Пансионат (не)благородных девиц

Первая глава

Громкая музыка оглушала, вспышки стробоскопов погружали в транс, а пять бокалов абсента с шампанским кружили голову и заставляли ноги заплетаться. Кэрри смотрела на своё отражение в зеркале, смазанными движениями поправляя слегка размазавшийся макияж – сегодня она была в полной боевой раскраске. Ярко подведённые угольно-чёрной подводкой глаза, пушистые ресницы, карминно-красные губы – Мэйси называла это «маска шлюшки» и Кэрри была с ней полностью согласна. Через три дня её собирались отправить в закрытый пансион, откуда она не выберется до конца весны, аккурат перед двадцать первым днём рождения.

Родители сказали, что им надоело терпеть выходки беспутной дочери, оплачивать её счета и закрывать глаза на распутный образ жизни. Кэрри делала всё, по мнению отца, чтобы растоптать его репутацию, а один из богатейших людей Америки просто не мог себе этого позволить. Поэтому Кэрри поставили перед выбором: или восемь месяцев в закрытом пансионе в Швейцарии, или она останется без наследства. В какой-то момент до Кэрри дошло, что отец не шутит, и пришлось согласиться. Но разве она могла отказать себе напоследок в такой малости, как небольшой отрыв в закрытом клубе? Если отец узнает об этом, про пансион можно забыть. Но и о сотнях миллионов с трастового фонда – тоже. Всё достанется сводному брату Джэймсу, а у них с Кэрри всегда была «особая» любовь, а точнее, ненависть с первого взгляда.

Поэтому последний вечер «на свободе» было решено провести здесь, в неприметном с виду и роскошном внутри клубе, где за один только вечер просаживалось столько денег, что можно было безбедно жить среднестатистической американской семье. Кэрри было плевать. Она хотела напиться, провести ночь с горячим парнем, а может, не с одним, чтобы было что вспомнить в унылой Швейцарии.

Взъерошив густые чёрные волосы, Кэрри подмигнула отражению, и кареглазая девушка в зеркале подмигнула в ответ. Алкоголя в крови было достаточно, чтобы заставить замолчать и без того почти мёртвую стеснительность, а две дорожки белого порошка – почувствовать себя почти всемогущей. Желанной. Поэтому из туалета вышла уже не Кэрри, а хищница на охоте. Обвела внимательным взглядом мужчин, двигающихся на танцполе, отметила одного из них, смуглого брюнета, соблазнительно вертящего бёдрами, поймала его глаза и многообещающе облизнулась. Вечер только начался.

Утром голова буквально разорвалась от боли. Кэрри с трудом продрала глаза и тихо застонала от яркого света. На самом деле за окном было пасмурно, накрапывал дождь, а ветер гнул к земле деревья, стремительно теряющие листву. Октябрь в этом году выдался особенно холодным. Постанывая, Кэрри поднялась с кровати и побрела в ванную, на ходу стягивая короткое платье, в котором так и уснула. От ткани несло табаком и пивом – кажется, кто-то облил её. Взгляд задержался на белёсых пятнах, и Кэрри хмыкнула – ночь удалась.

Она помнила, как затащила привлекательного мулата в кабинку туалета и опустилась на колени, расстёгивая ширинку. Помнила, как потом стонала в его ладонь, когда он долбил её с такой силой, словно хотел пробить насквозь. А потом её тошнило, хорошо, что мулат к тому времени уже ушёл. Дальше было несколько коктейлей, названия которых она не помнила, ещё пара дорожек и три парня, подсевшие за её столик, когда Мэйси ушла.

Кэрри помнила, как вышла с ними на улицу, задний двор клуба упирался в глухую стену соседнего дома. Дальше были лишь обрывистые воспоминания, но придирчивый осмотр тела под душем обнаружил слабые синяки от пальцев на бёрдах и груди, а также три засоса – это из тех, что она точно видела. Внизу живота ныло, как после долгого секс-марафона, а колени были содраны. Кэрри вспомнила, что её держали на руках, имея с двух сторон, пока третий стоял, наглаживая большой болт, как она стонала, прося ещё. Потом память подкинула чью-то фразу: «Давай вдвоём в одну дырку», а после – как она стоит на коленях, поочерёдно беря в рот у каждого.

– Ты точно шлюшка, – усмехнулась Кэрри отражению, когда вышла из душа. Теперь о подобных отрывах придётся забыть, правда, жаль, что вспомнить всё-таки она могла немногое. Весь день прошёл в борьбе с похмельем, а на следующее утро её уже ждал лимузин у входа в дом.

