Кто хочет спать с миллионером?

Глава 6

Вечером, после беседы с Самохиной, Далила отправилась к подруге.

– Не нравится мне эта история, – шепотом пожаловалась она Галине, склоняясь над детской кроваткой и нежно целуя спящую Ангелинку. – Уж больно темное дело. Не вляпаться бы нам из-за твоей жадности в неприятности.

Галина, мечтающая чужой темной историей заштопать свою очевидную финансовую дыру, возмутилась:

– Не вздумай отказаться от Орлова! Святое дело богатых дурить! Я без копейки сижу, а она в жадности меня упрекает!

– Оно так, – вздохнула Далила, – но у меня книга на выходе. И Лиза работенку в клубе подкинула. В этом году буду «членшам» раз в неделю читать лекции по психологии. И книга и лекции в твою пользу.

Галина фыркнула:

– Спасибо большое! За прошлую книгу тебе так «хорошо» заплатили, что мой кот больше наплакал. И «членши» ни фига не заплатят. Эти богачки жадины еще те. И стервы. Разве приличная баба станет мужика ненавидеть? Мужик для того и создан, чтобы его любить. Вот мне одни блага от тех мужиков. А все потому, что я, как избушка на курьих ножках, знаю к кому, когда и каким местом надобно повернуться.

– Пластинку смени, – сердито приказала Далила. – Ты доповорачивалась уже, теперь на старости лет девчонку растишь без отца.

Галина испуганно оглянулась на кроватку ребенка и прошептала:

– Ну что ты ругаешься, Линка-то спит. Я ж не при ней о мужиках говорю.

Далила всплеснула руками:

– А она опять за свое! У меня складывается впечатление, что ты не взялась за ум, а пытаешься убедить в этом окружающих. Особенно дочь, которая и говорить-то не научилась, но скоро уже поймет какая «б» у нее мамаша. Заруби у себя на носу: если хочешь изменить свою жизнь, в первую очередь надо мысли свои менять. А у тебя в мыслях по-прежнему одни гадости: мужики! Мужики! – передразнила она подругу.

– Ох и трудно же быть святой! – согласилась Галина и тут же восстала:

– Не смей мужиков гадостями называть! Моду взяла! В женских клубах у «членш» нахваталась! Да мне потому только и плохо, что я из-за Линки не могу завести себе мужика! Вот и сижу без денег, без помощи. А почему сижу, не пойму! – задалась вдруг вопросом Галина. – Почему я не могу завести друга семьи? Все равно Линка маленькая и ничего не поймет.

– Даже и думать об этом не смей! – рассвирепела Далила. – Сначала один друг семьи, потом другой, пьянки-гулянки. А потом что? Опять групповуха? У тебя вся жизнь пошла под откос от любви к мужикам! Ведь хорошая баба, умная, добрая, а живешь не по-людски. Ты даже родить не могла как все нормальные женщины. Забыла, как Линка появилась на свет?

– О! Я и тут виновата? Так уж распорядился господь, к нему и претензии предъявляй.

– Это тебе наказание было за все грехи. А теперь я вижу, что ты снова за старое. Все! Хватит, подруга! Остановиться пора!

– А что я могу сделать, если на мне никто не хочет жениться?! – взвилась Галина. – Я бы рада остановиться, семью завести, да не могу! Что мне делать?

– Я сто раз говорила уже, что тебе делать. Не думай ты о замужестве. Живи скромно, достойно, подавай дочке хороший пример, а жених сам собой найдется.

– Да я год уже этот пример подаю! Со старой жизнью порвала! С работы уволилась! Поменяла квартиру! Так с собой борюсь, как Жанна д'Арк не боролась с захватчиками английскими! И что в результате? Где он, жених? Почему не находится? Даже тот «онанист», который звонил, и тот про меня забыл!

«Онанистом» Галина называла своего анонимного «собеседника», который после рождения Ангелины регулярно звонил ей и молчал, дыша в трубку. Далила подозревала, кто это, но открывать подруге глаза не спешила. Опасалась, что все равно хорошего из этого ничего не получится.

– Твой «онанист» не пропал, – сказала она, – он просто не может тебя найти. Ты же с квартирой и телефонный номер сменила.

– Точно, – окончательно огорчилась Галина и набросилась на подругу:

– А все советы твои! Раньше жила не тужила, а теперь что? Я только тогда и хлебнула горя, когда начала превращаться в порядочную.

– Да, порядочным людям живется совсем нелегко, – философски подтвердила Далила.

