Фея (не) против любви

Глава 12

– Надо же! Ты вспомнил вдруг, что кого-то оставил в лесу одного? Ложка похлебки спокойно в глотку не шла? – в моем разумении сейчас не было преступлений, в которых не был бы виноват хмырь.

– Об этом тяжело забыть, – вздохнул притворно мужчина. – А ты уже нашла себе подругу по разуму?

– В Черной топи явный недостаток достойных собеседников, – первые слова я выделила специально, надеясь на дремлющую совесть в душе мужчины.

– Так надо было, принцесса. Меня не было всего час, не думал, что ты проснешься так рано.

– Перина была жестковата, – буркнула я, отвернувшись обратно к озеру. И даже умом понимая, что Ратмир был в своем праве, огромная капризная заноза, сидевшая внутри меня, все равно не давала жить спокойно ни мне, ни окружающим.

– Русалки не лучшая компания для феи, а уж Мурка так и подавно.

– Сама разберусь, – ответила я, хотя так хотелось сказать, что компания хмыря не лучше.

– Не май месяц, застудишься.

– Феи не болеют.

– А еще они летают.

Я подскочила на камне как ужаленная, хотя еще мгновение назад собиралась сидеть на нем до победного и прорастать корнями. Ратмир победно улыбнулся, глядя на меня. И еще больше расплылся в улыбке, когда я поскользнувшись на гладком валуне, рухнула вниз в его объятья.

– Хорошая тактика. Ты потом еще с трамплина попробуй, – похвалил меня не понятно за что хмырь. А когда я поняла…

– Ты! Невыносимый!

Одобрительный кивок Ратмира.

– Думаешь только о себе!

Ратмир пожал плечами, но все равно кивнул.

– Думаешь, не справлюсь без твоей помощи?

Хмырь усиленно закивал.

– Это мы еще посмотрим! – вздернув подбородок и с трудом вернув сапоги на влажные ступни, я выцепила взглядом лесную тропинку и пошла по ней.

– В другую сторону, – с трудом сдерживаясь от смеха, проговорил Ратмир, наблюдая за фейской эмансипацией.

Расправила плечи, и с горделивой осанкой вновь прошла мимо мужчины. Он, хрюкая и посмеиваясь, пошел следом.

“Доберусь до ближайшего города и поминай как звали” – успокаивала себя мысленно я.

Тропинка очень быстро вывела нас из чащи. По проселочной дороге стало идти намного удобнее, а главное быстрее. Если бы не клубы пыли, что оседали даже на зубах от резких порывов ветра. В животе раздалось жалобное урчание, но раздобыть краюшку хлеба где-либо еще, кроме заплечной сумки хмыря, не представлялось возможным. Поэтому я шла молча дальше, сцепив зубы для пущей надежности. Я сама по себе!

Земля мерно загудела под ногами, вскоре послышался топот копыт. Одарив Ратмира надменным взглядом, я уже представляла в уме как нас нагоняет экипаж и как они любезно, и никак иначе, соглашаются меня подвезти.

Но вместо желаемого экипажа за нашими спинами показались три всадника, и вид их был настолько отталкивающим, что я бы ни за что не согласилась с ними вместе ехать.

– Твоя? – поравнявшись с нами, один из банды грубо обратился к Ратмиру.

– Не-а, сама по себе, – беззаботно отозвался хмырь, а я даже спиной почувствовала его довольную усмешку.

Три оскалившиеся до безобразия рожи тут же обступили меня, и я имею в виду вовсе не лошадей.

– Эй, красавица, куда путь держишь?

– Давай прокачу на своем жеребце? – от заливистого смеха троицы у меня едва не заложило уши.

– Э, нет, я первый увидел, – схватив меня за руку, один из всадников потащил меня на себя, сверкая при этом одним единственным золотым зубом, не пойми как затесавшимся среди черных гнилых собратьев.

– А может мы у красавицы спросим? – рывок в другую сторону.

– Это лишнее, – снова загоготала троица, начиная смаковать во всех подробностях свои ожидания от времяпровождения со мной. Оно явно грезилось им приятным, а вот я была другого мнения.

“Золотой зуб” спрыгнул с лошади и с распростертыми объятиями двинулся в мою сторону. Испуганно отпрянув от него, я угодила прямиком в лапы другого его дружка.

– Кажется, краля определилась, – с мерзким смешком, мужчина начал свои попытки пробраться под мою куртку.

– Отпусти ее, – раздался спокойный голос сбоку.

Ратмир стоял, скрестив на груди руки и лишь перекатывал соломинку в зубах.

