Мы на драйве с любовью "по-соседски"

Глава 1 «Начало конца моей карьеры»

Сан-Франциско. Театр драмы и актёрства. Две девушки — балерины, сильно опаздывают.

— Лорили, мы опаздываем на репетицию!

— Манижа, какая ты зануда! Лу всё равно ещё с Патрисом болтает. Куда спешить?

— На репетицию… Ты вечно опаздываешь на неё! Вот сдались тебе эти цветы?

— Цветы — это показатель красоты, поэтому Манижа, ты и на вторых ролях…

— Ты опять начинаешь?

— Ладно, я пошутила, ты прекрасно танцуешь, всё, иду. Дайте мне, пожалуйста, этот букетик. Запомни, Манижа, пока ты сама себя не полюбишь, тебя никто не полюбит!

— Философ в юбке!

— Сегодня в пуантах…

— Позёрша ты!

— Ладно, не злись, у нас уже скоро премьера, и я желаю тебе, чтобы у тебя появились покровители и оценили тебя по достоинству.

— Куда, уж мне до тебя! Ты мила, знаешь столько языков, и с детства имеешь талант к танцам, а я то…

— Хватит прибедняться! Ты была лучшая на курсе, и у тебя появится возможность стать примой.

— Ладно, пошли…

Девушки уже подошли к театру, когда к ступенькам здания подъехала машина, и из неё вышел строгого вида мужчина. Дамы не обращали на него внимания и поднимались вверх, но мимо них пробежал Лу Беримор — руководитель их труппы.

— Господин Донато, какая честь для нас, что вы решили нас посетить…

— Хватит распинаться, Лу, где она?

— Кто?

— Ваша прима, ради которой я отложил все свои дела и встречи! Где та, что станет «украшением» моего шоу?

— Пройдёмте в зал для репетиций, и вы сами всё увидите!

— У тебя час!

— Хорошо. — Девушки уже переодевались, когда в раздевалку вбежал обеспокоенный Лу.

— Так, мисс Лорили, вы опять опаздываете и игнорируете мои замечания. Больше я не стану вас прикрывать! Он уже тут, а вы не размялись.

— Лу, прекрати, не так он и страшен! И тем более у нас в труппе много прекрасных танцовщиц, вот даже Манижа!

— Он хотел тебя!

— Да мне всё равно, я не продаюсь!

— А я готова ему податься!

— Манижа, замолчи, ты «номер два». Вот если эта… "королева", соизволит всё-таки выйти и показать, что она прима этого театра, то нам не урежут бюджет, и вы останетесь тут работать. Так, что мисс Адамс, прошу вас, спасите мой «зад», наши спины, ноги и руки других, кто работает больше вас, но получает меньше!

— Знаешь, Лу! Есть люди «зануды», а есть «нудилы»! Ты — «нудила»! — Лу тихо развернулся и пошёл к выходу. Конечно, он был обижен, ведь театр для него был всем. Он остановился у дверей и произнёс:

— Ты — мисс Лорили, из тех людей, что получают свой дар при рождении, но не все такими рождаются, и многие готовы убить за ваше место, а вы словно слепая — не видите своего счастья. Я жду вас, леди, на сцене.

— Лорили, прекрати его стебать. Он же старается! Ведь благодаря ему ты стала звездой! Или ты забыла?

— А о чём он говорил, что многие за моё место готовы убить?

— Ты действительно слепа!

Девушки стояли за кулисами и ждали, когда заиграет музыка. И вот полились звуки. Лорили начала свой танец. Шаг, наклон, выпад… шаг, ещё шаг, поворот, прыжок. Она порхала, словно бабочка, и не было ей равных в ту минуту. Подруга и другие танцовщицы были на заднем плане и вечно сбивались, но не Лорили. Идеальная снаружи и внутри девушка, не танцевала — этот танец был её жизнью, она его поживала. Изгибы рук, пальцев… всё говорило о её душе. Прыжок — и она упала в стойку перед ногами Донато.

— Так вам достаточно? Мужлан!

— Лорили…

— Нет, Лу… Она же прима и должна иметь и знать свою цену. Лорили, я польщён. Мой первый танец на гала-выступлении в Венеции. Браво! И как у вас это получилось?

— Она…

— Цыц! Лу, а я не с тобой червяк разговариваю!

— Тут нет ничего сложного! — весь зал ахнул от дерзости Лорили.

— Музыку, маэстро! Не люблю говорить в тишине. — вновь заиграла музыка. — Мисс Лорили. Я думаю, вы должны это знать! Балет — образец прекрасного искусства, который объединяет в себе пластику тела и музыку. Традиции классического танца формировались веками, движения до совершенства оттачивают поколениями. Формула классического танца — это стремление к красоте и всему прекрасному. Балет — это искусство классического танца, способное проникать в глубину человеческой души и покорять сердца. Классический танец заставляет нас радоваться и плакать, ликовать и сопереживать. Вы эмоциональны, дерзки, и думаю, вы то, что мне нужно! Беру!

— Я не хочу к вам…

— Что?

— Что?

— Я не хочу. Как я могу согласиться, если не видела вас в деле? Вы заставили моего руководителя неделями перед вашим приездом трястись. Моя очередь! Танцуйте, мистер Донато, а иначе не быть контракту.

— Да как ты смеешь, чертовка!

