Прости, я тебя проиграл

Первая глава

– Лена, я тебя люблю.

Да что ж такое-то! Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Подозревала же, что Макс это скажет, и всё равно согласилась на это свидание. Из жалости. А теперь он стоит напротив, щурит свои близорукие серые глаза и едва ли не заикается. Вечно собранные в куцый хвостик чёрные волосы, пятна пота подмышками, пухлые пальцы – он всерьёз был уверен, что я ему отвечу? Нет, Макс был хорошим другом, не так даже – замечательным! Но на роль моего парня не подходил совершенно. Я не стремилась быть лучшей, относилась к своей внешности, как к данности, но цену себе знала. Стройная, фигуристая, с зелёными глазами и натуральными рыжими волосами, парни заглядываются, выбирай – не хочу. А тут этот Макс… Мне правда было очень его жалко, ему бы обратить внимание на Свету с параллельного потока, она, вон, глаз с него не спускает. Зачем он это сказал, мы же так хорошо дружили!

– Я знаю, что не слишком хорош для тебя, но я исправлюсь, обещаю! – Макс полез в карман старых джинсов и вдруг достал бархатную коробочку. Я уставилась на неё с ужасом, так и хотелось остановить его, не дать опозориться до конца. Не успела – Макс открыл её, протянул тонкое золотое колечко с зелёным камнем, и неожиданно решительно сказал: – Выходи за меня замуж.

– Макс… – я растерялась. Что тут сказать, чтобы не обидеть, не растоптать окончательно его гордость?

– Я сделаю тебя счастливой, обещаю, – серьёзно сказал он.

– Макс, я не могу, – как же тяжело, оказывается, разбивать чьё-то сердце! – Ты же знаешь, что папа уже нашёл мне мужа. Сын его партнёра, они уже всё обговорили.

– Ты же его не любишь, – пожал плечами Макс. – И меня не любишь. Но с ним тебе будет плохо, а со мной будет хорошо.

– Как ты можешь быть в этом уверен? – Я не удержалась от улыбки. Вот, значит, как заговорил. Что ж, значит, придётся бить наотмашь: – У него столько денег, сколько тебе и не снилось. А ещё он красивый.

– Понимаю. – Макс посмотрел на меня так пристально, что мурашки прошили кожу. Захлопнул коробочку, убирая её в карман. – Это то, что тебя волнует больше всего: деньги и внешность?

– Это всех волнует, – меня начал раздражать этот разговор. – И всегда будет волновать. Ты хороший, добрый, честный. Но… найди себе другую и делай счастливой её.

Я ушла, оставив его стоять посреди парковой аллеи, под шелест непрерывно осыпающихся жёлтых листьев. Пошла к своему будущему, которое за меня уже создали. И Макса больше не видела.

Пять лет спустя

Этот вечер обещал стать особенным – Вадим позвонил и пообещал, что меня ждёт сюрприз. Конечно, сюрпризов в нашей жизни хватало, взять хотя бы то, что он был азартным игроком и частенько спускал половину годовой зарплаты среднестатистического офисного работника за один вечер. Отыгрывался часто, иначе отец давно выгнал бы его с работы. Обещал завязать, а потом всё начиналось по новой. Когда я выходила за него замуж, и представить не могла, в какой ад попаду. Такой ли жизни хотел для меня папа? Вспоминала институт и полные наивных грёз годы, когда казалось, что передо мной открыты все дороги, только выбери, и будешь счастлива.

Иногда я вспоминала Макса и его предложение и думала, что, возможно, он бы сделал меня счастливой, как обещал. Потом грустно усмехалась: мой папа был слишком влиятельным человеком, чтобы позволить дочке выскочить за какого-то сына фрезеровщика. Пусть и умного, но бедного. Да я и не представляла себя жизни с Максом, поэтому беззаботно флиртовала с ним, ловя восторженные взгляды. Тогда я чувствовала себя королевой, у которой есть верный рыцарь. А потом… Папа сказал, что надо выйти замуж за Вадима, а после свадьбы, признался, что проиграл меня в карты его отцу – тот слишком сильно мечтал объединить две крупных корпорации. Да, сказки определённо начинаются не так.

