Гостиница заблудших душ

Глава 3

Лина гладила Мисти, растянувшуюся на подоконнике, и с тоской смотрела в окно. Там, несмотря на раннее утро, уже кипела жизнь. Чуть подальше гуляла с коляской молодая мамочка, а возле соседнего подъезда стояли три машины, вокруг которых суетилась компания разновозрастных детей и взрослых, распихивая по багажникам и задним сиденьям рюкзаки, свертки и разные необходимые вещи.

– Шампуры взяли? Где шампуры? – доносился в открытое окно хорошо различимый в тишине утра мужской голос. – Куда вы их засунули?

– Коля, ну пожалуйста, оставь ласты дома, – вторил женский голос, а внизу мальчишка лет шести сосредоточенно тащил к машине резиновые ласты почти с себя ростом. – Сынок, там негде будет плавать…

– Вот, Мисти, как людям хорошо, – с тоской проговорила Лина, глядя на то, как те самые люди, наконец разобравшись с вещами, торопливо рассаживаются, а соседка украдкой уносит домой злополучные ласты. – Собираются с друзьями, куда-то едут. И там точно будут веселые игры для детей, природа и шашлыки… Как давно я не ела шашлыки! И даже собаку взяли с собой. Лабрадор – отличная порода, правда? Не шипи, я уверена, ты с любым животным поладила бы, будь у меня такие друзья. Но их нет. Так что, Мисти, мы с тобой вторые выходные будем только вдвоем. Нам еще столько дел нужно сделать. А руки у меня всего две, твои четыре очаровательные лапки не в счет.

– Мяу, – согласилась Мисти, вытягивая заднюю лапу, дабы подтвердить, что они у нее и правда очаровательные.

Лина улыбнулась и села за стол, где ее дожидались два бутерброда с сыром и купленная накануне у тети Аши булочка с изюмом. На них она и правда подсела.

Благополучно завершившаяся первая рабочая неделя вызывала двойственные ощущения. С одной стороны, копаться в документах и раскладывать их в короба и папки оказалось хоть и тяжело, но очень интересно, а с другой… Отношения с коллегами пока не складывались. Лина, конечно, и не ожидала, что сразу сможет с кем-то подружиться, стать своей, но и такого отчуждения не ожидала.

Сотрудники других отделов только кивали и проходили мимо, занятые своей работой. Карина, с которой у нее вроде бы сразу возник контакт, в понедельник успела только показать, как нужно картонировать, а потом убежала. У ее сына внезапно поднялась температура, пришлось срочно забирать его из детского сада, и на следующий день наставница ушла на больничный.

Теплее других к Лине отнесся заместитель директора – высокий мощный мужчина с громовым голосом и любовью к шуточкам. Александр Александрович, или Сан Саныч, как его называли почти все, пожал ей руку, задал пару вопросов, развеселил шуткой и оставил ощущение полного понимания и принятия, как будто Лина знала его с самого детства. Но у заместителя хватало своей работы и болтать с подчиненными ему было некогда. А трое других ее коллег явно старались свести общение к минимуму.

Юрий два дня пропадал в читальном зале, помогая исследователям с подбором документов, а остальное время безвылазно сидел за компьютером, обложившись запросами и делами. А вечно шушукающиеся и пьющие чай Жанна и Анна пускать ее в свою компанию не хотели, им явно хватало общения друг с другом.

Правда, Жанна Семеновна, как и предсказывала Карина, прямо с утра понедельника засыпала Лину вопросами обо всем, что могло интересовать потенциальную свекровь, но Лина, помня данный ей совет, предпочла схитрить. Она решила сделать так, чтобы Жанна Семеновна сама отказалась от идеи заполучить ее в невестки. Ей не хотелось обижать ту отказом от знакомства с ее сыном, ведь им еще вместе работать.

Поэтому, рассказывая о своих рухнувших отношениях, вдохновивших ее на переезд и смену обстановки, Лина немало насочиняла, дав понять, что рассталась с Артемом потому, что он не соответствовал ее требованиям и представлениям об идеальном муже. В частности, не помогал по дому, а современный мужчина обязан брать на себя по меньшей мере половину бытовых обязанностей, она ведь в домработницы не нанималась. Еще он плохо зарабатывал, а что это за мужчина, который не способен хотя бы дважды в год вывозить свою женщину в жаркие страны? Его зарплаты и на базовые нужды не хватало: ее шоппинг он оплачивал со скрипом, косметику – да, а вот хороших косметологов – нет, едва на ноготочки хватало. И за все время отношений он не подарил ей ни одного айфона!

