Безмолвный мятежник

Она все еще была в руках брата, перепуганная до смерти, расстроенная, заплаканная.

И, наверное, ее слезы отрезвили Ардена.

Он позабыл обо всем. Хотел только ее утешить.

Протянул руку к девочке, но Николай грубо отпихнул его. С такой силой, что он влетел спиной в дерево.

— Больше к ней ты не подойдешь.

«Это не тебе решать», — хотелось отчаянно выкрикнуть Ардену.

Это решать только ей. Выбор за принцессой.

Он был сыт по горло предрассудками.

Хотела ли Нильде с ним говорить?.. Поверила ли она своему брату? Видела ли теперь в нем уродливого монстра?

Арден искал ее взгляд, но девочка уткнулась Николаю в шею, сопя.

Ощущение острой потери и безнадежности охватило Ардена.

Все было зря. Она его ненавидела.

Как и все остальные.

Плечи девочки тряслись от слез.

Романов унес куколку домой, утешая, ласково разговаривая с ней.

Пока сердце Ардена медленно раскололось на тысячи осколков...

Понурив голову, он обреченно поплелся домой, зная, что этой ночью спать ему не дадут.

Они будут пытать его. Как делали всегда.

***

Они не виделись долго. Арден избегал ее. Не потому, что был обижен. И не потому, что злился. Просто на этот раз родители замучили так сильно, что он не смог это скрыть одеждой, как поступал обычно. Пришлось ждать, пока следы от побоев заживут. Пока синяки сойдут с лица.

Он и в школу не шел. Всем сказали, что Грейсон болеет.

Мальчик погладил своего скорпиона по голове и улыбнулся, когда тот зацепился за его пальцы, переползая на предплечье.

«Мой Сет…»

Он уже покормил питомца и почистил террариум. Арден очень внимательно и бережно к нему относился.

Наконец, оставив своего друга отдыхать, он натянул толстовку и вышел из дома.

Ноги сами понесли его в сторону особняка Йохансенов.

Арден не знал, как отреагирует Нильде. Рассердится? Испугается? Прогонит его?

Он все равно хотел ее увидеть. Они дружили целый год, и Арден не представлял себе, каково это — лишиться ее общения.

Эти адские недели без куколки тянулись так тоскливо. Дни перетекали в сплошную серую массу, безрадостную и пустую…

Мальчик ждал ее у ворот. Терпеливо, часами. Пока они не открылись.

На миг он оцепенел от ужаса.

Боялся увидеть на ее лице презрение, ненависть. Или того хуже — жалость.

Нильде не сразу его заметила. Она стояла со своим старшим братом — Кайденом. О чем-то спорила. Даже топнула ногой.

Арден спрятал улыбку.

Как и всегда, куколка выглядела решительной и своенравной.

Кайден нахмурился, скрестив руки на груди. Зеленые глаза сузились, стоило парню заметить Грейсона у ворот.

Нильде проследила за взглядом брата и вздрогнула.

«Пожалуйста… пожалуйста… не прогоняй, куколка… Я так тебя ждал. Очень ждал…»

Она бросилась к нему, как маленький ураган, едва не сбив с ног.

— Ты опять пропал! — девочка с такой силой стиснула его руками, что Ардену стало тяжело дышать, но он только бесшумно рассмеялся.

Потому что она боялась его потерять. Потому что куколка цеплялась за него. Потому что она скучала по нему.

— Не делай так! Я много плакала…

Улыбка пропала.

Оцепенев, Арден никогда не обнимал ее в ответ.

Нильде шмыгнула носом. Видеть ее слезы было сродни выстрелу в грудную клетку. Он физически страдал от этого. Казалось, будто ему вбивали ржавые гвозди в сердце. Каждая слезинка заставляла все внутри изнывать.

Арден протянул руку, обхватывая ее щеку ладошкой. Нежно стирая слезы, утешая.

— Прости, куколка. Я болел.

В глазах Нильде промелькнула паника, и он мысленно себя пнул.

— Но это пустяки. Ничего страшного, — поспешил он заверить девочку. — Честно. Я уже здоров.

