Академия стражей, или Я влюбилась в парня сестры

Джехан Вайс

Год назад…

Тело ломило так, что хотелось орать. Копошение скверны внутри было почти невыносимым. Почти.

— Джехан! Ты рано сегодня! Монстры увидели тебя и разбежались в ужасе? — услышал я смутно знакомый голос за спиной, но даже не смог вспомнить, кому он принадлежал.

Мне просто нужна была моя доза кофеина и пять минут тишины. Почему в полночь в общежитии так много людей шлялось по коридору?

— А ты караулишь меня с часами, когда я возвращаюсь? Одной женушки мне достаточно, спасибо, — бросил я парню и, наконец, подойдя к дверям своих апартаментов, рывком распахнул их.

В глаза сразу же бросились ярко-красные туфли. Я ненавидел красный. И прямо сейчас ненавидел эти туфли. Ненавидел то, что они не стояли на обувной полке, а валялись на полу. Ненавидел сам факт их присутствия на своем пороге.

Мартиша.

Сколько раз я просил ее не приходить ко мне, когда меня вызывали в разлом?

Я закрыл глаза и выдохнул. Медленно. Ровно. Главное дышать.

Пальцы до боли стиснули дверную ручку и пришлось приложить усилие, чтобы разжать их. Дверь с тихим жужжанием закрылась.

Из ванной комнаты доносился шум воды, Тиша принимала душ. А на софе в прихожей лежала ее сумка с вещами. Все это говорило о том, что Мартиша собиралась остаться на ночь.

Возня скверны внутри усилилась, а вместе с ней и желание заорать на весь дом, так чтобы услышали все любопытные соседи.

Я растер лицо руками.

Кофе. Мне нужен гребаный кофе. Две чашки, а лучше три.

— Джей, ты вернулся? Ты помнишь, что завтра утром у нас встреча с моей семьей? — крикнула Мартиша и вышла из ванной в одной из моих футболок, высушивая волосы полотенцем.

Она смотрела выжидающе, безусловно полагая, что я сейчас кивну и скажу, что, разумеется, помню об этом, словно моя голова в эту минуту не раскалывалась пополам и не трещала по швам.

Я стиснул челюсти и медленно выдохнул, сдерживая себя, чтобы не высказать моей девушке все свои мысли в очень резкой форме. Рука механически сняла кофеварку с плиты.

— И что означает твое молчание? — требовательно спросила она, бросая на диван мокрое полотенце.

Мой взгляд прикипел к белому пятну на темно-синей бархатной поверхности, я начал дышать глубже, чтобы не озвереть окончательно. Я был помешанным на порядке психом, меня до дрожи бесило, когда вещи валялись не на своих местах.

— Повесь полотенце в ванную, — медленно, контролируя свой тон, произнес я.

Она кинула на меня раздраженный взгляд, закатила глаза и бросила тихо: «Придурок». Но тем не менее подхватила полотенце и скрылась за высокой дверью, хлопнув дверью.

Кровь застучала в висках, и я до боли зажмурился, втягивая в себя воздух и шаря по столу в поисках кружи с кофе. Я был в шаге от того, чтобы сорваться.

Но стоило терпкой горечи обжечь мой рот, как копошение скверны немного притупилось. И меня отпустило. Не до конца. Скверна никогда не покидала мое тело, как это было у остальных стражей. Но отпустило настолько, что я действительно вспомнил, как месяц назад Тиш говорила мне про встречу с семьей.

Держа кружку, я потер лоб ребром большого пальца, пытаясь понять, что теперь с этим делать. Ведь с утра у меня были дела в студенческом совете, а я бы не хотел их откладывать.

— Джей! — воскликнула Мартиша, появляясь на кухне. — Ужин с моей семьей. Только не говори, что забыл!

В ее голосе звучало столько недовольства, словно я был обязан держать в памяти вещи, о которых она мне говорила сто лет назад. За последние дни Тиш ни разу не упомянула об этой встрече и не спросила свободен ли я.

Но я не говорю ей своих мыслей. Ведь тогда этот разговор растянется до бесконечности.

— Прости.

Я залпом допил кофе.

— Но Джехан!.. — начала она. — Ты не можешь вот так со мной поступить!..

Поток ее претензий был бесконечным, но я едва ли в него вслушивался.

Дыши. Ровно и медленно. Главное дыхание.

Пальцы стиснули кружку с такой силы, что оставили вмятину, и я направился к мусорке. Теперь эта чашка негодна.