– А еще я так и не смогла отучить его раз в месяц бегать к маме, – добавила Лина, картинно закатив глаза. – То ей полку прибить, то сумки тяжелые из магазина принести, то денег ей не хватает… Но муж же в первую очередь должен думать о жене, а не о маме, правда? Нет, сначала-то он каждую неделю бегал и каждый день звонил, но от этого я его быстро отучила…

Слушая разливающуюся соловьем Лину, Жанна Семеновна менялась на глазах, и к концу рассказа у нее сделалось лицо человека, съевшего лимон целиком и без соли. Лина тихо праздновала победу, поскольку стремление познакомить с ней сыночка у старшей коллеги угасло моментально. Да и Анна, слушая все это, воспрянула духом, поскольку потенциальная конкурентка сразу сошла с дистанции.

Правда, развитию дружеских отношений ее рассказ тоже не поспособствовал. Лине пришло в голову немного растопить лед в отношениях с коллегами приглашением на что-то вроде новоселья, но и тут ничего не получилось. Жанна Семеновна, скорбно вздохнув, отговорилась планами с сыном. Анна тоже сослалась на домашние дела. Вероятно, не рискнула сделать что-то, чего не делает старшая приятельница. Юра, самый тихий и незаметный член коллектива, сказал, что уже обещал помочь отцу на даче, и тоже отказался. У Карины все еще болел сын, и Лина не рискнула звонить ей с приглашением. Вот и получились вторые одинокие выходные, которые ей предстояло провести за уборкой. А той не было видно ни конца ни края.

Лина вымыла чашку, повязала волосы найденной косынкой, включила музыку пободрее и приступила к работе. Сегодня ее внимания ждали книжные шкафы, которые уже стонали под слоем пыли, и кладовка, где большей части вещей помойка давно ставила злостные прогулы.

Начала она с выноса хлама. Пространство быстро освобождалось, и Лина уже мечтала, как сделает ремонт и здесь. Будет хранить разные нужные вещи: чемоданы для путешествий, разборный мангал и шампуры, кучу настольных игр и такие же огромные ласты, какие тащил соседский мальчик. Было бы здорово сходить на море, но плавать Лина умела только пособачьи и то недолго, а ей не хотелось ловить на себе насмешливые взгляды. Да и идти одной скучно, а Мисти тут компанию точно не сможет составить.

Кошка оказалась удивительно домашней: за порог не выходила, на улицу не просилась, с подоконника только наблюдала за птичками, не делая попыток поохотиться. Поэтому Лина, не опасаясь за питомицу, оставляла дверь открытой, вынося старье на площадку, чтоб потом спускать частями по лестнице.

Наконец кладовая очистилась настолько, что стало понятно: там достаточно места для самых смелых идей. Лина вздохнула. На любые идеи нужны деньги, а их как раз нет. И сначала нужно привести в порядок комнаты, а потом уже думать об остальном.

О приблизившемся обеде напомнила Мисти. За трудящейся Линой она наблюдала с вешалки, на которой удобно расположилась, водя глазами туда-сюда. А потом вдруг спрыгнула чуть ли не под ноги и стала тереться о хозяйку, тихо урча.

– Проголодалась? – спросила Лина, погладив кошку тыльной стороной ладони. – Ого, ничего себе я заработалась! Давай что-нибудь придумаем.

Готовой еды в холодильнике не было, и он не баловал ни обилием продуктов, ни их разнообразием, но необходимые ингредиенты для омлета там нашлись. Пока тот пыхтел под крышкой, Лина порезала огурец и помидор. Овощи здесь оказались намного вкуснее, чем в родном городе, вероятно, благодаря южному солнцу и тому, что все росло почти там же, где и продавалось, а не везлось издалека.

