Развод. Отвергнутая жена дракона

— Как ни посмотри, а нор Цевернеш мог найти себе жену и получше… Жирная, прыщавая… Он что надевает ей мешок на голову, когда они ложатся в кровать?

Не обращать внимания на сплетни и пересуды было сложно. Особенно, когда по ощущениям против тебя был весь свет высшего драконьего общества. То и дело я чувствовала на себе липкие взгляды гостей, которые, между прочим, пришли на бал в честь моего Дня рождения.

Разве хотя бы сегодня они не могли держать свой рот на замке?!

Сцепив руки в замок, я шла прямо по залу, не обращая ни на кого внимания. Да, мое далеко не худенькое тельце еле-еле поместилось сегодня в платье, а горничная совершенно выбилась из сил, пытаясь придать моей талии каноничные размеры. Да, у меня все еще не сошла подростковая угревая сыпь, но… Какое все это имело значение, если мой муж был от меня без ума?

— Она мало того, что не образована, так и избалована до неприличия. Они ведь даже не истинные, и что он в ней нашел? — донеслись до меня новые голоса.

Аристократы даже не старались говорить тише. Несмотря на то, что я стала женой второго дракона империи, никто из них не воспринимал меня, как равную. Так… Лишь терпели и натягивали на лицо фальшивые улыбки исключительно из уважения к моему мужу.

Я сжала потными ладошками подол своего платья и ускорилась. На другом конце зала я видела черноволосую макушку Алериса. И мне хотелось, как можно скорее оказаться у него под боком.

Говорила я ему, что весь этот прием - дурная идея!

Протискиваясь вперед, я вдруг краем глаза зацепилась за пурпурную мантию жреца.

Странно… А он что тут забыл? Жрецы отстранялись от светской жизни и никогда не посещали ни приемов, ни балов, хотя, конечно, пожелай они посетить их - никто не был бы против. На мгновение внутри что-то неприятно кольнуло, но я тут же обратилась к своему внутреннему "свету", который откликнулся точно ласковый котенок и заботливо обогрел, прогоняя все тревоги.

Я улыбнулась и, наконец, разглядев Алериса устремилась прямо к нему. Сердце при виде него заколотилось в груди привычной радостью, а "свет" наполнил меня всю до краев. Так, что еще мгновение, и я бы просто взлетела в воздух. Щемящая нежность разлилась в груди при виде красивого лица мужа.

Часто я не верила своему счастью. Целых два года я была женой самого потрясающего дракона во всей вселенной. Пусть он иногда был немного отстранен, но зато всегда покупал мне всевозможные наряды, нанимал лучших слуг и дарил роскошные подарки. И все это мне - обычной девочке из деревенской глуши.

Чем же еще это было, если не любовью?

— Любимый, — позвала я мужа, и Алерис медленно развернулся ко мне.

Выражение его раскосых серебряных глаз было привычно ледяным, зато губы тут же изогнулись в мягкой улыбке, и он притянул меня к себе.

— Нисса, — поприветствовал меня он.

Стоящие рядом с ним драконы одарили меня презрительным взглядом и, извинившись, поспешили отойти. Так всегда было. И меня это уже не задевало.

— Отвратительный бал, — буркнула я, надувая губы и утыкаясь носом в накинутую на его плечи алую мантию и вдыхая запах мускуса и табака. — Напомни мне, зачем мы вообще решили организовать его? Я бы лучше провела время с тобой…

— Уже почти полночь, до твоего двадцатилетия остались считанные минуты. Пойдем, — игнорируя мои слова и, беря меня за руку, произнес дракон.

— Куда мы? — нахмурилась я, но даже не думала сопротивляться.

Алерис ненавидел, когда я отказывалась что-то делать или задавала лишние вопросы. Вот и сейчас, он лишь дернул подбородком, ведя меня к винтовой лестнице, по которой высокопоставленные особы обычно попадали в зал.

Почувствовав спиной взгляды, я обернулась и увидела троих жрецов, которые отправились вслед за нами с разных уголков зала. Сердце снова кольнуло тревожной иголочкой, но я лишь сильнее сжала пальцы Алериса. Что бы тут не происходило, я в безопасности, в этом я совершенно уверена. Муж не даст меня в обиду и не сделает ничего, что могло бы мне навредить.

Все хорошо. Все хорошо.

Ступенька за ступенькой, и вот мы уже оказались на лестничной площадке, взирая на знать внизу, разодетую в разноцветные наряды по последней моде. Один за другим они все оборачивались в нашу сторону.