— Ты вообще меня слушаешь?!

Нет.

— Да, — бросил я, закрывая шкаф. — Но я правда не могу.

Мартиша посмотрела на меня слезящимися глазами, нервно скомкала маленькими пальчиками ткань моей футболки и демонстративно ушла, показывая, как она недовольна.

Боги, дайте мне сил…

Неужели мы должны были выяснять эти семейные проблемы сегодня и сейчас? Неужели она не понимала?..

Я тут же остановил себя. Не понимала. Тиш не была ни стражем, ни хранителем, она понятия не имела, как ощущается проникшая в тело скверна.

Заварив себе еще чашку кофе и сделав несколько глотков, я почти почувствовал себя человеком, готовым идти мириться со своей девушкой, но неожиданно Мартиша сама вышла из спальни с красными глазами и шмыгающим носом. Она бросила на меня обиженный взгляд и села на диван.

— Лансель приехала на выходные.

Лансель. Это имя я слышал всего пару раз и знал только, что оно принадлежало младшей сестре Тиш, которая последние пять лет училась в пансионате заграницей. Мартиша не рассказывала мне про отношения между ними, но нетрудно было догадаться, что сестры не слишком ладили.

Вот, откуда росли ноги.

Вот, почему Мартиша заявилась ко мне, хотя я просил ее этого не делать.

Она была расстроена и нуждалась в моем утешении. Только вот время Тиш выбрала до безобразия неудачное. Но я с этим разберусь. Разберусь, как и всегда.

Я протяжно выдохнул и, подойдя к дивану, опустился перед Мартишей на корточки, заглядывая в глаза.

— Хочешь поговорить об этом?

Это нужно было спросить, но, пожалуйста, скажи «нет». У меня глаза слипались.

Она опустила взгляд и заправила за уши темные пряди волос, медля с ответом и покусывает губы, как делала всегда, когда нервничала.

— Перестань, — остановил я ее мягко, потянув за уголок рта.

— Она... Я...

Мартиша словно не находила слов, чтобы выразить свои мысли. А такого не было никогда.

— У нас не лучшие отношения, — наконец, произнесла она, прожигая взглядом свои коленки. — Поэтому ты должен быть на встрече вместе со мной. Лансель будет груба, родители начнут носиться вокруг нее и все ей прощать, потому что давно не видели, а я буду чувствовать себя одиноко. Пожалуйста...

Я взял паузу, прежде чем ответить.

Эта Лансель уже рисовалась мне монстром с рогами, хвостом и копытами, единственной целью которого было обеспечить несчастье старшей сестре. Но это не заставило меня возненавидеть ее, а напротив - скорее породило любопытство.

Какая она без призмы взгляда Тиш?

Ладно, каюсь, я всегда мечтал о младшей сестре.

— Хорошо, — коротко проговорил я, и Мартиша тут же кинулась мне шею, шепча, что я лучший.

Но я устало убрал ее руки и отправился в душ.

Слава богам, мы с этим закончили.

Постукивая пальцами по рулю, я ожидал, пока загорится зеленый. Тиш, опустив светозащитный козырек, подкрашивала губы алой помадой.

— Ты выглядишь напряженно, точно все в порядке? — уточнила она и кинула на меня обеспокоенный взгляд.

Нет. Отец прислал сообщение, что хочет обсудить со мной мои навыки боя, иными словами прочитать мне лекцию о том, какой я бездельник, и что работаю недостаточно и не в полную силу. Но мне не хотелось обсуждать это с Мартишей.

Загорелся зеленый, и я плавно тронулся с места.

— Да. Что насчет твоей проектной работы с тем эликсиром? — перевел я тему, следя за дорогой.

— Ну... — Тиш убрала помаду в сумочку и подняла козырек. — Я разработала уже, кажется, миллион концепций, но этому говнюку-профессору ничего не нравится.

— С ним сразу было все понятно. Просто кто-то повелся на симпатичную мордашку и решил, что он - паинька. Разве я не говорил тебе, что он тот еще требовательный тип?

Она недовольно фыркнула и, сложив руки на груди, отвернулась к окну.

— И ничего я не повелась. При первой встрече он был очень милым...

— Ну, да... — саркастично проговорил я. — Его милота колебалась где-то на уровне доброжелательности разломного монстра.

