Тугие узы

Глава 1

Уже три месяца я следил за ней. Иногда сидел на скамейке у соседнего дома, иногда наблюдал из взятой напрокат машины. Бывает, проходил мимо, глубже надвинув капюшон, но делал это редко, чтобы не привлекать внимание.

Каждый день в двадцать два пятнадцать она выходит из дома, чтобы выгулять свою противную, злобную собачонку. Сперва из подъезда появляется это мелкое нечто, и тишину пустынной улицы тут же прерывает громкий злобный лай. Но хозяйка, не обращая внимания, скролит ленту на смартфоне. Яркий экран освещает почти идеальные черты её лица: выразительные карие глаза, острый точёный нос, высокие скулы и пухлые губы.

У меня было много времени, чтоб составить четкий план. Не люблю сюрпризы. Я знаю всё: в какое время она выходит, в какие дни задерживается, во что одета. Сегодня или никогда.

Я никогда не ставил себе целей в жизни, до недавнего времени, но жить стало интереснее, когда я с азартом продумывал план, который раньше казался нереальным. Сначала я не верил в то, что действительно это сделаю, но, когда мой план из туманной идеи превратился в подробный список пунктов и подпунктов, я с содроганием осознал, что теперь живу только ради его осуществления. Я поклялся, что она ответит за всё.

Обычно я нервничал, но сегодня был настроен решительно. Когда она выйдет, нужно действовать быстро. Её прогулка займёт всего минут тринадцать.

Та, кого я поджидал, жила одна в новом комплексе благополучного района. Переминаясь с ноги на ногу, я стоял за густыми кустами в трёх шагах от её подъезда. Вход хорошо освещался фонарём, но тротуар чуть дальше уже тонул в осенней мгле. Начал накрапывать дождь. Надеюсь, это не остановит её от прогулки, потому что у меня в кармане уже нетерпеливо болтался шприц с кетамином. Я поёжился – куртка стала влажной из-за зарядившего дождя.

Вдруг дверь подъезда распахнулась. Послышался лай, а потом голоса. Я сразу заметил её ярко-жёлтый дождевик с глубоким капюшоном, который она всегда надевала в такую погоду. Однако сегодня она вышла не одна. Собака оттягивала поводок и рвалась вперёд, но девушка не обращала на неё внимание. Стоя ко мне спиной, она жестикулировала свободной рукой, обращаясь к собеседнику. Вместе с ней из подъезда вышел хмурый незнакомый мужчина.

Я напрягся. У меня даже вспотели руки. Её собеседник оказался высоким и выглядел весьма спортивно. Он что-то ей отвечал, но, в отличие от неё, менее эмоционально. Слов было не разобрать, но его голос звучал сдержано, а вот она была чем-то недовольна. Я совсем не ожидал такого поворота, ведь я следил за ней довольно долго, чтобы выяснить привычки: она всегда выгуливала собаку в одиночестве. Но именно сегодня нарушила правило.

Я не удивился, даже засмеялся про себя, а потом разозлился. Я действительно неудачник, как говорит мой отец. Не сосчитать – сколько раз по жизни всё шло не так, как я представлял. Внутри вспыхнуло знакомое чувство несправедливости, я почувствовал себя шутом. На этот раз сама судьба смеялась надо мной.

Но вот их диалог завершился, и мужчина, что-то проговорив напоследок, зашёл обратно в подъезд. Она осталась стоять с поникшей головой. Струи дождя стекали по яркой клеёнке её плаща. Все-таки удача мне улыбнулась. Понадобилась пара секунд, чтоб это осознать. Меня накрыл адреналин, а сердце забилось с бешеной скоростью. Я не стал медлить и сжал в руке шприц. Нельзя упускать этот шанс.

Дождь как будто стал моим сообщником – его шум заглушил шаги. Когда я подошёл ближе, она продвинулась вперёд, подавшись поводку, тянувшему её дальше во двор, и успела только едва слышно вскрикнуть, когда я воткнул шприц ей в плечо и надел на голову чёрный тканевый мешок. Затем она обмякла, поводок выскользнул из рук. Машину – белый минивэн – я арендовал через краденые аккаунты и припарковал рядом заранее. Оставалось только открыть заднюю дверь и быстро опустить её на пол. Я оказался не слишком осторожен, и её голова глухо ударилась о пол. Надеюсь, она не очнётся раньше времени.

