Столичная академия. Прятки с генералом демонов

— Разумеется, у меня уже есть одна жена, — прочавкал князь Оэн, запихнул в рот целое куриное бедро и запил его молоком.

Меня чуть не вырвало.

— … Но вторая никогда не помешает.

— Разумеется, эйр Оэн, — с нездоровым восторгом отозвалась мачеха, бросая на меня строгий взгляд.

«Даже не думай выкинуть что-нибудь!» — было написано в ее глазах.

Но она зря переживала. «Кидать» я ничего не собиралась, а вот подпалить кого-нибудь, а если конкретнее - то одного мерзкого, жирного и старого демона, от которого воняло, как от трехсотлетнего немытого грифона - очень даже.

В этот раз мачеха превзошла саму себя!

«Удачно» выдать меня замуж за демона было ее навязчивой идеей. Одна беда - я была человеком, а потому согласиться жениться на мне мог только последний садист, старик или уродец. По крайней мере, так искренне считала графиня Лотбрэк, моя драгоценная и любимая мачеха, что б ей икалось!

Но ничего! Отвадила прошлых женихов, отважу и этого!

Я надела на лицо самую фальшивую улыбку и повернулась к князю.

— А что княгиня Оэн думает по поводу вашего желания снова жениться?

— Думает?! — князь аж крякнул. — Милочка моя, женщина не должна думать. Она должна радовать мужчину!

— Золотые слова! Золотые! — поддакнула мачеха, едва ли не начав ему аплодировать.

Терпи, Исабель. Терпи.

Я стиснула челюсти и сжала пальцы в кулаки, не давая заклинанию сорваться и превратить эйра Оэна в эйра-Оэна-под-хрустящей-корочкой.

— Но разве радость мужчины не в счастье женщины? А любую женщину, я уверена, могут сделать счастливой только занятия магией! — мило улыбаясь и хлопая глазами, проговорила я.

— Наша Исабель сегодня съела что-то не то, вот и несет всякую ерунду… — с нервным смехом пролепетала мачеха, попытаясь предотвратить катастрофу, но было уже поздно.

Князь Оэн покраснел, побледнел, весь надулся, подскочил со стула и вытер блестящее от жира лицо руками.

— Что за вздор ты несешь, глупая гусыня?! Графиня! Вы говорили, что ваша старшая дочь образцово воспитана! Образцово! И станет идеальной второй женой!

Довольно улыбнувшись, я подхватила бокал с соком и поднесла его к губам.

Проще простого.

— Ну-ну, умерьте пыл, эйр Оэн. Знаете же как бывает… Строптивых кобылок всегда интереснее укрощать.

Я подавилась.

Строптивых… Кобылок?!

Не сдержавшись, я зло посмотрела на мачеху, но та даже бровью не повела, зато князь Оэн призадумался и бросил на меня омерзительно-похотливый взгляд. Меня передернуло.

— Оставьте нас, графиня.

Секунда, и от нее и след простыл!

Я мрачно посмотрела на князя, а тот удовлетворенно - на меня, ощущая себя хозяином положения.

— Ну-ка, раздевайся, милочка, — велел он, почти пожирая меня глазами. — Покажи товар лицом. Я не буду платить за брак.

Каких же усилий мне стоило не влепить в его огромную харю смачный огненный шар! От злости и несправедливости, у меня чуть пар из ушей не пошел!

Почему я должна была выслушивать эту грязь?! Да, кто он был такой, чтобы говорить мне эти гадости?! Видят Высшие, меня довели!

— Пожалуйста, отвернитесь. Я никогда раньше не обнажалась перед мужчинами, — процедила я сквощь зубы, выдавливая из себя улыбку, которой предполагалось быть смущенной.

Эйр заворчал и зацокал языком, но все же соизволил повернуться спиной, проявляя чудеса воспитанности и милосердия! Надо же! Какая щедрость!

Больше я себя не сдерживалась. Пламя прошлось по венам, и я со всей силы пульнула огненное заклинание прямо в зад князя Оэна.

— Получите и распишитесь! Ну, как?! Хорошо товар?!

Демон взревел, схватился за пятую точку и подпрыгнул до самого потолка.

Комнату наполнил запах жженой плоти. Чудный аромат.

— Мерзавка! Гусыня! Дура! — визжал князь.

Я не смогла сдержать удовлетворенной ухмылки.

