Кто хочет спать с миллионером?
- -
- 100%
- +
– Хорошо, а от меня вы чего хотите? – выслушав, спросила Далила. – Как я пистолет вам найду? Два года прошло. Вы думаете, он где-то лежит под ковром, меня дожидается? А психология здесь при чем?
Орлов взволнованно сообщил:
– Это логическая задачка. Если вы решите ее, моя любимая женщина спасена.
– Я не логик, я психолог. Вы не видите разницы?
– Вижу, но дело Соболевой вы раскрыли логически. Пистолет приведет вас к убийце.
– Ну не знаю… – задумчиво произнесла Далила. – Можно было бы попробовать, но у меня времени нет. У меня пациенты, все расписано…
Орлов ее перебил:
– Да-да, я понимаю, у вас обязательства, но если этот ваш пациент опять не придет…
– Свиридов, – подсказала Далила.
– Точно, Свиридов. Он богатый?
Она усмехнулась:
– Хотите заплатить ему за часы пропущенного сеанса? Он не возьмет. У вас один только шанс.
– Какой? – встрепенулся Орлов.
– «Заказать» его тещу. Не старуха, а дьявол. И, похоже, морочит его опять, умирать не собирается. Но если она умрет, Свиридову психоаналитик вряд ли понадобится, – пряча улыбку, сообщила Далила. – Он будет счастлив.
Орлов обиделся:
– Вы шутите, а я серьезно.
– А если серьезно, тогда ждите. Завтра я вам сама позвоню и скажу о своем решении.
– Значит, все зависит от тещи Свиридова?
Далила пожала плечами:
– Увы, да. Такая уж причинно-следственная связь. Все жалобы прямо к Всевышнему.
На следующий день Свиридов опять сообщил, что теща умирает.
Проделывала она это многократно, но всякий раз передумывала. Отыскивались дела в этом мире и поважнее (то кран не починили, то кот Барсик пропал), и тещу дела эти крепко держали. Таким образом, Свиридов уже год пребывал в трепетном ожидании.
И друзья, и сослуживцы, и, конечно, соседи – все знали, что теща помрет непременно, хоть и здорова, зараза, как конь.
Когда-нибудь точно помрет, а как же! Все надеялись. И возраст ее повод давал. Все дружно ворчали: «В девяносто восемь могла бы быть и подобрее. Уж силы не те».
Но она и с уходящими силами лютовала, дай бог каждому. А в последнее время пристрастилась издеваться, старая перечница. Над честным народом просто глумилась: налево и направо раздавала щедрые обещания, что вот-вот удар ее хватит, что буквально в любую минуту скопытится. Все доверчиво ждали…
И что же? Не помирает, злодейка! Беззастенчиво надувает народ!
А вот теперь, кажется (тьфу-тьфу!), точно слегла.
Окружающие, вспоминая о ней, даже дышать опасались. А встречая Свиридова, грех-надежду скрывали, сердобольно несчастного вопрошая:
– Как ваши дела?
В последние дни Свиридов их гордо пугал:
– Налаживаются!
– Неужели опять выздоравливает? – паниковали добрые люди.
– Нет, на этот раз точно налаживаются: на ладан дышит, старая грымза, – успокаивал всех Свиридов.
Он теперь денно и нощно дежурил у постели болезной, являя сыновью покорность. Опасаясь, что вредная старушенция в последний момент передумает, зятек «услаждал» ее слух байками о непривлекательности белого света. Украдкой стьщил бабульку, из вредности-де покидать не желаешь юдоль слез и печалей, смотри-де, прогадаешь, плохо здесь, отвратительно. Концом света даже стращал. Параллельно Свиридов всячески убеждал злющую тещу, что она сущий ангел и ждет ее райская жизнь…
А теща желчно ему отвечала, что она и этой жизнью довольна. И эта жизнь была бы и совсем хороша, когда бы не зятья, дети, внуки, правнуки, соседи, дворники, продавцы, почтальоны, политики, прохожие, пенсионеры, собаки и кошки. И еще парочки всяких развратных влюбленных сильно, мол, достают. Но в больнице всей этой шушеры вроде и нет, так почему бы не жить?
В общем, ясности и в этот раз никакой: как оно выйдет? Помрет теща Свиридова или опять подведет? А то и вовсе зятюшку переживет. Он тоже не мальчик, седьмой десяток наклюнулся. И нервы не те, и силы не эти с проклятущей злодейкой тещей. Вот и думай теперь, греши на старости лет, помрет родной человечек аль «порадует» всех годом-другим своего злостного пребывания во дворе, в подъезде, в квартире. Авось помрет.
