Развод. Отвергнутая жена дракона

«А можно я все-таки ее кусну?» — прорычал в моей голове гаольф.

— Нет, Бруо. Кусать ее нельзя, — ответила я ему, даже не пытаясь понизить голос и увидела, как высокомерное выражение лица девушки на мгновение сменилось страхом. — Не понимаю, зачем вы говорите мне все это, благородная нойра. Я не собираюсь отвечать на эту грубость или что-то доказывать. Считайте, как вам угодно.

«Ты помогла сотне простых драйлов, спасла тысячи от монстров. А теперь эта мымра костлявая будет выговаривать тебя за твой наряд?! Она хоть в курсе, что жрицы и жрецы могут вообще не снимать свою мантию!» — возмущался Бруо, который явно с трудом удерживал себя на месте.

— Кажется, здесь назревает ссора, — услышали мы спокойный голос Алериса, который подошел к нам совершенно незаметно.

В одно мгновение Эталиа изменилась. Высокомерно вздернутые бровки опустились, глаза изнутри наполнились сиянием, а губы сложились в теплую улыбку, являя миру очаровательные ямочки.

— Нор Цевернеш… Прошу прощения, что не смогла поприветствовать вас, как положено. Появление гаольфа напугало меня, — мелодично произнесла девушка, склоняясь в самом грациозном и красивом поклоне, который мне только довелось видеть.

Алерис стрельнул в меня красноречивым взглядом, явно намекая на мое обещание усадить Бруо у подножья трона и не давать ему ни на кого рычать.

Я стиснула челюсти и запустила руку в шерстку на боку гаольфа, стремясь хоть немного успокоиться. А дракон тем временем протянул руку своей невесте и помог подняться.

— К чему эти излишние церемонии? — мягко улыбнулся он ей, и она вскинула на него сияющие глаза.

А меня словно ледяной водой окатило, и стало так мерзко и противно на душе, что захотелось убраться отсюда, как можно скорее. Я словно увидела нас с Алерисом пять лет назад, где я смотрела на него с восхищение в перемешку с обожанием, а он лишь притворялся, что любит меня, потому что преследовал свои цели.

За пять лет многое поменялось, но только не нор Цевернеш. Он как был коварным ублюдком, так им и остался. Чужие сердца и чувства для него по-прежнему были лишь средством для достижения цели.

Я сжала руки в кулаки, ощущая, как разгорается внутри злость, а «пустота» начинает вибрировать сильнее.

«Так… Ниссарэйн, успокойся! Успокойся, я тебе говорю!», — забеспокоился Бруо.

Шумно выдохнув через нос, я резко развернулась и целенаправленно пошла к столу с закусками и вином, слыша, как монстр, цокая когтями по мрамору, трусит следом.

Грудь до краев наполнила горечь. Хотелось выругаться так, чтобы у окружающих уши завяли.

Я ведь действительно думала, что все отпустила. Действительно верила в то, что смогла изгнать тьму из своего сердца. Но сейчас я словно заглянула в искаженное зеркало своей души, обнажившее таящуюся на самой глубине правду. Не смогла. Не простила. Осознание острыми клыками резануло по грудине.

Схватив бокал с вином, я сделала быстрый глоток и уставила в стену. Вибрации «пустоты» лишь усиливались, начиная проходить через все мое тело. На уровне духа я уже слышала ревущих на Нулевом Плане монстров, которые только и ждали момента моей слабости, чтобы прорваться на Четвертый План - земной.

А гости, и не подозревая, в какой опасности оказались, постепенно стали «оживать». Вновь заиграла музыка, драконы заговорили, отправились танцевать, хотя к столу с закусками подойти никто не осмелился. И правильно. Мне нужно было немного пространства, чтобы успокоиться.

— Ваше появление в сопровождении монстра и правда не подобает сану жрицы, — услышала я знакомый скрипучий голос и внутренне напряглась.

Только его здесь не хватало!

Передо мной стоял высокий старик, чье тело полностью окутывала пурпурная мантия. Капюшон его был откинут за спину, открывая почти болезненно худое лицо - словно кожа была просто натянута на череп. И взгляд у него был такой же - сухой и болезненный. Его можно было бы принять за обычного жреца, если бы полы мантии не скреплял золотой диск, на котором был изображен Прародитель.

Я процедила:

— Благодарю за наставление, Светлейший Отец.

Какая нелегкая принесла Верховного жреца на этот Прародителем забытый бал?! Хотя мне доводилось слышать, что он редко посещал службы, зато частенько бывал во дворце.

— Нор выбрал вас для коронации, — произнес он, впиваясь в меня не слишком приятным взглядом.

Сжав свой бокал, я развернулась к мужчине всем телом и прямо встретилась с ним глазами.

