Сбежать от судьбы, или Верните нам предыдущего ректора

Порывистый ветер бил в лицо и развевал мои волосы.

Я одной рукой держалась за черенок метлы, другой – придерживала остроконечную шляпу, которой, похоже, хотелось полетать отдельно от своей хозяйки. Произвол я пресекала на корню, принимая вот такие опасные для жизни меры.

И кто дернул меня надеть этот обязательный ведьминский атрибут в дорогу?!

В дорогу, товарищи!

Рука стала затекать.

Я вздохнула.

Ладно уж, безопасность важнее, чем наслаждение полетом.

Я спустилась на землю, засунула шляпу в свои сумки – которые летели за метлой на прицепе – и вновь поднялась в воздух.

Обратно пропорционально моему взлету по шкале паршивости опускалось и мое настроение. То есть с отметки «препаршивое» оно упало до отметки «и жизнь хороша, и жить хорошо».

Я прибавила скорости и пожалела, что на прицепе есть вещи, а то бы заложила сейчас крутой вираж, сделать который прямо-таки руки чесались. Но я усмирила и свое желание, и норов метлы.

В голову сама собой пришла песенка.

«Если я лечу не в ступе не бе-да,

Я же ведьма, а не ежка, да-да-да,

Но хотя я и не ежка...».

Я задумалась о логичной концовке четверостишия. Обрадовалась пришедшей в голову рифме.

«Но хотя я и не ежка,

Ступу хочется немножко, да!

Трам-парам-парам-тарам-пам-трам-пам-пам.

Трум-пурум-пурум-турум-пас-трум-пам-пам».

Впереди показались пики башен академии.

Сердце невольно забилась быстрее в предвкушении долгожданных встреч и возвращении в родные пенаты.

Я взяла курс на ворота академии.

Перед входом на территорию замерла, а потом набрала в грудь воздуха и оказалась в родной «альма матер».

Сгрузила вещи у входа, наложила охранное заклинание и побежала парковать прицеп. Ну, то есть попросту – отвозить в склад.

Не успела я взяться за ручку двери в склад, как вдруг будто потусторонний голос произнес:

– Пароль.

Я похлопала глазами, а потом хитро прищурилась.

– Ой, это ваше имя? Необычное, а меня зовут Арамира. Очень приятно познакомится.

– Пароль.

– Ой, вас зовут так же, как в вашей культуре выражают ответную вежливую форму знакомства? Вот это да! Как интересно! – я захлопала в ладоши.

– Пароль, – на этот раз голос не был сильно уж потусторонним, в нем прослеживалась такая хорошая доля оскорбления.

– А-а-а... Я поняла! – с видом «очень умной девушки», которая наконец врубилась почему три минус один – два, а не десять или пять. – Просто нет других слов! Ох, вы, бедный-несчастный! Ну ничего, я вам помогу. Давайте словом «привет» будет...

Я задумалась, а потом выдала:

– «Краказю»!

– Какой еще «краказю»?! – дверь в склад распахнулась, и оттуда вылетел возмущенный гном.

– Ой, господин Рамар, здравствуйте, а я тут, представляете, познакомилась с беднягой, который кроме слова «пароль» не знает ничего! Представляете?! – запричитала я.

Глаз гнома задергался.

– Но я – как истинная ведьма! – нуждающихся в помощи не брошу. Предложила начать пополнять язык его культуры со слова «краказю», – гордо оповестила его.

К первому дергающемуся глазу присоединился второй, и сейчас они, скорее, напоминали семафор.

– Нет, а что вам не нравится? – удивилась я. – Получше, чем всякие там пароли! Оригинально, живенько так!

Пальцы гнома скрючились.

– Вам, наверное, не терпится мой прицепик поставить? – «правильно» поняла я этот жест. – Так вот он! – и я от всех щедрот своей души протянула гному ручку транспорта. – Держите! Можете не благодарить.

Я скромненько потупилась, а затем развернулась и вприпрыжку побежала к своим вещам, пока гном не отошел от пережитого хамства.

Охранник склада был зациклен на том, чтобы в его владениях было все так же строго, как и во дворце короля, поэтому и напридумывал разных паролей, а учить их, естественно, никому не хочется.

Вот и достается несчастному!

Но и нас тоже можно понять – вещи в склад как-то нужно сдать, правда же?

– Ну, Арамира! Ведьма! – услышала я за спиной голос господина Рамара.

Захихикала и, добежав до вещей, поскакала в общежитие...