Он носился по всей комнате, пытаясь потушить пламя, но раздувал его лишь больше. На крики сбежались горничные, кто с ведрами, кто с тряпками. Они тщетно пытались вылить на него воду, но князь был на удивление проворен для своего возраста.

В наступившей суматохе никто не заметил моего ухода. Никто кроме одного человека.

Дверь в мою комнату распахнулась так резко, что почти слетела с петель, и на пороге возникла мачеха. Ее лицо все раскраснелось, как у вареного рака из закусочной неподалеку, волосы были всклочены, а пальцы - скрючены, будто лишь данное отцу обещание позаботится обо мне удерживало ее от того, чтобы не задушить меня сию же секунду.

— Исабель! Что ты, паршивка, сделала с задом князя Оэн?! — казалось бы, ее гнев уже достиг наивысшей точки, но когда она увидела в моих руках книгу, то аж вспыхнула. — Ну-ка положи эту ересь и больше не смей ее никогда брать! Люди не должны заниматься магией! Твоя цель - выйти замуж за демона, сколько раз тебе это повторять?!

Она кинулась ко мне, чтобы вырвать учебник, но я успела сотворить легкое заклинание левитации и отправила книгу к трехметровому потолку.

— А что могла с ним сделать обычная человечка? — усмехнулась я, не в силах скрыть своего торжества. — Он ведь сильный и могущественный демон, но даже не смог уклониться от простенького огненного заклинания.

Этот гад заслуживал не просто подожженного зада, вечность бы ему в огне гореть!

Мачеха позеленела, потом побелела и отвесила мне хлесткую пощечину.

В груди снова вспыхнула обида, а шеку обожгло тысячью ядовитых иголочек.

— Он же демон! — взвизгнула она. — А ты всего лишь человек! Знаешь, сколько мне потребовалось сил, чтобы убедить его сделать тебя его второй женой? Знаешь, мерзавка?!

Графиня снова замахнулась для нового удара.

Только посмей! Огонь прошелся по всему телу, и я выставила щит, встречая ее взгляд.

— Мне все равно! Я не буду женой, а уж тем более второй женой, какого-то стопятидесятилетного мерзкого демона! Да, он мне в отцы годится!

— Ты еще смеешь при мне колдовать?! — взвизгнула она. — Вся в своего папашу!

— Вы вообще-то живете в его доме!

— А кто по-твоему содержит этот дом?! — взъелась мачеха, пока ее глаза буквально метали искры. — Твой папаша сбежал на войну, и от него уже пять лет ни слуху, ни духу! Да если бы не моя семья, ты бы уже с голоду сдохла!

— Да правда что ли? — фыркнула я, дивясь тому, как эта женщина еще не устала играть в самопоставленный театр одного актера. — Вы мне или себе врете?! Империя платит очень хорошие деньги семьям мужчин, которые ушли на войну. Так что не рассказывайте мне сказки.

Словно выброшенная на берег рыба она стала то открывать, то закрывать рот, будто надуваясь изнутри, а потом резко крикнула:

— Все! Терпение мое лопнуло! Это была последняя твоя выходка, Исабель! Завтра же мы отправляемся в столицу, и ты выйдешь замуж за своего троюродного кузена! И точка!

— Да, я скорее с себя кожу живьем сдеру, чем выйду замуж за эту жирную и тупую свинью!

Новая пощечина.

— Поговори мне еще! — прошипела мачеха и, шурша юбками, проворно выбежала за дверь. — Кларинэль! Кларинэль! Доченька!

Ничего. Не долго ей пировать осталось!

Кипя от злости, я уставилась на проход.

Как только приедем в столицу, я сбегу в академию. Пусть сама хоть сто раз за кузена выйдет, если ей так хочется.

ГЛАВА 1

— Матушка, а сможем ли мы получить приглашение на бал к демонам? — прижимая руки к сердцу, спросила Клэринель. Ее ясные голубые глаза зажглись от предвкушения, а полные губки приоткрылись.

— Конечно, рыбонька моя, — мягко ответила ей графиня Лотбрэк. — Я попрошу мою троюродную сестру, чтобы она позаботилась о приглашениях для тебя. Такая красавица наверняка сможет покорить сердце самого богатого и красивого демона.

В ответ на эти радужные мечты я могла только фыркнуть. Значит, как мне женихов искать, так самых страшных и мерзких уродцев, которые только мог выдумать этот мир, а как ненаглядной доченьке, так богатого красавца. Конечно, даже подсунь мне мачеха самого что ни на есть распрекрасного демона, толку мне от него, как от козла молока - никакого. И на это есть сразу две веские причины.

