Семь правил несерьезных отношений

Посвящаю своему мужу Джорджу за то, что он выслушал мое обещание не класть все яйца в одну корзину, а потом продолжил поддерживать меня, когда в одной корзине все равно оказалось большинство яиц.

Подкаст

Марго Андерсон, Джо Эрнандес

Описание

Подкаст «Семь правил», который слушают уже более чем 200 тысяч человек ежемесячно, начавшийся с бесед между двумя закадычными подругами, довольно скоро превратился в «курс молодого бойца» для девушек от двадцати лет и старше о том, как можно перепихнуться без последствий. Забавная, непринужденная, феминистская и часто откровенно сексуальная химия между Джо и Го, рассказывающими свои удивительные истории, быстро завоевала страну и положила начало революции #ОдинокаНеВПоиске. Слушайте седьмой сезон прямо сейчас!

Теги: Отношения, Камеди, Секс

Правила

1. Удерживай мяч на своей площадке.

2. Если стесняешься рассказывать о нем своим подругам – задумайся!

3. Скажи «нет» ночевкам в чужой постели!

4. Никогда не старайся больше, чем он.

5. Если ему требуется больше суток, чтобы ответить на твое сообщение – сразу в бан!

6. Развлекайся только с теми, от кого можно будет легко избавиться.

7. Что бы ты ни делала – никогда не поддавайся чувствам.

Седьмой сезон, первый эпизод: Начало конца

12 мин. 54 сек.

Марго: Вы когда-нибудь задумывались, почему на кнопке записи изображен именно большой красный круг? В конце концов, он мог быть любого другого цвета, но мне почему-то кажется, что те, кто его придумал, точно понимали, что делали. Красный цвет означает предупреждение. Красные флажки, красные огоньки, красные дорожные знаки (опасность: не заезжать!). Этот маленький символ записи на самом деле – большое, яркое, мигающее красное предупреждение. Которое советует вам остановиться и подумать. Может, вообще не надо это записывать? Может, не стоит каждое мгновение думать, какую часть собственной жизни раскрыть миру в следующий раз? А еще постоянно беспокоиться о том, что подумают другие люди.

Конечно, было бы куда проще, если бы я прислушивалась к предупреждениям.

Добро пожаловать в седьмой сезон «Семи правил несерьезных отношений». Он же финальный. Да-да, как вы, возможно, уже слышали, подкаст подходит к завершению. Надеюсь, мы доберемся до конца сезона, и вы поймете почему.

Суть в том, что я нарушила все собственные правила.

Глава 1

В «Голубом Зале» толпились доморощенные блогеры. Клубы в Студио-Сити[1] и в лучшие времена не славились громкими тусовками, но сегодня было как-то особенно тухло. Я обошла незнакомого парня, пытавшегося вести прямой эфир прямо с танцпола, – как он, блин, вообще себе это представляет? – и плечом проложила себе путь к бару. Вспышка камеры айфона слилась со стробоскопическими огнями.

Я не хотела сюда приходить.

– Прошу прощения, – сказала я группе, собравшейся у бара, чтобы отснять во всех ракурсах «Эспрессо Мартини»[2], но мой голос заглушила музыка – ремикс на песню Дуа Липы с таким количеством басов, что просто удивительно, как они еще не вызвали землетрясение в разломе Сан-Андреас.

Я помахала бармену своим оранжевым браслетом.

– Скользкий сосок[3]! – перекричала я музыку, и несколько человек тут же на меня обернулись.

Я нахмурилась. Интересно, сколько бесплатных шотов потребуется, чтобы забыть, для чего мы сюда пришли? Я решительно настроилась это выяснить.

Ко второму шоту мне удалось занять вожделенное место у стойки, а к третьему я увидела пересменку персонала. На остаток вечера старый бармен уступил место парню помоложе с ухоженными усиками и в невыразимо узких штанишках. Новоприбывший, похоже, не слышал, как я два раза заказывала «Скользкие соски»; он выжидательно наклонил голову в мою сторону, четко выделяясь своим прилизанным силуэтом на фоне винтажных ламп Эдисона и сине-фиолетовых огоньков, отражавшихся от плиток задней стенки бара. Я наклонилась поближе, чтобы повторить заказ ему на ухо, и-и-и… он полюбовался моими сиськами.