Мисти отчего-то проигнорировала собственную миску, прыгнула на рабочую поверхность и попыталась ткнуться мордочкой в тарелку с овощами, явно намекая, что ее содержимое выглядит привлекательнее. Лина попыталась отодвинуть наглую мордочку в сторону, а потом и вовсе согнала кошку на пол.

– Ну чего тебе? Я же тебе насыпала корм!

– Мяу, – требовательно и немного укоризненно заявила Мисти, вставая на задние лапы и продолжая тянуться к овощам.

– Ты хочешь огурец? – удивилась Лина. – Ну хорошо, попробуй!

Кусочек огурца, положенный на край миски, исчез моментально. Мисти хрустела овощем с таким наслаждением, что Лина ей даже позавидовала.

– Первый раз в жизни вижу, чтоб кошка ела огурец, – протянула она, доставая из пакета еще один. – Вот, держи.

На целый огурец Мисти набросилась, как будто это был невесть какой деликатес! Клыки вспороли кожицу, добираясь до мякоти, кошка упоенно хрустела и даже слегка урчала, а Лина смотрела на нее круглыми глазами.

– Может, ты и помидоры ешь? – ошалело пробормотала она, когда Мисти доела угощение.

На край миски теперь лег кусочек помидора, но Мисти не спешила его пробовать. Сначала принюхивалась издалека, шевеля усами, потом рискнула подобраться ближе и тут же фыркнула, давая понять, что этот овощ не вызывает у нее положительных эмоций.

– Ты уверена? Мне вот помидоры очень нравятся, даже больше огурцов. Может, все же попробуешь?

Мисти подняла на нее апельсиновые глазищи и чуть прищурилась, как бы размышляя, как дать понять, что этот продукт она употреблять точно не будет. А через несколько секунд, как будто решившись, развернулась к блюдцу хвостом и сделала задней лапкой несколько характерных движений, как будто зарывая ямку. Лина расхохоталась, качая головой.

– Да, Мисти, умеешь ты показать, что предложение неуместно, – прокомментировала она, перекладывая в тарелку пышный омлет и посыпая его мелко нарезанным зеленым луком. – Тогда мы с тобой точно не поссоримся: тебе я буду покупать огурцы, а себе – помидоры!

После обеда очередь дошла до книжных шкафов, но тут уборка категорически не задалась. Книги оказались черной дырой, проглатывающей время: стоило углубиться в содержимое шкафов, чтобы стереть пыль и попытаться как-то организовать сумбурно расставленные тома, как часы полетели незаметно.

Прабабушка Антонина, судя во всему, читала вообще все, до чего могла дотянуться, и это снова заставило Лину пожалеть о том, что им не случилось познакомиться лично. Она тоже всегда любила читать, а в школе с удовольствием писала сочинения и даже сама придумывала небольшие рассказы. Однако хобби это не прижилось, поскольку делиться написанным оказалось не с кем: маме было неинтересно, любимая учительница уволилась, а остальным Лина боялась показывать свое творчество. После окончания школы и вовсе стало не до того, даже почитать для удовольствия времени не оставалось.

Теперь же Лина с интересом перебирала книги, открывая на случайной странице и пробегая взглядом первые попавшиеся абзацы. Смысл текста, не имеющего начала и завершения, ускользал от нее, но чтение все равно увлекало, и Лина очень надеялась, что однажды сможет прочитать все эти книги. Да, некоторые могли считаться одноразовым чтением, из категории прочитать и забыть, но даже такая литература доставляла ей удовольствие.

Потом на пол перекочевали фотоальбомы, которыми была заставлена целая полка в шкафу, и Лина с интересом принялась их рассматривать. Прабабушка явно любила фотографироваться и относилась к запечатленным моментам с уважением, берегла фотографии и частенько подписывала их на обратной стороне.

– Смотри, Мисти, это моя бабушка Нина, дочь прабабушки. Ее я точно не видела никогда, она умерла задолго до моего рождения, мама и папа еще даже знакомы не были. Это папа, маленький еще. Надо же, на него я тоже похожа, а мама говорила, что ни капельки. А это свадьба мамы с папой. Я и не знала, что он прабабушке отправлял фотографии. А это я. Мне тут сколько? Два месяца? Вообще ничего не видно. А что сзади написано?