Все будет зависеть от ее настроения. Доктора разводят руками: «Бабуля здорова». Но девяносто восемь годочков (а может, и больше, теща кокетка) – аргумент «ломовой». Опять же, сама обещала, даже клялась: «Здоровой помру! Болезней дожидаться не стану!»
Свиридов был не только пациентом Далилы, но и соседом. Зная о роли тещи в его несчастливой судьбине, она не обманывала Орлова, действительно полагала, что если дело всей жизни Свиридова свершится и теща помрет, то в психоанализе надобность отпадет. Свиридов оживет и воспрянет…
И не он один. Теща, что тот Пиночет, половину района в страхе держала. У других, изможденных ее крутым норовом, просто нет лишних денег на всяких там психологов-аналитиков.
Умрет теща или не умрет – благо для всех пока нереальное (прости этот грех им господь), но Далила, поговорив со Свиридовым, осталась довольна. Сеансы психоанализа решили отложить до лучших времен. Уточнять не будем каких, чтобы в цинизм не впадать. Хотя дело житейское не всегда подвластно морали.
После разговора со Свиридовым Далила сама, не прибегая к помощи Даши, позвонила Орлову. Он мгновенно явился на зов с букетом, комплиментами и благодарностью. Далила букет приняла, а комплименты и благодарность безжалостно отклонила, скромно сказав:
– Рано, не заслужила.
– Я уверен, вы нам поможете! – с чувством воскликнул Орлов.
– Вам? – удивилась Далила. – Вы говорите о вашей подруге или жене?
Он смутился и попросил:
– Можно это оставить в тайне?
– И вы никак не хотите обозначить свою причастность к этому делу?
– Нет, не хочу. Поверьте, в поисках убийцы моя тайна не помешает, – заверил Орлов.
– Но хотя бы скажите, вы работали в той корпорации? – спросила Далила.
– Никогда.
– А Делягин ваш родственник или друг?
– Ни то и ни другое.
– Значит, он был вам симпатичен?
Орлов решительно тряхнул головой:
– Нет! Ни в коем случае!
«Похоже, наоборот, – заключила Далила, – покойный был ему неприятен. Странно, но мне все равно, раз он платит».
– Что ж, – сказала она, – тогда определимся следующим образом. Я займусь вашим делом, но положительный результат не могу гарантировать.
– Само собой, – подтвердил Орлов. – Милиция вообще ничего не гарантирует, но деньги с государства берет.
Далила усмехнулась:
– Я брать не буду, лишь за часы, которые достались вам от Свиридова, но по расценкам психоанализа. Идет?
– Я не могу вам так мало платить, – признался Орлов и пояснил:
– У меня не будет уверенности, что вы занимаетесь моим делом.
– Это учтено. Не забывайте, у нас на руках кандидат наук.
– Ах да, мать-одиночка! – воскликнул он с кислой улыбкой.
Из жалости она его успокоила:
– Не бойтесь, Галина не будет к вам приставать.
– А я боюсь. Ваша подруга ведет себя агрессивно.
Далила вынуждена была согласиться:
– Да, Галина любит мужчин, но в последнее время борется со своим недостатком.
Орлов саркастично изрек:
– Борьбы-то я и не заметил.
– У нее внутренняя борьба, – заверила Далила, – но очень ожесточенная.
– Что, так силен ее недостаток?
– Увы, да. Ее недостаток на грани порока. В любом случае без помощи Галины нам не обойтись. Сами понимаете, часов Свиридова недостаточно для расследования, а других у меня нет. Я не могу отменить остальные сеансы.
– Хорошо, – согласился Орлов, – буду отдельно платить вашей подруге.
– Приятно иметь дело с сообразительным человеком, – похвалила его Далила и коварно добавила:
– Работа Галины оплачивается по договорной цене.
Орлов ужаснулся:
– Я должен с ней договариваться?
– По телефону, – успокоила его Далила и спросила:
– Идет?
Он сник, но ответил:
– Идет.
– Тогда я сегодня же приступаю, но вряд ли смогу вас до праздников чем-либо порадовать.
– Да, – грустно вздохнул Орлов, – встретимся в новом году.