Я устремила свой взор на высокое многоэтажное здание, которое служило нам, студентам, домом. Оттуда уже доносились восторженные крики и возмущенные вопли, а также другие повизгивания, похрюкивания и т.д.

Я счастливо вздохнула. Настроение совсем съехало со шкалы паршивости и находилась на заоблачной отметке «Мир прекрасен, и бла-бла-бла...».

Не сдержав тихого визга, со всех ног бросилась на родной пятый этаж.

Только вбежала в здание, как меня окружил знакомый запах побелки, сушеных трав и аромат разных духов, смешанных настолько, что вычленить одно из другого было невозможно.

Я оглядела белые стены, улыбнулась вахтерше-гномихе, которая ответила мне такой же радостной улыбкой. С бабой Симой нам повезло, в отличие от других злых и вредных комендантш, она была очень милой, а также любила пить чай, чем мы бессовестно пользовались и подкупали ее.

Я – теперь уже медленно, стараясь впитать в себя дух общежития – стала подниматься по лестнице.

Второй этаж. Третий. Четвертый.

Вдох-выдох.

Пятый этаж.

И-йес!

Снова побежала.

Вот и комната. Распахнула ее.

– Алька! – крикнула я.

– Мира! – также восторженно вторила подруга, которая бросила вещи и побежала меня обнимать.

Мы пищали и визжали, пока на нас не стали орать.

Все же решив, что поделиться впечатлениями можно и в комнате, благоразумно вошли внутрь и закрыли дверь.

– Рассказывай! – тут же потребовала подруга.

Про шкалу паршивости еще не забыли?

Хорошо, потому что настроение стало медленно но верно подниматься по ней.

– Аля, вот умеешь ты настроение испортить, – буркнула я.

– Ой, брось! Сейчас я чаек заварю, мы посидим, поболтаем! – воодушевленно щебетала подруга.

Я же такой радости больше не ощущала.

Кинула вещи на пол и обняла метелочку.

Эх-х-х...

Жаль, что оживляющее заклинание только на третьем курсе проходят, я уверена – моя метелка была бы замечательной подругой. Но, к счастью, бытовые заклинания на первом курсе мы прошли, поэтому, буркнув его, я стала мычать себе под нос песенку и дирижировать пальцем.

Зачем сии действия были нужны?

Да тут такая история получилась...

Заклинания у меня работали через одно место. Просто не давались...

Ну...

Ни в какую, а потом как-то так получилось...

Получилось, что под музыку швабры начали мыть полы, щетки – подметать, чайник – кипятиться, а вещи – развешиваться по местам. Кстати, заклинание оживления из той же области, только более усложненное.

Когда последний сапог с важным видом пропрыгал до шкафа и аккуратно там уселся, я прекратила петь и села на кровать.

Чайник уже закипал, а подруга накладывала сушеные травки в кружки.

Я мельком наблюдала за ней.

Аля выглядит, как настоящая ведьмочка: рыжие волосы до пояса, ярко-зеленые глаза, выдающиеся формы, веселый задорный характер и фундаментальный оптимизм. Я просто диву даюсь, где он у нее берется.

– Мира, признайся честно – ты влюбилась? – как бы между прочим спросила подруга.

Я аж закашлялась.

– С чего такие глупые выводы? – удивилась я.

– Просто ты такая счастливая в комнату залетела, я даже в первую минуту подумала: ты ли это? – усмехнулась Аля и подмигнула мне зеленым глазом.

Я тоже усмехнулась.

– Знаешь, и я задумалась: здесь ли ты, когда не увидела перед твоим окном очередь юношей на исполнение серенады.

Ведьмочка фыркнула и стала разливать кипяток по кружкам.

– Я всегда знала, что ты мне завидуешь, Мира. Но не боись – я выделю тебя кавалера из своих поклонников, – она хитро на меня посмотрела. – Танара, например, он, конечно, ценный приз, но мне для тебя, подружка, ничего не жалко.

Да уж...

Учитывая, что этот Танар – принц, то жертва действительно великая, но если вспомнить, что в пакет услуг также входит непомерное самомнение, нахальство, наглость и эгоцентрическое мировоззрение, то возникает вопрос: с чьей стороны, в общем-то, жертва?

Если с Алиной – что такое «сокровище» отдает?

Если с моей – что принимаю?

Но знаете, все эти черты, что я перечислила – цветочки, а ягодки – они еще впереди: у него нет чувства юмора, нет от слова «совсем», но что самое худшее – он свято верит, что оно – таки есть.