Пока бармен тянулся к нижней полке за шнапсом и сливочным ликером, я просунула большие пальцы под бретельки топа и приподняла его, чтобы хоть немного прикрыться. Я так оделась, чтобы классно получаться на фото, но уже жалела об этом, мне совсем не хотелось, чтобы здесь остались хоть какие-то свидетельства моего присутствия. Или даже воспоминания обо мне. Пока бармен наливал мне четвертую порцию, а я раздумывала, не заказать ли чего покрепче, перед моим лицом появилась изящная рука с идеальным красным маникюром. Джо ухватила мой «Скользкий сосок» и выпила залпом, затем так скривилась, будто ее сейчас стошнит.

– Фу! Что-то похожее пьет моя бабушка.

Я покачала головой и сложила руки на стойке. Вся столешница была сделана из полированной смолы, внутри которой застыли древние газеты «Лос-Анджелес Таймс» с заголовками о Кларке Гейбле, высадке на Луну и «Нортриджском землетрясении»[4] 1994 года.

– Если бы я знала, что ты сопрешь у меня рюмку, я бы заказала шот текилы.

Красные губы Джо растянулись в обаятельной улыбке. Это был ее любимый цвет помады: классический бордо.

– Я уверена, что подружка невесты в любом случае будет обязана выпить со мной текилы.

Я думала согласиться, но не потому, что мне очень хотелось этого.

Я ненавидела свадьбы. Если уж на то пошло, свадебные торжества занимали почетное место в моем списке вещей, которые лучше оставлять в дурацких ромкомах или реалити-шоу вроде «Скажи платью “да”». К счастью, речь шла не о моей помолвке. Но это была помолвка моей лучшей подруги, и она попросила меня стать подружкой невесты. Это значило, что теперь мне придется активно участвовать во всех свадебных мероприятиях, включая сегодняшний небольшой анонс. Никто не смог бы уговорить меня улыбаться и терпеть все это ради кого-то другого, но Джо – особый случай.

– Две порции «Казадорес»[5], – сказала я бармену, когда он решил еще раз заглянуть в мое декольте. – С лаймом. И есть у вас тут где-нибудь солонки? – Прекратив изучать мою грудь, он вопросительно посмотрел на меня. – Или соль для «Маргариты»[6]? Я непривередливая.

– Интересный выбор для девичника. – Лицо бармена осталось невозмутимым.

– Скажу как есть: я не в настроении позволять издеваться над собой парню в очках как у Бадди Холли[7] и с усами в форме велосипедного руля.

– Очень оригинально. Никогда такого не слышал.

Либо мигание сине-фиолетовых огней вызвало у меня галлюцинации, либо на его рубашке с короткими рукавами красовался принт мультяшных усов. Сперва мне показалось, что это просто черные пятна – проявление его внутренней Круэллы де Виль. Но нет, на рубашке определенно были усы, точно такие же, как на лице.

– Когда ты в последний раз слушал что-то кроме Tame Impala?

– Прямо сейчас, – бармен указал на динамики над головой. – Играет другая группа.

Словно подчеркивая его слова, песня сменилась на «Gasolina» Daddy Yankee.

– Просто налей, и я оставлю хорошие чаевые, – сказала я, сделав усилие, чтобы голос звучал не слишком стервозно, пока я показывала бармену свой браслет в пятый раз подряд. – В списках должна быть фамилия «Андерсон».

Демонстративно закатив глаза, он повернулся к нам спиной и ухватил бутылку со средней полки. Я понимала его раздражение. Наверняка бесит, когда каждую неделю к тебе на работу вваливаются люди с оранжевыми VIP-браслетами и требуют все бесплатно. В таких клубах постоянно проходят тематические тусовки: то «Вечер Эмо», то «Назад в Девяностые» или что-нибудь еще для привлечения как туристов, так и местных. Сегодня в «Голубой Зал» набились начинающие актеры, музыканты и прочие интернет-звезды Лос-Анджелеса в честь «Блогерской пятницы».

Но мне было плевать на отвращение бармена к этим самым блогерам, я хотела напиться. Я бы с радостью доплатила за быстрое обслуживание, но не была уверена, что это поможет. Кажется, бармен из принципа хотел испортить нам вечер, он бы не ускорился, даже если бы я перед ним разделась.