Во-первых, замуж я не собиралась. Вот совсем. Не в ближайшие лет десять - это точно. Я хотела закончить академию и отправиться в Пучину, к отцу, чтобы работать там магом поддержки.

А во-вторых, демоны - не будь дураками - на ком попало не женились, а искали своих истинных. Конечно, браки без истинности бывали, и дети в таких браках тоже были, но рождались они не такими сильными, как их родители, и со временем род мельчал. Поэтому многие демонические дома, а особенно древние с историей, блюли законы истинности построже, чем имперские.

«А почему бы Клэринель не стать истинной парой для какого-нибудь демона?» — спросите вы меня. И действительно, моя сводная сестра была в меру глупа, очень красива, а еще была едва ли не одержима идеей выйти замуж и нарожать целый выводок детишек - чем не прекрасная партия? Однако был у нее ма-а-аленький такой недостаток. Крошечный.

Клэринель была человеком исключительной чистоты крови. То есть в роду ее не затерялся даже самый захудалый демон, и это было мне известно также ясно, как имя нашего императора. Ведь окажись иначе мачеха бы кричала на каждом углу нашей провинции о том, что ее род идет от демонов.

Так вот… Веду я это к тому, что люди истинной парой демонов быть не могли по определению. И скорее в Пучине вымрут все монстры, чем человеческая женщина когда-нибудь станет истинной для демона.

А значит ходи-не ходи на балы, хлопай-не хлопай перед молодыми повесами длинными ресницами, сделают тебя в лучшем случае любовницей, а в худшем - и ей не станешь, а так… Попользуются один раз - и гуляй, подруга.

— А ты, паршивка, не смей мне тут фыркать! Ишь волю почувствовала! Разбаловал тебя отец, как есть разбаловал! Скоро станешь замужней женщиной, мудрости надо набираться, старших слушать, а самой болтать поменьше. А у тебя все наоборот - не язык, а помело!

— Мудрости от мудрецов набираются. А если всех подряд слушать, то будет не голова, а помойка, — усмехнулась я, отворачиваясь к окну. — Вам ли не знать, дорогая мачеха.

— Ты поумничай еще, мерзавка! — взъярилась она, но тут же послышался тихий голосок Клэринель.

— Не злись, матушка, ты же знаешь Исабель. Зачем всем настроение портить? Давай лучше обсудим, какие платья мы будем мне заказывать!

Я прямо-таки чувствовала, что женщина была бы не против покостерить меня еще немного, но она все же сдержала этот бурный порыв и переключила внимание на свою ненаглядную доченьку.

А я тем временем представила, что просто еду в наемном экипаже с совершенно незнакомыми мне людьми. Хотя по сути так и было. Мы жили вместе с мачехой и сводной сестрой вот уже восемь лет, но ни на мгновение я не думала о них, как о родне.

Меж тем среди невысоких двухэтажных домов - красивых, но похожие один на другой, как две капли воды - показались белоснежные башни с высокими шпилями столичной академии.

Сердце в груди дрогнуло и забилось, и я невольно прислонилась к окну, готовая хоть сейчас выпрыгнуть из кареты и пешком добираться до академии. Пять лет. Пять лет я усердно готовилась, чтобы поступить туда. Пять лет я украдкой таскала деньги, а на них покупала себе учебники. И целый год я доводила мачеху до ручки, чтобы мы наконец отправились в столицу.

И все это только ради поступления сюда!

Я буквально прилипла носом к стеклу, и тут почувствовала удар по плечу.

— Не позорься, — прошипела мачеха. — Чего так таращишься? Подумают, что мы из темной глуши приехали.

Я закатила глаза и, отстранившись, откинулась на спинку кресла.

— Так мы из нее и приехали.

Тут уже женщина прищурилась, набрала целую грудь воздуха, и на выдохе начала свою любимую шарманку:

— Если бы не твой отец…

Но я ее уже не слушала, закрыв глаза, я провалилась в дрему, мечтая о том дне, когда отправлюсь на вступительные. И проснулась я лишь когда карета остановилась, а из открывшейся дверь стал доносится какой-то неприятный мужской голос с визгливыми нотками.

Я потянулась, протерла глаза и, повернувшись на звук, замерла, а по спине пробежали неприятные мурашки.

