когда-нибудь думали о красоте этого мира? Нет, так давайте именно сейчас и подумаем… Как драматично… Но я лежу в луже собственной крови. Надо мной летят пули, и падают мои люди заживо, а также и враги не остались без участия… А я думаю о красоте мира… Прав был Аваль… Из меня плохой главарь банды… Я всего-то и рождён, чтобы скрываться от людей в своей церкви… Кстати, меня зовут Сержио, и я священник! Вернее, им был, пока в мои ворота не постучалась беда, и имя ей — СЕМЬЯ! Много лет назад я сбежал от неё, но они меня нашли… И вернули в «стан врагов и семьи». Ну не будем о грустном… Это мои последние минуты жизни, но лучше рассказать всё с самого начала...
Глава 1 "Веру на пулю поменяю"
Месяц назад. Тихая церковь. Идёт служба. Сержио стоит у аналоя и ведёт проповедь.
— Но кто хочет петь и быть достойным, ставит флаг победы на свой корабль справедливости, а к рулю — достопочтенную мудрость, Бога делает путеводной звездой и устремляет надежду к его восхвалению: ибо великая честь и великое благо приобретаются не на пути плотского вожделения, а в соблюдении достоинства и воздержании от пороков и греха…
Зал слушал молодого священника с замиранием сердца и молился тихо, перекрещиваясь. Проповедь прекрасного голоса настигло поражение. Раскрылись двери "святого дома", и вошли они. Во главе бандитской группировки шёл пожилой мужчина, а за ним — «стайка недомерков». Люди бросились в разные стороны, и лишь святой отец стоял на своём месте.
— Прошу соблюдайте спокойствие… Они не опасны… покрайней мере сейчас! Это святой дом Бога, вы нарушили покой! Шла месса! — Главарь банды обратился к молодому святому отцу.
— Просим прощения, но вы нам нужны, господин. У нас к вам дело!
— Я не якшаюсь с бандитами. Моя душа и тело принадлежат лишь Богу! — Но тут в разговор вмешался один из охранников.
— Я могу помочь тебе, сопляк, встретиться с работодателем!
— Простите, прошу, господин, моего необразованного друга. Он рос на улице и не знает, что такое манеры. Меня зовут…
— …Даксар Ди Валисан, правая рука Авеля Дэ Миркасина… Вас знает каждый в этом городке, и даже святые люди… Не исключение для этой информации!
— Даксар, а чего мы с ним церемонимся? Давай скрутим и увезём! — Пожилой мужчина развернулся к охраннику и дал ему пощёчину, развив его губу и измазав свою руку в ней. Мужчина достал из своего нагрудного кармана платок и вытер руку, протянул кусок дорогой ткани обидчику. — Вновь прошу прощения за выходки этого глупого юноши… Так на чём мы остановились?
— Наш разговор окончен! Прошу покинуть мою скромную обитель!
Юноша вышел из-за тумбочки и направился по ковру к выходу. Охрана, что стояла до этого толпой, расступилась и стояла по обе стороны прохода, опустив головы вниз, даже не поднимая глаз. Сержио, дойдя до конца этой очереди, развернулся и посмотрел с непониманием на старика.
— Что с ними? Знак уважения ко мне? Я же священник!
— Вы их хозяин!
— Ложь… Их хозяин Аваль Дэ Миркасин…
— Да, но так же они и призваны служить Мариано Дэ Миркасину! — Юноша уронил Библию на пол, и по его щеке покатилась слеза. Он словно вскипел.
— Не смейте в этом доме произносить имя дьявола! Да покарает вас Люцифер за грязнословие в святом месте!
— Господин… — Их разговор прервал другой святой отец, что был по возрасту главарю нынешней банды. Между мужчинами начался разговор.
— Сержио, успокой свой нрав…
— Святой отец…
— "Грешник"…
— Давно не видел вас… Я рад, что вы ещё пребываете во здравии.
— А я рад, что мои молитвы слышит Господь и оберегает даже таких, как ты, от пуль и боли.
— Спасибо, падре.
Старик приложил к груди руку и поклонился святому отцу в знак признательности. Судя по общению мужчин, можно было понять, что они знакомы и очень хорошо.
— Так, что вас привело в мой дом?
— Договор «о власти и силе денег».
— Ты не смеешь об этом просить!
— Святой отец, был договор! И вы как никто другой знаете законы!