– Счастливого пути, сестричка, – ехидно пропел Джейсон, провожая её взглядом. Яркий брюнет, смуглый, с правильными чертами лица и длинным, идеально ровным носом, он давно занимал первые строчки рейтинга самых сексуальных холостяков Нью-Йорка. Но Кэрри было плевать – она ненавидела его с такой силой, что иногда, при взгляде на сводного брата хотелось кричать. Он родился от первой жены, с которой отец развёлся за три года до рождения Кэрри, и всё это время жил с матерью во Франции. А год назад объявился и первым делом заявил, что она одевается как проститутка, за которую жалко отдать последний доллар. С тех пор все их разговоры сводились к язвительным и уничижительным перепалкам. Но сегодня Кэрри решила не доставлять Джейсону подобного удовольствия и продефилировала по холлу с видом оскорблённой королевы в изгнании.

– Не могу понять, зачем тебе так много чемоданов? Уверен, монашки выдадут тебе чёрный хитон. Или что они там носят?

– Я еду не в монастырь, – процедила Кэрри, не оборачиваясь.

– Да-да, говори себе это чаще! – весело крикнул Джейсон. От души хлопнув дверью, Кэрри дождалась, когда водитель погрузит чемоданы в багажник, и села в лимузин. Через час частный самолёт оторвался от земли, отвозя к новой жизни, которая должна была стать личным адом на следующие восемь месяцев.

Кэрри хотелось выпить шампанского, но, вспомнив наставления матери о том, что в пансионе очень строгие правила и за малейшее нарушение её не примут, пришлось сдержаться. Стоило так стараться, чтобы отправить её учиться хорошим манерам? Она закончила школу, прослушала курсы по экономике, но больше учиться не собиралась. А одно лишь «в нашей школе ваших дочерей научат настоящему послушанию» вызывало желание сплюнуть. Если там действительно живут монашки, к чёрту наследство! Она и дня там не пробудет!

Угольно-чёрный Вольво ехал по горной дороге так неспешно, что Кэрри казалось, будто она сидит на черепахе. Возможно, водитель хотел, чтобы она насладилась прекрасными видами, раскинувшимися слева и впереди: зелёные холмы, покрытые лесами, шапки снега на перевалах, звенящие ручьи… Но всё это Кэрри за свою жизнь видела не раз и не два, поэтому скучающе зевала. Вскоре машина свернула под сень вековых кедров, шины зашелестели по гравию, а впереди показались высокие кованые ворота с эмблемой посередине. Поначалу Кэрри показалось, что в кольце эмблемы изображена коленопреклонённая женщина, к тому же обнажённая. Но потом она усмехнулась: воображение разыгралось не на шутку, ведь стоило подъехать ближе и стало понятно, что это всего лишь вензеля каких-то букв. Или рун. И никаких фигур тут нет.

Ворота бесшумно распахнулись, и машина поехала дальше. Ничего, похожего на жильё, вокруг не наблюдалось, только лес, который словно стал ещё гуще. Но вскоре показались голубые крыши, деревья расступились, открывая взору двухэтажный особняк, увенчанный острыми шпилями башенок по бокам. Водитель открыл дверь, протянул руку, помогая выйти, и пошёл к багажнику. «Неплохо устроились», – уважительно подумала она, надевая самое безмятежное выражение лица, на которое только была способна.

К ней приближалась стройная женщина потрясающей красоты, холодной, но не отталкивающей, а наоборот, притягивающей. Тёмно-рыжие, почти медные волосы были стянуты в строгий пучок, брови вразлёт, а острые скулы придавали ей вид хищницы, а в ярко-зелёных глазах блестела насмешка. Однако губы растягивала прохладная и учтивая улыбка. Женщина шла по усыпанной гравием дорожке, словно парила, хотя на ногах были шпильки с острыми носами. Белоснежный деловой костюм обтягивал идеальную фигуру, в руках незнакомки была тонкая папка.

– Кэролайн Дайвенпорт? – голос у женщины оказался низким, грудным и завораживающим. Она протянула руку и с неожиданной силой пожала ладонь Кэрри. – Меня зовут Агда Нэйер, я – управляющая пансиона «Шаг в будущее». Как добралась?

– Спасибо, неплохо, – внезапно смутилась Кэрри. Рядом с этой холёной красавицей она вдруг почувствовала себя гадким утёнком, хотя выбирала костюм едва ли не два часа и остановилась на D&G из последней коллекции.

