Перемены к Лучшему

Интернат. Джинджер Тайлер-Понд.

Может быть, мы попадаем в ад не за те поступки, которые совершили. Может быть, мы попадаем в ад за поступки, которые не совершили. За дела, которые не довели до конца.

Джинджер долго искала путь в свое новое путешествие. В картах особо ничего не было, местные мало знают, так что пришлось искать самой, благо мотоцикл позволял проезжать через не особо хорошие дороги. Путь был долгим, так что попутно она умудрялась съесть бутерброды, которые были у нее в рюкзаке уже заранее приготовленные перед выездом, хоть и с маской на лице это было не особо удобно. Проезжая через заросшую, много лет заброшенную, давно без ремонтных работ дорогу, добраться Джи всё же удалось. «Надо бы запомнить этот путь», – пронеслось у неё в голове, и она припарковалась недалеко. Девушка хоть и с трудом, но всё же смогла поднять свои вещи и донести до здания. Глядя со стороны, могло показаться, что ещё шаг – и это хрупкое создание развалится, но силы у неё было хоть отбавляй, как и самоуверенности, так что она смогла по лестнице дотащить всё и зашла в комнату, на которой сама же подписала ранее, когда устраивалась, и ей показывали её новое жильё: «Земля Обетованная Влюбленной в Звёзды». Да, это было странное желание, зато всегда можно было знать, куда ты попадаешь. Открыв дверь ключом, который она тоже получила уже заранее и который с того момента висел на шее. Вещи в несколько мгновений были уже в комнате. Недолго парясь, девушка начала разгребать чемодан и рассортировывать, ведь здесь она останется надолго.

На полках оказались книги как из классической литературы, так и прочие о космосе, психологии, людях, мистике; шкафы были заполнены самыми странными вещами, от странных противогазов с шипами и рисунками до в принципе нестандартной одежды. Разобрав вещи, влюбленная в звезды занялась расстановкой стола, а точнее нужных, как ей казалось, на нём вещей. Таким образом, там оказалось многое барахло. От канцелярии до непонятных записок, альбомов, карт неба и прочего. Вещи разбирались часа четыре, если не более, так что она на самом деле устала…

– И зачем я вообще столько всего притащила? Откуда у меня столько дерьма, чувствую себя барахольщицей! Но нет же, всё надо. Какой стыд… – Речь была явно огорченной, причем самой собой в прошлом.

Космодвинутая сняла с себя байкерский костюм и положила маску на подоконник. Зачем она её вообще носит? Да кто ж её знает, ради прикола, наверное, а может, комплексы, которых у неё раз-два и обчелся. Переодевшись в более лёгкую одежду и забыв закрыть дверь, та легла на своей кровати и принялась что-то рисовать в альбоме.

В свой первый же вечер после заселения Джина познакомилась с главврачом и одной из новоприбывших учениц дома-интерната. Ей предстояло познакомиться ещё со всем персоналом, ведь теперь она будет тут проходить свою первую практику как преподавательница астрономии. Влюбленная в звезды вышла на улицу последней среди всех толпящихся в коридоре людей, которые освободились после уроков, достала из кармана пачку сигарет и закурила, попутно отходя на приличное расстояние от самого здания, надеясь вообще выйти за территорию на всякий случай. Время было позднее, потому она подняла свой взгляд в небо, и на маленьком и хрупком личике появилась детская улыбка, разноцветные глаза словно отражали небо и тем самым окрашивались в неизвестные её собственному миру цвета. Запуская в воздух кольца табачного дыма, та надолго застряла с поднятой головой, что даже забыла о том, что находилась без своей привычной маски-противогаза. Выкурив сигарету, Джи пошла в сторону столовой, в которую так хотела ранее попасть, так что, наклонив голову вниз, скрывая лицо волосами, её шаг сменился на вполне самоуверенный.

Тайлер-Понд поняла, что столовая закрыта, когда дошла до нее и запомнила расписание работы, висящее на дверях. Поняв это, ноги сами поднялись в свою комнату, которая так и выделялась этим странным образом. «Земля Обетованная Влюбленной в Звёзды» было тем названием, где она на самом деле чувствовала себя защищенной. Джи открыла дверь и только тогда смогла поднять голову, она не любила своё лицо, хоть оно и было таким прекрасным, с пирсингом на губе и в крыле носа, маски были ей больше по душе. Разноглазая посмотрелась в зеркало и ненадолго призадумалась.