Вадим лишил меня не только невинности, но и наивности, зато подарил много ярких впечатлений, а я честно попыталась его полюбить. Вообще браки по расчёту редко бывают счастливыми, я же верила, что мой в конце концов станет исключением. А если не станет, то я всегда смогу уйти и начать сначала. Однако пока особого смысла уходить я не видела – красавец муж, не без недостатков, но кто без них? Если сожаления и посещали мою голову, то они были так редки, что я почти не думала об этом. Просто плыла по течению беззаботной жизни, давно забыв, кто я на самом деле, забыв о желании чего-то добиться и кем-то стать. Порой казалось, что я застыла, как стрекоза в янтаре, стала украшением в коллекции мужа и никогда не выберусь на волю.

– Ленуся! – Вадим влетел в спальню, глядя на меня совершенно безумным взглядом. Такой бывал у него только в двух случаях: когда он крупно проигрывал или не менее крупно выигрывал. – Спускайся вниз, у нас гости!

– Гости? – развалившись на кровати, я лениво листала ленту в телефоне. – Я их знаю?

– Не думаю, – нервно улыбнулся муж и заискивающе посмотрел на меня. – Спустись, прошу, я хочу тебя представить.

– Если ты так настаиваешь, – протянула я нехотя, поднимаясь. Не любила друзей Вадима, что тут поделать. Мы так и не смогли найти общий язык, так что за четыре года я даже имени всех не знала. Но спорить не стала, да и зачем? Посижу внизу часок, а потом вернусь к себе: завтра запись в салон, скажу, что надо выспаться. Вадим уже спустился, а я задумчиво посмотрела на своё отражение и поправила платье-футляр дымчатого цвета. Мне всегда шли приглушённые тона – подчёркивали светлую кожу. Скромностью я не страдала никогда, знала, что достаточно привлекательна и не переставала этим пользоваться. Вот и сейчас, перекинув длинные, ниже лопаток, волосы через плечо, подмигнула зеркалу и натянула на лицо самую дружелюбную улыбку из всех, имеющихся в арсенале.

Из гостиной доносились мужские голоса, один из которых принадлежал мужу, а второй – низкий и приятный баритон, вдруг показался очень смутно знакомым. Я склонила голову набок, прислушиваясь: нет, явно показалось. Улыбнулась шире и распахнула двери, тут же наткнувшись на внимательный взгляд двух охранников-бугаев, застывших у выхода.

– А вот и моя Леночка, – засуетился вдруг Вадим, подрываясь с кресла. Я улыбнулась мужу и повернулась к мужчине, сидящему на диване. Ледяной холод прошёлся по спине и угнездился где-то в животе – я определённо помнила эти глаза.

– А это Максим Бессонов, мой новый партнёр.

– Вадим, ты хотел сказать, временный партнёр, – ухмыльнулся человек с именем и фамилией моего одногруппника. Я застыла, не в силах сделать шаг навстречу. Этот незнакомец совершенно не походил на того Макса, с которым мы дружили в универе. Холодный взгляд стальных глаз, твёрдая линия челюсти – а раньше он прятал эту красоту под жирком. Мускулистое загорелое тело, которое выгодно подчёркивала белоснежная футболка. И уверенность, та, что бывает лишь у привыкших приказывать людей.

– Ты не сказал, что твоя жена – Елена Карцева, – протянул Макс, рассматривая меня с откровенной насмешкой.

– Это проблема? – тут же откликнулся Вадим.

– Нет, отчего же. – Макс склонил голову набок, ожидая моей реакции на его появление, но язык прилип к нёбу, я вообще не могла выдавить ни звука. Некстати вспомнилось его робкое признание в любви и мой обидный отказ. – Ну привет, Лена.

– Привет, – всё-таки заговорила я и попыталась вернуть сбежавшую улыбку на место. – Давно не виделись. А ты… изменился.

– Как видишь. – Он развёл руками, демонстрируя плоский живот и рельефную грудь. – Мог бы сказать, что ради тебя, но ты же не поверишь.

– Ну почему же, – я нервно рассмеялась, подходя к мужу и присаживаясь на подлокотник его кресла. – Ты всегда был романтиком.

Смех Макса, раскатистый, низкий, не вызывал желания смеяться в ответ – слишком много в нём было недосказанности и издевки. Знать бы ещё почему.

– Ты ей ещё не рассказал, Вадим? Хочешь, чтобы это сделал я?

– О чём рассказал? – вырвалось у меня, прежде чем успела прикусить язык. Никогда не встревала в дела мужа, надо было и сейчас промолчать.

– Дело в том, Лена, что твой муж проиграл мне крупную сумму. Достаточно крупную, чтобы иметь возможность быстро расплатиться.

– При чём тут я? – спросила на удивление ровным голосом, хотя сердце моментально сбилось с ритма.