Джо внимательно рассматривала его задницу, обтянутую брюками чинос с подворотами, даже не столько рассматривала, сколько оценивала взглядом профессионала.

– Он тебя бесит или ты пытаешься его склеить?

Вместо ответа я бросила на нее уничтожающий взгляд. Обычно я и так выше Джо, но сегодня, надев сапоги на десятисантиметровом каблуке, я возвышалась над ней сантиметров на тридцать. Еще бы, ведь она была в сандалиях-гладиаторах на плоском ходу.

– Ни то, ни другое. Я просто хочу получить свой заказ.

– Кстати о тех, кто тебя бесит, – продолжила Джо, – ты наверное уже догадалась, что Питер хочет попросить Деклана стать шафером, и я хотела обсудить это с тобой, чтобы быть уверенной…

Заметив выражение моего лица, она замолкла, но удар уже был нанесен. Наверное, со стороны это выглядело так, будто я съела лимон, и это при том, что бармен до сих пор не выдал нам «Казадорес» с лаймом.

– Слушай, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, – неуверенно закончила Джо.

– Все нормально.

Вопреки ее предположениям, мысль об этом не приходила мне в голову, ведь я всегда считала дружбу Питера с Декланом чем-то, что должно было закончиться еще в средней школе. Если и могло что-то сделать неприятное событие еще более невыносимым, так это необходимость провести его в компании человека, кого я надеялась навсегда оставить в прошлом. В последнее время подобные люди лезли из всех щелей.

– Мы же не можем заставить Питера не приглашать лучшего друга на свадьбу.

Джо прислонилась спиной к барной стойке, развернувшись лицом к потной, колышущейся толпе. Ее ярко-красные губы скривились.

– Я поговорю с ним, если это так важно. Но вы же виделись в последний раз восемь лет назад, Деклан сильно изменился. Сейчас он живет в Пасадене, у него прекрасная работа в…

Я плохо различала ее слова из-за музыки, да мне и не хотелось напрягать слух, чтобы узнать, чем же занимался Деклан Уолш все эти годы. Я выдавила улыбку и похлопала Джо по руке, надеясь, что этот жест выглядит ободряюще, но в итоге получилось что-то жутко неловкое.

– Хватит, я не собираюсь устраивать «Красную свадьбу»[8] с шафером твоего жениха. – Увидев сомнение в глазах Джо, я добавила: – Серьезно. Все в порядке. Все мы взрослые люди, и это только твой день. И Питера. Вы, ребята, можете приглашать кого хотите.

Это было не совсем искренне, но я не хотела, чтобы Джо переживала из-за меня. Может, я и ненавидела свадьбы, но это не значит, что я стану усложнять ей и без того сложную жизнь. Брак – непростая штука и без моей помощи.

– Две текилы с лаймом, – объявил бармен, пододвинув через стойку пару рюмок, каждая из которых была украшена самой здоровой долькой лайма, какую мне только доводилось видеть, из-за мерцающего освещения они были окрашены в мутный пурпурно-серый цвет. – Обязательно ставьте хэштег «Голубой Зал», если будете делать фото, – добавил он без особого энтузиазма.

На ближайшую солонку нам тоже не потрудились указать, но мне уже было плевать.

– До дна, – сказала я Джо, держа телефон в свободной руке и торопливо пытаясь снять видео, как наши рюмки звякают друг о друга, прежде чем мы их опрокинем.

Текила приятно обожгла горло, вечер внезапно стал многообещающим – буду танцевать, опрокидывать шоты, делать все, что угодно, лишь бы не думать о маячащих впереди неделях. Я запихнула дольку лайма в рот и тут же выплюнула ее. Затем прищурилась, глядя на бармена.

– Ты уверен, что это лайм?

Его улыбку наполовину скрыли усы.

– Возможно, грейпфрут. Трудно сказать при таком свете.

– Дай угадаю: соль у тебя тоже закончилась?

– Забудь о нем, – перебила Джо, отводя меня от бара, прежде чем я успела выместить плохое настроение на подтяжках или прическе бармена. – Ди-джей даст нам слово после следующей песни.

Даст ей слово. Предполагалось, что вечеринка будет праздничной, и я изо всех сил старалась праздновать, но на самом деле не была готова ко вниманию всех этих глазеющих на нас зевак. Особенно после того противоречивого объявления, которое мы сделали во время прямого эфира днем. На краю танцпола я вывернулась из хватки Джо.