Кайден подошел к ним.

— Можешь пройти домой, — спокойно произнес он.

Арден окинул его настороженным взглядом. Но парень не был похож на человека, который устроит ему ловушку. Нет. Он просто… пригласил его к ним. Вот так, без допросов и без обвинений.

«Странный какой-то. Я ему не доверяю».

— Родителей пока нет дома, я за главного, — с нетерпением пояснил Кай. — Лучше вам поиграть там, где я смогу проследить. У меня нет ни малейшего желания ходить за вами по пятам в лесу. Своих дел полно.

— Идем, Арден! — Нильде потянула лучшего друга за рукав толстовки. — Кай не будет мешать.

— Смысл тебе что-то запрещать, ты все равно тогда через окно сбежишь или, блин, дыру в стену просверлишь, — парень махнул рукой и пропустил их в сад. — Играйте тут, за забор не выходить.

Он скрылся в доме, оставив их наедине.

Нильде и Арден не сдвинулись с места. Они так и стояли в саду, рядом с качелями.

Никто не решался начать беседу.

— Я сын убийцы… Ты все слышала той ночью.

— Слышала.

Взгляд Нильде был задумчивым. Она смотрела куда-то вдаль.

— Тебя это не волнует? — показал Арден неуверенно.

— Нет. Ты все еще мой эльф. Какая разница, кем был твой папа? Ты не отвечаешь за его поступки, — девочка коснулась его дрогнувшей руки. — Мой папочка говорит, что наши родители не определяют то, кем мы являемся. Мне все равно, что твой папа был ужасным. Главное, что ты не такой.

«Но что, если я такой? Что, если я хуже?»

— Николай не соврал. Я правда столкнул мальчика с лестницы. И из-за меня девочку чуть не переехала машина, — признался горько Арден.

Нильде нахмурила брови.

— Почему ты это сделал?

— Он желал мне смерти. Ударил меня. Мы начали драться, и я отпихнул его в сторону лестницы.

— А что с девочкой? Она тоже тебя дразнила?

Арден покачал головой. В его глазах блеснуло что-то.

Боль. Обида. Усталость.

— Она пытала котенка неподалеку от школьного двора. И я… Я просто хотел отобрать его из ее рук. Толкнул в сторону. Не знал, что там машина, — он пересказал историю, которую говорил уже раз десять остальным. — Мне никто не поверил. Они все думают, что это я убил котенка. Но я бы никогда…

Он и не надеялся, что она поймет. Или поверит. Никто не верил.

Наверняка и куколка сейчас посмотрит на него с разочарованием.

Окончательно поймет, какой он мерзкий и пугающий…

— Они все глупые, — сердито засопела Нильде. — Так им и надо.

Арден ошеломленно моргнул, не веря своим ушам.

Она что, встала на его сторону?.. Заступилась?

— Ты веришь мне?

— Конечно.

Некоторое время они молчали, пока девочка вдруг не сказала:

— Не злись на Ни. Он не хотел тебя обидеть, просто…

Арден стиснул зубы до скрежета.

Ни. Гребаное Ни. Она звала его по-особенному.

— Не хочу о нем слышать.

Нильде понурила голову:

— Он мой братик. Я люблю Ни.

Что-то неприятно жгло в районе солнечного сплетения.

Ардену было невыносимо слышать это «люблю». Оно отличалось от того, как Нильде говорила «люблю» про папу, маму или Кайдена. Звучало с каким-то придыханием, ее глаза сияли, а ему дышать не хотелось вовсе. Убежать подальше, только не видеть этого.

Нильде осеклась, заметив выражение лица Ардена. Он выглядел так, словно его пнули.

— Давай покатаемся? — не дождавшись разрешения, она схватила мальчика за руку и потащила в сторону качелей.

— Обожаю качели!

Арден опустился рядом, раскачивая их.

Он оттолкнулся ногами от земли, наблюдая за девочкой.

На ее лице застыло выражение безмятежного восторга, Нильде радостно улыбалась, зажмурившись. На щеках появились ямочки.