– Тебе не дала, так ты теперь нам не даешь повеселиться?

– Отпусти, – все также спокойно произнес хмырь, даже не сдвинувшись с места. – Девушка против.

Троица надсадно захрипела от смеха, поражаясь тому факту, что им придется считаться с моим мнением видимо.

– А то что? – “Золотой зуб” вытащил нож и как-будто между прочим стал чистить им свои ногти, такие же черные как и гнилые зубы.

Скосив взгляд в его сторону, я увидела, как Ратмир сбросил с плеч сумку. Его движения были медленными и размеренными, что вызвало очередную порцию веселья у приятелей. Но едва его поклажа коснулась земли, он быстрой тенью метнулся к вооруженному мужчине. Крепко зажатая, словно в тисках, в грязных лапах разбойника, я лишь услышала хруст кости и звон металла от упавшего ножа.

– Эй, – единственное, что успел сказать третий нападавший, что попытался прийти на выручку обезоруженному товарищу.

Рывок в сторону и меня развернули лицом к побоищу, которое таким и назвать было сложно. “Золотой зуб” нянчил свою поломанную руку, а его приятель пытался зажать разбитый нос, из которого уже начала хлестать кровь.

– Не трогай меня, – мой несостоявшийся насильник попятился назад, прикрываясь мной как живым щитом.

– Отпусти ее.

Тиски ослабились и уже спустя мгновение я услышала топот копыт лошади, уносящей вдаль моего обидчика. То ли слова хмыря имели столь чудодейственную силу, то ли его зеленеющая кожа оказалась слишком сильным потрясением, но оставшиеся разбойники поспешили последовать примеру товарища и бросились наутек, на ходу седлая коней.

– Говорил же, что животные меня боятся, – Ратмир притворно вздохнул, улыбаясь и поднимая сумку с земли.

Глава 13

– Спасибо, – я ненадолго замялась, а потом добавила: – За помощь.

Удивительно как легко ему удалось справиться с разбойниками, и пусть это были не головорезы с большой дороги в моих глазах это был настоящий подвиг. Хотя бы потому что я подобного никогда не видела, и не дрались за меня никогда. В Светлограде в общем-то мою честь не от кого было защищать.

– На хлеб не намажешь, – усмехнулся хмырь, чем быстро спустил мою восторженную душу обратно на бренную землю. Размечталась тут, ага, защитника нашла…

– Уверена, принц Терен щедро вознаградит тебя за спасение своей невесты, – уверенно сказала я, вспомнив о своей гордости.

Лицо мужчины заметно скривилось от одного упоминания венценосного эльфа.

– Будем надеяться, принцесса. Но зачем ждать? Вознаградить меня можешь и ты, – гаденькая улыбка Ратмира снесла как цунами мою уверенность, оставив после себя только страх и растерянность.

– У меня нет денег, – пошла я на попятную, надеясь на мирный исход.

– Все феи такие меркантильные? Я же тебя спасал? Спасал. Я устал! Очень даже, – по самодовольной роже хмыря трудно было сказать об усталости, но спорить я не стала. На всякий случай. – В общем, неси-ка ты, подруга, сумку вместо меня.

– К-как?

– Ну, желательно молча. Крыльев нет, ничего не мешает тебе одеть ее на спину. Ну, чтобы легче было, – заботливо протянул Ратмир мне свою поклажу.

И пусть сумка была не тяжелой, но унижение при этом я испытала вполне ощутимое. Да уж, внимания хмыря испугалась, а от просьбы нести сумку – разочаровалась. Глупая!

Ратмир теперь шел впереди, держа руки в карманах и запрокинув голову к весеннему солнышку. Я же плелась позади, буравя взглядом его спину. На его счастье, феи не умеют воспламенять одним взглядом, иначе он давно бы стал горсткой пепла.

То ли от жалости к себе, то ли просто от вселенской обиды за всех обделенных начала шмыгать носом. Хмырь повернулся несколько раз ко мне, обеспокоенно вглядываясь в лицо, но каждый раз снова продолжал путь.

До первого привала я еле дотащилась. Сумка с каждым шагом казалась все тяжелее, даже испарина выступила на лбу.

– Возьми, – Ратмир выудил из сумки какой-то корешок и протянул его мне. – Надо разжевать. Будет горько, но выплевывать нельзя.

– Отравить меня решил вдобавок?