Я запрыгнул на водительское сиденье и, уже тронувшись с места, увидел в боковое зеркало выбегающего из подъезда человека. Это был тот самый парень, говоривший с ней минуту назад. Я выругался вслух и как можно быстрее завернул за угол, плюнув на скоростной режим придомовой территории. Меня схватят, сейчас он погонится за мной на своей машине и позвонит в полицию.

Я продолжал жать на газ, поглядывая в зеркало заднего вида. Пусто.

Сделав глубокий вдох, я напомнил себе: придерживайся плана. Нужно доехать до заранее подготовленного места. Там, на окраине города, возле заброшенного завода, ждала легковушка. Также по плану я должен отъехать от её дома в безопасное место и связать как следует, а уже потом ехать ко второй машине. Но сейчас останавливаться слишком рискованно. Этот минивэн точно попал на камеры, да и я тоже. Но это я уже давно предусмотрел: никогда не приходил к её дому в одной и той же одежде, надевал парики, капюшоны, очки, создавал впечатление, что это всё разные люди. Сегодня же на мне была медицинская маска, скрывающая половину лица, а верхнюю часть прятал тёмно-синий капюшон и чёрная кепка.

Заехав в место потемнее у заброшенного завода, я остановил машину и достал веревки. Жертва пока не очнулась. Связывать я умею хорошо, это не займет много времени. Ещё нужно снять поддельные номера с минивэна и припарковать его рядом с жилым домом, чтобы не вызвать подозрений.

Я ловко обмотал верёвку вокруг её неподвижного тела. Вблизи она не казалась такой худой, как издалека. Но это не важно. Я положил её в багажник легковушки, а сам сел за руль минивэна с уже настоящими номерами и поехал к жилым домам. Припарковавшись, я быстрым шагом вернулся к её дому. На это понадобилось десять минут. Мимо прошли мужчина с женщиной, затем компания парней. Мне стало не по себе. Казалось, что все они завтра будут давать показания в полицейском участке и рассказывать, что видели меня. Я вернулся к машине и прислушался. Звуки из багажника не доносились. Теперь нужно ехать домой через весь город. Я снял медицинскую маску, надел очки на всякий случай и поменял чёрную кепку на серую шапку.

Въехав во двор своего частного дома, я выдохнул. Всё прошло не так уж и плохо, хотя опасений было много. Я боялся, что кетамин не подействует, что она будет кричать, что собака будет лаять и привлечёт внимание. Но собачонка равнодушно умотала куда-то, не обращая внимания на хозяйку. Хозяйку… теперь хозяином положения буду я. Я это заслужил.

Где-то залаяла другая собака, я вздрогнул. Было уже совсем темно, у соседей поблизости не горели окна. Светила только огромная луна на небе. Этот момент врезался в память: стоя у багажника, я задрал голову и будто смотрел в открытый космос, говоря себе, что это точка невозврата.

Бросив взгляд на дверь, я открыл багажник и вытащил её. Тело обмякло, как тряпичная кукла, но я справился. Подвал уже давно ждал. Металлическая дверь с глухим грохотом отворилась. Внутри всё было готово: двуспальный матрас на полу, лампочка и абсолютная тишина – результат моей работы. Обшить стены шумоизоляцией оказалось сложнее, чем я думал, но результат того стоил.

Я бросил её на матрас и решил пойти наверх переодеться. Скоро я разберусь с ней. Посмотрим, будет ли она такой же самоуверенной, как тогда. Интересно, вспомнит ли она меня? Раскается ли в своих словах?

Переодевшись, я сел на диван и понял, что выжат, как лимон. Стресс и адреналин, а также физическое напряжение сделали свое дело. Невероятно, но у меня получилось! Она у меня в подвале. Связанная.

Один человек меня видел. Это должно было волновать, но почему-то я ощущал лишь спокойствие и хотел насладиться моментом. Я торжествовал: теперь всё будет так, как я хочу. Я заслужил.

Интересно, она уже очнулась? Я взял несколько верёвок и снова направился в подвал. Открыл два замка на массивной железной двери и заглянул. Она не двигалась: всё ещё не пришла в сознание. Меня это раздосадовало. Я и так слишком долго ждал. Теперь мне не терпелось свершить свою месть.

Я сел на стул, скрестив руки. После такого адреналина и бешеной езды ожидание было невыносимым. От нечего делать я оглядел стены. Пришлось потрудиться, чтобы обшить комнату шумоизолирующими панелями. Занимался этим я в одиночку после работы. Раньше это был обычный подвал, заставленный хламом, а теперь звуконепроницаемое помещение с туалетом и душем.