Вы, наверное, поняли, почему я не оценила такой щедрый подарок и усмехнулась.

– Спасибо, Алечка, – сладко пропела. – Как-нибудь обойдусь.

Тем временем, чай стоял передо мной и пленял своим запахом. В мире есть совсем не много вещей лучше Алькиного чая.

Я сделала неторопливый глоток, в нос ударил сладкий кружащий голову запах трав.

Божественно!

– Ты – волшебница, Аль! – восхитилась и сделала еще один глоток.

И вот, нет бы мне заподозрить неладное, видя, что эта козявка хитро улыбается, так нет же!

Наивная...

Что с меня взять?

К тому времени как моя кружка опустела, меня разморило, развезло, а потом и вообще...

Захотелось полетать.

Кое-как собрав уползающие испуганными тараканами мысли, спросила Алю:

– Паршивка ты эдакая, что было в чае?

– Всего лишь синь-корень! – невинно ответила она.

Я счастливо кивнула и ответила:

– Аль, ты же знаешь, что я не пью алкогольных напитков?

Она коварно закивала.

– А знаешь почему? – также радостно спросила я.

– Не-э-эт, – осторожно ответила та.

Я подняла руку, какое-то время смотрела на нее, а потом сделала манящее движение указательным пальчиком, веля подруге наклониться.

– Меня сразу тянет на приключения! – довольно просветила коварную подругу. – И-йэх, разойдись плечо!

Вскочила на ноги, опрокинув при этом столик.

– Гуляй народ! – крикнула я. – Так, сначала мне нужна наша форма. Она такая...

Я не закончила, мысли долго в голове не задерживались, и не все доходили до языка, поэтому без лишних слов достала форму, состоящую из чулок, остроконечной шляпы и короткого пышного платья черного цвета с глубоким декольте и шнуровкой спереди.

– Та-ак, – протянула я. – Чего-то не хвата-ает. Вот! Бородавки!

Подруга смотрела на меня уже с откровенным ужасом.

– Мирочка, может не надо, пойдем, погуляем, проветримся? – предложила она.

– Точно! По сту-у-упа-ам! – скомандовала я и схватила из угла метлу. – Чего застыла, как каменный статуй?! Бери свою метелку и пошли!

– А может, переоденешься? А то на тебя парни внимания будут обращать...

– Дэ-дэ-да-а, – протянула я и задумчиво почесала подбородок. – Надо назад переодеться.

Короче говоря, спустя десять минут две ведьмочки – одна в меру пьяная и одна в меру испуганная – взлетали с территории академии...

Я смотрела, как по моей коленке ползет жук. Смотрела очень внимательно. Он шевелил усиками и медленно двигался на своих ножках.

– Коша! – воскликнула я и засмеялась.

Подруга вздрогнула и пробормотала себе под нос:

– Да чтобы я еще раз, что хоть отдаленно действует как алкоголь, тебе дала! Да ни за что на свете!

Я обиделась. Вот честно!

Ну, подумаешь, всего-то чуть у достопочтенного старичка его алую мантию не отняла, поссорила двух влюбленных, упала в бассейн и заверяла окружающих, забравшись на возвышение, что мы с метелкой завоюем мир!

Тут я услышала томный вздох подруги и перевела на неё удивленный взгляд.

– Ты чего? – спросила я, а потом посмотрела туда, куда был направлен взгляд девушки.

По парку стремительно шел мужчина. Нет, просто мужчиной назвать его нельзя – это кощунство!

Он излучал ореол силы и могущества. Его движения были плавными, гибкими, и хоть двигался он быстро – не было похоже, чтобы он суетился.

– Вот это да! – восторженно прошептала подруга. – Краса-авец!

Мечтательный вздох с ее стороны.

– Мужчина, вашей маме невестка не нужна? – прошептала она еле слышно, прикусив губу.

Я фыркнула.

– Моей? Да, очень... Спасибо, что спросила.

– Что? – она перевела на меня затуманенный взгляд.

– Говорю: «Подойди к нему и спроси...». Или великая Аля – разбивательница сердец! – сдрейфила?

– Я? – возмутилась она. – Я бы – с радостью. Но к такому просто так не подойдешь! снова фыркнула. – Можно подумать, ты смогла бы, – скептично хмыкнула ведьмочка.

– Да легко! – согласилась, не раздумывая.