Лина перевернула фотографию, на которой счастливый папа держал облако розовых кружев, и прочитала: "Моя правнучка Линочка". В глазах защипало. Все детство ее называли Гелей. Даже когда она подросла и стала отстаивать другой вариант имени, который нравился ей больше, маме и Артему было плевать, поэтому она в основном оставалась Гелей. Переехав сюда, она твердо решила, что будет для всех только Линой. А оказывается, прабабушка называла ее так с самого рождения. И это словно устанавливало между ними какую-то почти мистическую связь. Во всяком случае, Лина так чувствовала.

– Смотри, какая прабабушка Антонина здесь интересная! – Лина наконец добралась до более ранних альбомов. – Молодая такая, здесь ей не больше, чем мне сейчас. А здесь уже старше, за тридцать, наверное. Вот она на работе, вот экскурсия. А это точно ателье, смотри, Мисти, как раньше фотографировали.

На фото еще молодая прабабушка сидела на фоне голубой шторы вполоборота к камере и улыбалась, одной рукой обнимая за плечи хмурую девочку лет двенадцати. Да, похоже, бабушка, в отличие от прабабушки, фотографироваться не любила!

– Мило, правда? – продолжала одностороннюю беседу Лина, показывая кошке небольшие квадратные фотографии с белыми рамочками. – Это снимали на полароид, один из первых аппаратов для моментальной съемки. Он еще и карточку печатал сразу. Я помню, мы в институте на выставку ретрофотографий ходили, там такие показывали. Наверное, это у друзей на свадьбе. Похоже, у прабабушки не было недостатка в общении…

Лина вздохнула, снова расставляя альбомы на полке и впервые задумываясь о том, не ошиблась ли она, выбрав переезд. Все-таки в родном городе у нее были бывшие одноклассники, однокурсники, коллеги, с которыми уже сложились какие-то отношения. А здесь – только работа и Мисти.

А еще квартира, отчаянно требующая ремонта, которым стоило начать заниматься. Лина решила прямо завтра сходить в магазин на проспекте, чуть дальше архива. Посмотреть обои, краски, кисти и прочее, чтобы прицениться, изучить ассортимент и начать сводить свои желания с возможностями. Может, она и не сможет позволить себе все, что захочется, но как минимум сделает все на свой вкус!

Когда дело дошло до приготовления ужина, а заодно и еды на несколько дней вперед, за окнами кухни уже разливались лучи закатного солнца. Лина одновременно варила кастрюлю постного борща и жарила большую сковороду котлет, а Мисти старательно вертелась под ногами, как бы напоминая, что хозяйка обещала котлетку и ей. Поскольку давать кошке горячую еду было определенно плохой идеей, Лина перешагивала через питомицу и следила, чтоб та не добралась до сковороды.

На обеденном столе уже стояла приготовленная тарелка, лежал нарезанный лепестками зубок чеснока и толстая горбушка купленного накануне у тети Аши хлеба. А сбоку – тоненькая книжка. Лину всегда ругали за чтение за едой, да и сама она понимала, что это неправильно, но сейчас хотелось бунтовать даже в таких вопросах.

Она как раз выключила газ и потянулась за половником, когда тишину квартиры нарушил настойчивый звонок в дверь, заставляя удивленно замереть на месте. Кто мог прийти к ней в такое время? Кто вообще мог к ней прийти, если никто не собирался?

Решив, что это кто-то из соседей или вовсе ошиблись адресом, Лина пошла в прихожую. Мисти побежала туда первой и как раз встала на полотно двери передними лапами, когда звонок, словно подгоняя, повторился.

– Да иду я, иду! – пробормотала Лина себе под нос, не задумываясь щелкнула замком и потянула дверь на себя, даже не спросив, кто там.

Правда, ей все равно никто не ответил бы, ведь на этаже никого не оказалось. Что было особенно странно, поскольку после второго звонка прошло от силы три секунды. Лина высунулась из квартиры, чтобы лучше видеть пролеты лестницы, но даже там никого не обнаружила, словно человек буквально испарился.

Или скрылся за дверью соседней квартиры. Но если так, то что это за странные шутки?