Глава 4
До Нового года оставалось три дня, и в женском клубе затевался нешуточный праздник с поздравлением президента страны, с боем курантов, шампанским и фейерверком. Елка, Снегурочка, Дед Мороз и мешок с подарками, разумеется, предполагались. Они замышлялись гвоздем программы. Провожался старый и встречался их новый, женский год. Гулять дамы намеревались до упаду – насколько им хватит сил. А силы у женщин, судя по их размашистому бизнесу, были неиссякаемы.
На последнем собрании, состоявшемся накануне, «членши» клуба хвастали беззастенчиво. Подбивая итоги, они забывали свои поражения и упивались победами. Президентша клуба, Бойцова Елизавета Давыдовна, энергично всех поощряла. Если память кому отказывала, Елизавета, множа список побед, не гнушалась и мелочами.
– А свекровь? Ты забыла свекровь! – с укором гудела она. – Ну как же? Такая победа!
– Ах да! – радостно вспоминала «членша». – А свекровь я скрутила в бараний рог. Отвяла она, но это же мелочь в сравнении с тем, как мой бизнес расцвел.
– В жизни женщины мелочей не бывает, – назидательно вещала Елизавета. – Ставлю тебе «отлично». Следующая! – повелевала она, жестом указывая на трибуну.
Выслушав все отчеты, по традиции выбрали Даму года. Этой чести удостоилась психоаналитик Далила Самсонова, потрясшая придирчивых членов клуба интуицией, логикой и мощью ума в расследовании нашумевшего дела Соболевой <Подробно об этой загадочной истории говорится в книге Л. Милевской «Мужской гарем».>. Самсонова была вне конкуренции. Даже самые строгие члены жюри пели ей дифирамбы. Когда смолк гомон похвал, Елизавета постановила:
– Дама года Самсонова награждается статуэткой «Железная леди», дипломом нашего клуба, премией в сто тысяч рублей и правом играть роль Снегурочки. С лица Далилы мигом слетела улыбка восторга.
– Я должна быть Снегурочкой? – возмутилась она. – Ну, Лиза! Не ожидала я, что Даму года ждет такое жестокое наказание!
– Не дрейфь, подруга! Это страшенная честь! – залихватски подбодрила лауреатку Елизавета.
– А нельзя ли кому-нибудь эту честь уступить? – восстала Далила, мгновенно припомнив:
– Нет, правда, я недостойна. Прошедший год не удался. От меня любовник сбежал, муж ушел, финансы распевали романсы…
Елизавета решительно подавила восстание, яростно сообщив:
– Финансы поправишь полученной премией. На нее же купишь костюм Снегурочки. Я по старой традиции буду Дедом Морозом.
Она стукнула молотком по тарелке и зычно всех известила:
– Заседание закрывается! Встретимся завтра!
Далила подлетела к подруге и зашипела ей в ухо:
– Где я за сутки костюм отыщу?
– Хоть на Конюшенной, хоть в Пассаже, хоть в Гостином Дворе. Новогодних костюмов везде полно, – отмахнулась Бойцова. – Послушай, внученька, тебе досталась отличная роль, не галди. Я вообще мужика, хуже, деда играю, причем каждый год, и не ропщу.
– А сценарий? Что я, по-твоему, должна говорить? – не унималась Далила.
Елизавета пристыдила подругу:
– Какой сценарий? Ты что, косноязычный мужик? Женщины привыкли говорить и думать экспромтом. Вот и давай, держи нашу марку.
– Но у меня нет артистического таланта! – взвыла Далила.
– Развивай, – посоветовала Бойцова и поспешила домой наглаживать халат Деда Мороза.
И вот наступил заветный день. Собрались все «членши» клуба – стопроцентная явка. Поджидая президентшу – Деда Мороза, все поражались размерам елки и гадали, как умудрилась Бойцова эту гигантшу затащить в их тесноватый клуб. Высказывались всевозможные предположения и по ходу дела обсуждались наряды.
Некоторые «любовались» Снегурочкой, что раздражало Далилу. Она в своем новом костюме «тусовалась» среди лисичек, белочек, золушек и чувствовала себя наиглупейше. Вяло отбиваясь от женских насмешек, она мысленно (но нецензурно) ругала Елизавету и ждала, когда та появится. Наконец чудо свершилось: президентша впорхнула в роскошном вечернем наряде и набросилась на Далилу:
– Почему ты, Снегурочка, крутишься среди гостей? Та удивилась:
– А что я должна еще делать?
– Ты же сюприз! Марш на сани!
Дальше пошло как по маслу. В комнате, отведенной под гримерную, Елизавета первым делом похвалила Самохину Яну:
– И в самом деле, маски не надо! Ну, вылитый ты мужик! Никогда бы не подумала, что можно так изуродовать молодую красивую бабу!