– Детский дом-интернат. Дети с поломанными судьбами, а ведь не так давно я сама была такой. Как же будет им сложно…

Сегодня мозг решил спать больше нормы, потому, проснувшись, её лицо было, так скажем, мятым, потому что смогла, быстро умылась и надела свой любимый противогаз-маску на лицо. Она ещё с пробуждения забила свою голову мыслями о том, что стоит написать письмо своей бывшей любви, но та сменила адрес и все номера. Общение Джины с её любовью было закончено, когда Тайлер-Понд съезжала с прошлого интерната, и её человек решил, что панкушка его бросает. Был скандал, ужасная ссора, и её похититель сердца просто молча собрал вещи и уехал. Сердце же цветноволосой разрывается по сей день, ведь это была её первая любовь, помолвка и вся её жизнь в одном человеке… На таких мыслях Джина взяла первые попавшиеся шмотки из шкафа, ими оказались цветастые свободные штаны на резинках, майка с нашивками, розово-бежевый бомбер и берцы, также Джина сменила маску на более нежную и вышла из своей комнаты, закрыв её на ключ. Она решила выйти и прогуляться перед занятиями, поправила свои перед выходом волосы и спустилась по лестнице вниз. Ей приглянулся вид интерната, он был не таким дряхлым, как другие, где она бывала ранее. Где она росла, жила, находила друзей и врагов, и куда ее привела эта жизнь? Снова в дом-интернат на окраине города в каком-то густом лесу, где и живую душу не встретишь, здесь дети с самыми потерянными судьбами, последняя точка цепей в интернатах, после этого только в тюрьму. Сборище трудных подростков с тяжёлыми судьбами, преподавателей с особенностями и при этом почти полная свобода действий и развития внутри стен, никаких строгих правил и издевательств. Завтракала преподавательница с одной из учениц, которую встретила прошлым днем, вышла курить во двор с ней же. Процесс принятия пищи был довольно проблемным, к сожалению, пропорции роста и веса были ниже нормы, а посему проблемы расстройства пищевого поведения были у неё постоянные. В частности, это сейчас была стадия полного помешательства на количестве съедаемой пищи, слежения за телом и цель достигнуть максимальной худобы, а потому её завтрак мог состоять только из одних листьев салата и витаминов с литром чая. Космодвинутая могла подружиться со многими учениками, ведь она сама только вышла из возраста подростка, а потому было пока сложно перестроиться на поведение «Я учитель – ты ученик!», но старалась. А также всех очень интересовало то, что скрывалось под маской, но говорить о таком она очень не любила. Что-то внутри очень сжималось каждый раз, когда Джина смотрела в зеркало на свое отражение. Да и с глазами вечная беда напоминала о себе, непрекращая, из-за гетерохромии на зеленом всегда лопались капилляры, он чаще сох и чувствовал меньше. Из-за этого выработалась привычка закрывать зеленый глаз волосами, чтобы не пугать детей вокруг и не давать повода для издёвок, хотя со временем она перестала обращать внимание на взгляды в её сторону.

Джинджер стояла ещё минут десять на улице после тяжелого рабочего дня, наполняя свои лёгкие воздухом, понимая, что завтра она должна увидеться с учениками, которые прошлым днем тоже прибыли сюда. В интернате в этом году были открыты двери для всех, кому больше некуда идти. А также среди новоприбывших были замечены бумаги девушки по имени Амелия… Это была та девушка, которая помогла понять Тайлер-Понд что рядом есть люди, которым ты важна, как человек и личность, которые будут тебя любить ни за что. От знания этого в голове была мысль, что им надо бы встретиться и поговорить о том, как они разошлись, либо не видеться вообще. Но второй случай невозможен по случаю их совместного пребывания в одном здании. Девушка зашагала в сторону главного входа…

Зайдя в свою землю обетованную, одним движением маска упала с лица девушки, а горло залилось еловой настойкой, которая должна была успокоить нервы. Влюблённая в звёзды взяла альбом, карандаши и резинку, затем села у окна и принялась что-то рисовать, ночь обещала быть тяжёлой.