— Ты неприятный... — с напускной обидой бросила она, и я не сдержал улыбки, при этом замечая краем глаза, как с моей машиной равняется байк.

Хорошо.

Назвать этого красавца просто байком было бы приуменьшением года. Черный мощный зверь с герметичным корпусом и низким рулем был огромным, но в то же время до боли сбалансированным и идеальным. И на этом монстре восседала девчушка в короткой клетчатой юбки, чья нога была в два раза меньше выхлопной трубы.

Как эта малышка вообще удерживала мотоцикл на ходу?

Моя улыбка стала шире.

А девчушка в ярко-розовом шлеме вдруг повернула голову в мою сторону и кивнула на дорогу впереди. Она поддала газу и выехала чуть вперед, а затем снова поравнялась с моим боковым окном.

Предлагала мне гонки?

В груди поднялось упорно подавляемое мной предвкушение скорости, чистейшего адреналина и полной свободы. И на краткий миг ко мне даже закралась абсурдная мысль выжать до пола педаль, принимая ее вызов. Мне было безумно интересно, действительно ли она стоила монстра, на котором восседала.

Но потом я бросил взгляд на ничего не подозревающую Тиш, вспомнил, почему запер в отцовском доме свой собственный байк и намеренно сбавил скорость, давая уличной гонщице понять, что отказываюсь от вызова. Она дернула плечом, будто говоря: «Твое дело», ускорилась, и тогда я заметил выгравированную надпись над номерами байка.

«Поцелуй меня в зад».

Эта девчушка точно поехавшая. Но я почему-то улыбался, пока смотрел на дорогу впереди и представлял, как она, пригнувшись к баку, сливается воедино со своим байком и без страха мчит вперед на бешеной скорости.

Мы остановились у ресторана, который был известен в нашем городе как идеальное место для встреч со старшим поколением. Передав ключи парковщику, я вышел из машины и открыл дверь для Тиш, помогая ей выбраться.

Она выглядела напряженной, и я, склонивший к ее уху, прошептал:

— Я уже говорил, что ты великолепно выглядишь? Давай покончим с этой встречей быстрее, а после я отвезу тебя, куда ты пожелаешь.

Мартиша подарила мне благодарный взгляд и смущенно улыбнулась.

Ей нужно было так мало для того, чтобы почувствовать себя счастливее…

К нам уже спешила хостес. Ожидая ее, я окинул взглядом парковку и вдруг наткнулся на знакомый байк. Я не мог его перепутать, это точно он. Значит, и его наездница находилась где-то поблизости?

С чуть большим интересом я вгляделся в панорамные окна ресторана, но не увидел в них никого отдаленно похожего на ту девушку. Я не понимал, что именно в ней заинтересовало, но мне отчего-то уже не терпелось зайти внутрь.

Хостес провела нас к забронированному столику. Родители Тиш сидели за ним в одиночестве. Вероятно, ее сестра еще не пришла.

— Джехан, Мартиша, — мадам Егер приветливо улыбнулась, но улыбка не тронула глаз.

Ее темные волосы были убраны в гладкий пучок, а все тело - спрятано под шелком темно-бордового платья. Строгая, волевая, требовательная.

Существовали люди, которые излучали тепло. Оно словно естественным образом изливалось из их тела, и к ним невольно хотелось быть ближе, чтобы нежиться в этой мягкой, окутывающей пушистым одеялом, теплоте. Но мадам Егер была совершенно другая. Она, наоборот, словно поглощала все тепло, которое было в округе.

— Добрый вечер, — тихо проговорил месье Егер.

Он всегда выглядел так, словно из него вот-вот выплеснутся остатки жизненных сил. Синяки под его глазами молили о сне, а впалые щеки и сухая, шелушащаяся кожа о большем внимании к своему рациону. Месье Егер был нескладным, высоким и худощавым, точно трость. У него и руки были точно такими же, словно иссушенная кожа натянута на кости.

Он протянул мне руку, и я невольно помедлил, боясь, что если сожму его пальцы сильнее, чем нужно, то кости хрустнут.

Тем временем Мартиша оглядывалась и теребила кристаллики на своем платье. Нервничала, беспокоилась, но задать вопрос не решалась.

Я положил руку на заднюю сторону ее шеи, слегка массируя, но этого ей хватило для того, чтобы выдохнуть спокойнее.

— Тиш сказала, что ее сестра вернулась. Она присоединится к нам сегодня? — спросил я, отодвигая для своей девушки стул.