Я даже если чихну на алкоголь – мне море по колено, а уж когда меня такой травой напоили!..

– Блефуешь! – не поверила подруга.

– Обижаешь, – протянула, смотря на ногти. – Я его даже поцеловать могу, спорим?

Аля похлопала глазами, а потом они коварно блеснули.

– Спорим! Если я выигрываю – мы уходим, и ты больше меня не позоришь.

– Хорошо. А если я – ты оживишь мою метлу!

Подруга прищурилась, но, похоже, она совсем в меня не верила, и поэтому все же согласилась...

А зря!

Никто не говорил, что я играю честно. Порадовалась, что захватила свой рюкзак с разными порошками и достала...

Со стороны подруги послышался смех.

– Как ты собираешься использовать это средство? – спросила она, утирая выступившие слезы.

Да... Порошочек от мужской недееспособности мне все-таки пригодился!

– Не по назначению, – хмыкнула я.

Дело в том, что такой порошок не узнать невозможно. Ведь его ингредиенты – имеющие в обычном состоянии вполне нормальный серый цвет – взаимодействуя, становились ярко-оранжевыми.

Я зажала пакетик и, вскочив, побежала за мужчиной. Бежать пришлось быстро, так как он ушел далеко.

Наконец, когда я уже была в зоне его слышимости, закричала:

– Господин! Господин! Подождите! Вы уронили!.. Господин!

Преследуя его, отметила, что мужчина был высок, широк в плечах, длинноног и...

Внимание...

Имел хвост!

Вот это да!

Однако это открытие не помешало мне кричать:

– Господин! Постойте же!

Наконец мне удалось привлечь его внимание – он остановился и обернулся.

Боги!

Как он был красив! Так особенно, по-мужски красив!

Его светлые, почти белые волосы длинной до скул очень шли к худому мужественному лицу. Отдельной историей были его чуть раскосые, но какие-то разноцветные, обрамленные белыми ресницами глаза. Радужка одного глаза была фиолетовой, а другого – голубой. Прямой греческий нос в сочетании с чуть тонкими губами красивой формы придавали лицу особый шарм.

– Леди? – спросил он.

Я собралась, встряхнула головой и выпалила:

– Господин, вы выронили! – и протянула ему порошок.

Его взгляд переместился на предмет и заледенел. Хвост раздраженно задвигался.

– Берите, берите! – закивала я и буквально впихнула пакетик ему в руки. – Тут нечего стесняться. Я понимаю, вам неудобно...

– Неудобно? – буквально выплюнул мужчина и стал надвигаться на меня.

В его взгляде уже не было льда, напротив, он горел огнем. Таким неугасающим огнем неугасающей мести. Он – этот взгляд! – буквально обещал мне смерть.

Я стала отступать.

– Да будет вам, у всех свои проблемы, не нужно вымещать свое зло на ни в чем не повинных ведьмочках, – сказала я поучительно.

А потом...

Ну надо же так случиться...

Я совершенно случайно, ну абсолютно случайно оступилась – и вы представляете?! – «подвернула» ногу.

– Ай! – вскрикнула я. – Ай-яй-яй-яй-яй! – и, прыгая на одной ноге, держалась рукой за другую, очень искусно изображая страдание.

Мужчина замер.

А я – опять же! – нечаянно прыгнула на невысокий бордюр и...

Нет, вы не представляете – какой неудачный день!..

Стала падать.

Ему ничего не оставалось кроме как поймать меня.

Ну, а тут уже дело техники...

Облизнуть губы, задержать дыхание, а потом стремительно – пока не пришел в себя! – поцеловать. Правда, на серьезный поцелуй я и не рассчитывала, но...

Но, наверное, от неожиданности губы мужчины приоткрылись, а я тоже – от неожиданности? – провела по ним язычком...

А он...

Все еще не придя в себя, он ответил, и...

Как-то мысли о споре совершенно вылетели из головы...

Пока я не услышала похрюкивающую от смеха подругу.

Тут же отстранилась и, приходя в себя, сказала:

– Надо же, и правда, порошок не ваш, ну... Или вы его уже использовали, – я хитро подмигнула и, вырвавшись из объятий мужчины, подбежала к подруге.

Там я схватила ее за руку и, усадив на метлу, взяла курс на академию...

В полете подруга все еще не могла успокоиться. Она буквально рыдала от смеха, уткнувшись мне в спину.

А с меня медленно но верно стало сползать опьянение.