День 5. Тайлер-Понд проснулась рано утром, ещё точнее, раньше общего подъема, и минут 10 лежала в кровати, чтобы собраться с мыслями… На полу были разбросаны карандаши, листы скомканных бумаг, заметки и альбом с рисунками разных пейзажей. Встав, она тут же заправила кровать и открыла окно, чтобы проветрить. Затем юная особа взяла полотенце и все принадлежности для душа, соответственно, туда она и направилась по коридору спокойно, без маски, ведь никто ещё не просыпался. Когда цветноволосая вышла из душа, она засмотрелась на себя в зеркало…

– Ты только посмотри на себя, мешки под глазами, нервный тик на зелёном глазу, красный нос… Что не так с тобой?? Почему ты всё еще здесь?! Ах да… Практика, о которой ты мечтала, и теперь прибывшая сюда невеста, как по иронии судьбы… – говорила она своему отражению, будто это другой человек.

Джина упала на пол, и у неё потекли слёзы ручьём, моральное состояние было шатким, а смотреть на свое отражение было и так ненавистно… Уже прозвенел подъём, и именно это привело девушку в сознание… Взглянув в последний раз в зеркало, Джи сказала самой себе: «Соберись, тряпка!» – и, сняв полотенце с высохших так быстро волос, закрыла им лицо. Выйдя в одном полотенце, она сказала остальным преподавателям, чтобы хоть кто-то принёс ей полные списки учеников, и ушла к себе. Там она надела свой чёрный противогаз, тёмную майку с курткой на куче молний, тёмно-синие штаны и ботинки на рельефной подошве. Затем, захватив несколько книг по астрономии с собой, направилась завтракать, где снова взяла салат с чаем, только кружек было три. Преподавательница спокойно со всеми здоровалась, знакомилась, отвечала на вопросы и сообщала, чтобы никто не опоздал на её урок. Закончив утреннее питание, Джина убрала посуду и направилась в свой кабинет. Дойдя до него, она подписала прямо как на своей комнате маркером «Освободись от гравитации и прими космос внутри себя…», после она зашла и, положив учебники на свой стол, записала сразу домашнее задание на доске. Обстановка в кабинете была стандартная, чего очень не хотелось космодвинутой, так что она принялась за дизайн кабинета, пока было время до урока. Первым делом было заказать краски с доставкой на почту, кисти для стен и много наклеек, что светились в темноте. Также заказаны были семена растений, горшки, протерта пыль, вымыт пол. Кабинет был старый, его лет пять на вид никто не трогал, и работы предстояло тут много. А когда прозвенел звонок, та, не закончив, села за свой стол в ожидании детей, чтобы преподнести им все свои знания…

Астрономия для учеников закончилась в этот день. Проведя все свои уроки, пришлось остаться после, чтобы закончить оформлять кабинет. Джина вешала на потолок светящиеся звёздочки из своей коллекции, красила моментами стены под «Млечный путь и космос», выстраивала подробно карту галактики… За краску можно было не бояться, она смываемая, не водостойкая, и ещё её было очень мало, так что это только до первой помывки… А так жаль… Столько сил и времени было потрачено на красоту, что даже был упущен обед. После всех процедур пришлось оставить окна открытыми, чтобы проветрить, затем она вышла из кабинета и закрыла его на ключ, который висел на шее. Поправив маску-противогаз на своём лице, разноглазая направилась во двор. Погода очень радовала, многие дети уже разошлись по своим делам, был слышен смех и разговоры, это очень радовало взор. На выходе руки уже доставали пачку сигарет…

– Вот чёрт, они заканчиваются… – покрутив её в руках, та встала посреди дороги на улице и закурила одну, убирая пачку обратно. Космодвинутая подняла свою голову, смотря в небо, и сделала затяг сквозь отверстие в противогазе… По воздуху прошёл едкий запах табачного дыма…

После того как цветноволосая выкурила сигарету прямо на дороге, смотря в небо, она ушла к себе, предварительно затушив сигарету о маску-противогаз. На столе она нашла заявление от директора о том, что неизвестным для неё самой образом Джина становится секретарём, и её разноцветные глаза полезли на лоб. «Ч..ччт..что?..» Своим глазам она не верила, так что отложила письмо, посидела немного на стуле, а, взяв его снова, поняла, что это не шутка, ведь там была печать и подпись директора Густава. Джинджер тут же направилась в сторону кабинета директора, понимая, что сейчас там на столе должны быть документы Амелии, но внезапно услышала голоса на улице, которые не были ей знакомы. Выйдя на улицу, чтобы посмотреть, что происходит, полторашка увидела детей с чемоданами вещей, вероятно, это были еще новенькие, в течение месяца все еще будут подтягиваться, и, подняв одну бровь, поправила маску на своём лице.