– Я провожу тебя в крыло, где живут девушки. И по дороге немного расскажу о наших правилах. Ну а ты, – она хитро стрельнула глазами, вдруг становясь похожей на лисицу, – задавай вопросы, если таковые появятся.

Они медленно шли по дорожке, огибая особняк, которому скорее подошло бы слово «замок». С двух сторон его обнимал парк, летом наверняка прекрасный, а сейчас – унылый, серо-зелёный. И настроение Кэрри было под стать – сейчас начнут читать нотации, скорее бы добраться до своей комнаты и отдохнуть после перелёта!

– Итак, как ты заметила, наше заведение – закрытый пансион, – начала Агда, время от времени бросая на Кэрри острые взгляды. – Да, внешне мы мало чем отличаемся от закрытых школ, но поверь, на самом деле это не так. Начнём с того, что у нас учатся только совершеннолетние девушки, а ещё – мы не берём воспитанниц старше двадцати одного года. Это непреложное правило. Во-вторых, у нас нет деления на классы в общепринятом смысле. Каждая группа учениц делится на первую, вторую, третью, четвёртую и пятую. Туда девушки переходят, когда сдадут экзамен в предыдущей группе. Некоторые переходят быстро, некоторые месяцами сидят в одной. Вне зависимости от того, как быстро ты перешла в пятую, пансион выпускает учениц лишь в двух случаях: тот, кто направил их сюда, приезжает забрать, либо… – Агда сделала небольшую паузу, – когда воспитаннице исполняется двадцать один год. Порой так случается, что мы выпускаем сразу несколько девушек, обычно для нас это большой праздник. Сейчас у нас обучается пятнадцать учениц, включая тебя.

– И чему у вас учат? – спросила Кэрри, всю дорогу думая о том, что ничего из ряда вон выходящего здесь нет. Ну, заморачиваются на группы, ну, формируют их по странным признакам, но кто не без тараканов?

– О, учат у нас разному, но первое и самое важное – послушание. Во всём.

В голосе Агды отчётливо прозвенела сталь, но тут же скрылась под мягкой улыбкой.

– У нас прекрасный преподавательский состав, уверена, ты оценишь по достоинству. А ещё – отличная столовая, тренажерный зал, бассейн и теннисный корт.

– А это что? – Кэрри показала на дальний домик, который едва можно было разглядеть в густо заросшей части сада.

– Там мы проводим выпускной, – небрежно ответила Агда и потянула её за локоть направо.

– Очень радостное место, – пробормотала Кэрри, но послушно пошла следом. Они вошли через высокие двустворчатые двери в просторный холл, облицованный мрамором и морёным дубом. Кэрри подавила зевок – либо стилизация под старину, либо просто древность, которой в Западной Европе пруд пруди.

– Спальни девушек расположены на втором этаже. – Агда поднялась на первую ступеньку и кивнула наверх. – Я провожу тебя.

– А где все? – удивилась Кэрри, бросив взгляд на наручные часы – половина первого, время перерыва, обеда или как тут это у них называется?

– Как где? – идеальные брови рыжеволосой красавицы взлетели вверх. – На занятиях, конечно.

– Но… – Кэрри растерялась. – Почему так тихо?

– О, – снисходительно улыбнулась Агда, – просто у нас очень хорошая звукоизоляция.

Пожав плечами, Кэрри принялась подниматься, невольно наблюдая, как острые каблуки шпилек Агды впиваются в мягкий пушистый ковёр. Здесь и правда было тихо, но не той пугающей тишиной, которой любят нагонять страх в ужастиках, а тишиной таинственной, скрывающей что-то от любопытных глаз.

Второй этаж оказался гораздо веселее: белые стены, голубые портьеры и ковёр, много света и воздуха. Агда, не оглядываясь, шла вперёд, а Кэрри с удивлением смотрела на многочисленные двери, на которых висели золотые цифры.

– Это что, кабинеты? – отчего-то шепотом спросила она, нагнав Агду.

– Да, – кивнула та.

– И в каждом идёт урок?

– Не в каждом, конечно, но да, почти все кабинеты сейчас заняты.

– Но… Вы же сказали, у вас всего пять групп.

– С некоторыми девушками проводятся индивидуальные занятия. – Агда свернула за угол и распахнула двустворчатые двери, за которыми скрывался ещё один коридор. – Это спальни, ваше крыло.

Кэрри шагнула в первую комнату и недовольно нахмурилась – здесь стояло четыре кровати.