— Спокойно, Лу… девушка права… — Донато снял свой пиджак и бросил его в зал на стулья. Он встал в позу классического танца, при которой нога отводится назад «носком в пол» на 45°, положение его торса, рук и головы было идеально. Взгляд устремлялся вдаль, что придавало позе грациозности и выразительности. Арабеск символизирует ускользающую мечту, это лейтмотив Жизель или Сильфиды — популярных романтических героинь. Во время выполнения танца его опорная нога полностью стояла на стопе, была то вытянутой, то согнутой в колене. Потом резкий прыжок — и он у ног Лорили. — Моя, Лорили, не откажите! Мы с вами созданы друг для друга в танце…

— Нет…

— Господин Донато, если Лорили не хочет, может, возьмёте Манижу, она танцует не хуже…

— Нет, если не Лорили, то никто из вашей «черни» не войдёт в состав моего шоу. Либо она, либо никто!

— Но… — Он вышел из зала в разъярённом состоянии.

— Лорили, что ты надела? — возмутилась подруга.

— Манижа, он же просто напыщенный индюк, и ты хочешь, чтобы он рулил нами?

— Да! Ты думаешь только о себе! Прима нашлась тут! Какая ты подруга после этого? Ты эгоистка, а не подруга.

— Манижа! Лу, скажи ей!

— Нет, она права, ты «прыщ» на нашем «театральном теле». Я обивал пороги месяцами ради встречи с легендарным Донато Мартечелли, а ты так его отшила?

— Лу…

— Нет, Лорили, решай: либо ты с нами, либо уходишь от нас и освобождаешь место для «номера два» в этой труппе. Манижа годами трудится, а ты лишь ногу выпрямила и стала звездой.

— Лу…

— Хватит, я не могу это терпеть! Я годами тебя поддерживал и сюсюкался с тобой! Лорили, хватит… ты вышла с низов и стала звездой вмиг… смотри, больно будет падать… Твой ответ.

— Прости, меня, Лу!

— Нет, перед всеми!

— Простите меня, ребята… Я «зазвездилась» немного.

— Хорошо, вечером приём, и ты там извинишься перед Донато Мартечелли.

— Но…

— Я сказал, выбирай: либо с нами, либо ты одна…

— С вами... ведь вы моя семья!

— Вот и хорошо!

Девушка обиженно схватила свою накидку и убежала в раздевалку. Переодевшись, даже не дожидаясь подругу, побежала к озеру, где раньше сидела и мечтала.

— Родители, как вы там сейчас? Столько лет прошло, а я так и не приезжала к вам… Вот стану знаменитой — и вы будете мной гордиться.

— А, что если ты так затянешь с карьерой, что некому будет даже гордиться?

— Манижа?

— Хватит слёзы лить! Давай пошли по магазинам, тебе нужно платье, которое тебя украсит и покажет, что ты прима, а не лебедь с третьего ряда.

— Прости… меня.

— Я с тобой столько лет бок о бок работаю и знаю, что если ты называешь величайшего артиста балета «индюком», значит, он достоин этого.

— Нет, он этого не достоин! Ведь сложно стать лучшим и величайшим артистом балета.

— Это нам сложно, но не тебе. Давай поднимайся и пошли. Придёшь вечером, глазки постоишь — и он простит тебя, и мы в «шоколаде», но помни, ты меня с собой заберёшь «второй скрипкой», ведь я годами твоя дублёрша. Я не прощу, если кто-то займёт моё место.

— Идёт, подруга.

Девушки направились выбирать платье на вечер. Пройдя больше десятка магазинов, им попалось, по их мнению, лучшее, что мог создать мир моды.

— Я думаю, именно в нём ты сможешь не просто попросить прощение, а он, взглянув на тебя, встанет вновь перед тобой на колени и будет молить его простить за дерзость к нашей «королеве балета».

— Брось, Манижа! А в чём ты пойдёшь?

— Ты сегодня «звезда», и я не стану тебя оттенять, блистай, а я в другой раз тебя обыграю в этом бою за «красоту».

Они вышли и направились к себе домой. Придя в квартиру, что они снимали, разошлись по комнатам, каждая занялась своими делами. Лорили грустно сидела в кресле и говорила сама с собой.

— Я так устала, мне так не хватает дома. Где сейчас родители? Наверное, путешествуют. Слышала, отец получил повышение, а мама стала «учителем года». — она потянулась к тумбочке за телефоном, но резко отдёрнула руку и ударила себя по щеке. — Так, Лорили, ты обещала! Они не поддержали тебя тогда и сейчас не станут. Вспомни, отец сказал, что танцуют лишь стриптизёрши у шеста, и мама его послушала и не возразила. Они тебя выгнали из дома! А танец — это всё, что у тебя есть, и этого у тебя никогда не отнять.

— Лорили, пошли обедать, а то долго ещё не покушаем…

— Хорошо… — облокотившись на свой кулак, девушка томно произнесла, — О, как я не хочу туда идти! Может, заболеть?

— Лорили, ты копуша… Твоя цветная капуста остывает!

— Иду… — Встав вальяжно, девушка прошла мимо зеркала и резко остановилась. — А кто меня любил? Ну, хоть когда-то… Ведь был, ну хоть кто-то? Был же?

— Лорили, хватит себя рассматривать. Ты идеальна, и пару веточек цветной капусты не помешают тебе, а вот мне — да… — Манижа подошла к подруге и встала рядом. — Мне бы не помешало, сбросит пару килограмм, а ты словно сакура цветёшь.

— Брось, ты красива!

— Но не как ты!

— Хватит завидовать. Быстро кушать и мне надо вымаливать прощение у Донато Мартечелли.

— Хорошо подумала, а может, он этого не стоит?

— Лу, столько времени на него убил, что я не могу бросить друга. Давай, скоро уже выходить.

Девушки быстро перекусили и стали собираться на вечеринку по случаю шоу Донато и его новой «примы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.