– Хм.. Здравствуйте, ребята. Вам помочь..?

– Опять люди, опять и опять! Хочется убить каждого. – Кара Лоулайт, новенькая, стояла и думала только о том, как терпеть не может муравейники, где люди имитируют счастливую жизнь. – Ребята? Ты нам? – озадаченно спросила Кара у девушки, что вышла из-за угла.

На улице с ними стоял охранник Эндрю, который отвечал за безопасность интерната собственной головой. Он готов отдать жизнь за благое дело и сам являлся человеком дела. И по непонятной причине в этот момент принимал документы прибывших девочек. Директора не было на месте, оно и понятно. Но просить охранника обыскивать юных девиц было неподобающе. Возможно, для того Джину и сделали секретарём, ещё и официально. Подходила по возрасту, сама росла в интернате и знает, как общаться с такими детьми на одном уровне, вызывая доверие.

Кара потянулась, чтобы расслабить мышцы спины и шеи, откинув мешающие укулеле и электрогитару в сторону. Обильное количество шумных музыкальных инструментов, скверный характер – окружающие хотели, чтобы Лоулайт стала ангелом, вела себя скромно, женственно и непринужденно, ходила в платьях, туфлях и чулочках белоснежного цвета. Но это было только в мечтах. Подростка отправили сюда, чтобы исправиться и стать такой, как хотят. Чтобы прогнуть под систему, но мало кто знал о том, какой на самом деле этот дом-интернат.

Кажется, Черри Уайт, стоявшая девочка-подросток рядом, была полной противоположностью Лоулайт. Спокойная, вежливая, учтивая, не агрессивная без повода. Удивительная у этих двоих дружба: одна каждый день держит в напряжении окружающий мир, а вторая извиняется и смотрит, чтобы первая не перебарщивала. Как говорится, противоположности притягиваются.

– Здравствуйте, да, вот! – Черри достала из рюкзачка среди табулатур документы и протянула человеку, который поможет двум подругам тут обустроиться.

– Ты?! – подняв тон, укоризненно произнесла Космодвинутая. – Юная леди, вас не учили манерам? Если нет, так я научу, как общаться с преподавательским составом, – тон перешёл на жёсткий, девушка не ощущала себя в роли секретаря, но она всё ещё была преподавателем. Нахальное поведение ей напомнило девчушку, которая прошлым днём отказалась говорить уважительно, но та хотя бы объяснила это. Джина смело подошла к компании и увидела документы. – Я могу взглянуть на них..? – спросила влюбленная в звёзды у начальника охраны и протянула ему в ответ письмо от директора, где сообщалось о собственном повышении до секретаря.

– Тысяча экскьюзми. Айм соу сорри. – Откланявшись, произнесла Кара, ярко показывая всё недружелюбие по отношению к каждому, кто пытался выделиться статусом, даже если это обычный препод.

Выпрямив спину и встав в позу сложенных на груди рук, девчушка посмотрела в пол.

– Извиняться за собственный характер? Глупо. Даже очень. Зачем извиняться за то, что дала природа? Это всё равно что извиняться за то, что ты живешь, за то, что ты существуешь. – Думала Кара, не сомневаясь ни на долю секунды в своей правоте.

– Простите мою подругу, она всегда такая, характер у нее, честно говоря, не сахар, – Черри последнее слово прорычала. Внутренний голос говорил убить Кару за плохие поступки, чтобы больше ни разу в жизни не оправдывать. – Любя она, я тоже. – Уайт уже просто не имела терпения дождаться, когда же их заселят, хотелось отдохнуть, поспать, в конце концов, а тут эта бюрократия с документами.

Выслушав девушек, преподша принялась читать характеристики, попутно представляясь.

– Допустим, этот момент упустим, юные мисс… Но впредь прошу быть сдержаннее с другим персоналом. Вам прощаю в силу незнания правил, возможного стресса и тому подобного. Итак, я Джинджер Тайлер-Понд, преподавательница астрономии и по совместительству секретарь.