– Я что, буду спать не одна? – возмутилась она.

– Да, – спокойно кивнула Агда. – Девушки живут по четверо, но, когда кто-то переходит на новый курс, вас может остаться меньше.

– И никакой возможности получить отдельную комнату? – Кэрри умилительно улыбнулась.

– Нет, – отрезала управляющая. – Впрочем, – она сделала вид, что задумалась, – порой учителя выделяют девушкам комнаты, ненадолго. Когда нагрузка перед выпускным или переходом на другой курс увеличивается и надо подтянуть некоторые предметы.

– Понятно, – вздохнула Кэрри, заметив у ближайшей кровати свои вещи. Надо же, а она и не заметила, как их пронесли!

– Тогда я оставлю тебя здесь. До ужина отдыхай, а перед – за тобой придут и отведут в общий зал, чтобы представить. Занятия начнутся завтра.

Агда ушла, а Кэрри с тяжёлым вздохом рухнула на свою кровать и раскинула руки. Вот попала так попала. Джейсон, гадёныш, был прав – это даже хуже, чем монастырь! Никакой свободы! Интересно, можно будет стрельнуть у кого-нибудь косячок? Наверняка все здесь такие же, как и она, может, и алкоголь достать получится? Тогда жизнь станет значительно проще.

Кэрри села и осмотрелась. Каждая кровать частично пряталась под балдахином тёмно-синего цвета. На резных столбиках по краям были искусно вырезаны цепи, переплетающиеся с виноградными листьями. «Да уж, фантазия у резчика была та ещё!» – подумала Кэрри. В изголовье каждой кровати, справа, чуть выше подушки, на полочках стояли одинаковые сундучки, но все они, кроме её собственного, были закрыты – Кэрри проверила это первым делом. Шкаф был у каждого свой, душа и туалета два.

– Ну хоть не как в общежитии, – пробормотала, вспомнив, как однажды её занесло в общагу Принстона. Кстати, там прошло немало приятных часов, о которых можно повспоминать перед сном… А пока оставалось только ждать ужина, до которого ещё пять часов. Сбросив туфли, Кэрри забралась на кровать, укрылась покрывалом и уснула.

Вторая глава

Кэрри проснулась от того, что кто-то настойчиво теребил её за плечо. Невнятно замычав что-то, попыталась отмахнуться, но оставлять в покое никто не собирался. Напротив, настойчивый, мягкий голос произнёс:

– Вставай, новенькая, нам пора готовиться к ужину.

С неохотой оторвав помятое лицо от подушки, Кэрри увидела перед собой высокую девушку с русыми волосами до плеч и добрыми ореховыми глазами.

– Проснулась наконец, – довольно улыбнулась та и протянула руку. – Я – Маргарита Адамс, но лучше просто Марго.

– Кэрри, – буркнула, садясь и пожимая руку. – Кэролайн Дайвенпорт.

– Ого! – присвистнула блондинка, сидящая с ногами на кровати справа. – Из тех Дайвенпортов, что ли? Которые медиа магнаты?

– Которые много чего магнаты, но нихрена из себя не представляют, – скривилась Кэрри. Меньше всего ей хотелось, чтобы с первой же минуты знакомства о ней начали судить по банковскому счёту папы.

– Да мы тут все из таких, расслабься, – грудным смехом рассмеялась третья из девушек – гибкая и стройная, словно пантера, смуглая девушка. – Я Зои Грейс. Это, – кивок на блондинку, – Анабель Смит. Добро пожаловать. – Последние слова были произнесены с сарказмом.

– Да уж, добро, – проворчала Кэрри. – Вы тут давно? Как тут вообще?

– Три дня назад приехали, – ответила за всех Марго. – Ну, точнее, сначала приехала я, потом Зои, а потом Бель.

– И что, тут сильно напрягают?

– Да пока вообще не напрягают, это-то и странно, – протянула Зои, доставая пилочку из своей тумбочки и принимаясь полировать идеальные ногти. – Три дня, а нас словно не замечают. Но порядочки тут те ещё, хочу тебе сказать.

– Может, они просто формировали группу, – заметила Бель, подтянув колени к груди и кладя на них подбородок. – Думаю, теперь начнут обучение. А сегодня мы познакомим тебя с остальными. Издалека, конечно, девочкам из первой группы запрещено общаться с остальными.

– Тут вообще хрень, а не порядки, – снова заговорила Зои. – Пятикурсницы могут свободно говорить со всеми. Четвёртый – со всеми, кроме пятого, и так далее. Так что, подруга, смирись, мы тут на самом дне. Лузеры, так сказать.