— Верховные жрицы намного чаще поют на коронациях, чем Верховные жрецы, — произнесла я, контролируя свой тон.

— Но вы еще не Верховная, светлейшая Айрэн. Да, и ваш возраст…

Мужчина подхватил с большого блюда ломтик красного яблока и покрутил его в руках, словно желая разглядеть со всех сторон.

— После инициации к вам будут обращаться Светлейшая Мать. Разве не странно говорить так двадцатипятилетней девчушке?

Мои губы сложились в ядовитую улыбку.

Когда-то я думала, что клубки интриг и заговоров цвели где угодно, но только не в стенах храмов. Да, и какие коварства могли рождаться в укрытых капюшоном пурпурной мантии головах жрецов, посвятивших себя Прародителю?

Но едва я стала приемной дочерью или даже скорее ученицей Вейяра, как эта пелена мгновенно сошла с моих глаз. Первым же его уроком было не говорить никому, что я веллерия. Поэтому все мои успехи, как жрицы, поимка монстров и их приручение оправдывалось лишь необъяснимо глубокой связью с Прародителем. Благо такие случаи были раньше. О моей истинной природе знал лишь небольшой круг доверенных жрецов, в который по странным обстоятельствам Верховный не входил.

Поэтому слова Светлейшего Отца можно было воспринимать и как знак того, что он стал догадываться о моей тайне, и того, что он считал меня просто недостойной вверяемого мне сана.

— Последняя Верховная отдала душу Прародителю уже более десяти лет назад. Все это время вы благородно исполняли ее обязанности, но дальше так продолжаться не может. Это нарушает установленный порядок, — проговорила я и сделала глоток вина. — К тому же, не в нашей власти решать, что странно, а что - нет. На все воля Его.

Я глянула на мужчину из-под ободка бокала и встретила его прищуренный взгляд.

— Вам еще не хватает мудрости, — произнес он, положив ломтик яблока на скатерть.

Все уже поняли, что ты недоволен моей инициацией, можешь не молотить языком попусту воздух.

— Не стоит волноваться, Светлейший Отец. Я всего лишь собираюсь занять место Верховной жрицы, а не сгонять вас со Святого престола.

— Всего лишь? Ваше несерьезное отношение лишь подчеркивает вашу незрелость, — сухо ответил он и, сцепив руки за спиной, одарил меня мрачным взглядом. — Я переговорю с братьями о вашей инициации. Так быть не должно.

Просто исчезни уже…

— Как вам будет угодно, Светлейший Отец, — поклонилась я, выражая почтение его старшинству.

Вскоре его мантия смешалась с толпой. А я осталась стоять с гадким послевкусием на душе, обычно возникающим после встречи с самыми последними драйлами, которые были похуже некоторых монстров.

«И это Верховный жрец? Я не ощутил в нем и крупицы присутствия Пятого Плана!», — фыркнул в моей голове Бруо, сверкая злым взглядом.

— Быть может поэтому он так боится? Видит во мне угрозу? — ответила я, взбалтывая вино в бокале.

Хотя разговор этот приятным назвать было нельзя, но все же жрец своим появлением сделал мне величайший подарок - отвлек от мыслей о прошлом, и даже вибрации «пустоты» немного улеглись. И я уже понадеялась на то, что остаток вечера пройдет гладко, и мы с Бруо сможем отправиться домой, как вдруг ударили барабаны, привлекая внимание присутствующих.

«Твой благоверный с этой мымрой поднимаются на возвышение. О… Остановились на втором пролете. Кажется, будет какое-то объявление», — любезно оповестил меня друг о том, чего я определенно не желала знать.

Зал наполнился тишиной, в которой слова Алериса прозвучали оглушающе громко.

— Норы и нойры, за неделю до коронации я хочу сделать важное объявление. Нойра Эталиа Тасар из клана черных драконов станет моей будущей женой, — говорил мужчина, но в моей голове звучали совершенно иные слова пятилетней давности.

«Норы и нойры, объявляю, что отныне и навеки Ниссарэйн лишена имени Цевернеш, лишена титула нойры. Она изгоняется из столицы, и любой, кто даст ей кров, будет сурово наказан»

Я стиснула зубы, ощущая, как в горле нарастает ком, а в груди болезненными вспышками возникают глубоко запрятанные эмоции. Я не знала, почему прошлое сегодня преследовало меня. Но вылезшие наружу монстры вгрызались в душу, вместе с болью обнажая прошлые обиды.

— Знаешь, что злит меня больше всего? — процедила я, уставившись на дно бокала. — По воле Алериса я прошла через сущий кошмар, а этот ублюдок живет так, будто ничего и не было. Я прошла через настоящий кошмар по его вине, а какой урок он усвоил?