– Я Кара Лоулайт, мне 17, грубая и черствая из-за потерь в жизни и того, что воспитана законами улицы. Так что… – Последнее слово она не говорила продолжительное время. Уже успела и забыть, как оно звучит из уст: «Извините».

Быстро выплюнув извинения, послышался звук рвотных позывов. Имитация того, что ей плохо. От этого слова Кару выворачивало. Но блевать в середине здания не хотелось. Может быть, после пьянки ещё да, но не сейчас.

– Черри, Уайт, 15 мне, а вот я полная противоположность, да-а-а, – девчушка запрыгнула на плечи Кары, так как являлась маленькой, хрупкой и лёгкой в сравнении с той же Карой. Они и вправду выглядели по-разному и вели себя отличаясь друг от друга. Кара темноволосая и грубая, Черри светловолосая и милая.

– Эндрю, спасибо за бдительность, а девушки, айда за мной.

Махнув рукой развернулась, снова поправляя маску на лице, которая сегодня непривычно сильно сползала, возможно из-за трудового дня и обильно стекающего уже по лицу пота, ведь немало сил ушло на оформление кабинета астрономии. Джи повела новых учеников в здание, приказав стоять пару минут у дверей, она положила в кабинет директора все документы, чтобы потом подробнее изучить. Затем, вернувшись к юным леди, указала им на план здания в руках, который прихватила со шкафа в кабинете Густава, чтобы они понимали, что где расположено, и повесила его возле лестниц, чтобы каждый знал и видел, а не плутал больше по коридорам.

– Господи, самой бы сперва выучить это здание… Пару дней тут всего, а уже столько понавешали на меня.. – Затем Джи объяснила девочкам какой этаж для учеников, какой для учителей и где кабинеты, также добавив, что бы по возникающим вопросам в ближайшее время подходили к ней, так как директор занят будет ближайшие дни.

Проговорив заученный бриф, преподавательница в конце повторила: – если что-то неясно, обращайтесь ко мне, далеко с территории я не уйду. Ищите либо в кабинете астрономии, либо в комнате, подписанной «Земля Обетованная Влюбленной в Звёзды» на этаже учителей, теперь заселяйтесь, юные леди. Рада была с вами познакомиться.

Цветастая хотела бы улыбнуться им в ответ, но смысла в этом не было, потому что улыбку скрывает противогаз-маска на лице, так что сделав реверанс, Джинджер пошла в кабинет директора заполнять бумаги.

Зайдя, она не села сразу на место директора, сперва присела на диван, ощущая некую неловкость, потом на кресло, стоящее в кабинете напротив стола. Было непривычно ощущать себя в роли секретаря, но, видимо, придётся привыкать, если эта девушка хочет остаться здесь. Взяв бумаги новоприбывших, космодвинутая подробно изучала бумаги и заполняла, проставив каждой ученице печати о пребывании в новом интернате, также принялась заполнять характеристики. С двумя уложиться было просто, но когда дело дошло до третьей, руки задрожали, а сердце вновь забилось в груди. Открывается документация и характеристика Амелии Уильямс, бунтарки интернатов, в которых девушки находились вместе. Джи вгляделась в фото красноволосой, и синий глаз снова начал наполняться слезами. Вспомнилось преподше, как было сделано предложение руки и сердца в знак того что они никогда не перестанут общаться, как прозвучал ответ согласия и как сладка была жизнь, пока Джинджер не отправили работать в другое место, и она рассталась со своей любовью. Заполнив, подписав и рассортировав документы, спустя часов пять разбора бумаг влюблённая в звёзды решила прилечь на диван, чтобы отдохнуть, но, витая в облаках и мечтах о примирении, спокойной жизни и прочем приторно-сладком с привкусом счастья, она не заметила, как погрузилась в страну грёз и снов…

Амелия Уильямс

Судьба, иногда, поступает очень жестоко, когда дело касается встреч и расставаний…

Амелия приехала на такси к детскому дому, хотя её и добросили только до дороги. Но идти было всего ничего, метров 500, не более, так что она покатила свои чемоданы и направилась ко входу, только вот тащить вещи по земле неудобно, колёсики цеплялись за траву, трескались о камни и проваливались в ямки, так что Ами, дотащив вещи, кинула один из чемоданов в ворота, естественно, психанув, нервы её, увы, были ни к чёрту… Чего она ожидала, не знает даже она, но вот её вещи выпали из багажа, ибо тот открылся.