– Тогда на кой мне эта порядочность? Мне от нее только беда! Кому рассказать, не поверят! Хожу голодная мимо чужих карманов! Недотрога недотрогой мимо кобелей-мужиков! Тьфу! Аж противно!

– Глупостей не болтай.

– Глупостей? Спрашивается, за какие идеи страдаем? Зачем аскетизм такой на себя принимаю, когда любой мужик ну просто мечтает в ресторане меня накормить. И Линка об этом никогда не узнает. Она будет дома спокойно спать.

Закончив свою пламенную речь, Галина обиженно поджала губы. Далила очумело уставилась на подругу и с угрозой спросила:

– Так вот ты куда клонишь! Надоело по-человечески жить? Сдохла? Надорвалась?

– Да! Уездили клячу! – бесстрашно заявила Галина и привела аргумент:

– Не могу жить в нищете.

– А какой из этого выход? Молчишь? Мне-то голову не дури! Когда твои мужики тебя содержали? Это ты содержала их! Ты понимаешь, к чему ведет твоя логика?

– К чему?

Далила вынесла приговор:

– К тому, что дочка тебе мешает. Ты жалеешь, что ее родила, отсюда и разговоры о старой жизни.

Галина испуганно замахала руками:

– Да ты что! Ради Линки я готова на все! Я счастлива, что ее родила!

– Видимо, счастье оказалось слишком большим. К такому счастью ты не готова. Неужели тебе не ясно, что дочка твою жизнь изменила, не я. Из-за нее ты не можешь пойти на работу, потому и денег вам не хватает. И мужики здесь ни при чем. У тебя оказалась кишка тонка.

Галина охнула и заревела.

– Видимо, я слаба не на кишку, а на передок, – выла она. – Думаешь, я не стараюсь? Думаешь, не понимаю, что дочка растет, что она должна мною гордиться? Господи! Но я не могу больше! Тоска-аа! Как бабы жизнью такой живут? Лучше смерть, чем такая судьбина! Стирка сплошная! Жрачка! Врачи! И ноль развлечений!

– А ты хочешь до пенсии козочкой со своими кобелями скакать! – возмутилась Далила. – Я думала, тебе не хватает денег, а тебе, бедненькой, развлечений недостает!

– И того и другого! Мне не хватает денег на развлечения! – нахально заявила Галина.

– Здрасте!

– До свидания!

– Ну, знаешь! Это слишком! У тебя дочь растет! Зачем ты ее рожала? Ты ходячая безответственность! Пойми, нельзя всю жизнь развлекаться! Нельзя от жизни только брать и брать! Когда-то ведь и отдавать придется!

– У некоторых получается до пенсии брать. Я их не хуже.

Далила отрезала:

– Ни у кого не получается только брать. Это я как профессионал тебе говорю, в кабинете своем плодов этой «брачки» уже навидалась. Не пожелаю даже врагу. Знай, моя дорогая, с тобой только из-за Ангелинки вожусь. Раньше я не задумывалась над тем, как ты живешь…

Галина ядовито вставила:

– Что ж ты так?

– Повода не было, а теперь, когда Линочка родилась, теперь ты мне противна. Все, я ухожу! Живи как знаешь! Видеть тебя не хочу!

Галина испугалась, но вида не подала.

– Ой-ой, как мне страшно! – со смешком закричала она. – Да катись ты со своими советами! По рукам по ногам морально скрутила меня, и все тебе мало! Хоть спокойно дышать начну!

Далила решительно проследовала к двери, чувствуя беспомощность перед извращенной философией лучшей подруги. Вот и получается: сколько волка ни корми, он все в лес смотрит. Зря старалась Далила. Не создана Галка для спокойной, размеренной жизни, а та жизнь, к которой тянет ее, для ребенка погибель.

Хотела молча уйти, но, не выдержав, Далила на прощание все же сказала:

– Первая ушла я. Кто следующий? Смотри, лиха беда начало.

Галина схватилась за голову и в голос завыла:

– Да что же ты мучаешь-то меня?! Да я же стараюсь! Чего тебе еще надо?! Пока мне в фирме на дом работу давали, я же молчала! Ну не могу я в старых тряпках ходить! И одни макароны жрать не могу!

Далила вернулась и устало спросила:

– Галка, что происходит? Я ничего не пойму! Пока Линочка не подрастет, не можешь ты вернуться к прежней жизни. Это истина в последней инстанции.

– А если подрастет, тем более не смогу, – хлюпая носом, признала Галина. – Не дура, все понимаю. Но нельзя так разом все отрубать. Сижу без работы, без мужиков, без развлечений и даже без денег. Хоть что-то должно у меня остаться. Я так на Орлова надеялась, думала, буду тебе помогать. Я же от скуки одна помираю, а этот красавчик щедрый, хорошо мне заплатил. И еще мне заплатит. А ты заявляешь, что не хочешь с ним связываться. Это как называется?