Что-то готовилось. Но я понятия не имела что. Мой взгляд метался меж алых лент и цветов, которыми был украшен весь зал. Я не знала, почему тревога в груди с каждым мгновением все нарастала. Я спиной чувствовала, как жрецы тремя столпами встали позади нас с мужем.

Вдруг я почувствовала, как Алерис тянет мою руку, разворачивая меня к себе. Только вот его привычная мягкая улыбка исчезла, а лицо превратилось в каменную маску.

— Любимый, что… — начала я.

— Ты доверяешь мне? — перебил меня он.

Я заморгала.

— Что…

— Ты доверяешь мне? — переспросил муж с нажимом, обхватывая пальцами мой подбородок и заставляя смотреть прямо в глаза.

— Конечно, Алерис. Конечно, я доверяю тебе, — прошептала я, встречая его ледяной взгляд.

— Хорошо, — кивнул он, улыбнувшись. — Ты любишь меня?

— Да, — мои щеки вспыхнули. — Ты знаешь это.

— Скажи вслух, — потребовал Алерис.

Беспокойство завозилось внутри. Но тем не менее, я тихо произнесла:

— Я люблю тебя.

— Мне кое-что сейчас будет от тебя нужно. Ты дашь мне это?

Он вглядывался в мое лицо так, словно от моего ответа зависела жизнь целого народа. И на такой вопрос я просто не могла солгать.

— Да. Все что угодно.

Хотя что муж хочет попросить? У меня ведь нет ничего, кроме того, что он дал мне…

Алерис снова кивнул и вдруг, склонившись ко мне, смел мои губы в поцелуе, как обычно целиком и полностью захватив контроль. И в это же мгновение часы пробили полночь.

Мое двадцатилетие. Мой день рождения, наконец, наступил.

Я отвечала на его ласки со всей страстью, закинув руки ему на шею и прижимаясь всем телом. Пусть драконья знать смотрит. К гаольфам их! Разве что-то сейчас могло иметь значения, кроме его требовательных губ и его языка, колдующего у меня во рту? И я бы целиком и полностью отдалась этому поцелую, но вдруг почувствовала, что что-то не так.

Нечто необычное происходило в моем теле. В груди, где всегда жил мой "свет", моя магия, дарованная мне с рождения, вдруг что-то завибрировало. Вибрация нарастала и усиливалась, запускала маятник, который ударял по ребрам и причинял боль. Где-то глубоко-глубоко внутри мне уже все становилось ясно и оттуда приходил ужас, подкашивающий колени.

Это было неправильно. Гаольфы все побери, это было неправильно! Так не должно быть!

С неожиданной для себя силой оттолкнув мужа, я уставила на него во все глаза, не желая поверить тому, что шепнуло мне мое тело.

Нет. Нет… Он не мог. Это все… Это… Ошибка.

Но его глаза сияли теплым и знакомым мне светом, подтверждая мои опасения. Охваченная страхом, я прижала руку к своей груди, взывая к источнику внутри меня. Но он остался глух к моему зову. Внутри была пустота. Чудовищно холодная и гулкая пустота.

— Что ты наделал?! — крикнула я.

Мысли в моей голове лихорадочно метались, сталкиваясь друг с другом и рождая одну теорию хуже другой. А мой муж… Мой любимый… Вытер рот платком, словно оттираясь от грязи, и его ровные губы исказились в циничной усмешке.

— Ты глупая девочка, Нисса. Ты всегда ею была, — произнес он.

Я знала этот взгляд. Гаольфы все побери, я знала его! Так он обычно смотрел на своих врагов, когда вгонял последний гвоздь в крышку их гроба. Холодно. Расчетливо. Жестоко. Да, таков он, Алерис Цевернеш, второй дракон после императора, глава клана Серебряных.

— Неужели ты ни разу не задумалась, как я оказался в том захолустье? — усмехнулся он. — Почему обратил внимание на грязную замарашку, вывел в свет и женился на ней, Нисса? Эти вопросы никогда не посещали твою маленькую головку?

Каждое его слово било наотмашь, и я вздрагивала, как от физической боли. Невидимые синяки расцвели на моем теле и заныли. Я с трудом втянула в себя воздух и ощутила, как начинает жечь глаза, а обида клыками вгрызается в горло.

Не плач! Не плач, гаольфы меня раздери! Только не сейчас. Не при нем.