Как мало ей нужно было для того, чтобы почувствовать себя счастливой…

«Мне тоже. Просто видеть ее улыбку — и боль стихает».

— Держись, — он спрыгнул, чтобы раскачать ее сильнее.

Нильде рассмеялась, вцепившись в цепи.

***

Нильде — 9, Ардену — 12 лет.

Он бежал по лесу, в ливень, закрыв уши руками.

Ветер сметал все вокруг, вихрем кружился, сгибая кроны деревьев к земле.

Ботинки скользили по мокрой листве.

Голоса в голове сводили с ума.

Брут слышал их. Пульсирующие, злые, полные ненависти.

В тебя сидит дьявол.

Ты порождение зла.

Мы должны вытащить из тебя тьму.

Кричи.

Давай, открой рот и закричи.

Тогда мы остановимся.

Мы прекратим. Только закричи. Скажи что-нибудь.

Не хочешь? Значит это не закончится.

Зло выйдет рано или поздно из тебя.

Ты проклят, Брут.

Даже шум ливня не перекрывал их.

«Умрите, умрите, умрите, я хочу, чтобы вы все просто сдохли…» — он бежал так быстро, как только мог. Добрался до небольшого домика на дереве.

Брут построил его сам, чтобы укрываться — тайное убежище.

Спотыкаясь на небольшой подвесной лестнице, мальчик с трудом пролез внутрь, потому что его трясло, а крепления были скользкими.

Арден упал на деревянный пол. Весь в крови.

Сегодня это был не привычный обряд экзорцизма с надрезами на груди и заклинаниями из странных книг.

Они разозлились, когда у них не получилось разговорить мальчика в тысячный раз. Зверски пытали. Не просто пощечина, как раньше.

Это напоминало Ксавьера.

«Ненавижу, ненавижу всех, ненавижу, ненавижу…» — твердил он мысленно, беспомощно обхватив себя руками.

Больше всего болела рука. Они разрезали ее ножом, загоняя лезвие так глубоко, что кровь залила всю постель, к которой он был привязан, пропитала простыни. Но Арден все равно не издал ни звука. Просто не мог. Только дышал тяжело, задыхаясь от боли, терял несколько раз сознание.

Он промок под дождем, все силы ушли на то, чтобы добежать до домика. И теперь, когда он был внутри, легче не стало.

Послышался чей-то голос.

Подбородок Ардена дрожал.

Это все было за гранью того, что он мог вынести.

«Оставьте меня в покое. Просто отвалите все…»

— Арден! — снова крик.

«Пожалуйста, не надо, я больше не могу…»

— Ты тут?

«Нет, нет, нет, пожалуйста, уйдите… пожалуйста, не делайте мне снова больно…»

В голове все смешалось.

— Арден… — голос был ближе.

Кто-то поднимался. К нему.

Мальчик забился в угол, уронив голову на колени.

Он так устал. Так чертовски сильно устал.

— Эльф, ты здесь… — мягкий, родной до боли голос.

Паника стиснула грудь Ардена.

Только не она.

Не куколка.

Ей нельзя видеть его в таком состоянии.

Но было уже поздно.

Мокрые волосы и слезы застилали глаза.

Арден поднял голову. Глядя на нее сквозь мутный туман.

«Твою мать, зачем ты пришла именно сейчас? Когда я такой беспомощный, когда не способен притворяться…»

Он был зол на нее, но больше — напуган до смерти.

Если Нильде расскажет, его заберут у приемных родителей, вернут в приют. И они навсегда расстанутся.

Он потеряет ее. Последний свет в этом долбаном прогнившем мире.

— Что с тобой?! — она бросилась к нему, всматриваясь в темную фигуру.

Арден безудержно дрожал. Холод пронизывал его с ног до головы. Одежда вся промокла.

— Арден, ты ранен… — куколка всхлипнула, дотронувшись до его запястья.

Черт побери!

Он резко отдернул руку, едва удержавшись от шипения.

— Не трогай.

— Пойдем домой, моя мама тебе поможет, она…

Ужас проник в каждую клеточку тела.