Она уже хотела закрыть дверь, но Мисти вдруг повела себя очень странно: выскочила на площадку, испуганно вздыбила шерсть и, не отреагировав на оклик, стрелой метнулась вниз по ступенькам. Лина встревоженно кинулась следом.

– Мисти! Мисти!

На зов никто не откликался, но на площадке между вторым и третьим этажами Лина заметила черное пятно за оставленным кем-то напольным горшком с почти погибшим фикусом.

– Мисти, девочка, не бойся! Это же я… Пойдем домой.

– Мяу…

Кошка прыгнула ей на руки, и Лина прижала ее к себе. Хорошо, что она не убежала на улицу, там найти было бы сложнее.

Квартира встретила их распахнутой дверью. Лина даже обрадовалась этому, поскольку выскочила без ключей и телефона, в домашних тапочках, и, если бы дверь захлопнулась, пришлось бы туго.

Все еще держа дрожащую кошку на руках, Лина вошла в гостиную и сразу испуганно замерла на пороге, обнаружив, что в квартире они уже не одни.

На фоне подсвеченного закатом окна вырисовывался мужской силуэт. Высокий худощавый темноволосый мужчина спокойно стоял, не прячась и не скрываясь, как будто находился здесь на законных основаниях. Лина инстинктивно сильнее прижала к себе кошку, то ли защищая ее, то ли защищаясь сама. Она открыла рот, чтобы спросить у незнакомца, кто он и что здесь делает, но из горла вырвался только невнятный хрип.

«Беги, дура! Чего ты стоишь и смотришь на него?» – пронеслось в голове, но тело словно парализовало, и единственное, что она могла, – это стоять и смотреть на мужчину, который в свою очередь смотрел на нее.

Трудно было сказать, как долго длилась эта немая сцена: чувство времени вдруг отказало. Возможно, Лина и незнакомец так и стояли бы дальше, если бы Мисти вдруг не вырвалась из рук и не юркнула куда-то в глубину квартиры, позорно оставляя хозяйку самостоятельно разбираться с пришельцем.

Зато это движение прогнало оцепенение, и мозг снова заработал. Из-за бьющего в глаза света Лина все никак не могла рассмотреть лицо вторгшегося в ее квартиру мужчины, но строгий и даже какой-то старомодный костюм как бы намекал, что это не какой-то вор, бандит или маньяк… Хотя насчет последнего нельзя было быть уверенной. Мало ли как эти ребята наряжаются, когда выходят на охоту за очередной жертвой…

– Вы кто? – наконец смогла выдавить Лина.

– Мне нужна справка.

Говорил мужчина тихо, но голос его казался довольно звучным. Густым, тягучим. Приятным. Однако ответ своей неожиданностью снова вогнал ее в ступор. А еще показалось, будто тонкие губы незнакомца даже не шевельнулись, когда прозвучал голос. Бред какой-то… Может, она задремала и видит сон?

– Какая еще справка?!

– Справка о перенумерации дома номер восемь по улице Морской.

За неделю работы Лина, конечно, не выучила все виды предоставляемых архивом справок, но одну справку о перенумерации строения ей все же довелось сделать. Граждане и организации свободно могли запросить такую информацию, но получить подобный запрос в субботу вечером в собственной квартире она абсолютно не ожидала.

– Такие справки предоставляет городской архив…

– Так вы ведь там и работаете. Разве нет? Поэтому я и пришел за справкой к вам.

Ситуация все еще выглядела бредово, но, по крайней мере, теперь можно было надеяться, что это то ли невероятное хамство, то ли просто какое-то недоразумение.

– Для получения справки о перенумерации вам необходимо обратиться в архив в приемные часы, – окрепшим голосом объявила Лина. – Это вторник и четверг, с восьми утра до пяти вечера. Вам нужно будет заполнить заявление и предъявить паспорт, и тогда мы выдадим вам справку в установленном порядке.

– Это долго, я не могу столько ждать. Мне нужна справка о перенумерации дома номер восемь по улице Морской. Прямо сейчас.

– Ничем не могу помочь! – Лина вдруг почувствовала, как страх сменяется раздражением и злостью. – Я не выдаю такие справки дома!

– Но мне очень нужно. Дом номер восемь. Морская улица.