И стоило мне лишь упомянуть о Лансель, как мадам Егер странным образом преобразилась. Ее вечно безразличные глаза, от которых веяло могильным холодом, вдруг наполнились теплотой, а на губах нарисовалась вполне искренняя улыбка.

От подобных метаморфоз по моей спине пробежали мурашки. И я невольно подумал о том, что сейчас мама Тиш израсходовала весь годовой запас тепла, который на протяжении многих месяцев упорно высасывала из окружающих.

— Она отошла в дамскую комнату, — проговорила мадам Егер и переглянулась со своим мужем, на бледных щеках которого расцвел слабый румянец. — Лана скоро придет.

Я заинтересовался.

Лансель здесь даже не было, но ее родители уже выглядели более живыми, чем за всю историю нашего знакомства. Что же в ней такого особенного?

Мой взгляд невольно скользнул в сторону дамской комнаты. Но тут скверна зашевелилась внутри, и я с силой втянул в себя воздух и закрыл глаза, справляясь с приступом.

Вдох и выдох. Главное дышать.

Контролируя потоки воздуха внутри своего тела, я пропустил момент, когда скрипнул стул. Почувствовал только, что Тиш толкнула меня коленом.

— Привет, меня зовут Лансель. Ты Джехан, верно?

Открыв глаза, я наткнулся на изумительно красивые бледно-зеленые глаза с чистым и по-детски открытым взглядом, таящим в глубине искрящиеся вспышки.

Лансель.

Ее аккуратные ровные губки сложились в лучистую улыбку, из-за которой на щеках возникли две совершенно очаровательные ямочки.

— Мама много о тебе говорила, — продолжила она легким тоном. — Вау, сестре так повезло, ты настоящий красавчик!

Я почему-то не смог найти слов, чтобы ответить.

А инстинкты стража завопили об опасности, как при встрече с высокоуровневым монстрами. Тревога. Обнаружена угроза для жизни, нужно срочно найти безопасное убежище и оценить уровень риска.

Не понимая, что происходит, я выдавил улыбку и, кажется, что-то сказал. Кажется, родственники Тиш даже улыбнулись. Но при этом мой взгляд остался прикованным к Лансель.

Красивая. Да. Но она все еще просто девушка, к тому же сестра Мартиши. Тогда почему я, как полный болван, растерял весь свой словарный запас?

Наконец, я сумел оторвать от нее глаза и, зашарив по столу в поисках более безопасного зрелища, наткнулся на ее руки. Тонкие пальцы были усыпаны кольцами разных форм и размеров, а ногти - выкрашены в ярко-розовый. И это выглядело... Горячо.

Я точно придурок. Она же младшая сестра Тиш, соберись, Джей!

Мартиша сжала мою руку, привлекая внимание. Она была обеспокоена - видела, что я вел себя не как обычно. Тиш встревоженно стрельнула взглядом в щебечущую с родителями Лансель и слегка приподняла бровь, будто спрашивая, все ли в порядке.

Я коротко кивнул ей и, потянувшись, в порыве прижался губами к ее волосам, потому что почувствовал - что-то произошло. Внутри меня словно со скрипом и грохотом сдвинулась гранитная плита, которая - я уверен - была монолитом.

Словно вор, я снова украдкой бросил взгляд на Лансель. Она рассказывала забавную историю из пансионата, а мадам Егер улыбалась, ласково поглаживая дочь по руке.

Были люди, которые излучали тепло. Оно словно естественным образом изливалось из их тела. К ним невольно хотелось быть ближе, чтобы нежиться в этой мягкой, окутывающей пушистым одеялом теплоте. Я редко встречал таких. И Лансель... Лансель была именно такой.

За час я едва ли произнес пару слов, потягивая вино, которое, как и кофе, притупляет ощущение скверны внутри. Официант принес десерты, а я понял, что мне пора было остудить голову и, извинившись, вышел на балкон.

Внизу раскинулась панорама города с высокими многоэтажками из черного стекла и редкими островками парков между ними. Осенний воздух приятно холодил разгоряченную кожу.

Я запрокинул голову и позволил нескольким бокалам вина делать свое черное дело - дарить мне возможность не думать ни о чем.

— Скучно, да? — вдруг раздается за спиной мелодичный голос.

В груди приятно защемило, а на губах сама собой появилась улыбка

— Ты не выглядела так, словно тебе скучно.