— Нет! — Арден оттолкнул ее. — Не говори им. Не говори маме или дяде Дами. Ты меня слышала?

Нильде нахмурилась. Слезы продолжали течь по ее щекам.

— Но… но они могут помочь…

— Если ты расскажешь им, я больше никогда к тебе не подойду. Не буду дружить. Поняла? Не прощу.

На лице девочки отразилась борьба. Она была растеряна, сбита с толку, но все равно кивнула.

Если эльф не хочет, то придется молчать.

— Это наша тайна.

Нильде не нравились такие секреты…

— Тогда я принесу лекарство. Не уходи никуда, ладно? — она шмыгнула носом, глотая слезы.

«Куколка плачет из-за меня…»

Ее слезы ранили сильнее дурацких порезов.

— Не уйдешь? — повторила девочка громче.

Он кивнул.

— Не плачь, маленькая. Мне совсем не больно.

Нильде вытерла мокрые глаза рукавом розовой кофточки, не веря ни единому слову. Девочка знала, что он просто пытается ее утешить, чтобы она не расстраивалась. Арден постоянно так делал.

Когда Нильде вернулась в домик на дереве, дождь уже прекратился. Пыхтя, она затащила внутрь аптечку.

— Будем ее хранить тут.

Девочка деловито открыла маленькую коробочку, пока он тихо наблюдал за ней.

Рыжие волосы прилипли к лицу и худой шее, веснушки ярче выделялись на ее смуглом личике. Одежда промокла, но Нильде не обращала на это внимания.

Достала какую-то бутылочку.

— Немного пощиплет. Потерпишь?

Мальчик доверчиво протянул ей руку.

Кровь продолжала сочиться из глубокой раны. Кожа была рассечена, и зрелище было не из приятных.

Арден внутренне сжался. Но, вопреки опасениям, девочка не выглядела напуганной.

Она налила жидкость прямо на рану, заставив его откинуться головой об деревянную перекладину и тяжело задышать.

«А ты беспощадна, принцесса…»

— Прости, прости, прости! — она сочувственно подула на рану. — Обещаю, дальше будет хорошо.

Девочка не соврала.

Мазь, которую она нанесла на порез, не жгла. Нильде осторожно наложила мягкую повязку и стала заматывать бинты.

Ее пальчики двигались уверенно. Она знала, что делала. Наверное, заботилась прежде о ком-то.

— Очень болит? — спросила Нильде, закончив.

Подсела ближе, обеспокоенно вглядываясь в его лицо.

На мгновение он позабыл обо всем, утонув в синих огромных глазах. Боль утихла.

Отрицательный кивок.

Арден провел пальцами по костяшкам ее пальцев.

Щеки Нильде вспыхнули. Сердце стучало так громко.

Она хотела взять его за руку. Очень хотела.

Не просто тронуть, а держаться, чтобы он…

— Нильде! — голос Кайдена вывел Нильде из мыслей.

Арден подтолкнул ее к выходу.

— Увидимся завтра.

Нельзя допустить, чтобы ее брат узнал.

— Ты точно в порядке?

— Точно, — он выдавил из себя фальшивую улыбку.

Поколебавшись, Нильде все же стала спускаться. Арден просил ее сохранить тайну, и она не могла нарушить слово.

***

Нильде — 10, Ардену — 13 лет.

Нильде сидела под старым вязом, поджав ноги и уткнувшись в толстую книгу. Ветер трепал ее кудрявые волосы, и она сосредоточенно вела пальчиком по пожелтевшей бумаге.

И все равно услышала. Его шаги. Он никогда не приближался вплотную. Всегда стоял немного поодаль, как волк в тени.

Ждал, когда она заметит.

— Арден, — позвала девочка, не поднимая головы. — Ты снова следишь.

Он, конечно, ничего не ответил.

— Идешь читать? — Нильде подвинулась, освобождая ему место. — Цикл «Тайна дома с часами». Там будет привидение. Тебе понравится!

— «Призрак в зеркале»?

— Да.

Мальчик сел рядом, облокотившись спиной о дерево. Внимательно слушая.