– Черт! И почему я сразу не додумался? – Ратмир насмешливо склонил голову набок. Видя, что я не собираюсь брать сомнительное растение, он сжал пальцами мою челюсть и едва ли не насильно впихнул корешок. – Как дитя малое…

– Нафеюсь оно чифтое? – кое-как с набитым ртом проговорила я.

– Надейся.

Хотелось сказать много всего этому нахалу. И желательно из репертуара недостойного целомудренных и благочестивых феечек. Но вместо этого я молча жевала злополучный корень. Горечь опускалась в горло, обжигая его. На какое-то время даже стало легче дышать, но, увы, ненадолго.

Как только мы продолжили свой путь, усталость снова вернулась, да еще и в большем объеме, чем раньше. Я с трудом переставляла ноги, хотя шла налегке. Ратмир сразу же после привала забрал сумку обратно. Яркое солнышко совершенно не грело. Кутаясь в длинные полы куртки от промозглого ветерка, я удивлялась, как хмырь не мерзнет. Куртку он закинул на плечо, и даже рукава рубашки закатал.

– Как ты? – вдруг прямо передо мной появилось лицо Ратмира, которое почему-то двоилось в глазах. Да и вообще выглядело каким-то смазанным. Может корешок был галлюциногенным?

– Нормаль…

Договорить мне не дали. Земля резво ушла из-под ног, а сильные руки подхватили меня словно пушинку. Сил сопротивляться, требовать, чтобы меня немедленно опустили, не было от слова совсем. Я устало откинула голову на плечо мужчины и кажется задремала.

Время от времени я открывала глаза, отмечая, что мы продолжаем идти, наблюдая, как сменяются деревья и как мелькает все чаще серая безликая каменная кладка. Марево перед глазами давно превратилось в густой туман, из которого с большим трудом я слышала голос хмыря. Меня знобило и даже две куртки не могли меня согреть.

Я чувствовала, как меня положили на что-то мягкое, горячие руки растирали мои ноги и руки. До боли, до красноты и до облегчения. Дважды в меня вливали какую-то терпкую жидкость, от которой я опять проваливалась в сон.

– Ратмир, – хриплым шепотом позвала я, чувствуя невероятную сухость в горле.

– Спи, – тут же отозвался мужчина, сидевший рядом. Моего лба коснулась прохлада травяного компресса. Я послушно закрыла глаза, чувствуя, как мое словно ватное тело снова растирают горячими ладонями.

Глава 14

Открыла глаза и тут же зажмурила от яркого света рассветного солнца. Хоть небольшое окно и было зашторено плотной портьерой, озорной лучик все равно пробрался в прореху и вознамерился меня ослепить. Я приподнялась на локтях, чтобы лечь повыше на подушку, осматривая помещение, в котором оказалась. К слову, я совершенно не помнила, как именно я это сделала.

Я оказалась укутанной в одеяло, да еще и сверху укрытая пледом. Ну точно гусеница переросток. Кожа была липкой от пота, и даже постель влажной, что не добавляло комфорта. Повернула голову и заметила Ратмира. Он сидел у изголовья кровати, опустив голову, плечи его мерно вздымались в такт дыханию. Видимо сон застал его во время дежурства у моей постели. Тут же нахлынули обрывки воспоминаний о том, как он нес меня, поил какими-то травами и растирал. Испуганно принялась пытаться развернуть свой кокон, и вздохнула с облегчением, лишь увидев на себе одежду.

– Проснулась? – моя мышиная возня разбудила хмыря.

Я не нашлась с ответом. Не подтверждать же и так очевидный факт? Но мужчине он, казалось, и не нужен был вовсе. Он встал с кровати, разминая плечи и потирая заспанные глаза, подошел к окну и резко дернул портьеру в сторону. Яркий свет заполнил всю комнату, освещая ее скромную, даже бедную, обстановку.

Краем глаза заметила свое потрепанное и лохматое отражение в маленьком зеркальце на единственной здесь прикроватной тумбочке. Пользуясь тем, что Ратмир занялся содержимым своей сумки, кое-как пальцами принялась расчесывать и приглаживать свои слипшиеся и торчащие во все стороны космы. Хмырь может и не заслуживает подобных манипуляций, но я же девушка в первую очередь.

– Где мы? – наконец спросила я, обреченно поняв, что мою прическу уже ничем не спасти.

– В Драдне. Я попрошу лохань с водой. Это тебе переодеться, – Ратмир небрежно бросил на спинку стула, покосившегося от времени и тяжести бытия, брюки и рубашку. – Чудо-юдо лесное, – не удержался он от подколки, мимолетно взглянув на меня.