– Подойду через минутку. Мне надо подышать.

Не дожидаясь ответа, я проскользнула через толпу и вышла из клуба, сверкнув браслетом швейцару, который сдерживал очередь, образовавшуюся под долговязыми пальмами бульвара Вентура.

– Просто выйду ненадолго.

Швейцар коротко кивнул. Несколько пар любопытных глаз следили за мной, пока я стучала каблуками сапог по тротуару, отходя от клуба. Я остановилась подальше от желтоватого света ближайшего уличного фонаря, прислонилась к оштукатуренной стене и вдохнула теплый сухой ночной воздух.

Кое-как я достала телефон из кармана кожаных шорт. Довольно неудобная одежда для Студио-Сити в июле, но в такие вечера, как этот, нужно быть всегда готовой оказаться в кадре. В «Инстаграме»[9] накопилось около миллиона уведомлений и тридцать шесть непрочитанных сообщений в личке, по крайней мере, одно из которых обязательно надо было прочесть, но я проигнорировала все в пользу публикации сторис с текилой – обязательно с хэштегом #СинийЗал, – прежде чем перейти к строке поиска. После того, как я набрала «Деклан Уолш», «Инстаграм» вывалил мне целый шведский стол из мужчин, ни один из которых не напоминал того Деклана, которого я знала. Переключившись на «Твиттер», я обнаружила почти то же самое: шквал уведомлений и тонна результатов поискового запроса, но ни малейших признаков моего школьного заклятого врага.

Ладно, возможно, с годами я привыкла слегка преувеличивать, превращая истории в развлечение для подписчиков. Деклан никогда не был моим заклятым врагом. Честно говоря, я даже не была уверена, что его сильно заботило мое существование. Когда Деклан перевелся в Сьерра-Лейкс из какой-то научной чартерной школы[10] мне было пятнадцать, и я изо всех сил старалась хорошо учиться, чтобы в будущем поступить в музыкальный колледж Калифорнийского университета. Он был бледным, немного неуклюжим пареньком с рыжими волосами и россыпью веснушек, однако ему почти сразу удалось войти в круг звезд школы. И не потому, что он играл в футбол, или у него были супербогатые родители, или он знал, где достать приличную травку. Нет, Деклан стал популярным, потому что смешил.

В основном безобидно: делал нелепый голос во время чтения отрывков из «Над пропастью во ржи» или шутил на уроках математики про «шестьдесят девять» или «триста». Примерно в половине случаев ему удавалось избежать наказания. Перед выпускным он завернул машину завуча в такое количество пузырчатой пленки, что ее хватило бы на целый дом с двумя спальнями, что было чудовищно с точки зрения экологии, но ужасно смешно по мнению остальных – особенно когда мистер Альварес принялся все это срывать. Короче, Деклан был шутником с тем стилем юмора, который кажется забавным только в старших классах – до того, как все повзрослеют.

Первые пару недель я на него вообще не обращала внимания – ровно до того момента, пока он не залил в мою тубу крем для бритья, который хлопьями разлетелся на секции деревянных духовых инструментов во время бодрого исполнения «The Final Countdown» на вечере встречи выпускников. А когда примерно год спустя Деклан угостил меня стаканчиком пудинга из тапиоки, внутри которого оказался майонез, это стало пресловутой «вишенкой на торте».

Но теперь-то я взрослая. Школьные истории давно остались в прошлом. Моя мечта поступить в Торнтон[11] рухнула быстрее, чем я успела произнести «класс музыкального развития», но это уже не имело отношения к инциденту десятилетней давности. Обида была забыта – даже если отчасти я действительно винила Деклана в том, что стала «звездой» школы в противоположном смысле. Темный, мстительный уголок моего сознания хранил мысль о том, что этот парень был просто школьным клоуном, который превратился в выгоревшего взрослого, зарабатывающего на жизнь плохим стендапом или трюками с мыльными пузырями где-нибудь на набережной.

К сожалению, ни одна из гипотез не нашла подтверждения, поскольку Деклан Уолш не оставил цифровых следов.

– Го?