Нильде читала вслух — с выражением, детскими интонациями. Иногда спотыкалась на словах, и Арден незаметно кивал, подсказывая взглядом.

— Вот! Я знала, что это была не простая картина! Ты тоже догадался?

— Да.

Книга была захватывающей.

— Знаешь, когда ты рядом, мне никогда не страшно, — внезапно выпалила Нильде. — А если что-то меня пугает, я просто думаю о тебе. И страх уходит.

Она дотронулась до его рукава.

Маленькая звезда, которую случайно пустили в его мрачную вселенную.

— Ты знаешь, как заканчиваются сказки? — тихо спросила. — Там всегда есть кто-то, кто был чудовищем, но стал хорошим. И принцесса никогда не боится его. Она держит его за руку.

Он тяжело сглотнул.

— Чудовища умирают, а принцесса остается с принцем, — показал мальчик в ответ.

— «Иногда свет прячется внутри монстра»… — Нильде повторила вслух слова из книги и посмотрела на него.

Мальчик глядел не на книгу.

На огненные пряди волос, рассыпанные по плечам. Густые ресницы. На то, как у нее слегка дрожали пальцы, когда Нильде переворачивала страницу. На то, как морщила носик, уходя в свои мысли. Россыпь веснушек. Все сорок семь. Он пересчитал каждую.

— Думаешь, это правда?

Он не ответил. Но Нильде заметила, как Арден отвел глаза, как пальцы вцепились в траву.

Эта цитата что-то тронула в нем.

— Я вот считаю, что да, — прошептала девочка и накрыла его ладонь своей. — Просто не все хотят этот свет увидеть.

Он застыл. Не убрал руку.

Она подтянула ноги к груди, продолжая читать, а потом остановилась и спросила:

— Ты иногда бываешь счастлив? Хотя бы немножко?

Арден не ответил.

Нильде не ждала. Она склонила голову набок, глядя на него искренне, по-детски наивно и слишком честно:

— Мне хочется, чтобы ты улыбнулся. Только не фальшиво, как ты делаешь, лишь бы отвязались. А по-настоящему. Ты знаешь, как это — улыбаться?

Мальчик снова опустил глаза на землю.

Конечно, Арден знал. Точнее, помнил. Когда-то давно…

Она долго смотрела на него, потом провела пальчиками по его щекам вверх, слегка натягивая уголки губ:

— Вот так. Видишь?

Брут покраснел.

Слишком неловко. Слишком близко. Он отодвинулся, но не резко — так, будто боялся спугнуть что-то невероятно драгоценное.

Нильде хихикнула.

— Уже лучше.

«Ты мой свет», — хотел сказать Арден. Но не мог.

***

— А давай будем приходить к нашему дереву, даже когда вырастим? — однажды сказала она ему в лесу. — Я буду приходить, и ты приходи, — повторила. — Даже если мы будем в ссоре. Хорошо?

— Обещаю, куколка.

— Ты знаешь, что такое капсула времени?

— Да.

— Может, сделаем? Откроем через много лет… — ее глаза воодушевленно заблестели.

Они зарыли свои послания под деревом.

Тем самым, которое облазали вдоль и поперек.

Могущественном, с густой кроной.

«Наше место…»

— Что ты написал? — тут же стала допытываться девочка.

— Не скажу. Не сбудется, — отказал он.

— Ну пожа-а-алуйста! Расскажи!

— Нет.

— Арден! Нечестно!

— Даже не пытайся, куколка.

***

Он сидел в домике с опущенной головой. Скрипнули деревянные доски.

Арден не дрогнул. Знал, что это она.

Нильде опустилась на колени рядом. Ей было больно видеть эльфа таким.

Его губа кровоточила, на скуле расцвел синяк. Мальчик раздраженно вытирал рот рукавом серой толстовки, но кровь продолжала беспрерывно капать.

— Не трогай, я сама, — попросила девочка.

Он послушно опустил руку. Ладонь невольно прижалась к ребрам. Болело. Потому что в этот раз они его били ногами.

В голове не было ни единой мысли.

Пустота.