— Я должен был тебя убить ещё тогда!
— Но ваш босс вам не позволил этого сделать! Я приехал за своим боссом и не уеду! — Тут же вся свора охраны выставила оружие на пожилого священника.
— Опустите оружие! Вы же в святом доме! Безбожники!
— Мы то, как раз и являемся богоугодными людьми. Мы убиваем недостойных, мучаем воров, и наказываем убийц… — Вспыльчивый характер молодого священника вышел наружу, но это не задевало Даксара.
— А сами по локти в крови!
— Нельзя убить, не запачкав по локоть руки, мой друг!
— Уходите к своему боссу, твари!
— Я сейчас смотрю на него… мой друг…
— Это ложь! Вами руководит сам "дьявол" этого города! И никто не сможет его сместить с трона! — Даксар еле сдержал слёзы от ответа.
— Кроме вас… больше некому, мой хозяин… — И он тоже склонил голову, и тут же все упали на пол и поклонились Сержио.
— Но… что всё это значит… Такие почести мне лишь при одном исходе могут быть… Кто-то умер? Но мои родители давно у Бога… Постойте… — Дикий крик нарушил тишину церковных стен. — Нет! — Заплаканные глаза поднялись на молодого священника.
— Я даю время до полночи, и он наш! Я обещаю ему полную свободу и защиту… Дэварис, были времена, когда мы славно вздымали этот город… Теперь время наших мальчиков! Я упустил своего "названного" сына, теперь для жизни мне нужен твой! Я обещаю, заботиться о нём, и почитать, так же как и ты почитал моего и ценил… — Даксар щёлкнул пальцами и направился к выходу из церкви, и охрана за ним пошла, словно под гипнозом, но никто не посмел поднять глаз на Сержио. И как только зал церкви опустел, отец Дэварис направился в комнату для исповеди.
— Исповедуй меня, мой друг… Я должен тебе рассказать тайну, что хранил многие годы. — Они вошли в две двери и сели на скамеечки, что скрывали их обеих сетчатой плетью. Началась исповедь Дэвариса. — Грешен я, мой друг… Каюсь… Был до этого безумно, тщеславен и груб. Прелюбодействовал и убивал…
— Вас кто-то искушал на это?
— Нет, я был искусителем, и я был не один… нас называли «два крыла Пабло», я был левой рукой Пабло Дэ Миркасина…
— Стой… Ты, получается, знаешь не понаслышке, кто такой Даксар Ди Валисан.
— Мы были лучшими друзьями, пока твой отец не отдал Богу душу, и вы с братом не остались одни. Даксар забрал Авеля, а я тебя. Ты мой друг, не должен был никогда постигнуть "мир мафии", но по воле судьбы, сейчас ты единственный из рода Дэ Миркасинов, и это твоя судьба… Признаться честно, я ждал вновь этой встречи, ведь ты мой мальчик, имеешь куда больше, чем твой брат имел.
— Почему? У него были миллионы, а у меня вера, всего лишь вера!
— В этом и есть вся «соль» в тебе — она есть, а в тщедушном Авале её не было. Мой друг умен и силен, но всё же мир к тебе не повернулся спиной, как к твоему брату. Даксар многому научил своего ученика, но я же дал тебе душу и волю, свободу выбора… Ты мой Иисус… и тебе нести теперь этот «крест». Тебе придётся явиться в банду, и возглавить её по велению Даксара, и главное — узнать, почему он пришёл именно сейчас? Доверься старику, ведь он ещё не списан со счетов Люцифера, а значит, он не враг тебе.
— Но я не брат Аваль! Я даже не похож на него! Когда грешный человек проповедует «справедливость», о, как это вредит ему! Значит, я должен молчать? Или что мне делать? Если я буду говорить, то, несомненно, мой стыд усугубится!
— … Но если, говоря, я приношу хоть какую-нибудь пользу, то я приношу вред другим, если я молчу, поэтому я буду говорить до конца… Мой сын… брат… мой друг! В твоих руках сейчас есть сосуд с «демонами», и лишь тебе решать, в каком саду раскупорить его? В Эдеме или Аду? Я верю в него, и он тоже, ибо он бы не пришёл к тебе просить помощи! Уж я то его знаю!
— Ты так говоришь, словно вы были не просто друзьями!