Наконец-то! Бог разумной речи все же вернулся ко мне грешному и позволил произносить слова так, чтобы они не казались блеянием полусдохшего барана.

Я повернул к Лансель голову, и наши взгляды встретились. Она улыбнулась, переплела руки за спиной и, удерживая мой взгляд, сделала несколько шагов от меня спиной вперед. Я невольно проследил, как натянулась от движений ткань ее темно-бордовой водолазки, обрисовывая упругую грудь.

— Я рада, что вы с Тиш встречаетесь. Всегда мечтала иметь старшего брата. А ты выглядишь неплохим человеком.

Какие поспешные выводы.

— Откуда ты знаешь? — вздернул я бровь с крошечной усмешкой. — Быть может, в моем багажнике прямо сейчас лежит труп?

Она остановилась, ее взгляд стал глубже, Лансель словно бы прощупывала каждый миллиметр моего лица. И такое внимание к себе мне было странно приятно.

— Предположу, что будь в твоей машине труп, ты бы не стал так просто заявлять об этом, — уверенно произнесла она. — Но для окончательно вердикта мне нужно убедиться.

Подойдя ко мне, она перевесилась через балкон и завертела головой по сторонам, и поднявшийся ветер, словно только этого и ждал подхватил его длинные светло-медовые волосы, забранные в высокий хвост.

Это странно, что в этот момент я немного завидовал ему?

— Которая из них твоя колымага?

Я почти покорен оскорблен.

— Колымага? Молись, чтобы моя девочка не услышала твоих слов.

Оперевшись о перила, я прошелся взглядом по открытой парковке и, найдя свою черную красавицу, указал на нее.

— Девочка? — улыбаясь, переспросила Лансель, после недолгого разглядывания.

Она выпрямилась и посмотрела на меня с напускным укором.

Мне было забавно. Я подпер подбородок рукой, еле сдерживая смех. Мои губы слегка трясутся, но я поджал их.

— А что не так?

— Ты посмотри - это же явно он! Мальчик, а не девочка, — Лана прищурилась, явно понимая, что несла чушь, но все равно не собираясь останавливаться.

И она была слишком очаровательной, чтобы ее перебивать.

Мне хотелось услышать ее и понять, как она думает.

— И с чего ты решила? — я напустил на себя серьезный вид, но улыбка все равно пролезла через уголки рта. — Какие у машин первичные половые признаки?

Лансель фыркнула и посмотрела на меня с сожалением. В ее глазах отчетливо читалось, как ей жаль такого беспросветного болвана, как я.

— Какие еще «первичные признаки», Джехан? Здесь все на уровне интуиции. Машина же сама шепчет. Ты должен это чувствовать!

Я отвернулся, чтобы скрыть смех за кашлем. Это было слишком мило. В груди приятно щекотало.

— Хорошо, — я кивнул и, снова посмотрев на Лансель, наугад ткнул в какую-то машину. — Вон та – девочка или мальчик?

Она посмотрела в указанном направлении, а потом засмеялась и, покачав головой, легонько шлепнула меня по плечу.

— Не жульничай! Это ты здесь невежа, тебе и решать.

Нужно было что-то ответить. На самом деле это не так уж и словно. Варианта всего два, но я залип на ее родинке под левым глазом. У Тиш точно такая же.

Нет, другая.

Родинка Мартиши – просто родинка, темная точка на бледной коже, которую она постоянно пытается скрыть. Родинка же Лансель эдакая бодрая и резвая малышка. Показывая всем недовольным кулак, она смело говорит о своем праве на существование под этим самым глазом, странным образом предавая лицу Ланы еще большее очарование.

— Так каков твой вердикт? — приподняв брови, спросила она и посмотрела на меня в упор.

Ее глаза смеялись.

— Девочка, — бросил наугад, так ни разу и не взглянув на машину.

Лансель облегченно кивнула и ободряюще сжала мое плечо.

— Ну, вот. Ты не совсем пропащий случай. Посмотри на нее, она же застенчивая полноватая девушка, которая раньше отчаянно хотела быть худой, а теперь довольна своим весом. Видишь?

От ее прикосновений по коже расползлось приятное покалывающее тепло. Мой взгляд стал глубже, и между нами словно начало возникать электрическое напряжение, которое можно было почувствовать на кончиках пальцев.

— Джей? Вы не замерзли тут?

Услышав голос Мартиши, я испытал короткую вспышку разочарования и прочитал ту же эмоцию в глазах Лансель. Но так не должно было быть.