Подняв голову, я увидела пару, которой рукоплескал весь зал. Эталиа сияла от любви и счастья, обхватывая пальцами ладонь Алериса. А на губах того цвела извечная расчетливая усмешка, а глаза его оставались холодны, как зимняя стужа.

— Какой урок он усвоил? — горько произнесла я. — Никакого. Все также продолжает играть в свои игры.

«Так, я про это тебе и говорил! Отомсти ему!».

— Нет, — качнула я головой. — Это все дела Ниссы, Айрэн это не касается.

Бруо фыркнул.

«Если бы не касалось, то ты не пыталась бы сломать ножку несчастного бокала».

Опустив взгляд, я и правда заметила, что стискивала хрусталь до побеления пальцев. И откуда-то из темных глубин вдруг пришло желание швырнуть его на пол и посмотреть на то, как осколки разлетаются по белому мрамору. Это было мрачное и разрушающее чувство.

«Может, это и есть воля Прародителя? Алерис ни во что не ставит чужие чувства. Быть может, кто-то должен показать ему, какого это - чувствовать боль?» — зашептал в голове гаольф.

— Так… Говоришь все же работал искусителем? — усмехнулась я, но его слова прочно засели в моей голове, а возникшие в груди темные эмоции окончательно взбесились и возликовали при мысли о мести.

Как сладка она будет…

Как приятно будет посмотреть на боль расколотой души…

Как пьянящ будет вкус его поражения…

Пять лет я прятала свою боль за заколоченной досками дверью. Пять лет я убеждала себя, что сама виновата в своей беспечности. Пять лет я мирилась с мыслью о том, что дарованную мне по праву рождения магию, какой-то дракон обманом украл у меня. Пять лет я пыталась забыть свое унижение в день рождения, которое я теперь терпеть не могла.

— Алерис не тот дракон, с кем можно играть в игры… — произнесла я, цепляясь за крохи рассудка.

«А ты пробовала?» — задал провокационный вопрос Бруо.

И тут меня озарило.

Страх.

Страх боли, страх унижения, страх проигрыша - вот что действительно глубоко засело внутри и не отпускало меня все эти годы. Я настолько перепугалась в тот день, что невольно возвела Алериса на пьедестал наравне с Прародителем, если не выше. И этот страх тайно руководил мной, как кукловод, заставляя убегать или испытывать отравляющие душу эмоции.

И был лишь один способ от него избавиться. Рискнуть. Поставить на кон все и выиграть. Другого исхода просто быть не могло.

Через всю залу наши взгляды с Алерисом встретились. И хотя его рука покоилась на точеной талии своей невесты, но все внимание было обращено на меня.

Я смотрела в его глаза, но видела перед собой лишь прошлое.

«Что… Нет! Нет, ты не можешь! — крикнула я, ощущая, как меня хватают сзади под руки, словно препятствуя моему побегу.

— Могу, — жестко отрезал он, безразлично наблюдая, как меня обездвиживают. — Этот фарс тянулся слишком долго. Я уже и не надеялся, что он закончится».

Я вздернула подбородок.

«— Прошу… — мои глаза заволокло слезами, но я усилием воли загоняла их назад. — Умоляю тебя…

— Неужели ты еще не поняла, глупая девчонка? — спросил Алерис. — Теперь твоя магия - моя. А значит, ты больше мне не нужна».

«Пустота» завибрировала, обожгла меня своей темной энергией, и тут же ласково потянулась к сердцу, обнажая похороненное внутри желание, которое я не позволяла себе признать.

«— Но ведь… Мы… Я… — выдавила я, вглядываясь в совершенно безразличное лицо мужа.

Бывшего мужа.

— Забирай все что хочешь, возьми столько денег, сколько нужно и проваливай, — жестко отрезал он. — Что бы к утру от тебя и след простыл».

Ты многим одарил меня, Алерис. Очень многим: отчаянием, ненавистью к себе, виной, безысходностью. И настала время вернуть долг.

Вейяр был совершенно прав. Только пройдя этот последний путь, я смогу очистить свое сердце, которое все это время было измазано болью и ужасом.

Я отсалютовала бывшему мужу бокалом и усмехнулась, прищурив глаза.

«У меня шерсть дыбом встала от твоего вида, — притворно испуганным голосом произнес в голове друг, но тут же сменил тон на воодушевленный: — Я так понимаю, решено? С чего начнем?».

«Пустота» зазвенела, но впервые за пять лет я с ликованием приветствовала подступившую ко мне тьму, совершенно точно зная одно - Алерис мне ее подарил, через него же я от нее и избавлюсь.

— С чего начнем? — фыркнула я, со звоном поставив бокал на стол. — С переезда, конечно же! Ведь как говорят? Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Если бы я только знала, к чему это решение приведет…