Далила вздохнула:

– Не знаю, что с тобой делать. Хорошо, я с ним, как ты говоришь, свяжусь, но, сама посуди, какая подозрительная вырисовывается картина. Сегодня Самохина ко мне приходила. Помнишь, я тебе про нее рассказывала.

– Снегурочка-президент?

– Да. Я с ней побеседовала и теперь абсолютно уверена, что она как-то связана с этим Орловым.

– С чего ты взяла? – удивилась Галина. – Мало ли совпадений на свете бывает? Ты сразу выводы делать.

Далила задумчиво возразила:

– Да нет, это не совпадение. Яна даже не поинтересовалась, откуда я знаю про доллары. Она мне про доллары не успела сама сказать, я забежала вперед.

– Ну и что?

– А то, что Яна не удивилась. Восприняла это как само собой разумеющееся.

Галина запечалилась:

– Это что же выходит, она и про стресс все придумала? Спелись они, что ли, с Орловым? А зачем?

– В том-то и дело, что мне это пока не ясно. Со смертью Делягина у нее действительно связаны сильные эмоциональные переживания. Это очевидно. Такие сильные стрессы обычно не возникают из-за гибели случайных людей.

– И что из этого следует? – растерялась Галина. – Думаешь, Яна пришила Делягина?

Далила пожала плечами:

– И теперь дезинформацию мне подбрасывает? Не знаю, возможно. Пока я в одном ее подозреваю: Яна нарочно испортила праздник Елизавете. Не случайно она закатила истерику в клубе.

– А Лизкин клуб каким образом фигурирует в деле Орлова?

– Мне кажется, Яна как-то прознала, что Орлов хочет разворошить старое дело. Судя по всему, плоды следствия Яну устраивали. Было доказано, что Делягина убил его заместитель Невестин. А Орлов почему-то в это не верит. Мотивы свои он скрывает, но готов хорошо заплатить, чтобы я нашла настоящего убийцу.

Галина охнула:

– И ты мгновенно нашла! Это Яна!

– Да погоди ты, – усмехнулась Далила. – Слишком все просто. Так не бывает. Яна в корпорацию «Александрия» в роли Снегурочки не случайно попала, это я сразу сообразила. Решила догадку проверить и вскользь задала вопрос про Невестина, заместителя Делягина.

– Да-да, я помню, – кивнула Галина.

– Я спросила, где был Невестин, когда Снегурочка с Дедом Морозом на праздник пришли. Яна ответила, что Невестина она не заметила.

– Ну и что?

– Выходит, она знала его в лицо. А Яна убеждает меня, что впервые попала в корпорацию «Александрия». А мне теперь ясно, что не впервые. И еще. Орлов просил меня таким образом взяться за это дело, чтобы никто из сотрудников корпорации о новом расследовании не узнал. Тоже интересно – зачем?

Галина предположила:

– Может, он до сих пор там работает?

– В том-то и дело, что он там никогда не работал, – развела руками Далила. – Орлов в этом клялся и, судя по всему, не солгал.

– И ты ему веришь?

– Да. Он плохо разбирается в структуре корпорации, путается в должностях. То президентом Делягина назовет, то директором, то начальником. Я из визитки только точно узнала, кто он, покойный Делягин. К тому же Орлов ничего не может сказать о милиционерах, которые прибыли на место преступления. Он не знает ни одной фамилии из следственной группы, ни следователя, ни опера, а ведь мне это нужно. Зато Яна назойливо, несколько раз повторила фамилию следователя. Как по заказу.

– И что это значит? – поразилась Галина.

Далила задумалась:

– Здесь могут быть варианты. Или Яна действует по просьбе Орлова, или она сама заинтересована в том, чтобы я встретилась с Шульгиным.

– А кто это?

– Шульгин как раз возглавлял оперативную группу, прибывшую на место преступления. Я склоняюсь к мысли, что Яна сама по себе. Помогай она Орлову, зачем тогда истерику затевать было в клубе?

– Да, зачем?

– Похоже, Яна хочет быть поближе к этому делу. Во-первых, чтобы держать меня под контролем, во-вторых, чтобы направлять меня туда, куда ей выгодно. Я уверена, что Самохина замешана в этом деле. Практически она сама призналась, что Снегурочкой быть до пенсии не собиралась и устраивалась в «Афродиту» на один Новый год.

Галина подпрыгнула:

– В «Афродиту»? Это холдинг?