– Была бы ни при чём, не предложи он поставить тебя на кон, – почти весело ответил Макс, хотя взгляд остался холодным.

– Что? – я резко обернулась и посмотрела на потерянного Вадима, чей вид моментально подтвердил слова Макса.

– Прости, – потерянно пошептал он, пряча глаза. – Прости, Лена, я тебя проиграл.

– Очень смешно, – саркастично бросила я, поднимаясь. – У нас не восемнадцатый век, крепостное право давно отменили.

– Надо же, ты ещё помнишь историю? – протянул Макс, облокачиваясь о кресло и кладя подбородок на подставленную ладонь.

Я злобно сверкнула глазами в его сторону, не собираясь отвечать. Возможно, праздная жизнь и нанесла свой отпечаток на мою внешность, но мозгов не коснулась, хоть я и пользуюсь ими прискорбно редко.

– Я не вещь, которую можно проиграть. Разбирайтесь сами, меня чужие долги не волнуют.

– А как же в горе и радости, в богатстве и бедности? – вкрадчиво произнёс Макс, прожигая взглядом. – Или: карточный долг священен? Не слышала?

– Вы оба несёте бред. – Я обогнула кресло и шагнула к двери, но бугаи тут же перекрыли мне выход. Впервые за вечер мне стало по-настоящему страшно. Глубоко вздохнув, я повернулась и спокойно спросила: – Чего ты от меня хочешь?

– Тебя. – Макс произнёс это таким будничным тоном, что впору было рассмеяться, только мне было не до смеха. – Ты отработаешь его долг, иначе я заберу у вас всё: дома, квартиры, машины, вклады. А, забыл, ещё лишу деловой репутации твоего мужа, так что он нигде не сможет найти работу.

Я в ужасе посмотрела на Вадима. Сжавшись в кресле, он мелко дрожал, сцепив ладони между ног. Он выглядел так жалко, что хотелось презрительно бросить: делай что хочешь, мне плевать. Прочитав мои мысли, не иначе, Макс небрежно бросил:

– А ещё я заберу твой траст. Да-да, я про него знаю.

Это было слишком. Траст открыл мой папа ещё восемь лет назад, Вадим о нём не знал, это был мой спасательный круг на тот случай, если я всё же решусь уйти от мужа. Я не тратила из него не копейки и там лежала внушительная сумма, которая позволила бы начать жизнь сначала подальше от родного города и начинающей приедаться семейной жизни.

– Ты не посмеешь, только я могу им распоряжаться.

– Траст? – тут же оживился Вадим. – Так может, Лен, мы возьмём оттуда деньги и заплатим Максу, а?

– Нет, – жестко отрезал он, не сводя с меня глаз. Откинулся назад, разметав руки по спинке дивана, и склонил голову набок. – Я приму только её в оплату.

Злость всколыхнулась во мне так быстро, что я задохнулась. То, что Макс узнал про траст, то, что теперь и Вадим узнал про него, то, что они оба сделали меня разменной монетой… казалось, меня сейчас разорвёт от ярости. Дрожащим от переполняющих эмоций голосом я процедила:

– Если я соглашусь, то?..

– Отработаешь долг и свободна, – пожал он плечами. – Думаю, говорить о том, как именно ты должна его отрабатывать, не стоит?

Я невольно осмотрелась: наша двухэтажная квартира на двадцать шестом этаже, у дверей стоит охрана, сбежать не получится. Не соглашусь по-хорошему, заставят по-плохому и к гадалке не ходи. А Макс… Не будет же он надо мной издеваться, всё-таки мы знакомы. Может, это мой шанс? Проведу с ним ночь, а потом пошлю и его, и мудака-мужа.

– Я согласна, – кивнула, как надеялась, с достоинством. Макс усмехнулся, словно и не ждал другого ответа. Кивнул одному из охранников, и тот достал из кейса, лежавшего на столе, тонкую папку с договором.

– Серьёзно? – я не скрывала сарказм. – Так официально?

– Сумма немаленькая, мне нужны гарантии, – пожал плечами Макс. – Здесь два экземпляра, один заберёшь себе. У меня всё по-честному.

Я пробежалась глазами по первому листу из трёх: стандартная шапка, бла-бла-бла. Но вот при виде пятизначной суммы в евро волосы встали на затылке. Бросив злобный взгляд на Вадима, глядящего с видом побитого щенка, я подумала, что одной ночью точно не ограничится. Но отступать было поздно. Быстро открыв последнюю страницу, я поставила свою подпись рядом с другой, уверенной и витиеватой – наверное, Макса. Подписала второй экземпляр и с вызовом посмотрела на него. И что теперь?