– Если так будет до выпуска, я не против. – Кэрри поднялась и сладко потянулась. – Кормят нормально?

– Не скажу, что дала бы им звезду Мишлен, но есть можно. – Зои, видимо, была тут негласным лидером.

– Про дурь и алкоголь, думаю, спрашивать бесполезно? – кисло протянула Кэрри. Девушки синхронно хмыкнули и в мнимом отчаянии закатили глаза. – Понятно. Будем обживаться. В чём тут на ужин выходят? Надеюсь, не в вечерних платьях?

– Мы ходим в форме. – Марго кивнула на белую рубашку, плиссированную юбку голубого цвета и такой же галстук. – У первого курса голубой. У второго – розовый, у третьего – зелёный, у четвёртого – красный, а у пятого – чёрный.

Кэрри ничего не сказала, только вскинула брови, всем своим видом показывая: «Ну и хрень!» и ушла в душ. Вскоре они уже вышли в коридор – все одинаковые и в то же время совершенно разные. Рубашка плотно прилегала к телу, пришлось даже расстегнуть две верхних пуговицы, впрочем, отметила Кэрри, у остальных девушек было так же. «С размерами у них тут проблемы, что ли?» – подумалось невольно. Юбка оказалась обычной, до колена, никаких изысков, просто мягкая голубая шерсть отменного качества. До колен ноги скрывали тёплые гольфы, туфли – чёрные лодочки на невысоком каблуке. К облегчению Кэрри, галстук завязывать она умела, возиться не пришлось. Правда, узел из-за расстёгнутой рубашки оказался чуть ниже, чем требовалось.

– Ну что, пойдём, покажем тебе клуб высокомерных стерв!

Зои приобняла её за плечи и потянула вниз, к широкому пролёту, по которому уже спускались девушки в разных юбках. Столовая не удивила – такая же старомодная роскошь, столики на несколько человек, а у стены, на возвышении, длинный стол преподавателей. Пока ждали официантов, накрывавших ужин, Кэрри во все глаза рассматривала девушек. В розовых и зелёных юбках было только по двое, четверо, как за их столиком, в красных и трое – в чёрных. Последние смотрели на их столик с высокомерным снисхождением и постоянно перешёптывались и хихикали.

– Они всегда такие? – раздражённо спросила Кэрри. Она успела насмотреться на подобных сук, да что там, в школе сама среди них была, поэтому оказаться по ту сторону было… Не то, чтобы неприятно – необычно. И даже смешно. Девицы такие же, как и она, ничем примечательным не отличаются, а носом крутят, как твои королевы.

– Да, – тихо сказала Бель. – Меня тоже жутко бесит. Но лучше к ним не подходить, тут, как сказала Агда, за непослушание строго наказывают. А разговаривать самим с ними нельзя.

Встретившись взглядом с яркой брюнеткой, которая презрительно скривила губы, Кэрри тайком показала средний палец. Девица была даже младше её – лет восемнадцать, не больше.

– Кто это, – Кэрри кивнула на неё.

– Ольга, дочь какого-то русского олигарха, – тут же просветила Марго. – Прошла пять курсов за полгода. Говорят, скоро у неё выпуск.

– Вундеркинд, значит, а так сразу и не скажешь. – Кэрри тут же потеряла к ней интерес – заучки никогда её не интересовали.

– Смотри, вон где самый смак, – прошептала Зои, кивнув на открытые двери, в которые один за другим начали входить мужчины. Кэрри поперхнулась – таких красавчиков она встречала часто, но чтобы сразу в такой концентрации – точно впервые. Все как на подбор, будто сошедшие со сцены, где танцуют стриптиз, причём, для самых обеспеченных. Широкие плечи, уверенная походка, мускулы, что так и перекатываются под рубашками. Блондины, брюнеты, шатены, была даже пара чернокожих, выглядящих так, словно они арабские шейхи, не меньше.

– Это кто?

– А это, детка, наши профессора. Ага, я сама обалдела, когда впервые увидела. Надеюсь, завтра наконец начнём с ними занятия. Ох, я бы зажала вон того блондинчика где-нибудь в коридоре…

В течение ужина взгляд Кэрри то и дело соскальзывал на преподавательский стол. Странно, но Агда оказалась единственной женщиной среди них. Отвлекаясь на еду, Кэрри казалось, что она чувствует на себе чей-то взгляд, но каждый раз, поднимая глаза, наталкивалась на пустоту. И только под конец её словно током пронзило: брюнет с острыми, как бритва, скулами и ярко-голубыми глазами улыбнулся ей и одобрительно кивнул. Кэрри спрятала улыбку в бокале с соком и спать ложилась, думая, что в этом пансионе определённо не так плохо, как ей показалось поначалу.