— Так и есть… Поэтому мы разделились! Я — «ангел», а он — «демон». И вы дети мои такие же… Но я был изначально «грешником» и таким же остался, но ты — «ангел» снаружи, и «демон» внутри, так же как и я в прошлом… Сходи в морг и попрощайся с Авaлем, он достоин этого. Ты же священник, если не как брат, то как богослужитель, посети эту грешную душу, прошу!
— Лишь ради тебя и твоей просьбы… Я не стану осквернять своё тело прикосновениями к этому «грязному человеку»!
— Погоди, но он же твой брат!
— Мой брат умер и давно, а он убийца, насильник и наркобарон, и имя ему Аваль Дэ Миркасин!
— Но у вас одна фамилия, и гены одни.
— Нет! Я Сержио Мо Ронни! Тот мальчик умер в возрасте двух лет, и его больше не существует… Он умер, и запомни это, старик… — Сержио резко встал.
— Ты копия Пабло… и отражение Авеля… тебе не сбежать от власти, что уготована тебе Богом и семьёй!
— Ещё посмотрим! — Юноша направился по винтовой лестнице к себе в комнату.
Открыв шкаф, он старался выбрать одежду под стать случаю, но так и не смог. Его вещи были «нищими» и не подходили для встречи с братом в морге. Прощание — дело сложное, и Сержио часто присутствовал на похоронах, но никогда не чувствовал таких чувств, как сейчас. Горечь? Боль от утери? Нет! Разочарование и злоба! Время прошло быстро, и полночь подступала.
— Они явились в мой дом и просят об услуге? Бездарности! Разочарование для Бога! Всего лишь «грязные»...
— Грязные псы, что не достойны вашего внимания? Сопляк! Я слышал эту фразу кучу раз, её говорил мне Аваль! Он твой брат! Аваль был великим, куда лучше своего отца Пабло!
— Что ты тут делаешь? Я выгнал вас из своего дома!
— Ты не выгнал меня… Ты можешь приказывать тем идиотам, но не мне… Святой отец… Ты слишком молод для такого!
— Ваш друг и договор о двух детях, что стали сиротами, мне тоже известен! Ты был и будешь «отбросом» для меня! — Даксар выставил оружие на мальца, но в келью вошёл Дэварис, и невозмутимо произнёс.
— Ты обещал мне, мой друг, его свободу слова и защиту. Мальчишка убит горем, прости его. Он смирёнен и робок, но новость о кончине брата-близнеца его сломала. Ты был таким же, когда умерла его мать. Тебя изгнали из семьи за любовь к Ребекке и Пабло! Сержио мой, и я его опекун, ты упустил Авеля, так смирись и преклонись. — Киллер тут же бросил в сторону оружие и преклонил голову перед Сержио. — А ты глупый мальчишка! Впредь знай своё место, и не смей перечить тем, кто является твоим «крылом». Даксар — величайший убийца и мой друг, и всё равно, что мир разделился, он — твоя надежда и опора, а ты — его «преемник». Господь дал шанс нам двоим исправить мир, и мы это сделаем. Мой друг Даксар… У меня есть бутылка прекрасного вина, прошу в мою комнату, пока он собирается. Мальцу нужно привыкнуть к этой участи и миру, что поглотит его с «ботинками». Оставим юношу для раздумий и погрузимся в воспоминания былого времени! А тебе скажу, ты обрёл величайшее… Так стань «королём», где пешки будут преклоняться, и одень на встречу достойное одеяние моего «короля», осквернение власти карается — смертью! А ты её пока, что не достоин! Пальто и чёрная футболка! Сержио Мо Ронни — слишком мил, для мира мафии. Ты бесполезен, а вот Мариано Дэ Миркасин — станет «занозой» в теле «неверных и предателей». Взойди на трон тем, кем тебя должны видеть, а не «сопляком», что после смерти сильного досталась эта участь. Твой брат, не спорю, был тварью, но он имел ценности и чтил законы улиц и семьи, тебе дана возможность породить мир нового будущего, дополнить его идеи и восполнить пробелы. Ведь ты сын Пабло, а он не ошибался в выборе детей! Бокал за умерших и восставших, гиблых и пропавших, а также мёртвых и живых, чьи души теперь твои, мой друг…! — Святой отец поклонился Сержио с бокалом в руке. — Мой мальчик, теперь если ты встанешь «у руля» правления, двери этого святого дома закроются, и никогда ты не сможешь войти обратно в церковь как священник.