Зашуршал жёлтый дождевик. Она пошевелилась. Я замер и уставился на нее, готовясь встать, но она больше не двигалась. Грудь поднималась и опускалась – дышит. Воздуха хватает. Чёрный мешок всё ещё закрывал её лицо, и я усмехнулся, представляя, как эффектно будет её пробуждение. Вдруг она начала дёргаться, а голова закрутилась в разные стороны. Послышался слабый стон, а затем хриплый голос:

– Кто здесь? Что происходит?

Я молчал. Она снова задергалось, пыталась сесть, но ничего не получалось.

– Помогите!!!

Её голос зазвучал громче.

Мне нужно было ответить, но я медлил. Я всегда испытывал сложности в общении с женщинами.

– Тебе никто не поможет. И не пытайся кричать. Здесь звукоизоляция.

Она замерла на несколько секунд, видимо, осмысливая.

– Кто вы? – прошептала она всхлипывая. – Мне плохо! Пожалуйста… Что вы хотите?

– Скоро ты всё узнаешь – ответил я. – Как тебе нравится твое положение?

– Вы кто? Что вы хотите сделать? Освободите! Мне тяжело дышать! – умоляла она с отчаянием и снова задергалась в попытке высвободиться.

– Сейчас я развяжу тебя, раздену, а потом свяжу снова. На этот раз красиво, – бросил я с усмешкой, стараясь скрыть волнение.

– Не надо… пожалуйста, – всхлипнула она громче. – Прошу вас…

– Замолчи! – резко сказал я. Её мольбы причиняли странный дискомфорт, которого я не ожидал. Это не входило в план. На мгновение я почувствовал, что теряю контроль, но затем пришло осознание: теперь всё в моих руках. Я главный.

Матрас стал влажным из-за её мокрого плаща. Это раздражало. К стене были приварены цепи с наручниками. Я подошёл и резко сдёрнул мешок с её головы – и меня самого будто окатило холодной водой. Это была не она.

Глава 2

Когда он снял мешок, я закашлялась и жадно глотнула воздух, щурясь от яркого света. Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота. Я подняла взгляд на того, кто навис надо мной. На его лице застыл шок. Я тоже уставилась на него. Он выглядел ненамного старше меня, но я его никогда раньше не видела. Что вообще происходит?

Он нахмурился и закричал:

– Где она?!

Я ожидала чего угодно, но только не такого вопроса.

– Кто? – осторожно спросила я, чувствуя, как у меня дрожит голос.

– Эта стерва!

Он нагнулся, схватил меня за подбородок и начал крутить мою голову из стороны в сторону, словно искал что-то.

– Я за неё, – неожиданно вырвалось у меня. В стрессе я могу ляпнуть что угодно.

Он отпрянул и нахмурился ещё сильнее.

– Что ты несёшь? Посмеяться надо мной решили? Вы меня обманули! – закричал он и заметался по комнате.

Лёжа я видела немногое и торопливо заговорила:

– Я ничего не знаю. Вы меня точно с кем-то перепутали. Это ошибка. Или… розыгрыш?

Ужасно, что это происходит со мной. Если это похищение, то с какой целью? Но ему нужен был кто-то другой. Хоть бы он отпустил меня.

– Пожалуйста, отпустите. Я вас не запомнила. Я никому не скажу, – быстро затараторила я, чтобы не дать ему время подумать.

Но это оказалось бесполезно. По его лицу я поняла: он меня не отпустит.

– Ты никуда не пойдёшь! Ты пожалеешь о том, что сделала! Почему ты надела её одежду? – прокричал он.

– Одежду?

Я посмотрела на мокрый дождевик, который всё ещё был на мне.

Потом он подошел ближе и задумчиво воскликнул:

– Ты же гуляла с её собакой!

Его голос звенел в полупустом помещении, заполняя каждый угол. В нём слышались не только ярость, но и странный надрыв. Я пыталась разглядеть его, но снизу это оказалось непросто.

– Пожалуйста, развяжите, дайте мне сесть. Мне очень тяжело говорить в таком положении.

– Ты будешь в том положении, в каком я сказал, – прорычал он сквозь зубы, но подошёл и начал развязывать верёвки. Жёлтый плащ зашуршал под его руками.

Не успела я сесть, как вокруг моей щиколотки что-то щелкнуло. Это оказалось кольцо с цепью, которая тянулась к стене. Я беспомощно взглянула на похитителя, но он даже не удостоил меня взглядом.

