Безмолвный мятежник

Глава 3

Нильде — 8, Ардену — 11 лет.

Девочка хихикнула, бегая по садовому лабиринту.

Она знала, что он поддается, потому что они уже год играли в эту игру — Арден давным-давно выучил все пути и лазейки, но намеренно давал ей фору.

Нильде юркнула за поворот и тут же взвизгнула, врезавшись в него.

— Слишком быстро, и это при том, что ты поддавался, — надулась девочка.

Арден лишь усмехнулся и кивнул в сторону дома.

Ей грело сердце, что он уже не боялся заходить внутрь. Год назад мальчик наотрез отказался бы и умчался прочь.

Он не был высокомерным или гордым…

Скорее недоверчивым, осторожным. Будто опасался, что ее родители причинят ему боль.

Нильде медленно помогала ему привыкнуть к своей семье.

На это ушли месяцы, но когда Арден убедился, что бить его, кричать или обзывать никто не собирается, то успокоился.

Мальчик был потрясен.

Важное открытие: не все люди мудаки, как его семья.

Йохансены были другими.

В глубине души Арден мечтал, чтобы те забрали его. Хотел стать их сыном.

Они выучили ради него ASL, позволяли играть в их доме, быть с Нильде, брали гулять в парк, добившись позволения его родителей. И самое главное — никогда не причиняли мальчику боль.

Арден ожидал подвоха — он не привык, чтобы делали что-то даром. Уилсоны всегда требовали взамен — лечь под нож, дать провести над собой опыт, искалечить.

Но они…

Йохансены просто давали. Без платы. Искренне.

Первое время его это настораживало, пугало.

А потом Арден и сам не заметил, как с нетерпением стал ждать каждой новой встречи с ними.

Эви готовила ему оладьи с кленовым сиропом. Это напоминало маму. Арден помнил, что от нее всегда пахло выпечкой…

К мужчинам мальчик относился враждебно, но дядя Дамиан… Он называл его героем, научил играть в шахматы и пообещал купить потом мотоцикл.

Дядя Дамиан также нашел ему психотерапевта, уговорил приемную семью позволить мальчику посещать сессии со специалистом. Те неохотно согласились. Только потому, что не могли отказаться. В руках Дамиана Йохансена было слишком много власти. Никто, обладающий хоть толикой рассудка, не перешел бы дорогу клану Кастелло. Он мог уничтожить их одним щелчком пальцев.

Если бы Арден только рассказал правду о пытках… Если бы набрался смелости поделиться… Но он не мог.

Из-за куколки. Боялся ее потерять.

«Не хочу обратно в приют. Это далеко отсюда, за океаном… Если посадят Уилсонов, меня увезут от Нильде. Хочу быть рядом с ней… Я потерплю побои…»

Дамиан старался лично отводить его на сессии к психотерапевту, сидел за дверью, терпеливо ждал, а затем покупал Ардену клубничное мороженое с шоколадной крошкой. Его любимое.

«Я хочу, чтобы он был моим папой…» — мальчик грустно вздохнул.

Он знал, что это невозможно.

— О чем думаешь, герой? — мягко спросил Дамиан, сверкнув ямочками на щеках.

— Да так, о всяких глупостях, — смутился Арден. — Психолог сказал, что у меня все может получиться. Ну, кроме совсем поломанного тут, — мальчик потер затылок, опуская глаза. Словно стыдился… себя.

— Не говори так. Ты не сломанный, — твердо произнес Дамиан. — Я знаю, что сможешь, маленький борец. Ты сильный.

— Спасибо, дядя Дами, — он робко улыбнулся, когда мужчина потрепал его по темным волосам, ласково ероша их.

— Поехали домой? Нильде тебя заждалась. Ты ведь ее единственный друг.

— Куколка тоже моя единственная.

Дамиан кивнул, пристегивая ребенка. Он не сомневался в этом.