— Падре… — Главарь вторгся в разговор богослужителей.
— Он прав! Таковы правила! Семья — превыше всего!
— Тогда я шагу не сделаю в сторону вашего «сообщества». — Даксар ринулся на Сержио, но Дэварис его успел схватить.
— Друг мой… Вы, видимо, не поняли всей сложности происшествия! Ваш брат умер, и не просто брат. Аваль был вашей точной копией. Вы живы лишь потому, что рано или поздно должны были занять его место, и забрать власть себе!
— Я его «подстраховочный»? Вы растили меня для его жизни?
— Да… Чего скрывать! Дэварис выбрал церковь, чтобы никто и никогда и не подумал тебя тут искать! Ты всего лишь «двойник» сильнейшего. Хватит слёзы лить.
— Дэварис, теперь он мой по праву.
— Нет!
— Да… мой друг, отныне ты всего лишь Аваль Дэ Миркасин…
— Что? Вы замените его мной?
— Ты… это ты, но всё же…
— Поехали… Советую не кричать! А то семья понесёт потери ещё больше… Не дай Бог, к власти придёт Дэкамерон Фон Ли Кан, я тебя убью!
Сержио понял, что это бесполезно и направился к машине без слов. Там его ждали охранники. Бравада тут же пропала. Он всего лишь «копия» их босса. И он либо с ними, либо в «земле» червей кормит.
Машина тронулась и дорога словно «заняла век», но как только остановилась, и открылась дверь, то страх ушёл. Перед Сержио был морг.
— Пошли… Я проведу тебя…
Покорный юноша пошёл за киллером. Тёмные коридоры и тусклый свет — вот его защита и опора. Комната, наполненная полумраком, кафелем, шкаф с трупами и лишь одинокий, холодный стол. Даксар раскрыл дверцу и выкатил на полке труп Авеля. Снял простыню и произнёс.
— Ты ничтожество, но Аваль был всем для меня, и его волей в завещании было именно это — твоя встреча перед погребением с ним. Оплошаешь, сбежишь, затаишься — найду, поймаю, и убью…
— Зря боишься…
— А ты силён духом!
— Я Мариано Дэ Миркасин из рода семьи Дэ Миркасин, сын Пабло Дэ Миркасина и брат Авеля Дэ Миркасина, а ты всего лишь «правая рука», оставь нас с братом.
— А вы и вправду похожи… Такой же дерзкий!
— Уходи…
— Он просил тебе это передать. Это его последние слова перед… — Старик протянул священнику диктофон. — Включи, когда станет плохо. — Комната опустела. Ткань сошла с тела главаря мафии.
— Ты так красив… Тату, серьга… и мускулы, а я… Я не смогу… — Сжимая в руке диктофон, юноша заплакал. Он медленно прощупывал тело брата. — Как ты мог? Я — святая душа, а ты — «искуситель». Я мил, а ты, а ты — красив словно Бог, которому я поклонялся, и теперь мой мир станет «грешным и грязным», а тебе придётся уйти к сатане и грешникам.
Включив диктофон, он услышал мужской голос. Голос принадлежал его покойному брату-близнецу — Авалю.
— Брат мой… Мой Сержио… Я так люблю тебя… Прости меня за эту «ошибку», я подставился и умираю… Я был так горд за тебя… Когда стоял на мессе… Я люблю тебя, мой брат… Люблю… Люблю… Безумно… Я мечтал в аудио тебе это сказать, но мир бандитов был тебе противен и я не вмешивался… Мой мир — «чёрный», а твой — так прекрасен… — Но тут послышался голос неизвестного.
— Умри скотина… — И выстрел, и запись закончилась. Сержио остановил свои изящные, согнутые пальцы на торсе брата, и распрямил их.
— Ты так идеален для меня, но меня называл «идеальным», мне не достичь твоего уровня… — Нежно гладя щёки, шею и уши, проговаривал Сержио, но от прощания с братом его отвлёк Даксар.
— Он гордился тобой! — Юноша упёрся в край стола руками и начал задыхаться.
— Я не смогу. Серьгу одену, проколю ухо, но… — Он сорвал с тела брата простыню. — Тату… Я не смогу…
— Он верил в тебя… Мы нарисуем временные, помоги найти предателя, и ты свободен. Я его лично убью! И ты свободен! О большем я не прошу.
— Я готов… но сначала его похороны…
— Нет!
— Что нет? — Возмутился Сержио.