Жутко загримированная, Яна действительно обошлась без маски. Ей доверили честь играть президента страны. Бедняжка учила новогоднее поздравление, которое должна была произнести перед боем курантов. С нервным бормотанием она носилась по кругу, истерически одергивая то галстук, то брюки, то мешковатый пиджак. Елизавета путалась под ногами, отыскивая запись боя курантов.
Наконец запись была найдена и вручена Яне. Елизавета облачилась в костюм Деда Мороза, прихватила посох, мешок и рухнула в сани. Далила пристроилась рядом. Импровизированные сани под звуки вьюги ворвались в зал, и праздник начался.
Дед Мороз с шутками-прибаутками приветствовал гостей и, не выходя из саней, объявил конкурс костюмов и образов; на плечи Снегурочки легла роль судьи. Мимо нее дефилировали не «членши» клуба, а королевы с коронами набекрень, полуголые золушки, сексапильные зайчики, белочки и лисички.
Далила пыталась сохранять объективность, виновато поглядывая на Яну, притаившуюся у приоткрытой двери гримерной. Яна – тоже сюрприз. Из-за президентского грима она не могла принимать участие в дефиле, но именно ей Далила хотела бы отдать приз за восхитительный образ. Такого перевоплощения она не ожидала от Яны и, посматривая на дверь гримерной, изумлялась, как в милых и женственных чертах Самохиной мог скрываться мужественный президент.
«Но он как-то скрывался, в противном случае никакой грим не помог бы, – заключила Далила и задалась вопросом:
– Интересно, где банкирша Самохина научилась так мастерски накладывать грим?»
Тем временем дефиле исчерпалось. Наконец была установлена победительница конкурса. Ею оказалась Баба Яга в нижнем белье: по шнурку сверху и снизу. Дед Мороз шумно ее наградил, покинул сани и, водрузив под елкой мешок, провозгласил:
– До наступления Нового года осталось двадцать минут! Есть предложение отдать их президенту страны!
Все восхитились:
– Как?! У нас сам президент?!
– Да, сам президент заглянул в наш женский клуб, – с пафосом сообщила Елизавета-Дед Мороз и деловито пообещала:
– А подарки раздам уже в следующем году, после президента и боя курантов.
Все собрались дружными воплями радости поддержать Деда Мороза, но не успели: из-за двери гримерной истошно завопил «президент»:
– Нет! Не надо! Подарков не надо!
Далила увидела, как загримированная Самохина, визжа и задыхаясь, пыталась сорвать с шеи галстук.
«Истерика», – догадалась она и метнулась к гримерной.
Впереди неслись золушки, белочки, зайчики. За ней с сопением топотал Дед Мороз. Президент пятился и визжал пронзительным визгом Самохиной:
– Нет! Не надо подарков! Не надо!
Лисички-белочки пугливо хихикали и гадали:
– Что с ним? Это розыгрыш? Это шутка? Гляньте, как смешно он сучит ногами!
В конце концов президент перестал сучить ногами, рухнул на пол и попытался забиться в угол, пряча лицо в ладонях. Дед Мороз, распихивая зайчиков и королев, упрямо протискивался в гримерную. Наконец он увидел на полу своего президента и, убиваясь от горя, заквохтал голосом Елизаветы Бойцовой:
– Грим! Костюм! Все пропало!
– Какой грим? – возмутилась Снегурочка. – Разве не видишь, у Яны истерика!
– А у меня что, по-твоему? – грозно спросил Дед Мороз.
Но его не услышали; зайчики-белочки поразились:
– У Яны?! Яна-то здесь при чем?
Никто не признал в паникующем президенте Самохину. Этим они лишь усилили горе Деда Мороза. Зверски размахивая посохом, он завопил:
– Какой грим погибает! Какой мнется костюм!
На этой трагической ноте президент перестал орать и отключился. Снегурочка метнулась к нему, нащупала пульс и констатировала:
– Обморок!
Дед Мороз завопил:
– Нашатырь!
– Где? Где? – запричитали зайчики и лисички.
– В аптечке! В буфетной!
Пока бегали за нашатырным спиртом, Снегурочка ослабила галстук на лебединой шее президента и, расстегнув рубашку, принялась массировать его пышную грудь. Не помогало.
– Надо делать искусственное дыхание рот в рот, – сказала она, чем окончательно разволновала Деда Мороза.
Притопывая от волнения, он закричал:
– Рот в рот?! А грим?! Ты испортишь грим!