Мужчина вдавил ногу в педаль газа, плавно выруливая на повороте.

Нильде очень привязалась к мальчику, она целыми днями только о нем и говорила, с первой их встречи, когда тот ее спас.

Дамиан знал, кто он. Конечно, знал. Но его это не волновало. На горьком опыте убедился, что ошибки родителей не должны влиять на детей.

Мать Эви была серийной убийцей, расчленившей его отца, но вот они спустя годы — в крепком браке, с тремя детьми, счастливые до безумия.

Отец его лучшего друга — Марка Стайместа — был маньяком. Сделало ли это Марка плохим человеком? Ни за что. Дамиан доверял ему больше, чем себе.

Таких примеров в его жизни было сотни. Несправедливо относиться предвзято к маленькому Ардену только потому, что его отцом был мистер, мать его, Х.

Тот самый, из-за которого Эви была искалечена.

Тот самый ублюдок, который ранил Дамиана ножом.

Тот самый, который похитил Вильяма и Дэниела — истязал их месяцами.

Но главное, тот самый, который превратил жизнь Ардена в ад.

Дамиан ознакомился с его делом. Конечно, у Йохансена, с его связями, был доступ ко всем засекреченным архивам. И он узнал, что в сгоревшем особняке обнаружили склеп с мертвыми телами. Выяснил, что Арден прижимал к себе труп собаки. В каком ужасном состоянии было тело мальчика, все заключения медицинский экспертизы… Очевидно, ублюдок годами мучал собственного ребенка, пытал его. Арден был жертвой, а не монстром, каким его видели окружающие.

Дамиан догадался, что ребенок убил Ксавьера.

Сам мальчик этого не знал. Даже не подозревал.

Йохансен не винил его.

«Клянусь, я бы и сам пустил Ксавьеру пулю в лоб. Так что охренеть как рад, что его же сын избавил мир от этой гнилой твари».

Дамиан лишь жалел, что в результате всего пострадал невинный Арден. Мужчина не хотел, чтобы ребенок нес на себе этот груз.

«Психолог поможет малышу».

Он надеялся, что еще не слишком поздно…

— Дяди Дами, — мальчик прервал его размышления.

— Что, герой?

— Спасибо, что не ненавидишь меня, — показал Арден.

Сердце Дамиана сжалось.

— Я никогда тебя не возненавижу, малыш.

— Правда?

— Честно-честно, — мужчина протянул ему мизинец, и Арден сцепился с ним пальцем.

Он верил ему.

***

Арден никогда не играл с Кайденом или Николаем.

Если первый его игнорировал, вечно занятый съемками в фильмах или зависающий в компании своих друзей, второй откровенно ненавидел. Впрочем, Грейсона неодобрение Николая волновало мало, как и причины вражды.

Ему не нравилось общаться ни с кем, кроме Нильде.

Весь мир Ардена крутился вокруг этой девочки. Даже если бы придурок-Романов однажды протянул ему руку, он бы на нее лишь пренебрежительно плюнул.

«Давно бы прикончил, но принцесса расстроится».

Со Скорпионом и Туманом он пересекался в школе, но сближаться не хотелось. Зачем, если была куколка?

Только рядом с принцессой Арден ощущал себя живым. Таким, каким был до смерти Рекса и мамы.

Она словно воскрешала в нем самое лучшее. Жажда крови, которую Брут испытывал среди других, мгновенно утихала. Внутренние церберы поджимали уши, нетерпеливо ожидая, когда она погладит их. Утихомирит.

Рядом с Нильде он мог быть простым ребенком.

Не чувствовать себя странным, больным или безумным, даже если был таковым.

Прямо сейчас мальчик крепко держал ладошку Нильде.

Ему нравилось это ощущение.

Арден терпеть не мог, когда его трогали другие. Учителя в школе, одноклассники, приемные родители. Он с трудом выносил их прикосновения. Это всегда вызывало приступ раздражения. Но не куколка. Касаться ее было удивительно приятно.