– Да, – ошеломленно призналась Далила. – А ты откуда знаешь?

– У меня есть близкий друг, который там когда-то работал! – торжествуя, сообщила Галина. – Теперь ты понимаешь, что мы просто обязаны взяться за это дело!

Далила пожала плечами:

– И теперь не понимаю.

– Ну, как же, я в два счета все про Яну узнаю! Неужели ты работы хочешь меня лишить? Хорошо оплачиваемой работы.

– Я боюсь, что с этой маленькой работой мы получим большие неприятности.

– Ну, пожалуйста, – взмолилась Галина. – Орлов обещал за каждую услугу мне отдельно платить. Ну, позволь мне ему оказать хоть пару услуг, а потом смело его посылай.

– Я не могу так с людьми поступать.

– Тогда не посылай.

– Хорошо, я подумаю, – согласилась Далила. – Но прежде чем решить окончательно, поговорю с майором Шульгиным.

Галина усомнилась:

– Разве он согласится с тобой разговаривать?

– Уверена, что не согласится. Придется кое-кого попросить о содействии.

Глава 7

Майор Шульгин встретил Далилу враждебно. Он сразу сердито признался:

– По приказу начальства я вынужден разговаривать с вами, но делаю это против желания. И следственных материалов от меня вы не дождетесь. И память у меня плохая. Все, что касается убийства Делягина, выветрилось из головы. Не обессудьте.

– Я подозревала, что вы мне не обрадуетесь, – усмехнулась Далила, – но не думала, что вы начнете прямо с наезда.

Шульгин крякнул и потянулся за дешевыми сигаретами.

– А чего вы от меня хотели? – уже мягче спросил он. – Почему я должен вам помогать?

– Вы намекаете на то, что я не бесплатно работаю? Не завидуйте, я готова платить за информацию, причем по вашим расценкам.

Майор отшатнулся:

– Что за народ?! Да разве же я о том? Платить она мне собралась! Это после звонка генеральского?

Далила вежливо попросила:

– Забудьте, пожалуйста, о звонке. Он и мне дался непросто, но выхода не было. Без звонка вы меня на порог кабинета, думаю, не пустили бы. Так ведь?

– Это да, – согласился Шульгин. – А теперь вот пустил, на свою лысую голову.

Лысина у него и в самом деле имелась, но она лишь украшала грубые, словно вырубленные из камня мужские черты. Несмотря на вредность майора, он Далиле понравился. Особенно хороши были его глаза. Живые и умные, они оставались добрыми даже тогда, когда их хозяин ворчал и ругался.

Обласкав его взглядом, она сообщила:

– Лысина вас украшает.

– Лишь потому, что вы меня с волосами не видели, – огрызнулся Шульгин, не оттаяв даже от комплимента.

Более того, секунду спустя он брюзгливо спросил:

– Чего вы хотите? Пришли под меня копать?

– У меня цель другая, – уточнила Далила.

– Да ясное дело. Вам кто-то за что-то платит, а в результате подставляют меня.

– Если вас это волнует, давайте сразу определимся. Я буду с вами советоваться и тщательно обдумывать каждый свой шаг, чтобы вам не навредить. Я считаю себя порядочным человеком.

Шульгин проворчал:

– Любой о себе так думает.

Далила обиделась:

– Моя профессия тоже частенько дает повод разочароваться во всем человечестве, но вам я доверяю.

– Ваша профессия? А кто вы? – заинтересовался майор.

– Психоаналитик.

– Это куда?

Со змеиной улыбочкой она сообщила:

– Мне кажется, вы и сами прекрасно знаете.

– Терпеть не могу догадываться. Конкретику обожаю, – саркастично признался Шульгин.

– А я уповаю на откровенность, – парировала Далила.

– Ага, на мою.

– И на свою. И хватит нам цапаться. Если уж вас ко мне свыше приговорили, то давайте сотрудничать, – миролюбиво предложила она.

Шульгин рассердился:

– А это уже наглость!

– Да в чем же наглость?

– Вы только что мне предложили сделать то, что английские полицейские советуют жертвам насилия.

– Ах вот вы о чем. Да, расслабьтесь и получайте удовольствие, – посоветовала Далила. – Тем более что я гарантирую вам безопасность. Улыбнитесь, пожалуйста. Я вас очень прошу не сидеть таким букой.

– Ха! – возмутился Шульгин. – Меня хотят поиметь, гарантируя безопасность. Да еще кто? Какая-то дамочка! И при этом я улыбки вам задолжал! Вы, психоаналитик, полагаете, что у меня есть повод для радости?