— Ты не можешь жить как Сержио, ты должен стать Авалем! В церкви будет пожар, и его тело сгорит как твоё, а ты вернёшься в банду как он.
— Ты дурак? Убийца знает правду!
— Вот именно! Соглашайся. Круглосуточное наблюдение и твоя «вера» помогут тебе, и нам — поймать убийцу твоего брата!
— Хорошо… — Стукнул кулаком об стол, юноша разбил его в кровь.
Глава 2 "Мой мир меняется, и вместе с ним и я"
Кровь полилась на белый пол мoрга, а Сержио стоял, пристально глядя на труп брата. Он обдумывал своё решение. Страх и боль в груди словно ломали ему кости и выворачивали его изнутри. Ещё каких-то несколько дней назад он и не знал о существовании брата-близнеца. Да…ему часто говорили о сходстве с «этим монстром», но Сержио никогда не верил в это, пока святой отец не рассказал правду, и как только эта тайна раскрылась, в его обитель пришла мафия. Разговор продолжился между молодым священником и бывшей «правой рукой» главы мафии.
— Ты веришь, что я смогу?
— У тебя это в крови!
— Отвези меня в церковь! Мне нужно поговорить с отцом Дэварисом.
— Он не отец… Он такой же «грешник», как и мы все!
— Закрой свой рот, Даксар… Я тебе нужен, и следуй моему слову.
Даксар понимал, что ему нужен был этот мальчишка, и понимал, что встреча со старым другом должна была случиться рано или поздно, но надеялся, что встреча произойдёт лишь на похоронах одного из них.
Накрыв тело Аваля белой тканью и вернув «бывшего наследника» в холодильник, мужчины направились на выход. Вернувшись в машину, они молчали, и всю дорогу была тишина. Юноша смотрел в окно машины и был в раздумьях, а вот бандит продумывал, как же он из такого «милого» юноши сможет сделать «борзого и наглого». Сержио был уж слишком добрый к миру, что теперь будет ему принадлежать. Он уповал на здравомыслие бывшего друга и соратника Дэвариса.
Когда машина остановилась перед церковью, Сержио вышел и перекрестившись, подошёл к Дэварису, поцеловав его руку. За ним же подошёл и Даксар. Протянул ему руку, но Богослужитель лишь «окатил» своим холодным взглядом бандита.
— Входите… Сын мой, сделай нам чаю, и принеси его в главный зал, а мы пока обсудим с мистером Даксаром Ди Валисаном аспекты решения «его проблемы».
— Моей? Нашей!
— Его… — Строго посмотрел Дэварис в сторону Даксара. — Прикройте свой рот, господин Даксар, мы в храме Божьем…
— А давно ли ты мой друг сам появлялся тут! Смотрю, судя по тебе, твой работодатель давно это место оставил!
— Захлопнись! — Резко взорвался священник.
— Друг, ты не меняешься!
Даксар достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, металлическую с гравировкой «Д+Д=навсегда», и как только он решил прикурить, Дэварис вырвал её из рук, но бандит был ещё тем шутником. Встав со скамейки, он подошёл к стойке с горящими свечами и прикурил от них, перекрестился, выпустив дым изо рта, заговорив вновь.
— Друг мой! Наши разногласия не должны влиять на наши решения! Ты сам голосовал на этот выход! Ты голосовал за то, чтобы «трон мафии» принадлежал сыновьям Пабло! — Ехидный бандит уколол друга. В зал с подносом вошёл Сержио.
— Присядь, мой друг, и послушай меня…
— Нет, стой, ибо ты часть моей «семьи»…
— Не слушай этого «грешника»!
— Ты такой же, как и я! Дэварис, ты убил больше меня людей!
— Я отмолил уже свои грехи!
— Ах так! А давай по старинке!
— Здесь храм Божий!
— Струсил? — Даксар снял с себя пиджак и рубашку. Его торс украшали татуировки и шрамы.
— Ну раз этот бандит мне угрожает на святой земле, так пусть будет так!
Священник снял с себя одежду и, встав в стойку, сделал знак «нападай». Начался бой. Дэварис, не имевший долгое время опыта в драке, сдавал позиции, а Даксар нападал и нападал. Тело святого отца становилось похоже на кусок мяса.
— Стой! — Вскрикнул Сержио.
— Нет! Сынок, эта борьба лишь между нами двумя.