— Жрецы, проведите ритуал, — велел Алерис, и протянул им свою руку, которую от запястья до локтя обвивал узор брачных рун.

— Что… Нет! Нет, ты не можешь! — крикнула я, ощущая, как меня хватают сзади под руки, словно препятствуя моему побегу.

— Могу, — жестко отрезал он, безразлично наблюдая, как меня обездвиживают. — Этот фарс тянулся слишком долго. Я уже и не надеялся, что он закончится.

Фарс…

Я отшатнулась, как от удара, и стала вырываться с новой силой, глазами полными ужаса наблюдая за тем, как жрец водит амулетом Прародителя над рукой Алериса. Тот резко зажмурился и сжал пальцы в кулаки.

До меня доходили слухи, что рвать уже скрепленную Прародителем связь чудовищно больно. Но никогда не думала, что мне придется это испытать на своей шкуре. Нет! Нет, я не хочу!

— Пустите меня! Я приказываю отпустить! — выпалила я, брыкаясь как ненормальная, но ни один рыцарь меня не послушал.

Мы не можем порвать брачные руны. Не можем!

Пусть… Пусть он украл мою магию. Я готова ее отдать… Даже ее. Только пусть мы останемся вместе!

— Бери мой «свет». Я не сержусь на тебя, — взмолилась я, наплевав на чужие взгляды. — Только не делай этого…

Мою собственную руку зажгло. Боль вспыхнула огнем на коже и заползла глубоко внутрь, опаляя сердце.

— Прошу… — мои глаза заволокло слезами, но я усилием воли загоняла их назад. — Умоляю тебя…

Амулет Прародителя остановил свой ход, и руку словно стали пилить ржавым зубчатым кинжалом. Я не выдержала и, закрыв глаза, закричала, не в силах терпеть чудовищную боль. Слезы брызнули из глаз, но мне уже было все равно. Голова закружилась, меня замутило.

А затем я почувствовала, как чужие пальцы больно впились в мой подбородок. С трудом открыв глаза, я поняла, что почти вешу на руках рыцарей, представляя собой унизительно жалкое зрелище.

— Неужели ты еще не поняла, глупая девчонка? — спросил Алерис. — Теперь твоя магия - моя. А значит, ты больше мне не нужна.

Не нужна…

Слово непрекращающимся набатом застучало у меня в голове, в ушах зазвенело.

Не нужна.

— Но ведь… Мы… Я… — выдавила я, вглядываясь в совершенно безразличное лицо мужа.

Бывшего мужа.

— Забирай все что хочешь, возьми столько денег, сколько нужно и проваливай, — жестко отрезал он. — Что бы к утру от тебя и след простыл.

И с этими словами Алерис развернулся. Я видела лишь его красивую мускулистую спину, когда он подходил к парапету лестничной площадке.

— Норы и нойры, объявляю, что отныне и навеки Ниссарэйн лишена имени Цевернеш, лишена титула нойры. Она изгоняется из столицы, и любой, кто даст ей кров, будет сурово наказан.

Нет… Нет… Это не могло быть правдой.

Страшные слова эхом звучали в голове, а внутри все выло, мгновение за мгновением принимая страшную реальность.

Алерис украл мою магию.

Он воспользовался мной, а затем выбросил за ненадобностью.

Бывший муж, полностью оправдывая свое звание опасного и коварного дракона, игрался мной, как игрушкой. Он врал мне. Все, что было между нами, оказалось лишь… Фарсом.

Зажмурившись, я стиснула челюсти и опустила голову.

Теперь я пустышка. У меня нет ни магии, ни богатства, ни титула, ни чести. Ни один мужчина не возьмет в жены порченую девушку. У меня нет образования, я разве что и могу пойти работать судомойкой…

Видимо, я и правда была дурой. Наивной простушкой, которая повелась на сладкие речи подлого дракона и отдала ему всю себя. Идиоткой. Тупицей.

Но теперь хватит. Я достаточно нахлебалась. Спасибо, добавки не нужно!

Задыхаясь от всхлипов и эмоций я, вырвалась и кинулась к двери. Благо никто не стал меня удерживать, а жрецы лишь молча отошли в сторону, храня на лице безучастное выражение. Им не было дела до ссор мирян.

Сама не ведая как, я оказалась в своей комнате. Нашей комнате.

Сердце тут же завыло, и я хлестнула его плетью, как непослушного дикого зверя.

Возьми себя в руки! Навоешься, когда мы уберемся отсюда!