Тут подоспел «нашатырь», президент очнулся, увидел Снегурочку, выкрикнул «нет!» и опять отключился.
– Своим видом мы вызываем у нее нехорошие ассоциации, – догадалась Далила, спешно стягивая с себя новогодний костюм.
Дед Мороз испугался:
– Что же, нам всем до трусов раздеваться?
– Достаточно будет, если вы дружно выйдете, – грозно приказала Далила, не спеша совать под нос президенту ватку с нашатырем.
Какой смысл? Оживет и снова грохнется в обморок.
Белочки, зайчики и королевы потянулись вон из гримерной. За ними нехотя уплелся и Дед Мороз, охая голосом Лизы:
– Грим, грим берегите, изверги…
– Ей грим президента дороже, – ворчливо осудила подругу Далила, тыча ватку с нашатырем под щедро намазанный гримом нос.
Президент снова пришел в себя и, увидев спасительницу, горько заплакал, безбожно размазывая драгоценный грим по щекам.
– Этот кошмар душит меня, – хлюпая носом, сообщила Самохина. – Уже почти все забылось. Прошлый год я нормально встречала. А в этот почему-то боялась, что вновь повторится. Вот оно и случилось.
– Вы испытали на Новый год стресс, и теперь вас мучают ассоциации, связанные с елкой, подарками, Снегурочкой и Дедом Морозом? – догадалась Далила.
Яна кивнула:
– Да. Это было два года назад. Я работала в фирме Снегурочкой. Меня и еще одного сотрудника, он был Дедом Морозом, направили в корпорацию раздавать подарки. Во время праздника там был убит генеральный директор. Прямо под елкой. Он стоял рядом с мешком подарков. С тех пор я не могу видеть этих ужасных мешков. Я и сегодня старалась на мешок не смотреть, но когда Елизавета Давыдовна закричала: «А подарки раздам после боя курантов!» – мне стало плохо. Как раз после боя курантов его и застрелили, директора. Прямо под елочкой.
– А корпорация называлась «Александрия»? – спросила Далила.
– Да, – шмыгнула носом Яна. – А откуда вы знаете?
– Случайность.
«Выходит, это Самохина привезла мешок долларов!» – поразилась Самсонова и утешила Яну:
– Я помогу вам избавиться от вашей болезни, но для этого мы должны встретиться в моем кабинете.
Глава 5
После праздников Яна Самохина явилась на прием к Самсоновой. Выглядела она свежо, но явно была подавлена и на вопросы отвечала вяло и неохотно. В конце концов Далила вынуждена была сказать:
– Понимаю, вам неприятно копаться в прошлом, но это необходимо для вашего блага. Чтобы лечение было успешным, мне важно знать даже самые незначительные детали. Уверяю, незначительны они лишь на ваш взгляд.
– Хорошо, я постараюсь, – пискнула Яна, промокая платочком глаза, полные слез. – Но мне и рассказывать особо-то нечего. В то время я нуждалась в деньгах, а в «Афродите» неплохо платили, вот я и согласилась играть роль Снегурочки. Я устроилась туда перед Новым годом. Хотела подзаработать себе на подарок, а получила нервное расстройство.
– «Афродита» – это название фирмы по организации праздников? – уточнила Далила.
Яна кивнула:
– Да, это целый холдинг. Туда входит много чего, от охранных агентств до ландшафтного дизайна.
– А вы не знаете, почему корпорация «Александрия» обратилась именно в этот холдинг?
– Знаю. «Александрия» давно сотрудничала с «Афродитой». «Афродита» осуществляет охрану корпорации, этот же холдинг организовывает там все праздники. Между ними установилось доверие. «Александрия» богатая корпорация. Там не любят случайных людей. В их главный офис попасть непросто.
– Но вы все же туда попали именно как человек случайный, – задумчиво констатировала Далила.
Яна опешила:
– Почему?
Самсонова напомнила:
– Вы же сами сказали, что устроились в холдинг незадолго до Нового года.
– Да, это так.
– И вам сразу доверили роль Снегурочки в «Александрии»?
– Я сама удивилась.
– Еще бы. Это выходит за рамки логики. Если корпорация не любит случайных людей, значит, каждый год их должны поздравлять проверенные Дед Мороз и Снегурочка.
– Да, это так, – изумленно подтвердила Самохина. – Каждый год в корпорацию направлялись Дуриков и Пандорина.
– Что же с ними случилось в тот злополучный год?