Я говорила, что князь Оэн был отвратительным? Забудьте. У этого старого хрыча была хоть какая-то харизма, но вот троюродный кузен - Бонифаций… Вот где настоящая ошибка природы.

Теперь мачеха точно превзошла саму себя, буквально прорвалась на новый уровень ненависти ко мне. Вот правда… Я по меньшей мере должна была на ее глазах придушить ее же новорожденного младенца, чтобы заслужить такую неприязнь!

Сама графиня Лотбрэк пребывала в прекрасном настроении. Стоя на улице и командуя прислугой, выгружающей чемоданы, она обернулась ко мне и лицо ее расплылось в злорадной ухмылке.

— Исабель, доченька, познакомься же со своим будущим мужем - князем Бонифацием Мерзош.

Фамилия была что ни на есть подходящая.

— Исабель, — обратился он ко мне своим повизгивающим голосом.

Его маленькие круглые поросячьи глазки уставились на меня и похотливо прошлись по всему телу, в то врем как на лице показалась самодовольная улыбка.

— Рад встрече.

— Не могу ответить тем же, — скривилась я, и лица мачехи и Боньки вытянулись.

— Исабель! — прикрикнула женщина, и уже обращая к кузену: — Простите ее, эйр [1], за девятнадцать лет жизни я так и не смогла вбить ей в голову хорошие манеры.

Подбородок кузена возмущенно задрожал, сотрясаясь, как желе, а пухлые потные руки легли на непомерных размеров живот.

— Это осложняет дело. Мне не нужна жена, которая может опозорить меня перед друзьями.

Без посторонней помощи я выбралась из кареты и смерила мужчину презрительным взглядом.

— Уж если что-то и будет вас позорить, то явно не жена.

Теперь уже весь Бонька целиком задрожал, и жировые складки стали сотрясаться вместе с ним.

— Вы на что-то намекаете?! — он прищурил свои крошечные глаза, из-за чего они и вовсе почти исчезли с лица.

— Действительно, на что же? — усмехнулась я и, подхватив свой рюкзак с книгами, направилась по дорожке, ведущей прямо к дверям поместья.

Клэринель тут не было, а значит, она уже давно распаковывается в комнате, а может убежала бродить по столице в надежде найти свою судьбу. В любом случае, оставаться наедине с кузеном и мачехой у меня не было никакого желания.

На самом деле особняк Мерзошей был одним из самых скромных на улице, да и располагался почти на ее окраине. И говорило это лишь о том, что среди демонов они занимали невысокий статус. Впрочем деньги считать в чужих карманах - не моя забота, а вот повторение огненных и воздушных заклинаний перед вступительными - очень даже моя. Именно этим я и занялась, найдя с помощью слуг свою комнату и уютно устроившись на кровати с книгами в руках.

Однако ночью меня ждал неожиданный сюрприз…

***

Меня разбудил нечеловеческий вопль наполненный таким пронзительным страданием, что даже самый черствый человек пустил бы скупую слезу, а следом раздался визг сигнального заклинания, оповещающего о том, что ко мне посреди ночи пожаловали незваные гости.

Я подскочила на кровати и, впопыхах зажегши огненный шар, который осветил комнату, протерла глаза. Однако довольно быстро пришла к выводу, что мне просто снится ужасающий кошмар, и кажется, нужно просто ущипнуть себя за руку, чтобы проснуться.

Ущипнула.

Не помогло.

В паре метрах от меня под потолком продолжал крутиться во все стороны эйр Бонифаций в одном лишь исподнем, отчего его жирные бока с редкими волосами содрогались и тряслись. Мужчина голосил, как ненормальный, вытаращив поросячьи глазки и размахивая руками.

— Мама! — орал он. — Мама, помоги мне!

Отправив огненный шар свободно перемещаться по воздуху, я сплела заклинание и погасила вой сигнальной сирены. И если бы существовала магия, способная лишить человека голоса, я непременно воспользовалась бы ей!

Сморщившись, я прочистила уши, которые кажется заложило от визга мужчины и, щелкнув пальцами, отменила заклинание левитации, отчего мужчина с еще более оглушающим визгом полетел на пол. И уже там он слабо вздохнул и замолчал.

— Пучина тебя забери… — выругалась я, спрыгивая с кровати и подходя к эйру.

Тело его слегка подрагивало, будто все еще не отойдя от пережитого ужаса, а лицо все было мокрым от пота, теперь делая его похожим не только на свинью, но еще и на мокрую выдру. Меня передернуло.