Девочка послушно следовала за ним, придерживая свободной рукой подол пышного платья.

Была глубокая ночь, и он украл ее из дома, воспользовавшись тем, что сегодня в их особняке было шумно — какое-то суперважное мероприятие.

Арден не разбирался. Он побывал на стольких званых вечерах, что его уже тошнило от них.

Принцессе тоже не нравилось быть среди кучи незнакомых людей, поэтому мальчик просто-напросто схватил ее за руку и увел через тайный ход.

Конечно, скоро за ними придут, непременно отругают и уведут Нильде спать, но, прежде чем это произойдет, он хотел успеть показать ей кое-что важное.

— Куда мы идем? — с любопытством поинтересовалась девочка, пока Арден вел ее вперед, внимательно следя за тем, чтобы она не споткнулась и не поранилась.

Ночью в лесу было опасно. Арден предусмотрительно убирал ветки, прочищая для нее путь.

Она пригнулась, топая следом.

— Арден! — позвала, не дождавшись ответа.

Мальчик прижал указательный палец к губам.

— Что? — тише переспросила она.

«Всегда такая нетерпеливая».

Арден почувствовал, как ладонь в его руке слегка похолодела.

«Замерзла, маленькая…»

Он заботливо сунул их сплетенные руки в свой карман толстовки, согревая.

Нильде одарила его робкой, смущенной улыбкой. На ее щеках сверкнули ямочки. И на мгновение он просто выпал из реальности, даже, кажется, дыхание задержал.

«Как кто-то такой чистый, милый, хороший, как она, может держать за руку меня? Как она может улыбаться мне? Я же испорченный, оскверненный, бракованный…»

Она смотрела на него в ответ, почти удивленно, словно видела впервые. Но голубые глаза сверкали так же ярко, как в тот день, когда Арден спас ее от обидчиков. Смесью восхищения, обожания и интереса. Будто он был чем-то недосягаемым и бесконечно красивым. Смотрела без капли отвращения. Она… любовалась им.

Щеки Ардена вспыхнули, и он поспешил отвести глаза.

— Ты точно эльф, у тебя даже уши красивые, — заявила куколка, и плечи мальчика слегка затряслись от смеха.

Она всегда говорила прямо, что думает. Не хитрила, не льстила, не стеснялась. И он любил это в ней так же, как и все остальное.

Наконец, они вышли на тропинку.

Еще пара шагов, и мальчик подвел принцессу к ручью.

Арден показал:

— Нам нужно спрятаться.

— От кого? — нахмурилась Нильде.

— Чтобы не напугать их. Просто доверься мне, — мальчик лег прямо на землю.

Она кивнула и, не колеблясь, присоединилась к нему. Трава была мягкой и влажной после дождя. Платье точно испачкалось, но девочку это совсем не беспокоило.

Арден вскинул голову, на его лице застыло благоговейное выражение.

Она проследила за его взглядом.

Глаза Нильде расширились.

У воды, на влажных стеблях папоротников и сырой густой траве, сияли искры.

Светлячки.

Они вспыхивали в темноте, медленно летая между растениями.

Мерцающие крошечные огоньки вспыхивали то тут, то там. Их свет появлялся и гаснул среди темной зелени.

Нильде завороженно наблюдала за прекрасной картиной, опустив подбородок на сложенные руки.

Над водой стоял туман, рассеивая свет мягкой дымкой.

Волшебно.

Маленькие светлячки быстро прятались в кружевной тени папоротников от любого шороха, поэтому Арден вел себя очень тихо.

Он обнаружил это место пару дней назад и сразу загорелся желанием поделиться с куколкой. Хотел, чтобы она тоже это увидела.

Девочка повернула голову в сторону Ардену, глядя на его профиль.