Размывающимся от слез зрением оглядела покои и добралась до небольшой тумбы. Зашарила по груди в поисках небольшого ключика, сорвала его, царапая нежную кожу и непослушными пальцами вставила ключ в замок.

Повернула один раз. Другой. Щелчок.

Бабушкин амулет лежал все на том же месте, куда я положила его в день свадьбы, наивно полагая, что он мне никогда не понадобится. Рукавом платья вытерла мокрое лицо и схватила переливающийся алым камень.

Я любила его. Отдавала всю себя. Заботилась о нем. И вот так он отплатил мне за мою любовь? Унижением и болью?!

Пустота внутри покрылась коркой льда. С гулким треском она охватила все внутри меня, а затем со звоном сломалась. И то пространство, где всегда жил "свет", наполнило что-то темное.

Да. Меня обидели. Унизили. Растоптали мое сердце. Но больше я не заплачу.

Клянусь, больше я не пророню и слезинки, и пусть все темные создания станут мне свидетелями.

Я окинула последним взглядом комнату.

«Забирай все что хочешь», — сказал Алерис.

Но мне ничего от него не нужно! Даже самого ржавого медяка! Я сжала бабушкин амулет и представила стоящий на отшибе ветхий домик. Вокруг меня начали мерцать темные вспышки, и мое тело стало полупрозрачным.

Я уже не принадлежала этому месту.

Ни этому месту, ни Алерису!

С Днем рождения, Нисса! Гаольфы все побери, с Днем рождения!

ГЛАВА 2. ДОМ НА КРАЮ УТЕСА

Мой родной дом ничуть не изменился за последние два года. Все такая же соломенная крыша с редкими проплешинами, все те же хлипкие стены из гнилых досок, через просветы которых вечно гулял сквозняк.

Домишко старухи Каоры стоял на отшибе деревне, и по по одну сторону был утес, а по другую дорога уходила в темный лес. Отсюда открывался поистине сказочный вид, но это, пожалуй, было единственным достоинством сего места.

В остальном же я помню лишь холод, голод и вечную ругань. Как же странно, что спустя два года - это единственное место, куда я могла вернуться.

Совсем рядом со мной раздались детские голоса, и я увидела как парочка худеньких чумазых девочек, выходящих из леса и держащих ручку огромной корзины, полной ягод. Наверняка, старуха им велела набрать к завтраку.

Все в деревне знали, что Каора рано овдовела и сводила концы с концами засчет того, что брала на воспитание детишек из приютов. Империя платила за каждого с горстку медных монет. А старой Каоре только этого и надо. В итоге, ребятишки помогали ей по хозяйству и ухаживали за ней, а она давала им какой-никакой кров и еду.

Да… Так и я сама жила до восемнадцати лет. Ровно до тех пор, пока в нашу деревню не прилетел серебряный дракон, вскруживший мне голову и укравший мое сердце.

Внутри все затрепыхалось и заныло, и я мотнула головой, прогоняя тяжелые мысли. Все. Нет его больше. Забудь.

Детские голоса смолкли, и, обернувшись, я увидела, что девочки, прижавшись друг к другу, смотрели на меня во все глаза. Я знала, что они рассматривали мое роскошное платье, расшитое драгоценными камнями высшей пробы и драгоценности, обвивающие мои запястья и шею.

Точно… Я ведь забыла переодеться.

Не хотела, а все равно украла у Алериса небольшое состояние. И пусть… Выброшу на ближайшей помойке и больше никогда не прикоснусь ни к чему, что он мне дарил.

— Благородная нойра, вам что-то нужна? — тоненьким голоском обратилась ко мне одна из малышек.

На моих губах показалась горькая усмешка.

— Я не нойра. Дралья.

Девочки переглянулись, и удивление их было понятно. Ни одна дралья не могла позволить себе купить ничего настолько роскошного, как мой наряд. Разве что любовницы норов…

— Старуха Каора дома? — спросила я их.

Они в разнобой кивнули, и я не стала больше мяться у дверей и направилась внутрь. Каблучки моих туфель утопали в мягкой земле, идти было неудобно. А длинный подол белоснежного платья тут же запачкался в пыли.

Стараясь не обращать на это внимания, я толкнула ветхую дверцу и, пригнувшись, вошла внутрь.