Макс удовлетворённо кивнул, качнул головой, охранники скрылись за дверью.

– Подойди.

Его голос звучал насмешливо и властно. Взгляд резко изменился, теперь он смотрел на меня, как на вещь. Но ведь так и было: он только что купил меня за сотни тысяч евро у моего мужа. От обиды и нелепости происходящего слёзы вскипели на глазах, так хотелось закрыться в своей спальне, послать всё к чёрту, пусть Вадик сам разбирается и торгует своей задницей! Кажется, до меня только сейчас начало доходить, на что подписалась… Наверное, это моя судьба: переходить из рук в руки, повинуясь чужой воле. А ведь я так надеялась, что смогу вырваться, уйти от мужа, что смогу наконец распоряжаться собственной жизнью! Для этого все четыре года тайно пила противозачаточные, лишь бы не связать себя ещё больше с обаятельным мудаком! А теперь… Незнакомец с именем и фамилией Макса смотрел своими стальными глазами и не скрывал своего пренебрежения.

– Раздевайся, – бросил он коротко и склонил голову набок, ожидая моей реакции. Что ж, я его не разочаровала, гордо вскинула подбородок и посмотрела на него.

– Нет.

– Думаешь, я буду уговаривать? – усмехнулся он. – Может, мне позвать охрану, чтобы они тебя раздели?

– Не надо, – я поймала взгляд Макса, даже сомнения в том, что он исполнит угрозу, не промелькнуло. – Я сама.

Губы задрожали, большего унижения в жизни не испытывала. Пальцы отказывались слушаться, когда я дёргала молнию на спине, но та всё же поддалась. Платье соскользнуло вниз, я переступила через него и подавила желание прикрыться. Завела руки за спину, расстегнула кружевной лифчик, сбросила его и, помешкав, сняла трусики. Гордо выпрямилась, посмотрела на Макса, но он всё-так же глядел на меня с насмешкой, как на товар. Прочертив указательным пальцем круг, он заставил меня покружиться, показывая себя по всей красе. На фигуру я никогда не жаловалась, было что показать: упругая округлая грудь, плавные линии бёдер, тонкая талия и длинные ноги. На теле ни волоска – я любила ухаживать за собой и сейчас расплачивалась за эту любовь. Лучше бы объедалась сладким и жирным, а не потела в домашнем спортзале.

– Подойди. – Кажется, словарный запас Маска стал гораздо меньше с нашей последней встречи. Я обошла разделявший нас низкий столик и встала прямо перед ним. – А теперь повернись и загнись, хочу получше рассмотреть, что покупаю.

Я вспыхнула, а вот Вадима происходящее явно возбудило не на шутку, я видела его стояк, который топорщил брюки. Во рту пересохло, но если не буду слушаться, даже подумать страшно, что может меня ждать. Поэтому я послушно повернулась спиной и прогнулась, выставляя себя напоказ.

– Разведи ягодицы, – коротко бросил Макс, и я снова послушалась, пряча вспыхнувшее от стыда лицо в волосах. Его пальцы коснулись моих половых губ, слегка развели и вдруг резко проникли внутрь. Я коротко вскрикнула и пошатнулась: внутри было совершенно сухо.

– Так не пойдёт. Поднимись.

Сдерживая слёзы, я крепко зажмурилась, мечтая, что открою глаза и окажусь далеко-далеко отсюда.

– Повернись и посмотри на меня.

Когда я послушно выполнила это требование, он скривил губы при виде моих слёз, уже безостановочно струящихся по лицу, и заговорил:

– Я не люблю брать женщин силой. Они должны стонать от наслаждения, а не от боли. Но твой муж задолжал мне солидную сумму, и я не собираюсь так просто её прощать. Поэтому сегодня ты отработаешь по полной, а потом я решу, закрыть его долг или нет.

Я отшатнулась, когда он достал из кармана блистер и выдавил гладкую розовую таблетку.

– Не бойся, привыкания не вызывает, – холодно улыбнулся Макс. – Зато поможет расслабиться и получить удовольствие.

– Я не буду это пить! – взвизгнула я, оттолкнув руку Макса, но он оказался быстрее. Крепко прижав к себе, запихнул таблетку в рот и зажал нос, вынуждая машинально сделать глотательное движение. Таблетка оцарапала горло и провалилась в желудок. Когда хватка ослабла, я широко распахнула рот и жадно задышала, сердце, казалось, вот-вот выскочит из горла.