– Аль, – позвала я.

– Что? – выдавила она между приступами смеха.

– Я тебя, козявка мерзопакостная, когда-нибудь убью. Ну вот, кто тебя просил меня спаивать, а? Тебе проблем, что ли, было мало?!

Ведьмочка перестала ржать и сказала:

– Нет, ну сказала бы ты сразу: «Мне нельзя пить!».

– Так я и говорила! – взревела я.

– Да ты не говорила, а дразнила мое любопытство: «Мне нельзя, мне нельзя, опасно...», – и ничего конкретнее!

Покачала головой.

– Короче, если у меня после этого будут какие-то проблемы – буду все валить на тебя!

Подруга что-то обиженно пропыхтела, но я не реагировала.

Спустившись на землю, сунула под мышку метлу, которая обещала вскоре стать моей новой подругой, и потопала к общежитию. Аля тащилась следом.

– Мира, а может, я не буду твою метелку оживлять? – с надеждой спросила она.

Я не отвечала.

– Ну, Мирочка, я знаю: ты хорошая!

– Кто ввел тебя в заблуждение, дщерь моя? – мрачно спросила. – Ткни пальцем в этого нахала, и я покажу ему, где тут живет истина.

– Ми-и-ира! Ну... Мы оживляющее заклинание только в этом году по полной отрабатывать будем, а в прошлом – только теорию прошли. Я даже свою еще не оживляла!

Я игнорировала слезные мольбы этой предательницы. Получи враг поражающее заклинание! Нечего мою скромную персону травками опаивать! А то еще в моду возьмет, а мне целуйся со всякими хвостатыми красав... Кхм... Мужчинами.

– Ми-и-ира! А вдруг я с твоей метелочкой что-нибудь сделаю нечаянно?

– Аля! – не выдержала я.

Она грустно вздохнула.

– Ну ладно, только я ничего не обещаю!

– А в нашей работе, радость моя, вообще никто и никогда гарантий не дает, – мудро заметила я, когда мы уже дошли до общежития, которое гудело как растревоженный улей.

Когда мы вошли вовнутрь, то увидели комендантшу, которая, набив уши ватой, со спокойствием – от зависти к которому удавился бы удав, уж, пардон за тавтологию! – листала журнальчик.

Я хмыкнула: поистине, мудрая женщина с хорошим подходом к жизни, я бы даже сказала, что – с философским!

Мы с Алей переглянулись и осторожно стали подниматься по лестнице.

Дойдя до пятого этажа, стали слышать отрывки фраз: «Новый... Такие глаза-а-а... Такой мужчина... Раса... Не может быть... Посмотрел на меня... Я чуть в обморок не упала...».

От роя голосов буквально закладывало уши, не в силах вытерпеть пытку любопытством я открыла первую же дверь в жилую комнату и рявкнула:

– Отставить разговорчики в стр-рою!

Девчонки разом замолкли и удивленно посмотрели на меня.

– Так-то лучше, – кивнула я. – Девочки, вы чего тут разгалделись? Что-то случилось?

И тут они снова заговорили, но опять – все разом. Из общего потока слов мне удалось уловить только два слова: «ректор» и «красавчик».

Я вспомнила главу нашей академии. Старенький маг, с трясущимися руками, куцей бородкой, в извечном зеленом плащике и фразой: «Девошки, не хулюганьте!». Затем я провела параллель между представшим в голове портретом и понятием «красавчик».

Да-а-а, концепция красоты вышла на совершенно новый уровень осознания.

Или это просто ведьмочек на экзотику, так сказать, потянуло?

Ну, мало ли...

Умных пацанов – дефицит, вот они и решили переключиться на – даже можно сказать, что – мудрого мужчину, а то, что он немного в возрасте...

Ну кто из нас не без изъяна?

Кто без греха – пусть первый кинет камень...

Другой вариант: девочки просто свихнулись от волнений, первокурсницы же... Поэтому не забываем улыбаться и кивать...

Ну, мало ли...

– Что они сказали? – прошептала мне на ухо Аля.

– То, что ректор – красавчик, – также шепотом ответила я, не снимая улыбку с губ и не переставая кивать.

– Да ну?! – удивилась она довольно громко. – Ректор?! Красавчик?! Нет, я не спорю, может, лет двести назад... А ты точно все правильно поняла? Такой вариант все же более вероятен, поэтому...

– Стой, раз, два! – опять гаркнула я.

Девочки замолкли.