– ДА ЁП ТВОЮ МАТЬ!! – послышался крик разгневанного подростка, а следом она пнула открытый багаж…

Ей понадобилось три минуты, чтобы прийти в себя и начать заново собирать вещи, чтобы хотя бы донести до жилого здания, куда стремились ноги, но один из замков сломался, и невозможно было закрыть чемодан. Их пришлось просто накидать и закрыть обмотанной вокруг цепью. Девушка вошла в выбитые ей ворота и захлопнула их за собой, привлекая как можно больше внимания, но никого не было видно. Проходя дальше по дороге, периферическим зрением она увидела курящие силуэты людей у ворот, но поворачиваться ей не хотелось. Дотащив шмотки до входа, та быстро сориентировалась о местонахождении кабинета директора и пошла в его сторону, чтобы заселиться, пройти ей надо было пост охранника, столовую, большой коридор, и только там в самых красивых дверях первого этажа был кабинет директора «Интерната» – Густава. Так сказал охранник.

Дойдя до кабинета, та оставила вещи у входа и нагло открыла дверь, не увидев там никого, девушка скривила лицо и бросила документы на стол. Затем она взяла ручку и бумажку, где подписала: «Здравия желаю, я Амелия. Примите меня к себе?» и оставила всё на столе, положив записку поверх документов. Потом та вышла из кабинета, села в коридоре на вещи и погрузилась в книгу, которая была ей подарена…

Проснулась Амелия у кабинета директора, спящей на полу, положив открытую книгу под голову и явно не в самом удобном положении. По ощущениям можно было сказать, что сон длился часов 30, хотя на деле не так уж и много. Решив, что по факту ей не надо дожидаться никого, та сменила одежду прямо в коридоре, её не смущало ничего, ей было плевать на мнение всех в этом несчастном мире. Ами надела короткую юбку, чулки с бантиками и топик, оголяя части тела так, чтобы на нее больше смотрели. Затем не особо прилично выглядящая девица начала с грохотом затаскивать вещи на этажи, проверяя каждый. Когда она осмотрела все этажи и нашла этаж с комнатами, ничего не оставалось, как заселиться в первую попавшуюся комнату, какой она была – непонятно, но вроде она пустовала, и ей повезло. Девчонка села на окно, предварительно его открыв, и свесила свои ноги в чулках, закуривая сигаретку, которую украла у какой-то женщины перед тем, как сесть в такси, за которое, кстати, всё ещё не заплатила. Девушка достала дешевое пиво, которое также было украдено, и начала его распивать, заодно напевая мелодию, которую услышала от своей второй половинки ранее…

Амелия, допев свою песню, открыла глаза. Она слышала голоса в коридоре, на улице, за спиной, на крыше, в подвале… Она слышала столько голосов, что ей было даже страшно представить, есть ли хоть один из них реальный. Агония в её голове была нереальной, даже когда она уходила спать, в голове шли диалоги от разных людей, которые уживались в теле девчонки.

– ОТВАЛИТЕ И ЗАТКНИТЕ СВОИ ХАРИ, ТВАРИ! – вырвалось у нее, увы, вслух…

Но тут она осмотрелась… Пиво было выпито, сигарета давно истлела, а вокруг никого, и даже крыша свободна, так что идея забраться на крышу влезла в её дурную, уже поддатую голову быстро. Ами забралась на окно и схватилась за него одной рукой, вися в воздухе левой частью всего тела. Порыв ветра чуть было не снёс её вниз, но та удержалась, так что из-за порыва лишь поднялась на мгновение юбка. Девушка увидела на крыше прекрасный вид и, не задумываясь, полезла наверх, чтобы рассмотреть поближе, чётче, внимательнее. Она пару раз чуть не упала, но всё же забралась. На высоте четырех этажей от земли бесстрашная продрогла вся до мозга костей, всё же не лето, а тут еще и холодная глушь… Сидеть на крыше было холодно. Осмотревшись, та увидела вход на чердак, куда и полезла, не задумываясь ни о чем, просто следуя голосам… Буквально каждый её поступок был неконтролируем. Она редко слушала внешний мир, у неё внутри был свой, где она могла завести друзей или врагов в лице одной из своих личностей. Однако, спустившись, она увидела мальчика…