Далила заверила:

– Я полагаю, что у вас нет повода для грусти. Во всяком случае, до тех пор, пока вы меня не выслушали.

Шульгин насторожился:

– А что будет, когда я вас выслушаю?

– Это легко узнать.

– Хорошо, я вас слушаю, – сдался майор.

Далила обстоятельно рассказала о поступившем от Ивана Орлова заказе. Внимательно выслушав, Шульгин удивился:

– Что за Орлов? Впервые о нем слышу. Какое он имеет отношение к убийству Делягина?

– Возможно, и никакого. Он скрывает мотив.

Майор поразился:

– И вы не приперли его к стенке?

Она пожала плечами:

– Зачем?

– А зачем он нос в это дело сует? Кто ему Александр Делягин? Любовник? Дружок?

Далила заметила:

– Разумнее предположить, что любовник не Делягин, а Невестин. Ведь по заверениям моего заказчика Невестин безвинно сидит.

– Ну да, и фамилия у него подходящая, Невестин, – с усмешкой согласился Шульгин.

Уже с интересом взглянув на Далилу, он констатировал:

– А вы ничего, соображаете.

Мысленно она удивилась: «Если его впечатлила такая мелочь, за какую же дуру он меня принимает?»

– Вообще-то, Невестин не был похож на гомика, – продолжил Шульгин. – А зря вы не приперли Орлова к стенке. Как можно так халатно работать? Беретесь помогать черт-те кому.

Далила, скрывая раздражение, сообщила:

– Какая мне разница, какой у него интерес в этом деле? Я обещала ему продать свое мнение по поводу убийства Делягина, вот и пытаюсь это мнение честно составить.

– И все? – очумело спросил Шульгин.

– И все, – подтвердила она.

Майор загасил сигарету и яростно потянулся к пачке за новой, воскликнув:

– Параллельный мир, елы-палы! Мы тут в окопах за копейки корячимся, жизнью рискуем, а где-то там беленькие и пушистенькие дамочки мнениями своими успешно торгуют. И опять же за наш счет норовят.

– Я готова вам заплатить, – повторила Далила. Сбрасывая пепел мимо пепельницы, Шульгин зло процедил:

– Ладно, вы мне надоели. Рассказываю то, что помню, и расстаемся без слез, поцелуев, прощаний. Если что-нибудь подзабыл, не обессудьте. Три года прошло.

– Два, – уточнила Далила.

– Мне без разницы. Короче, на тот Новый год мне втулили дежурство, как холостяку. В «Александрию» мы примчали пчелой. Делягин с дыркой во лбу лежал рядом с елкой. Пуля навылет прошла. Позже выяснилось, что стреляли два раза. Думаю, сначала в живот, потом для верности в голову. Пули нашли, гильзы нашли, оружие рассосалось.

Далила спросила:

– И нет версий, куда оно делось?

Шульгин зло тряхнул головой:

– Версии есть, нет пистолета. Все удачно сошлось: и мешок с бабками к нам попал, и договоры на левый товар в сейфе лежали, и свидетели отыскались, и Невестин вину свою почти сразу признал.

– Какую вину?

– Да всю. Делягина он убивать не собирался, но мешок подменить не успел. Узнай Делягин про криминал, Невестину конкретно кранты. Про это он нам и плакался. И про то, что за «бабки» концерна с леваком операцию хотел крутануть, и про то, зачем Делягина пристрелил, про все колонулся, сволочь, а про пистолет ни гугу. Молчит, как рыба об лед.

– И чем вы это себе объясняете?

– Сообщником. Только так я могу объяснить.

– И что же вы не приперли Невестина к стенке? – ядовито поинтересовалась Далила. – Или вы только другим такие советы даете?

– Да сколько можно его припирать? – зло кусая фильтр сигареты, воскликнул Шульгин. – В чем надо, он чистосердечно признался, а про пистолет такую понес пургу… Короче, мы поняли, что кого-то он покрывает и стоять будет до конца. Потому что умный, знает: с уликами у нас швах. Вот мы и откатились.

– Почему же вы откатились? Надо было давить.

– Ага, умные все. Лишняя работа никому не нужна. Надавим, он сознается, и будет у нас только его признание. На кой ляд нам признание без улик? Чтобы суд завернул это дело? Чтобы начальство дальше рыть приказало? Этот пистолет-невидимка нам крови попортил даже тогда, когда мы Невестина раскололи. Практически от елочки не отходя. Если бы не чертов пистолет, я получил бы звездочки или награду за блестяще раскрытое преступление, а вы тут копаете, – с обидой признался Шульгин.