Я сбросила с себя плащ и осмотрелась. Комната с серыми стенами, на полу светлая плитка, окон нет. Матрас, на котором я сидела, валялся в самом углу – большой толстый матрас, рассчитанный на большую двуспальную кровать. В углу напротив я заметила проём без двери, и там виднелась раковина. Неподалеку стоял обычный стул и табурет. А дальше всего чернела железная дверь.

– Руки.

Он стоял передо мной с наручниками. Я поняла, что лучше не спорить и протянула их, через секунду почувствовав холод метала. Он не сразу смог застегнуть наручники. На лбу у него проступил пот: он явно нервничал. Теперь я разглядела его получше: молодой, не старше тридцати, грязно-русые волосы, беспорядочно торчащие в стороны, зелёные глаза под густыми бровями, нос с небольшой горбинкой. Лицо было усыпано шрамами от акне, а худощавая фигура делала его внешность ещё более угловатой.

Когда я села, голова заболела сильнее. Но надо сосредоточиться. Он спросил про одежду и собаку.

– Вы меня с Анной перепутали! – выпалила я, стараясь говорить быстрее, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Я была у неё. Она дала мне плащ.

– Да черт, как такое могло произойти?! – с раздражением прорычал он. – А что за мужчина с тобой разговаривал?

– Мужчина? – растерялась я. В голове всё ещё царил туман. – Ах, это… брат Анны.

Он напрягся, явно пытаясь сложить кусочки паззла.

– У него есть машина? – спросил похититель.

– Конечно, есть, – ответила я не раздумывая.

– Он приехал на ней?

– Нет… Мы приехали на такси, – медленно проговорила я, восстанавливая в голове хронологию событий.

Он уставился на меня и замолчал.

– Это твой парень?

– Да… Даже жених.

– А почему он бросил тебя одну под дождём? Поругались? – ухмыльнулся он.

– Долгая история, – ответила я коротко, надеясь, что он не станет развивать тему.

– Надеюсь, рассказывать её ты не будешь, – отрезал он, досадливо кривясь.

В белом свете диодного светильника на его лбу блестел пот. Ещё он делал странные движения руками: сжимал то одну ладонь, то другую. Мои же руки были туго скованы наручниками, и холод цепи пробирался по коже. В голове крутился миллион вопросов. Почему именно я? Ему нужна была Анна, сестра Влада?

– Извините, – решилась я спросить, – а вы что собирались с ней сделать: убить, изнасиловать, потребовать выкуп?

Он остановился и уставился на меня так устрашающе, что у меня пересохло в горле. Затем он резко встал и вышел, захлопнув массивную дверь.

Глава 3

Утро началось не с кофе, а с просмотра криминальных сводок. Я почти не спал. Отогнал машину как можно дольше от дома, затем переваривал события дня. А главное, я не мог поверить, что похитил какую-то другую девушку, и посчитал это очередным поражением. Как могло получится, что та девица всё ещё на свободе и радуется жизни? Столько месяцев планирования, и провалиться в самом главном! Только я на такое способен. Не представляю, кто сейчас у меня в подвале. Хотя… может, так даже лучше. Она мне нужна не для разговоров. Её личность не так важна, главное – цель. Я сам успокоил себя этой мыслью. Всё равно первый блин комом.

За чашкой чёрного кофе я пролистывал в телефоне новости за последние восемь часов: убийство на фоне ревности, кто-то выпал из окна, несколько аварий, но никаких упоминаний о пропаже человека или похищении. Отлично, пока можно не волноваться. Часы показывали восемь утра, нужно ехать на работу. Отгул я брать не стал – подозрения окружающих сейчас не в моих интересах.

Я больше не заходил в подвал, потому что впал в ступор от её вопроса. Хочу, чтоб она молчала, поэтому решил не ходить к ней, пока не вернусь с работы. Ничего страшного, потерпит. Вода есть, а с голоду за день не умрёт. Меня в детстве запирали в комнате на несколько суток, и ничего, выжил. Правда, меня кормили.

Выйдя из дома в промозглую темноту улицы, я почувствовал лёгкую тревогу. Не люблю, когда темно. За забором вдали слышался гул машин. Двухэтажный кирпичный дом, в котором я жил, располагался в черте города, но на окраине. Его оставила мне в наследство бабушка, которую я в детстве почти не видел, но о которой у меня были довольно приятные воспоминания. До сих пор благодарен ей за дом.