Ночь прошла спокойно. Кэрри даже удивилась, ведь обычно в незнакомом месте могла засыпать, только накачавшись алкоголем, а тут – тишина, даже подозрительная, ни одного звука. Словно их комната находится глубоко под землёй, а не на втором этаже с окнами на лес. Завтрак прошёл тоже спокойно, скучно даже. Кэрри вяло ковыряла листья рукколы, выискивая среди них кусочки козьего сыра, думая, что ради нью-йоркоского хот-дога сейчас продала бы душу.

– Готова к новой жизни? – насмешливо шепнула Зои, когда они вышли в коридор. Девушки из других групп расходились по кабинетам, пока не остались только они четверо.

– Если сейчас нам начнут читать лекции об истории древнего мира, я взвою, – вздохнула Кэрри. – Ненавижу свою семейку, пусть бы сами тут поучились!

– Говорят, тут очень строгий отбор, – серьёзно сказала Бель.

– Тогда странно, что меня выбрали, – хихикнула Кэрри. – Добродетелью и тягой к знаниям я никогда не отличалась.

– Не ты одна, – хмыкнула Зои. – Не знаю, по каким критериям они отбирают учениц, может, по сумме на банковском счете?

Кэрри открыла было рот, чтобы ответить, но тут же его захлопнула – к ним подошла Агда, как всегда подтянутая, строгая, в ошеломительно дорогом тёмно-зелёном костюме от Диора.

– Сегодня вам выдадут расписание. – Она поочерёдно обвела каждую из девушек взглядом. – А сейчас будет вводное занятие. Проведу его я.

Зои и Кэрри тайком переглянулись за её спиной и закатили глаза. Хотелось поближе познакомиться с красавчиками-профессорами, а не слушать занудные лекции от этой стервы. Кабинет, в который они пришли, оказался обычной светлой комнатой, слишком большой для четырёх парт, расставленных полукругом. Высокие окна в пол были задрапированы белым тюлем и ярко-синими бархатными портьерами. У дальней стены, рядом с учительским столом, высокий шкаф и закрытая дверь. На полу – ковёр с плотным ворсом. Ни электронной доски, ни книг, ни глобуса – Кэрри отчего-то была уверена, что он тут просто обязан быть.

Пока девушки рассаживались, Агда подошла к своему столу и положила четыре тонких папки. Села, закинув ногу на ногу и вдруг усмехнулась. От этой улыбки, тонкой и острой, по спине Кэрри побежали мурашки. Будто Агда что-то знает о них и заранее предвкушает реакцию на свои слова. Тонкие пальцы с отточенными ярко-красными ногтями сложились в замок, насмешливый взгляд вновь прошёлся по девушкам, ни на ком не задерживаясь.

– Как я уже говорила каждой из вас в первую встречу, наш пансионат «Шаг в будущее» гордится своими строгими правилами, главное из которых – послушание. Однако не думайте, что, если вы будете нарушать это правило, вас отправят домой. Нет, отсюда только два выхода: завершить обучение или достигнуть возраста, когда обучение будет невозможно. Такое бывает, хоть и редко: когда девушки не могут пройти весь курс и выпускаются без диплома. Нас это огорчает, конечно, но у каждой свой путь.

– То есть, если мы не выучимся, будем сидеть здесь до двадцати одного года? – недоверчиво спросила Бель.

– Именно так. Будете учиться прилежно – вас будут отпускать домой на праздники. Но на первом курсе это невозможно. Поэтому в ваших же интересах поскорее пройти эту ступень.

В комнате стало тихо. Кэрри лихорадочно думала, борясь с желанием возмутиться, послать эту Агду нахрен и бежать отсюда, куда глаза глядят, или желанием остаться и услышать, наконец, почему в носу так и щекочет от предвкушения и тайны.

– Итак, – поняв, что скандалить никто не собирается, продолжила Агда, – пожалуй, пора перейти к обсуждению самого процесса обучения. Скажу сразу: никакого учебного процесса в привычном вам виде не будет. Наш пансионат – не простая школа, где пытаются вдолбить азы экономики, математики или истории. Здесь учат другому, тому, чем вы и так с успехом занимались в прежней жизни.