Это все наши ссоры в последнее время. Дело лишь в них. У меня и Тиш все в полном порядке.

Я развернулся к стоящей в дверях Мартиши и, улыбнувшись ей, раскрыл руки для объятий. И на ее лице проскользнуло такое облегчение, что грудь ужалило уколом вины. Я ведь пришел сюда поддержать Мартишу, а вместо этого болтал на балконе с ее сестрой

— О чем щебечете? — спросила Тиш, прижимаясь ко мне и окутывая слабым ароматом цветочных духов.

— О машинах, — ответил я.

Она подняла ко мне лицо.

— Машинах?

— Джехан советовал мне, автомобиль какой марки лучше купить, — лучезарно улыбнулась Лансель.

Я перевел на нее взгляд, приподнимая брови. Могу поклясться своими клинками стража, что говорили мы не об этом. Но она лишь дернула плечом и отвернулась, все еще улыбаясь.

— Зачем тебе машина? Разве ты не предпочитаешь мотоциклы? — нахмурившись, спросила Тиш.

Я удивился.

— Ты водишь байк?

Она снова дернула плечом, не отвечая ни «да», ни «нет», но в этом жесте мне показалось что-то странно знакомое. Я снова проскользил взглядом по ее водолазке и клетчатой юбке до середины бедра.

Святые боги…

«Поцелуй меня в зад».

Это точно она.

Словно догадавшись о моих мыслях, Лана обернулась и подмигнула мне, а затем с поистине лисьей хитрой улыбкой вернулась в зал.

В груди отчего стало тяжело, и я все продолжал смотреть ей вслед.

— Джей... — нервно бросила Тиш.

С неохотой я перевел взгляд на свою девушку и, чуть приподнимая брови, молчаливо попросил ее продолжить.

— Пообещаешь мне кое-что? — пробормотала она.

— Что такое?

Она сглотнула.

— Пообещай мне, что больше ты никогда не будешь оставаться наедине с моей сестрой.

*************

Рада видеть вас в новинке🔥

Не забудьте добавить книгу в библиотеку📚 и поставить лайк❤️

ГЛАВА 1

Джехан Вайс

Жух. Жух. Жух.

Моя рука, держа заточку, скользила по острию меча, а я сосредоточенно следил за ней, пытаясь игнорировать поднимающуюся внутри скверну и крики Мартиши на фоне.

Разве она не пришла в тренировочную комнату, чтобы поддержать меня перед боем? Почему Тиш снова орала?

В меня летели упреки о том, что я совершенно перестал вкладываться в наши отношения, что ради нее я не могу пожертвовать одним единственным вечером и сходить с ней на вечеринку в честь первого учебного дня.

— Все ждут, что мы придем туда вдвоем! Я и так постоянно одна! То у тебя вызовы, то ты торчишь в студсовете, то тебе хочется отдохнуть! Ты выставишь меня на посмешище!

Тратя все силы на то, чтобы контролировать себя, я со свистом втянул в себя воздух и поднял на нее взгляд.

Она была на грани слез, глядя с этим вечным упреком на лице. А я не понимал, что не так с гребаной вечеринкой? Почему в прошлом году мы спокойно ее пропустили, а в этом нам обязательно нужно были идти и непременно вдвоем?

Губы Тиш задрожали, и она вскинула подбородок, сдерживая слезы.

— Так, и скажи, что тебе все равно! Ты за год совсем изменился. Все изменилось после встречи с Лансель!

Только не снова.

Лансель. Лансель. Лансель. Лансель...

За последние месяцы я слышал это имя больше раз, чем за всю предыдущую жизнь. Мартиша, не переставая, говорила о ней. Нет, не так. Она постоянно ныла, сравнивала себя с ней, и всячески пыталась принизить Лану.

И я без понятия почему, но это доводило меня до белого каления.

Тиш выглядела жалко, когда так говорила о сестре. Она уже истратила все слова мира, чтобы описать, какая Лансель негодяйка, словно желая настроить меня против нее.

И лишь одно мне было интересно, понимала ли она, что делала нечто совершенно противоположное? Любая попытка остановить поток дерьма в сторону Ланы заканчивался истерикой, обвинениями и хлопками входной двери.

Как же меня все достало.

Неутихающая скверна постоянно капала мне на мозги, а Мартиша, как сговорившись с ней, и вовсе делала мою жизнь невыносимой.