Главный офис компании, в которой я работал бухгалтером, располагался в четырёхэтажном жёлтом здании, спрятанном во дворе спального района. Компания занималась доставкой цветов и другой подарочной продукции через сайт и приложение. У входа уже стояли блестящий Lexus директора и его жены, чуть дальше – BMW финансового директора. Я, как всегда, приехал на метро. Кроме работы, я почти никуда не ездил.

Поднимаясь на второй этаж, я услышал сверху голос финансового директора и поспешил забежать в свой кабинет. Я не переносил его из-за его вечно веселого настроения. Ему бы больше подошла должность тамады. Меня раздражали его вечные шутки, анекдоты, мемы, хохот на весь офис.

Я зашёл в кабинет, вытирая о штаны потные ладони.

– Доброе утро, Альберт, – услышал я приветствие Марины.

– Здрасьте, – выдавил я, смотря себе под ноги, и стараясь как можно быстрее пройти мимо стола коллеги. Сегодня она надела синее обтягивающее платье.

Марина занимала должность экономиста. В её присутствии я ощущал себя неловко, а иногда меня трясло от слащавого голоса. Я обманулся насчет неё. Я думал, она нормальная, а оказалась такая, как все. Когда она была новенькой в компании, то, приходя на рабочее места, щебетала и смеялась, рассказывала что-то, мило общалась, улыбалась. Казалось, она ко мне расположена. Я подумал тогда, что наконец всё сложится как надо. Она позвала меня на корпоратив, и я пошел – только ради неё.

Ненавижу подобные мероприятия. Думал, там мы пообщаемся в неформальной обстановке. Вообще, Марина была старше меня на пять лет, но для меня это не имело значения. Она была полноватая, невысокая, с пышными формами. Чёрные как уголь блестящие волосы она всегда носила распущенными. Как идиот, я пришёл на корпоратив в забронированный ресторан, и за весь вечер она ни разу на меня не посмотрела. Танцевала с финансовым директором и даже с Антоном. Антон тоже был на должности бухгалтера, но, видимо, его взяли по блату, так как работал он плохо, но никто ему и слова не говорил. Приходил с опозданием, скидывал обязанности на меня. В общем, с того самого корпоратива, на котором я просидел один как посмешище, я стал презирать её, но она, кажется, этого так и не поняла.

– Как провел выходные? – не унималась Марина.

– Нормально, – сухо сказал я.

– Погода не радует, – категорично отрезала она, с щелчком расстёгивая и застегивая на руке золотой браслет.

Я промолчал. Вошёл Антон, тряся пепельной шевелюрой.

– Здорово, – кинул он мне.

– Доброе утречко, Антон! – оживилась Марина. Меня передёрнуло от приторности её голоса. – Хочешь пирога? Я вчера вечером приготовила, но одной столько не съесть.

– Ещё спрашиваешь? Хотя я уже вес прибавил! Из-за тебя между прочим!

Марина захихикала и, потряхивая блестящей как зеркало шевелюрой, направилась к его столу. Как же мне тошно от этих смешков и пустой болтовни. Эти люди такие никчемные. Они смеются надо у мной у меня за спиной и думают, что я не замечаю.

– Так, что у нас сегодня? – с наигранной задумчивостью произнёс Антон, втыкая в уши наушники. – Ага, сегодня посмотрим «Пила 4».

Он уставился в экран монитора.

– Ох, Антон, лучше бы в кино пригласил, чем в одиночку смотреть, – хихикнула Марина.

– Вот это правильно! – прогремел Руслан, финансовый директор, незаметно вошедший в кабинет с бумагами в руках. – Давайте после работы в кино соберёмся! Что может быть лучше хорошей комедии в хорошей копании?

Да, плохой комедии и на работе хватало.

– Давайте, давайте, Руслан! – защебетала Марина. – Я прямо сейчас зайду на сайт, и мы выберем сеанс.

– За такое рвение – получаешь премию! – выпалил Руслан и заржал на весь кабинет.

– Вот отличная комедия и отзывы хорошие. – Марина повернула к нему экран монитора.

– Отлично! Берем три билета в пятом ряду. Так, я забыл зачем заходил. Вот эти документы надо переделать. Это кто делал? Ты, Антон?

– Не помню, – увернулся Антон. – Может, и Альберт…

– Ну сами разбирайтесь, – махнул рукой Руслан и, поправив усы, ретировался к себе.