– Дуриков ушел в запой, а Пандорина была на больничном. У нее малыш заболел.
– Очень интересно, – заключила Далила, делая запись в блокнот. – Выходит, Дед Мороз тоже был новичок. И наверняка не случайно. Запой алкоголику организовать проще простого. Отправить молодую мамашу на больничный и вовсе не сложно. Кому это понадобилось? Думаю, тому, кто хотел пронести в офис мешок, полный долларов.
Самохина с восхищением подтвердила:
– Точно! Позже следствие выяснило, что так все и было. Дурикова подпоили накануне Нового года, а Пандориной заплатили и «больничный» сунули, приказав: «Сиди дома». Но чтобы выяснить это, милиция потратила несколько дней, а вы уложились в минуты. Далила смутилась:
– Спасибо за комплимент, но я его не заслужила. Слишком простая задачка. Если офис корпорации тщательно охраняется, значит, мешок долларов незаконно оказался под елкой. Охрана туда не заглядывала. Не думаю, что с мешками в офис шастают все, кому не лень.
Яна согласилась:
– Да, это так. По карманам охранники обычно не шарят, но габаритные вещи обязательно проверяют.
Далила продолжила:
– А Снегурочку и Деда Мороза не обыскали потому, что их отправляли прямо из их же родного холдинга. Охрана своим доверяет. Но как же вам подменили мешок?
Окунувшись в воспоминания, Самохина протяжно вздохнула:
– Ой, весь день был суматошный. Я же там новичок, ночью работать не собиралась. У меня был график не плотный: обеденный и вечерний выход в фирмочки средней руки. Но с непривычки и этого мне хватило. Я в холдинг вернулась усталая и лишь за тем, чтобы сдать реквизит. Сдала и домой собралась, а тут начальница моя прилетает: «Янка! Горим! Праздник в „Александрии“ срывается! Пойдешь вместо Пандориной!» Я и пошла.
– Вы пошли, – уточнила Далила.
– Да, мы с Дедом Морозом, – делая страшные глаза, возвестила Самохина. – В «Александрию» нас собирали строго. Охранник мешок с подарками сам внес в машину. За рулем был тоже охранник. Он привез нас в офис корпорации и проводил до самых дверей.
– Иными словами, сдал вас с рук на руки той охране, которая охраняла «Александрию». Именно поэтому Деда Мороза со Снегурочкой пропустили без всякой проверки.
– Ну конечно. Какая проверка? Насколько я знаю, так было всегда. Нас уже ждали, все сотрудники высыпали в холл и стояли по ту сторону турникетов, кричали «ура», аплодировали. Жгли огни, хлопушками хлопали.
Далила подытожила:
– Короче, Снегурочка и Дед Мороз с мешком долларов вошли в офис в праздничной обстановке и сразу поднялись в банкетный зал. И мешок под елку поставили.
Яна утвердительно затрясла головой:
– Да, нам так и было наказано. В «Александрии» принято раздавать подарки после боя курантов.
– Это понятно, а мешок-то вам когда подменили?
– А мешок подменили перед самым выездом в «Александрию». Воспользовались моей неопытностью. Я же впервые выезжала на такой важный объект и правил не знала. Мы уже собрались на праздник выезжать, но из холдинга выбежал дежурный и позвал охранника якобы к телефону.
– Охранник был за рулем? – осведомилась Далила.
Яна, зачем-то загибая на руке пальцы, перечислила:
– Да, охранник был за рулем, я рядом сидела, а Дед Мороз расположился на заднем сиденье рядом с мешком.
– А во дворе холдинга было пусто?
– Да нет, там была суета. Крутился народ, подъезжали другие машины, но холдинг хорошо охраняется, там даже есть КПП.
– Поэтому ваш охранник смело оставил вас и ушел.
– Да, он ушел, но почти сразу выглянул из двери и позвал Деда Мороза.
Далила насторожилась:
– Зачем?
Яна пожала плечами:
– Я и сейчас точно не знаю, но вроде бы их вызвал Невестин, заместитель Делягина.
– Зачем?
– Кажется, последнее напутствие хотел дать по устройству праздника. Правда, Невестин это категорически отрицал и клялся, что охраннику и Деду Морозу перед нашим выездом не звонил.
– Но даже если он и звонил, то почему в офис дежурному? – удивилась Далила. – Неужели у охранника мобильного не было?
– В том-то и дело, что был, – заверила Яна. – На этом Невестин и погорел. Следствие установило, что он пытался захватить корпорацию в свои руки.