Учитывая, что приперся этот образец мужественности ко мне полуголым, да еще и ночью, не составляло труда понять, зачем он приходил. Я брезгливо ткнула его в бок большим пальцем ступни, проверяя, жив он там вообще или нет. В ответ на это мужчина содрогнулся, и я отшатнулась от него, едва справляясь с подступившей к горлу тошнотой.

Даже жаль, что у всех моих женихов не было какой-нибудь единой базы знаний. Каждый раз одно и тоже. Почему-то все эти уродцы думали, что самый легкий путь к браку - это ворваться в полночь в покои невинной девы, обесчестить ее, а потом положить на нее свою грязную лапу и заявить свои права.

Но не тут-то было! Дураков у нас здесь нет! Пока я не знала защитные заклинания, я просто караулила «женихов» у входа с метлой, и ей же с размаху ласкала их затылки, когда они пробирались в комнату - да так страстно, что они потом всю ночь отходили, а утро встречали уже в коридоре. А как в своей самостоятельной программе обучения дошла до охранных чар, то жизнь и вовсе пошла веселая. Точнее, это для меня веселая, а для них… Ну, вот как для Боньки - пугающая и полная неожиданных опасностей.

— Так… — проговорила я, собираясь с мыслями. — Тебя бы желательно в коридор оттащить.

Такие тушки мне на своем горбу носить еще не приходилось. Я решительно растерла ладони, скрутила волосы жгутом и заснула за край ночной рубашки на спине - чтобы не мешались. А потом собрала в кулак всю свою небрезгливость, которой было ничтожно мало, и схватилась за толстую и дряблую ладонь Боньки.

Меня передернуло от отвращения, и я потянула его к выходу. Я изо всех сил упиралась пятками в пол и напрягалась так, что аж в пояснице стрельнуло, но тушка Боньки осталась лежать на своем месте.

Я стерла со лба пот и шумно выдохнула, сдувая упавшую на лицо прядку.

— Это сколько в тебе веса? Килограммов двести?! — возмутилась я и от безысходности пнула его по ноге. — Жрать надо меньше! Тогда бы и с женитьбой проблем не было, и тащить тебя было бы легче!

Конечно, все было бы еще проще, умей я плести заклинания контролируемой левитации - то есть когда ты заколдовываешь человека или предмет, а потом перемещаешь его в любую сторону, куда тебе только захочется. Но это было заклинание повышенной сложности, и в тех книгах, которые продавались в лавках, встречались только упоминания о нем. А я могла перемещать предметы либо наверх, либо вниз…

Поэтому нужно было ломать головушку и думать, как избавиться от тела, не прибегая к магии. Я начала задумчиво коситься на летающий рядом огненный шар. Ведь если так вспомнить… По опыту с князем Оэном подожженный зад придает почти реактивное ускорение… Тот вон как бежал! Только пятки сверкали!

Бонька, конечно, был без сознания, но после такого всяко очнется… Правда ведь?

Предвкушая забавное зрелище, я сплела слабенькое огненное заклинание, и прицелилась, готовясь запустить его в бедро князя Мерзоша.

Так, еще чуть-чуть. Левее. Немного выше. Идеально.

Но потом я посмотрела на кружевные панталоны мужчины и задумалась.

Они-то ведь сгорят первыми. И тогда я, во-первых, испорчу отличную ткань, хотя она такого совершенно не заслужила, а во-вторых, узрю то, что находится под этими самыми панталонами.

А ведь после такого и психологическую травму можно получить! Я еще от полуголого обожженного зада князя Оэна не совсем отошла… Нет. Все же определенно, нужно искать другой способ.

Я уже приготовилась рассеять заклинание, как внезапно дверь в комнату распахнулась и раздался визг:

— Боня! Бонечка! Что она с тобой сделала, сынок?!

Вздрогнув от неожиданности, я потеряла концентрацию и… Алая искра сорвалась с моих пальцев и прицельно направилась к заду эйра Бонифация.

Концентрацию я, конечно, потеряла, а вот скорость реакции - нет. Поэтому я тут же зажмурила глаза, уберегая свою неокрепшую детскую психику от предстоящего ужаса, и сделала два быстрых шага назад.

Но ничего не происходило.

Мгновение. Другое.

Я осторожно приоткрыла один глаз, и в этот самый момент до меня донесся неприятный запах подпаленных волос, а затем комнату огласил самый настоящий поросячий визг, а Бонька аж подлетел с неожиданным рвением.