Черная, липкая пустота.

Бездна.

Нильде промокнула ватку чем-то жгучим и прижала к его губе.

Мальчик даже не дернулся.

Когда что-то плохое повторяется раз за разом, ты просто… привыкаешь. Каким бы чудовищным ни было происходящее.

Ты убеждаешь себя, что это нормально. Привычно. Ты учишься выживать. Потому что иначе… Ты просто свихнешься. Не справишься. Сломаешься.

Нильде закончила перевязывать его ребра.

Ее голос все-таки задрожал:

— Очень больно?

Мальчик достал из кармана сложенную бумагу.

Детский рисунок. Ее рисунок.

Простыми цветными карандашами. Дом, дерево и двое под ним.

— Ты его сохранил? — она взяла бумагу, глаза отчего-то защипало.

— Я сохраняю все, что ты мне даришь.

Только Нильде не улыбнулась.

— Принцесса… Не плачь. Пожалуйста.

— Ты меня постоянно оберегаешь. Я тоже хочу тебя защитить. Только не знаю как, — она шмыгнула носом, и он нежно обхватил ее щеку ладонью, стирая слезы.

— Ты уже это делаешь.

— Ненавижу твоих родителей. Ненавижу, когда тебе больно.

— Я забываю о боли рядом с тобой. Ты ведь лечишь все мои раны, — улыбнулся Арден, опустив глаза на повязку.

***

Нильде никогда не любила, когда трогали то, что она считала своим.

Игрушки, платья, шляпки и друзей…

Она стояла у школы, ожидая Кайдена, когда заметила Ардена во дворе. И девочку рядом с ним.

Очевидно, одноклассница. Старше Нильде. Она была красавицей, с блондинистыми волосами, которые спадали по спине до самой поясницы. Они переливались под солнцем, и незнакомка мягко улыбалась Бруту.

Он не хмурился. Слушал ее, что-то ответил на языке жестов. Она его понимала.

— Арден! — позвала Нильде, помахав рукой.

Мальчик сразу обернулся.

Заметил.

Направился к ней быстрым шагом.

— Что ты тут делаешь?

— Жду Кая. Он на минутку отошел. Забыл форму.

— Ясно.

Девочка рядом с Арденом одарила Нильде милой улыбкой.

— Это твоя сестричка?

«Нет!» — мысленно возмутилась рыжая.

— Можно и так сказать.

«А вот и нет! Никакая я тебе не сестра!» — она едва не расплакалась от досады.

— Это мой эльф, — хмуро объявила Нильде, ее пальчики впились в ладонь Ардена, заставляя его удивленно вскинуть голову.

«Она сердится. Почему куколка сердится? Что я сделал не так?»

Нильде выглядела расстроенной. Ему это не нравилось.

Одноклассница вздохнула, но это мало волновало Ардена. Все его внимание было сосредоточено на принцессе. Она крепче сжала его ладошку.

Когда они остались наедине, он опустился перед ней на корточки.

— Что случилось, куколка? — показал Арден.

— Я не хочу, чтобы ты играл с кем-то, кроме меня. Никогда не играй с другими.

— Не буду, — пообещал Арден, ощутив что-то теплое внутри.

— Особенно с девочками.

— Мне и не хотелось.

***

Нильде — 11, Ардену — 14 лет.

Она умерла, когда ей исполнилось одиннадцать. Однажды ее маленькое сердце просто остановилось. Перестало биться. Нильде пережила клиническую смерть. И после этого месяцами лежала в больнице.

Они с эльфом не виделись в этот период — когда она была госпитализирована.

Он куда-то пропал.

Нильде ужасно сильно по нему скучала. Родители меняли тему, когда она спрашивала о мальчике.

Почему все избегали его имени? Что произошло с Арденом?..

Эти вопросы не давали ей покоя.

— Как поживает моя Iskorka? — послышался родной голос, и Нильде радостно встрепенулась.

— Ни!

— Привет, котенок, — Николай сел на краешек кровати, погладив сестру по волосам. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо! Но хочу домой, — пожаловалась девочка, прильнув к его руке.