— Святой отец прав, не лезь!
— Но ты убьёшь его!
— Тогда я выиграю честно, и ты уйдёшь со мной!
— Отпусти его! Молю…
— Глава мафии не молит, никогда!
— Тогда сразись со мной! Тебе же нужен я, а не он!
— Ты сопляк церковный, поскользнёшься быстрее, чем меня заденешь.
— А ты попробуй! — Сержио снял пальто и принял стойку. Дэварис приподнялся на локти, вытирая кровь.
— Не смей! Он же бандит со стажем!
— А я наследник мафии, а значит, он мой слуга.
— Чёрт с тобой, идиот! Пускай дерётся! Посмотрим, на что способна эта «тряпочка».
Юнец осознавал, что против Даксара ему не выстоять, но он верил, что в назначенный час, когда он будет защищать слабых, Бог придёт к нему и поможет, а это было «хорошее дело».
Даксар не хотел ждать и начал нападать, на удивление мужчины, юноша с лёгкостью отбивался и даже нападал. Его движения были чёткими, пусть и «сырыми», но бандит не смог долго держаться и решил схитрить. Он подловил Сержио и ударил его по рёбрам, тот скривился, но выстоял, ещё удар по коленке, и мальчишка склонился.
— Правильно, склонись… Я тебе говорил ещё тогда, мой друг, что став главой мафии, я буду лучше править, чем эти «сопляки».
— Ты уверен? — Даксар развернулся, Сержио выпрямился и вновь встал в стойку.
— Ты ещё не заплакал?
— Нет, и не дождёшься, бандит!
— Если победишь, станешь таким же, как и я…
— Не бывать этому…
Сержио разогнался и одним ударом под коленку ударил Даксара, и у того сильно хрустнула нога. Упав на пол, бандит принялся хлопать в ладоши.
— Так ты его учил, готов… Похвально. А сказал ли тебе твой «святой отец», чей ты сын? Кто разрушил эту церковь и почему этот идиот заперт тут? Нет!
— Замолчи!
— Нет! Я хочу знать… Вы были друзьями, но ты ведь реально провёл в этой церкви 22 года.
— Кто расскажет — ты или я? Ты слушал его речи «святые» 22 года, думаю, пора рассказать и «грешнику», вставить свои «пять копеек». Этот святоша в этой церкви, потому что именно он и разрушил её! Бедный бандит нечаянно убил кучу людей, и в назидание своей душе, он всё, что заработал, убил в это здание. Я помню крики людей, которых он не смог спасти… Как кричали матери детей, которых придавило камнями, как слышался их плач и звук сломанных костей женщин, что саморучно на его глазах скидывали камни, чтобы помочь выжившим. Он — «грешник» и не меньше меня.
— Ну, раз так, то я согласен возглавить мафию… — Даксар захохотал и взяв свои вещи, направился к выходу, но молодой священник его окликнул.
— Я пойду лишь с «мастером», и мастером для меня был и останется святой отец.
— Ты в своём уме? Он бросил нас!
— Он бросил вас ради меня! Ведь легенда семьи гласит, что 22 года назад два друга разделили мафию, и каждый забрал себе по «сыну» и растили их по своим правилам и понятиям. Я не бандит, я — священник, а значит, душа этого человека не «чёрная». Он пойдёт с нами, а иначе я останусь тут, и твоим боссом станет Дэкамерон Фон Ли Кан… Слышал — он «весь в отца».
— Мальчишка, ты в своём уме? Он же «зверь». Если ты бросишь ему вызов, тебя убьют, и ты не успеешь и моргнуть!
— Так это уже ваше дело… Ваше… Двоих… Моя защита — ваша проблема! А сейчас я должен, наверное, что-то сделать?
— Что?
— Я не особо похож на Аваля, мне нужно претерпеть некие изменения.
— Сынок, нет! Ты с ума сошёл?
— А мелкий — то куда интересней, чем я мог подумать. Хорошие воспитание ты ему дал, святой отец!
— Прикрой свой рот, дикарь… А вы, отец Дэварис, переоденьтесь. Через час выезжаем на мою «трансформацию». Опоздание приравнивается к отказу помочь «новой главе мафии» и твоему «господину».
— Что ты такое говоришь?
— Я говорю как Аваль, глава мафии!
— Сынок… Ты не такой!
— Отстань, Дэварис, он большой уже и сам может решить, как ему себя вести!