Небольшую комнату освещал лишь неяркий огонь, полыхающий в каменном камине. Лет пять назад его сложили деревенские мужики из жалости к нам, сиротам, мерзнущим здесь зимними ночами. Пахло сажей. Окон тут не было, зато сквозь щели тянул свежий весенний воздух. На полу были скатаны штук десять тюфяков, на которых видимо спали ребятишки. А из единственной отдельной комнаты доносился натужный кашель.

Я прошла вперед, и стук моих каблучков прервал наступившую тишину.

— Кто там? — раздался хриплый старческий голос. — Проваливайте. Я нищая старуха, у меня нет даже полмедяка.

Но несмотря на ее слова, послышался звон ссыпаемых в мешочек монет, после - шарканье тапочек по полу, и вот уже передо мной показалась седая сгорбленная женщина.

У нее были маленькие круглые глазки, вечно рыскающие в поисках выгоды, и крючковатый нос. В детстве она наводила на меня жуть ли одним своим видом, но сейчас мне было уже не страшно. Не после того кошмара, через который я прошла ночью.

Она прищурила глаза и недовольно оглядела меня с ног до головы.

— А… паршивка Нисса. Зачем пожаловала? Аль поглумиться над нами хочешь? Иль мужу уж опостылела, и он бросил тебя, уродину?

Вот так. Жестоко и без обиняков.

— Некуда мне больше идти, — глухо проговорила, отворачиваясь, потому что не хотела видеть торжествующий взгляд старухи.

Каора еще два года назад мне говорила, что такому, как префект, незачем водиться с такой замарашкой, как я. Он красив, молод и умен, образован и занимает высокую должность. Перед ним в ряд готовы выстроиться все девицы столицы, и не было ни единой причины, почему он мог захотеть взять в жены меня.

И правда… Нужно было ее тогда послушать, а я обиделась, раскричалась и в запале крикнула, что больше ноги моей тут не будет. Так унизительно.

Я сглотнула едкий комок в горле, ощущая, как першит в носу.

— Тебе и тут не рады. Ни к чему мне лишние рты. А толку от тебя никакого, — проворчала старая женщина. — И ведь вона в каком платье явилась. Такие норы, как твой муженек, обычно от жен откупаются. Должен был тебе и деньги и драгоценности подарить напоследок. Аль ты ему настолько плешь проела, что он тебя с пинка за порог выставил?

— Не проела… — буркнула я. — Сама не стала брать. И это платье выкину. Не нужно мне ничего от него!

Отвешенный подзатыльник стал полной неожиданностью. Я резко развернулась к старухе, а она глядела на меня в ответ волком.

— Ротозейка! Тупица! — костерила меня женщина на чем свет стоит. — Ишь что удумала! Гордость что ли взыграла?! Ты эти приблуды оставь для богачей! Нет у нищих гордости. Ты на какие шиши жить собралась, балбесина?! Выкинет она платье! Я тебе выкину! Самой не надо - так мне отдай! Ты погляди-ка на нее…

— Я пойду работать! — упрямилась я. — И заработаю все сама, а это…— почти с ненавистью глянув на украшения, я сорвала их и бросила на пол. — Пусть пропадет оно все пропадом вместе с Алерисом!

Женщина в ответ прищурилась и, закряхтев, наклонилась за браслетами. Подув на них, чтобы очистить от успевшей налипнуть пыли, она разглядела их на свету камина и как-то странно крякнула.

— Есть тут одна работенка. Из соседнего города то и дело приходит зазывала. И день, и ночь девок наших кличет.

Понаблюдав за тем, как Каора прячет бриллиантовый браслет в подоле платья, я уточнила:

— Что за работа?

— Известно какая, — усмехнулась она. — Только вот… — на меня пришелся ее оценивающий взгляд. — На такую образину даже у моряка после трех лет плавания не вскочит.

Я проглотила обиду и вздернула подбородок. Не такая уж я была и уродина. Все мне говорили, что бабушка была настоящей красавицей, а в детстве я была очень на нее похожа. Вот только похудею немного, прыщи сойдут, и тогда…

— Вишь оно как, — старуха, шаркая по полу тапочками, добралась до грубо сколоченной лавки и опустилась на нее всем телом, так что та скрипнула. — Все толковые работы давно уж заняты. Глушь у нас тут. Мест мало. И каждый за свое зубами держится, не то что ты, простофиля. Но может таскать горшки в публичном доме тебя и возьмут.

Таскать горшки?! От такой перспективы я вздрогнула, а внутри поднялась волна тошноты. Каора крякнула, наблюдая за мной.