– С сегодняшнего вечера ты – моя шлюха, а у каждой шлюхи есть свой прейскурант. Элитная эскортница способна спокойно отбить десятку за ночь, вот и посмотрим, насколько ты элитна. На колени.

Вторая глава

Меня не надо было упрашивать, ноги просто не держали, и я рухнула на ковёр, задыхаясь от подступающей истерики. Попыталась поймать взгляд Вадима, но этот мудак упорно смотрел куда угодно, только не на меня. Если бы могла, убила бы его прямо сейчас! Между тем Макс лениво стянул футболку, поиграв точёными мышцами, и начал расстёгивать штаны. Его, казалось, совершенно не смущало присутствие посторонних, а я не могла отделаться от мысли, что нахожусь на съёмках низкобюджетного порнофильма. Взгляд невольно пробежался по обнажённому телу, я с трудом подавила дрожь: даже в спокойном состоянии его член выглядел угрожающе.

– Поиграй с собой. Хочу, чтобы ты потекла.

Ага, – подумалось злорадно – в такой ситуации только конченная извращенка возбудится. Но я облизнула пальцы и коснулась себя, мягко поглаживая клитор, с вызовом глядя прямо в серые глаза. Пусть тот Макс когда-то и признавался мне в любви, в этом не осталось ничего человеческого. Влажные пальцы легко скользили по промежности, я мрачно думала, что это может длиться достаточно долго, но вдруг почувствовала тепло внизу живота. С каждым моим движением оно росло, заставляя кровь приливать к половым губам, пульсировать в глубине. Моё дыхание участилось, внизу всё стало таким чувствительным, что каждое прикосновение заставляло глушить стоны. С ужасом я поняла, что хочу секса. Грубого, жесткого, чтобы на всю глубину без остановки. Член Макса шевельнулся, медленно наливаясь кровью, а я только и могла, что гладить себя, шумно дыша, прикусывая губы. Соски поднялись и остро торчали, моля о прикосновении, меня начала снедать жажда, неистовая, сметающая стены контроля.

– Давай, поработай языком, – низким голосом проговорил Макс, поглаживая член. Я тут же подползла к нему, обхватила не до конца твёрдую головку, втянула в рот, начиная влажно посасывать. Поначалу Макс не двигался, наверное, ждал, когда у него окончательно встанет. Чем больше он становился, тем сложнее было пропихнуть его в рот, а когда он положил ладонь на мой затылок и резко вогнал на всю длину, я закашлялась и попыталась вырваться, из глаз брызнули слёзы.

– С горловым проблема, – заметил он, позволив мне освободиться. – Это минус, Лена, большой минус. Я разве сказал останавливаться?

Я продолжила сосать, пытаясь вобрать его как можно глубже, но просто физически не могла этого сделать: каждый раз горло сжималось, выталкивая член обратно. Кровь шумела в ушах, я отклячила зад, продолжая неистово теребить клитор, но этого было отчаянно мало, чтобы заглушить возбуждение. Мысли о том, что на меня сейчас смотрит мой муж, отошли на задний план. Я вообще практически ни о чём не думала, кроме затмевающего рассудок желания. Резко потянув за волосы на затылке, Макс поднял мою голову и заставил посмотреть в глаза.

– Тебе ещё учиться и учиться. – Его губы презрительно скривились. Не говоря больше ни слова, он встал, надавил на плечи, вынуждая положить голову на диван, и обошёл меня по кругу.

Сочащейся смазкой промежности коснулась головка его члена. Не давая привыкнуть, он резко задвинул, сразу на всю длину, и я подавилась стоном: это было одновременно приятно и болезненно: он слишком сильно меня растянул. Макс вбивался грубо, жестко, именно так, как мне сейчас было необходимо. Ещё немного, и я могла бы кончить от его размашистых движений, но он резко остановился, заставив разочарованно застонать.

– Смотри, всё-таки потекла твоя шлюшка, Вадим, – усмехнулся Макс, но я не расслышала ответ мужа, потому что Макс ускорился и начал трахать, как отбойный молоток, заставляя груди мелко трястись от каждого движения. Внутри всё сжалось, так остро и сладко, что я громко застонала. После оргазма на тело накатила истома, хотелось передышки, которую никто не собирался мне давать.

– Ладно, традиционную программу ты откатала, посмотрим, что ещё можешь.