От неожиданности я дернулась так, что телефон выпал из рук и грохнулся на тротуар экраном вниз. Я наклонилась, чтобы немедленно его поднять. На бетоне передо мной стояли ноги, обутые в черные туфли на высоких каблуках, но мне было не до них. Через весь экран прошла трещина, похожая на молнию.

– Твою мать, – пробормотала я, вводя пароль.

Ну хоть это работает.

– Господи, мне так жаль! – запричитала девушка передо мной. – Я не хотела вас напугать. Просто я фанатка подкаста и увидела в «Твиттере», что вы собираетесь сегодня сюда прийти, надеялась сделать селфи…

Я выпрямилась. Девушка выглядела как студентка, на несколько лет моложе меня, с темными крупными локонами и полосами рыжего контуринга на щеках. Охотница за головами, скорее всего. Я называю их именно так. Иногда это начинающие инста-модели, иногда владелицы мелких бизнесов, но чем бы они ни были заняты, они следят в соцсетях за тем или иным популярным блогером и пытаются выяснить, где тот проведет вечер, – и все ради того, чтобы сделать несколько размытых селфи из клуба, которые без иронии и без капли смущения будут выкладываться с хэштегом #ЛучшиеДрузья.

Я проверила макияж с помощью фронтальной камеры моего теперь уже разбитого телефона. Тон немного скатался, а окрашивание омбре фирменного оттенка «призрачный зеленый» слегка размывалось в янтарном свете уличных фонарей. Но в целом сойдет.

– Конечно, – сказала я, блокируя телефон и засовывая его обратно в тесный карман. С трещиной на экране разберусь позже. – Только, пожалуйста, никаких уродских фильтров и всякого такого.

Девушка тут же достала телефон и стала пробовать разные ракурсы. Прохожие пялились на нас, обходя по тротуару. Вероятно, они пытались сообразить, кто я такая, черт возьми, и почему эта дама со мной фотографируется. Довольно много людей слышали о нашем подкасте, но не многие из них знали меня в лицо.

Возле входа стоял бармен, вышедший на перерыв. Он жадно, сигарету за сигаретой, курил American Spirit[12] и болтал со швейцаром.

Девушка сделала пару фото и тут же полезла пересматривать результат.

– Так клево! А Джо с вами? Я бы с удовольствием сфотографировалась и с ней. Всегда было интересно, вы правда подруги и в жизни? В смысле, я знаю, что вы подруги в подкасте, в соцсетях и так далее, но мне давно интересно, не показуха ли это?

Бармен растоптал окурок на покрытом жвачкой тротуаре, но в этот раз не стал закуривать новую сигарету. Он что-то пробормотал симпатичной брюнетке со стрижкой пикси, стоявшей в начале очереди, и та кивнула в мою сторону. От дискомфорта неприятно кольнуло. С обсуждениями моей персоны в соцсетях я научилась справляться, но мне всегда становилось немного не по себе, когда сплетни просачивались в реальный мир. Это размывало границы, стирало разницу между одним и другим.

– Надеюсь, не показуха, учитывая, что она попросила меня быть свидетельницей на ее свадьбе, – рассеянно ответила я.

– Она… сделала что?

Мое внимание, наконец, вернулось к стоявшей передо мной девушке. Она хмурилась, явно сбитая с толку.

– Похоже, ты не слушала сегодняшний эфир.

Ей потребовалась минута, чтобы осознать, на что я намекаю, после чего у нее отвисла челюсть.

– Да ну! Это розыгрыш?

– К сожалению, нет.

Скорее всего, диджей уже объявил наш выход, пока я тут с ней разговаривала.

– Джо выходит замуж?

– Ну, для кинсеаньеры[13] она явно старовата, так что… – съязвила я.

Да, я была свидетельницей и на том обряде. Но тогда меня это волновало куда меньше.

– А разве это не противоречит идее подкаста? Как же хэштег «Одинока, не в поиске»? – Девушка неуверенно рассмеялась. – Когда ты замужем, парня на одну ночь найти невозможно. Хотя, может, и возможно, но очень непросто.

Я бросила взгляд на бармена, который отошел от входа и прохлаждался теперь под высокой пальмой, будто в засаде. Может, его подослал Джо?

– Все больше причин оставаться незамужней, верно?

– Ну да, – согласилась девушка, хоть и слегка разочарованно.