— Боня! — закричала эйра Мерзош, такая же полная и некрасивая, как и ее сыночек, перепуганно глядя на носящегося по комнате Бонифация.

— А… Это… Церемония отменяется? — утирая вспотевший лоб платочком, спросил испуганный человек, подозрительно похожий на жреца, который стоял позади женщины.

Какая еще церемония?! Вот же, прохвосты! Это они мало того, что этого поросенка ко мне подослали, так они еще и свадьбу тут же на хотели сыграть. Так сказать, не отходя от прилавка.

— Что… — начала я возмущенно, оборачиваясь к парочке в проходе, но тут произошло страшное.

Бонифаций наконец вспомнил, что был самым настоящим демоном. И оббегая комнату уже во второй раз, не переставая пытаться подуть на раненую кожу, он вдруг остановился и повернулся ко мне, а его глаза вспыхнули алым.

— Ты! — то ли проревел, то ли прохрюкал он.

И прямо на моих глазах его кожа стала меняться и чернеть, а из-за спины вырывались два вяленьких, почти атрофированных крыла.

— О-оу… — невольно вырвалось из меня, пока я пыталась судорожно подсчитать свои шансы на выживание.

Любой демон, даже такой слабый, как Бонифаций, представлял нешуточную угрозу в своей изначальной форме. С ним мог справиться маг рангом не ниже шестого [2], и уже конечно, не колдунья-самоучка, которая еще даже в академию не поступила!

И будто вторя моим мыслям, Бонька махнул крыльями, а в следующее мгновение уже оказался рядом, протягивая ко мне свои жирные руки.

— Ты! — взвыл он, и в алых глазах вспыхнула чистая ярость.

— О Высшие! — раздался писк жреца на заднем фоне и последовавший за этим быстро удаляющийся топот ног.

— Бонечка! — всхлипнула мать, но будучи женщиной неглупой также поспешила ретироваться посредством исчезновения.

Ведь когда демоны теряли контроль различить они не могли никого. Что родственники, что враги - для них все были равны.

Я сглотнула, а мой лихорадочный взгляд переместился к открытому проходу. Мне бы только до него добраться, а там уж… Там уж я как-нибудь сбегу!

— Убью! — проревел Бонифаций, сверкая парой черных рогов в свете кружащегося огненного шара, и кинулся ко мне.

Я вскрикнула и юркнула у него под рукой, оказываясь на противоположном конце комнаты, но все еще очень далеко от двери. И пока Бонька разворачивался со своим неповоротливым телом, я на скорую руку стала плести заклинание, которое должно было отбросить мужчину к стене.

Мне оставалось связать последний узор, но в этот момент демон обернулся и, взревев, пустил в меня мощное огненное заклинание. Уворачиваться было уже поздно, а бежать и подавно. И все, что я успела сделать, это зажмуриться, вскинуть руку к кулону, подаренному отцом, и сжать его изо всех сил.

— О Высшие! Не-дайте-мне-умереть-такой-глупой-смертью! — скороговоркой выпалила я, вдруг чувствуя, как кулон ломается, а в следующее мгновение меня окутала магия отца.

Ощущение полета и невесомости.

Прохлада знакомой с детства водной магии папы.

«Портал!» — тут же поняла я.

Папа навесил на кулон заклинание телепортации. Вот почему, уходя на войну, он сказал мене держать подарок при себе и сжать его в случае опасности. Но что более важно… Обычно такие артефакты вели к человеку, который наложил заклинание, а значит…

— Папа! — крикнула я, чувствуя, как выпадаю из портала, но все еще не открывая глаз.

Сердце забилось в предвкушении долгожданной встречи. И пусть это значило, что я окажусь в самом центре Пучин - плевать! Я так давно не видела отца! Я так по нему соскучилась!

Но вместо звуков боя и рева монстров до меня неожиданно донеслись ноты чарующей музыки и женский смех, а мою талию обхватили крепки мужские руки.

— Вот это да! — услышала я недалеко от себя ироничный голос. — А моэра [3] Беральшь прямо-таки заморочилась с доставкой своих «девочек». Да еще и с ролевыми играми!

Послышались смешки.

И подсказывало мне какое-то шестое чувство, что я оказалась где-угодно, но только не в Пучине рядом с отцом. Тут же распахнув глаза, я встретилась с пристальным, прожигающим насквозь взглядом фиолетовых глаз с вертикальным зрачком.

О-оу…