Я открыл бухгалтерскую программу и уставился в экран. Мне всё равно, что на меня билеты не взяли. Меня даже не вспомнили. Комедии я не люблю, да и некогда мне.

– Альберт, – позвал Антон, – документы переделаешь? А то у меня фильм скачивается, руки заняты.

Глава 4

Длины цепи хватило, чтобы зайти в закуток с душем и туалетом. Плохо, что руки скованы – это усложняло множество задач. Я постоянно забывала, что на мне наручники, и каждый раз после неудачной попытки развести руки удивлялась цепи, соединяющей запястья. Плохо, что даже если растянуть цепь на всю длину, то между мной и дверью всё равно оставалось несколько метров. Хотя это неважно. Вряд ли я бы смогла её открыть. Я не один раз протестировала звукоизоляцию помещения. Понимала бесполезность, но неожиданно получила огромное удовольствие. Не помню, когда я последний раз вот так кричала от души. Наверное, никогда.

В горле пересохло. Меня то и дело накрывала волна паники. Сколько мне еще осталось жить? Сколько я буду мучаться? Воображение рождало страшные картины того, что этот человек мог бы со мной сделать. Неизвестно что у него на уме. Мне приходится напоминать себе, что я ещё жива и должна бороться. Но как бороться, если я не знаю, куда он пропал и вернётся ли?

Интересно, меня уже ищут? Что делает Влад? Только бы они не подумали, что я просто сбежала и бросила собаку на улице. А что же они тогда подумают? Что я импульсивная, что на меня нельзя положиться? Нет, Влад же знает, что я бы так не поступила. Если я отсюда выберусь, то подарю Анне новую собаку. Закажу её у заводчиков, чтобы всё было по правилам, с документами.

Терзаемая чувством вины, я сидела на матрасе. Тугие наручники впивались в кожу, оставляя красные полосы. Я старалась не двигаться, чтобы не усугублять боль, но даже так казалось, что кольца становятся всё теснее, будто специально хотят причинить ещё больше вреда. Я потеряла счёт времени. Неважно, день сейчас или ночь. Важно только одно: надо выбираться.

Вчера я так злилась на Влада, не смогла сдержаться, наговорила больше, чем надо. Мы с ним уже полтора года. На самом деле, я знала его с детства. Он был сыном хорошего друга моего отца. Помню, его часто ставили мне в пример: «А Влад недавно занял первое место в городской олимпиаде по математике», а «Влад уже сам читает книги на английском перед сном», а «почему Влад успевает делать уроки до семи вечера, а ты сидишь до полуночи?». Несмотря на то, что мне приходилось часто о нём слышать, в школьные годы я видела его лишь пару раз, когда отец брал меня с собой на дружеские встречи с родителями Влада. Мы стеснялись друг друга и ограничивались лишь несколькими стандартными фразами.

В одну из таких встреч, когда мне было лет десять, отец Влада предложил нам сыграть в шахматы. Мне не очень хотелось играть под пристальным взглядом взрослых и соревноваться с этим юным гением. Я старалась, как могла, но уже в первую минуту стало очевидно, на чьей стороне преимущество. Не на моей. Я периодически отводила взгляд от доски и искала поддержку у гостей. Мама сидела на диване неподалеку и многозначительно вздыхала. В ее глазах читалось недовольство. Кто-то из гостей похихикивал, следя за нашим внезапным турниром, а кто-то подливал себе вина со скучающим видом.

Мне хотелось разреветься, жар прихлынул к лицу. В попытках сдержаться я поджала губы и смотрела только на шахматную доску. Но внезапно игра замедлилась. Влад стал дольше раздумывать над ходами и делать не самый удачный выбор. Я воспользовалась этим и сумела завести его в тупик. Влад заворчал и почесал затылок. Я же поставила ему шах и мат. Меня распирала гордость, я с воодушевлением посмотрела на маму. Она покивала головой с натянутой улыбкой и отвернулась. Влад глянул на меня хитро и крепко пожал мне руку. Все это произошло в считанные секунды, но в этот момент я осознала, что он мне поддавался. От удивления я оцепенела, а затем со смущением отвернулась и пошла к родителям. Влад дал мне победить, и я весь вечер задавалась вопросом «почему». С одной стороны, я была ему бесконечно благодарна, так как отец гордился и хвалил меня по пути домой, а похвалы от него дождаться не так-то просто. Но в тоже время я позавидовала, насколько неважна была Владу эта победа, ведь он так легко отдал её мне. В следующий раз, когда я его встретила, мне было уже двадцать три.