На лице мальчика отражался тот же восторг, что и на ее собственном. Он тоже был поглощен и бесповоротно очарован. Наблюдал за тем, как летят маленькие насекомые в темноте.

В черных глазах сияла вера в чудо, какая-то уязвимость, невинность, которые он не показывал никому.

Нильде не могла оторвать глаз от эльфа.

Арден все еще казался ей волшебным. Нереальным.

Хотелось коснуться его лица, чтобы убедиться — он здесь. Настоящий. Рядом с ней.

Девочка непроизвольно пододвинулась ближе. Так, что их локти соприкоснулись.

Арден удивленно моргнул. Он протянул руку, заправляя прядь ее рыжих волос за ухо. А Нильде задержала дыхание. Она не знала, почему голова вдруг закружилась от такого простого, знакомого жеста. Ее окутала волна теплоты, в животе запорхали бабочки.

— Дай мне руку, куколка, — показал Арден.

Осторожно повернул ладонь вверх, позволив ей положить пальцы в его. Один светлячок, смелее других, взлетел к белым маленьким цветам. Совсем близко к ним.

Мальчик ласково разжал ее пальцы. Не отнял свою руку, держа ее ладошку раскрытой в своей.

И крошечное насекомое вспорхнуло прямо туда.

Глаза Нильде ошеломленно распахнулись.

Это было похоже на чудо.

Казалось, время замерло.

Рука Ардена была теплой. А маленький огонек в ладони Нильде грел их обоих.

Светлячок не боялся. Словно знал — они его не обидят.

Лишь спустя долгое мгновение он вспорхнул обратно. К своим друзьям.

Нильде тихо рассмеялась.

— Это похоже все на сон, — ее глаза искрились такой радостью, что в груди мальчика защемило.

Это все стоило разодранных коленок и поцарапанных рук, пока он искал что-то особенное, чтобы удивить и порадовать принцессу.

Да. Это все стоило новых синяков и порезов, которыми его обязательно одарят дома за опоздание.

Они снова его изобьют, а потом будут делать вид, что это нормально. А он снова промолчит, не расскажет никому. Потому что не может потерять ее. Потому что иначе — его увезут. Арден повторял себе это каждый раз, когда становилось плохо.

Он протянул руку, касаясь ее щеки. Нильде не отодвинулась, доверчиво глядя на Ардена своими огромными синими глазами.

Она пахла солнечным светом. Мальчик наклонился ближе, почти нос к носу. Так, что Нильде могла разглядеть каждую родинку на его лице. Мягкие темные кудри коснулись ее щеки. Она не хотела уходить. Ей нравилась его близость, то, с какой нежностью смотрел на нее Арден, не подпускающий к себе никого.

Девочка наклонила голову к нему, ощутив теплое дыхание на своей щеке.

И тут мальчик мягко прижался губами к ее губам, крадя поцелуй.

Сердце Нильде заколотилось, она испуганно отпрянула от него.

Коснулась своих пылающих губ дрожащими пальцами.

— Нам нельзя такое делать! Это ведь запрещено, да? — спросила девочка. Ее голос был на октаву выше, чем обычно.

Она боялась, что он рассердится, но...

Щеки Ардена порозовели, он пожал плечами.

— Это нормально.

— Почему?

— Потому что я твой, — показал сбивчиво.

— Правда? — моргнула она.

— Да. Я твой. И вообще, ты сама меня поцеловала, — смутился Арден еще больше.

— Неправда!

Он отвел взгляд.

«Ладно. Может быть, это я к нему потянулась первая. Но поцеловал он! Или все-таки я? Бли-и-ин... Я теперь никогда ему в глаза не посмотрю...»

Нильде стало ужасно стыдно, хотелось сквозь землю провалиться.

Но Арден вдруг показал:

— Когда мы вырастим, то я тебя поцелую снова. Если захочешь.

Он глядел на нее. Почти торжественно, серьезно.

Девочка спрятала счастливую улыбку.