Бармен подождал, пока она отойдет, после чего неторопливо направился ко мне. Я оттолкнулась от стены, почувствовав, что кружевная ткань моего топа слегка прилипла к штукатурке, будто тоже не хотела возвращаться внутрь. Однако рано или поздно мне придется показаться там. Удивительно, что сама Джо до сих пор не пошла меня искать.

– Так-так. – Бармен остановился в нескольких шагах от меня, засунув руки в слишком тесные карманы штанов. Из нагрудного кармана его рубашки торчала помятая пачка American Spirit. – Го и Джо, как мне сказали, Гамби – из «Семи правил». Не знал, что обслуживаю знаменитостей.

С учетом обстоятельств поверить в это было трудно. Он не мог не заметить мой VIP-браслет в первые несколько раз, когда я махала им перед его лицом, даже теперь взгляд бармена переместился на этот оранжевый кусок пластика, болтающийся у меня на руке. Правда, по пути он сделал несколько остановок, чтобы разглядеть и другие части моего тела. По спине поползли мурашки.

– Мы не знаменитости. – Во всяком случае, не по меркам Голливуда, и даже не по меркам Студио-Сити. – Просто пара ведущих подкаста.

– Ну и кто из нас теперь фрик? – пошутил бармен.

Я подняла руки, сдавшись.

– Ладно, подловил. – Однако я уже утратила к нему интерес, к тому же меня ждала Джо. – Если пришел сюда не для того, чтобы бесплатно наливать мне текилу до конца моих дней в качестве извинения за отвратительное обслуживание, то я тороплюсь, мне надо возвращаться к подруге.

Я уже почти дошла до двери, когда он набрался смелости перейти к делу.

– Я хотел предложить кое-что другое.

Остановившись, я повернулась к нему. Не до конца было понятно, что он имеет в виду, но он не казался опасным – по крайней мере, пока на нас смотрит швейцар.

– Я слушаю.

Бармен замялся. На мгновение я подумала, что он сейчас взмахнет рукой и скажет: «А-а, не важно, это было глупо», но нет.

– Мы закрываемся в два, – произнес он застенчиво. – Но я буду еще какое-то время убираться, так что, если хочешь, можешь задержаться и пропустить еще пару бокалов на ночь. А потом, может, поедем ко мне?

Были времена, не так давно, когда я, скорее всего, сказала бы «да». Конечно, этот чувак совсем не в моем вкусе. Он манерен и грубоват, и явно не дотягивает до моего уровня. К тому же его узкие брючки вызывали во мне отвращение. Однако они же делали его безопасным.

Я мысленно расставила галочки, и он точно вписался во все семь правил:

1. Мяч остался на моей площадке.

2. Возможно, будет слегка неловко рассказывать о нем Джо, но с этим можно смириться.

3. Я ни за что не останусь ночевать в его холостяцкой мужской берлоге, которая наверняка пропахла хлопьями недельной свежести и кислым нефильтрованным пивом.

4. Не пришлось прикладывать абсолютно никаких усилий.

5. Мне не придется думать о прощальном СМС, поскольку вероятность, что я попрошу у этого парня телефон, практически нулевая.

6. Он работает барменом в Студио-Сити, до которого даже в самый удачный день быстрее, чем за двадцать минут из Северного Голливуда не доберешься. Почти идеальный вариант для «легко избегать».

7. Все это сводилось к тому, что с Правилом Номер Семь вообще проблем не возникнет: нет никаких шансов, что я поддамся чувствам.

Но к черту правила – перепихоны с малознакомыми парнями уже не были для меня так привлекательны. И дело не в том, что я искала «долго и счастливо»; я давным-давно отказалась от любых серьезных отношений. Я искренне уверена, что, за некоторым исключением, сама идея любви – не более, чем хитроумная уловка маркетологов. Пустое обещание, завернутое в подарочную упаковку и перевязанное красивым бантиком для продажи в Hallmark Cards[14]. Как только я это осознала, мне было трудно не разочароваться во всех этих историях об идеальном первом свидании.

Более того, я начала понемногу разочаровываться и во всем остальном. Составила собственный рейтинг пустых обещаний.

– Извини, – ответила я с нерешительной улыбкой и пожала плечами. – Мне это не интересно.

Марго✔ @margoanderson 12 июля