— То-то же. Так что оборви-ка ты с платья все жемчуга да каменья, подбери то, что раскидала и иди в городской ломбард. На первое время тебе хватит, а как устроишься, пиши муженьку письмо, чтобы прислал тебе деньги на содержание.

Внутри меня все заклокотало от гнева и обиды.

Он врал мне, унизил меня, растоптал мое сердце и станцевал на осколках. И сделал это на глазах у всего света. А я к нему письма писать?! Ну, уж нет! Лучше буду до конца жизни таскать горшки!

Но вот что касается украшений…

Поджав губы, я посмотрела на валяющиеся на полу колье и браслеты. В конце концов, если бы я не вышла замуж за Алериса быть может давно уже начала работать. Это всего лишь небольшая плата за то, как он обошелся со мной. Да.

Скрепя сердцем, я подняла драгоценности и глянула на них, как на ядовитую змею. Мне казалось, что они даже извивались и шипели.

— Так-то. Дура ты, Нисса. Как была, так и осталась. Ноги раздвигать научилась, а в голове не прибавилось. Оставайся на ночь здесь, но чтобы завтра утром убралась поскорее. Похлебку-то гляди разучилась варить?

— Не разучилась, — глухо отозвалась я, ощущая, как эмоции разрывают грудь.

Но нельзя плакать. Нельзя.

***

На вырученные с продажи камней деньги я купила себе тройку простеньких платьев, нижнее белье, немного трав для ухода за кожей, кое-какой еды и самое главное - сняла крошечную комнату на самой окраине города. Даже моя уборная во дворце Алериса была больше, чем все жилье целиком. Но времена изменились, и с этим нужно было мериться.

Устроившись в городе, я первым делом пошла по всем тавернам, постоялым домам и ночлежкам в поисках работы. Но как и говорила старая Каора все места давно уже были заняты. И где бы я не спрашивала о возможности поработать, тут же получала подозрительные взгляды от обслуги - боялись видимо, что как бы я их место не украла.

А из одной таверны меня и вовсе пинками вышибли.

По правде сказать, все это было полным абсурдом. Я шла по грязной улице, не разбирая дороги, и не могла поверить в то, во что превратилась моя жизнь. Еще несколько недель назад ко мне приезжали лучшие модистки столицы, чтобы утвердить мерки на платье. А сегодня я покупаю самое дешевое пиво, похожее скорее на мочу другров, и прошу поработать в нищей ночлежке, на которую еще пару дней назад бы и не взглянула.

Остановившись, я задрала голову и посмотрела на противоположное моему мрачному настроению голубое небо. Быть может, так мне и надо?

Я была такой наивной и глупой. Поверила речам серебряного дракона, хотя могла ведь догадаться, что такой, как он, не пойдет на поводу у мимолетных чувств. Могла бы… Но мой новый мирок был таким сказочным и прекрасным… В одночасье у девочки, которая не имела ничего, появились и красивый дом, и наряды, и прислуга. Алерис разбаловал меня всего за какой-то месяц. До знакомства с ним я оголодало поднимала грязные яблоки с земли и с наслаждением ими хрумкала, а спустя несколько недель после свадьбы даже слышать не хотела про блюда среднего качества. Только шедевры лучших поваров подавай, и все тут.

Но ведь… Я просто хотела любви Алериса. А он говорил, что выражает ее именно в дорогих вещах и подарках. Только теперь я поняла, как же это было глупо.

С запоздалым стыдом я стала вспоминать, как кривила губы на дорогущие платья, как ругала служанок, опаздывающих с чаем на каких-то пару минут, как капризно прогоняла учителей, веря, что моей судьбе ничего не угрожает. И правда… Зачем мне было изучать искусство управления или историю, если я уже была женой второго дракона империи?

— Смотри, куда прешь!

В меня кто-то врезался, отчего я не удержала равновесие и бухнулась прямо на грязную мостовую. Мимо, сплевывая, прошел какой-то бугай, держащий в огромных ручищах тяжелый мешок.

— Сам смотри… — буркнула я и, отряхивая подол платья, поднялась.

Нахмурившись, я огляделась и поняла, что понятия не имею, в какой части города я оказалась. Узкая улочка давила со всех сторон, окна зданий смотрели прямо в глаза друг в другу, а бельевые веревки, которые я по-началу не заметила, развевались на ветру, как стяги. Из-за угла стали доноситься веселые голоса и пьяные окрики, и я, решив было, что там притаилась еще одна таверна, тут же отправилась туда.