Я снова стояла на коленях и мутным взглядом смотрела на Макса. Он повёл большим пальцем по моим губам и упёрся в них головкой. Минута, две, три – сколько это продолжалось, я не знаю. Просто открыла рот, высунула язык и позволила его члену грубо толкаться в горло. Голова кружилась, из глаз машинально текли слёзы каждый раз, когда он задвигал слишком глубоко, внизу живота всё болезненно поджималось, требуя продолжения. Макс несколько раз повёл головкой по губам, положил меня спиной на диван и широко развёл ноги. В его руках оказалась смазка – я узнала её, из нашей с Вадимом спальни. Он хорошенько смазал мой сфинктер и приставил головку к входу.

– Расслабься и больно не будет, – низко пробормотал, и я впервые уловила что-то, похожее на жалость, в его глазах. Прикрыла веки, послушно вздохнула и тут же поползла по дивану, когда его головка вошла едва на половину. Макс крепко сжал мои бёдра, проталкиваясь внутрь, но мышцы отказывались расслабляться и пропускать. Досадливо цокнув, Макс вышел и бросил:

– Дырка слишком узкая. Или мне надо с собой постоянно группу поддержки таскать, чтобы тебя трахать?

Я не ответила, широко раскрывая рот и тяжело дыша. В уголках глаз снова выступили слёзы. Неужели он сейчас заставит своих охранников трахать меня? Макс словно прочитал мои мысли: крепко схватил за подбородок и твёрдо посмотрел в глаза:

– Ты – моя шлюха, а не подстилка для моих людей, запомни.

Облегчение, которая я испытала, можно было потрогать рукой. Видимо, это отразилось в моих глазах, потому что Макс вдруг ухмыльнулся, подхватил меня под колени и резко притянул к себе. Навис сверху, упираясь одной рукой в диван, второй обхватил свой член и начал медленно водить им по промежности, задевая клитор. Я всхлипнула, глаза невольно прикрылись, язык пробежал по распухшим губам. Так увлеклась, что не заметила, как Макс выпрямился, очнулась от сладкой неги лишь когда пальцы его свободной руки надавили на анус и осторожно проскользнули внутрь. Постепенно мышцы начали расслабляться под умелыми движениями, но я всё же застыла, когда он вновь попытался войти, глубоко выдохнула, чувствуя, как проникает внутрь головка.

С лица Макса сейчас можно было ваять статую – застывшее, только желваки ходят под кожей, а лоб рассекла короткая морщина. На миг в голове мелькнуло: почему он так предупредителен, ведь мог просто взять, не думая о моём удобстве. Но вскоре эта мысль растворилась в попытках унять неприятное жжение от каждого его толчка. Нет, это было мало похоже на удовольствие, которое обычно я испытывала с Вадимом. Заметив, что я притихла, Макс накрыл мой лобок ладонью и начал размеренно кружить вокруг клитора большим пальцем, расслабляя. Постепенно я начала привыкать к его члену в моей заднице, а мягкие поглаживания рассылали слабое тепло по телу. Макс неспешно раскачивался, сидя на пятках передо мной, с каждым разом входя всё глубже. Я невольно закинула руки за голову, вцепилась в подлокотник дивана, чтобы он не мог насаживать меня так резко, и откинула голову назад, прикрыв глаза. По низу живота прошла первая судорога – короткий, яркий клиторальный оргазм заставил выгнуться и часто-часто задышать. Для Макса это явно послужило сигналом перестать сдерживаться. Несколько грубых, по-настоящему мощных и глубоких толчков, и он начал кончать, не выходя из меня, рвано толкаясь. Когда вышел, я почувствовала, как вытекает его сперма, впитываясь в обивку дивана.

– Не думал, что ты настолько тугая, муж редко трахает? – Он поднялся, натянул боксеры и теперь надевал брюки. Я не могла пошевелиться, чувствуя себя совершенно разбитой. Согнутые в коленях ноги были широко разведены, выставляя на всеобщее обозрение покрасневшие половые губы и покрытый спермой анус. Грудь тяжело поднималась и опускалась: мне было стыдно признать, но я всё ещё хотела секса, хоть и усиленно это скрывала. Не знаю, что за таблетку мне подсунули, но явно не хотела бы стать жертвой её приёма где-нибудь в клубе. Макс же, натянув футболку, посмотрел на Вадима.

– Сегодня я позволяю тебе её трахнуть, но потом… – его голос угрожающе понизился, а взгляд потяжелел: – Пока она не расплатится с твоим долгом, только попробуй хоть пальцем тронуть, понял?