Я обратилась к самой адекватной на вид.

– Солнышко, еще раз, пожалуйста, медленно и внятно. Мы не разговариваем на языке восторженных фанаток.

Она, проникшись важностью возложенной на нее миссии, собралась и довольно спокойно – если периодический переход на восемьдесят пять децибел можно назвать словом «спокойно»? – поведала нам страшную новость:

– У нас сменился ректор...

Дальше я, в принципе, уже не слушала.

Попадос...

Перевела ошарашенный взгляд на подругу.

Она с ужасом смотрела на эту арабу – вестник плохих предзнаменований – и потрясенно молчала.

– Пойдем, – тихо сказала я, кое-как взяв себя в руки, а потом – громко и радостно:

– Спасибо, ведьмочки!..

Мы дошли до своей комнаты, ввалились внутрь и снова замерли.

Нет, конечно, ничего такого страшного не случилось...

Трупы мы на факультете не прятали, учителей связанных в подвале – тоже, знания соответствовали должному КМУЗ – королевскому межрасовому уровню знаний.

Но...

За что я любила МАКИС, так это за то, что тут нет – точнее, не было?! – особых правил, ограничивающих студентов. Форма – по желанию, да и фасон у нее такой, что грех не надеть; комендантского часа – нет; отношения с противоположным полом – разрешаются; в общежитии можно не ночевать; за пропуски занятий не отчисляют: хочешь – не ходи, главное – экзамены сдай. Панибратство между профессорами и студентами – разрешено, дуэли – пожалуйста, магия вне классов – да хоть целый день. В общем, строгой цензуры поведения нет.

Но, видимо, министру образования не слишком нравилось, что в одной из самых престижных академий королевства – такие порядки. Или правильнее сказать: «Беспорядки?».

Короче, чем грозит приход нового ректора – ясно. Сейчас начнется: «Шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте!».

– И что ты думаешь? – осторожно спросила меня Аля.

Я посмотрела на нее.

– Это пипец, товарищи!

– Кратко, четко и по делу, – вздохнула она. – Но давай будем оптимистами: если учитывать, что он – красавчик, то за ним будут бегать толпы поклонниц, и времени на изменение режима академии у него не будет.

Я погладила ее по волосам.

– Ты – наивный, не искушенный жизнью юноша с диких земель, Аль. Вряд ли министерство поставило на эту должность «милашного» бабника, который только и может, что улыбки расточать да за юбками увиваться.

– Оно, конечно, так, – не стала спорить ведьмочка. – Ну, а вдруг? Представим, что стакан наполовину полон.

– Наполовину полный стакан бывает только в конце пьянки, когда все напились в «зюзю». А в самом начале – в коем мы сейчас находимся – он либо еще цел, либо уже пуст, – заметила я.

– Да ну тебя! Реалист кайфообломательный! – обиделась Аля и упала на кровать.

Я мягко улыбнулась, присела на край ее спячего места и погладила подругу по руке.

– Ты особо не расслабляйся, Алечка, тебе еще мою метелочку оживлять.

Ведьма застонала.

– Мир, ты неправильную специализацию выбрала, – вдруг сказала она, прекратив горестно подвывать.

– Почему? – неподдельно удивилась я.

– Да потому, что тебе надо было некромантом быть! Ты без всякой магии мертвого поднимешь! Сядешь у могилы несчастного и начнешь: «Сделай это, сделай то, не забудь вот это...», – реализм свой поганый добавишь, и бедный труп не только из могилы вылезет, но и убежит куда подальше.

– Спасибо за предложение, может, надумаю получить второе высшее образование.

– Действительно, чего это только ведьмочки от тебя страдают, иди некромантов мучай!

Я усмехнулась.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, начинай мою метелочку-лапочку оживлять!

Подруга не удержалась и ударила меня подушкой.

– Но-но! – крикнула я, вскакивая. – Без подушкоприкладства!

Затем, довольная собой, пошла в ванную комнату. Хотелось принять душ и изжить остатки опьянения.

Остановилась перед зеркалом и показала своему отражению язык.

Коричневые кудрявые волосы, едва закрывающие плечи, обрамляли овальное лицо. Большие карие глаза в сочетании с маленьким аккуратным носиком и пухлыми губками вызывали ассоциацию с наивностью и беспомощностью, и это раздражало! Телосложение устраивало: среднего роста, с не очень большой грудью, узкой талией и длинными стройными ногами – я себе вполне нравилась. Если бы не лицо...