Она хотела.

— Нильде! Где ты?! Нильде! — послышался голос Николая.

Девочка воровато оглянулась. Она увидела силуэт старшего брата и стала судорожно отряхивать помятую одежду. Не хотелось, чтобы он узнал — вообще кто-то узнал.

Арден невозмутимо сунул руки в карманы, отстранившись.

— Сколько раз я говорил тебе не сбегать из дома?! — отчитал сестру Николай, встряхнув за плечи.

Нильде приподняла подбородок, встречая его взгляд.

— Ни, я просто хотела посмотреть на светлячков. И со мной эльф, он бы не дал меня в обиду.

— Ну да, конечно, — выплюнул Николай, бросив в сторону хмурого мальчика пренебрежительный взгляд. — Ты хотя бы знаешь, кто он такой? Не знаешь.

— Мой друг!

— Ага, как же, — Николай поднял ее с земли, мрачнея. — И в каком виде твоя одежда, черт побери?!

Нильде ахнула.

— Это плохое слово!

— Не тебе сейчас меня поучать, — огрызнулся Николай. — Во всем виноват этот. Готов поспорить, отправиться ночью в лес было его идиотской затеей!

— Нет, это я хотела! — соврала Нильде, защищая Ардена. Тот лишь молча прожигал Николая убийственным взглядом. Несмотря на то, что он был младше Романова, Арден был высоким, почти его роста.

— Держись от моей сестры подальше. Даже не сомневайся, я обо всем сообщу папе.

Арден сжал зубы. Он мог напасть на Романова и выбить из него все дерьмо, но придурок держал Нильде на руках, а мальчик не мог допустить, чтобы куколка пострадала.

— Ты можешь врать маме или папе, можешь обвести ее вокруг пальца, но я вижу твое настоящее лицо. Такое же, как у него, — ненависть в голосе Николая пугала Нильде. Она сжала плечо брата.

— Эльф хороший, — попыталась она опять встать на защиту мальчика. — Ругай меня, а не его.

— Что он тебе вбил в голову, что ты так рьяно за него заступаешься? — Николай прищурился с подозрением, переводя взгляд с сестры на мальчика.

— Ничего! Но мой Арден…

Именно эта фраза вывела Николая из себя окончательно.

Он резко выдохнул, и черты лица Романова ожесточились. Нильде никогда не видела его настолько взбешенным, потерявшим контроль над собой.

Обычно ласковый, добрый, Ник никогда не повышал голос рядом с ней, он был ее предметом обожания с тех пор, как она научилась ходить.

Николай приподнял девчоку за подбородок, не больно, но твердо удерживая, и произнес:

— Его чертов папаша убил моего отца. Я слышал, как этот ублюдок говорил о моем родном папе. Я видел, как ему взорвали голову. И потом его мерзкий отец хвастался этим. Он хотел убить и меня тоже. Но дядя Дамиан… Наш папа его остановил. И наша мама. Она спасла меня и его. Из-за этого сукиного сына мама покалечилась и чуть не умерла. Я был в больнице с папой, и мы понятия не имели, выживет ли она вообще. А потом ты приводишь домой этого, — выплюнул Ник, бросив взгляд на Брута. — Он не лучше своего проклятого отца. Он станет таким же. Он уже это делает. Просто ты не хочешь видеть.

Арден не двигался. Его взгляд был отстраненным, словно разговор шел и не о нем вовсе.

— Рассказал ли тебе твой драгоценный «друг», как сбросил своего одноклассника с лестницы? Как толкнул девочку под машину?

Чем больше Николай говорил, тем сильнее шумело у Ардена в ушах. Все поглощала тьма. Ему хотелось сжечь все кругом. Но перед этим разбить голову Николаю и утопить в собственной крови. Он уже представлял, как это сделает. Как возьмет большой камень, как ударит…

Единственное, что мешало осуществить задуманное — куколка.