Должно быть, это не хамство и не недоразумение, а она просто имеет дело с сумасшедшим. От этого предположения снова стало страшно. Получается, он выследил ее после работы, иначе откуда знает, где она работает… А теперь пришел сюда… Чтобы что? Требовать справку? Или это только предлог?

– Если вы немедленно не уйдете, я вызову полицию! – нервно выпалила Лина.

Ее взгляд блуждал по ярко подсвеченной мужской фигуре, цепляясь за отдельные детали, но они не складывались в единую картину. Единственное, что утешало, – это то, что мужчина не вел себя агрессивно. Стоял на одном месте, не пытался приблизиться, даже голос не повышал. В ответ на ее угрозу полицией он лишь голову набок склонил и, как ей показалось, едва заметно улыбнулся. Во всяком случае, Лина уловила движение приподнявшихся уголков тонких губ.

– Все, я звоню им!

Она ринулась в кухню, где остался ее смартфон, но, оказавшись там, в первую очередь схватила большой кухонный нож, которым нарезала овощи для борща. Только потом взялась за смартфон. Вот только звонить никуда не хотелось, как и объясняться с полицией.

В квартире было тихо. Лина не слышала шагов или щелчка замка, не говоря уже о хлопке двери. Неужели этот странный мужик так и стоит в ее гостиной у окна? Угроза полицией совсем на него не подействовала?

Лина осторожно выглянула из кухни, а потом прошла до гостиной и с опаской заглянула внутрь, все еще сжимая в одной руке нож, а в другой смартфон. Однако ни то, ни другое ей не пригодилось: комната уже была пуста, а окно потемнело, поскольку солнечный свет окончательно ушел.

Лина для верности осмотрела все помещения, в том числе расхламленную кладовую. Никого не обнаружив, быстро заперла входную дверь на оба замка, а ключи сунула в карман домашних брюк. Так показалось надежнее.

На кухне сидящая на стуле Мисти как ни в чем не бывало поедала глазами остывающую сковородку с котлетами. Сервированный стол ждал вместе с книжкой, вот только есть совсем расхотелось. Лина положила обещанную котлету в кошачью миску, и Мисти сразу же ею занялась, демонстрируя потрясающее равнодушие ко всему случившемуся.

Может, и не было ничего? Может, это правда просто приснилось? Но если она перестала отличать сон от реальности, то это очень и очень тревожный звоночек.

А если нет? Если странный незнакомец, лица которого Лина так и не смогла ни рассмотреть, ни тем более запомнить, действительно приходил, то что это было? Зачем кому-то так внезапно и так срочно могла понадобиться справка о перенумерации дома восемь по улице Морской?

Глава 4

– Девушка, я не пойму, вы денег хотите? Так я могу дать! Сколько? Или вам нужны неприятности? Их я тоже могу вам устроить!

Четверг выдался сложным. Лина первый раз вышла на прием граждан. Вела прием, конечно, Анна, а задачей Лины было стоять рядом и учиться, но это не сильно облегчало ситуацию. Поток людей не иссякал, у каждого посетителя были свои проблемы, требующие вдумчивого разговора, и к середине дня Лина стала брать на себя часть обращений. Вот взяла на свою голову стоящего напротив мужчину, которому требовался ордер на квартиру, но получить его он не мог. Во всяком случае, у них.

– Давайте успокоимся и не будем ссориться, – проникновенно проговорила Лина. – Как я уже сказала, ордеров у нас на хранении нет. Они находятся в управлении жилищного фонда, поэтому вам нужно обратиться туда.

– Вам что, нравится меня пинать из организации в организацию? – прошипел мужчина, эмоции которого явно требовали выхода, и лучшего способа, чем наорать на Лину, он найти не смог. – Я вам что, мальчик для битья? Ванька-встанька? Если не хотите нормально работать и давать людям то, что им нужно, не надо идти на такую работу!

Он говорил что-то еще, но Лине на какое-то время удалось отключиться от звука его голоса. Виноватой она себя не чувствовала, понимая, что посетитель требует того, чего их архив дать просто не в силах, но все равно было неприятно. Мужчина упрямо не желал понимать, что не все вопросы решаются скандалами. Если у них каких-то документов нет, то ни от криков, ни от угроз они, к сожалению, не появятся.