– А это что за место? – я обвела взглядом маленькую комнатушку, не внушающую в общем-то доверия.

– Постоялый двор “Однорукий Грох”.

– Почему однорукий?

– В шахте оторвало. Кажется. Не хочу лишать возможности старину Гроха, он любит рассказывать свои байки новым посетителям.

Ратмир вышел из комнаты, лишь в дверях бросив фразу, что он будет ждать внизу. Спустя какое-то время в дверь постучались. Два паренька внесли деревянную лохань, а маленькая горничная, судя по всему, гнома, быстро наполнила ее водой в два захода. От лохани поднимался вверх пар, а теплая вода манила поскорее в нее окунуться и смыть с себя грязь и пот, вместе с усталостью. Даже огромный кусок коричневого мыла не вызывал отвращения, так сильно мне хотелось помыться.

В очередной раз пожалела о недоступной, и такой сейчас необходимой, магии. Имей я способность к волшебству, я бы в два счета высушила свой сарафан и белье. Но вместо этого пришлось довольствоваться одеждой хмыря. Штаны вероятно принадлежали Яну, меня терзали смутные сомнения, что Ратмир мог бы в них влезть. А вот рубашка принадлежала явно самому мужчине, потому что я в ней едва не утонула. Пришлось перевязать на манер туники и в таком виде спускаться в то самое неизведанное “вниз”.

Под ногами скрипели старые деревянные половицы, но коридор был на удивление чистым и опрятным. Для уюта не хватало картин, серая каменная кладка, местами освещенная свечами из кованых одинарных канделябров, навевала тоску. Чем ближе я подходила к лестнице, тем громче становились шум и голоса внизу. Облокотившись на перила и заглянув вниз, я увидела просторный зал на десяток столов. За одним из них, у дальней стены, сидел Ратмир и уплетал за обе щеки завтрак. Стоило увидеть только тарелку с омлетом, которая дожидалась вероятно меня, желудок заурчал, призывая поторопиться.

Лавируя между столиками и снующими по залу подавальщицами, я подошла к столу и без лишних церемоний села напротив мужчины.

– Горазда же ты купаться, чудо-юдо, – кажется, хмырь придумал мне новое прозвище. – Знал бы, что с тобой, болезной, такая морока будет, утопил бы в русалочьем озере, чтобы не мучится.

– Силенок не хватит, болезный. Даже отравить вчера не получилось, – вернула ему его колкость.

– Корень луноцветки снимает лихорадку. Хотел бы отравить, не переводил бы на тебя свои запасы, – прежде чем вернуться к своей тарелке, сказал мужчина.

Мне доводилось слышать об этом редком растении. Хотя, это для фей оно редкое, а на хмыриных болотах уверена оно в изобилии. Чувствовала я себя и правда не в пример лучше, свежесть и сытость тоже были весьма кстати.

Юркая подавальщица подскочила к нашему столу, составив на него с подноса две чашки с молоком. Я обвела взглядом зал, который с каждой минутой все больше наполнялся посетителями, с удивлением отмечая, что почти все постояльцы и рабочие – гномы. Сам зал был аскетичным под стать всему постоялому двору. Лишь одна картина украшала его стены. Но и та больше напоминала игольницу из-за торчащих в ней ножей и даже нескольких вязальных спиц.

– Странное место, – не удержалась я от комментария, разглядывая крепкого гнома, вероятно хозяина, который из-за стойки махал культей одному из своих постоянных клиентов.

– Драдн – город шахтеров и кузнецов. Им чужды вычурные побрякушки. Да и растения из-за постоянного смога и пыли приживаются с трудом.

В полной мере я поняла слова Ратмира только когда мы вышли наружу. Небольшой городок был абсолютно серый, одинаковые каменные домики ютились друг к другу и вызывали скуку и уныние. Я себе представляла поселения гномов совсем иначе…

– Куда теперь? – невесело спросила я. Стоило только представить, что снова придется топтать сапогами землю, как настроение улетучилось.

– А теперь мы полетим в Альмиру на виверне, – усмехнулся Ратмир, внимательно следя за моей реакцией. А посмотреть действительно было на что.

– У тебя есть виверна? – я едва рот не открыла от удивления.

– Она не моя, – улыбнулся хмырь, но я лишь приподняла скептически бровь. – Я выходил ее в детстве.

Это многое объясняло. Виверны не были редкими ящерами, но их самым большим недостатком была сильная привязанность к хозяину. Настолько сильная, что никого другого они и близко к себе не подпускали. Приручить такого зверя могли далеко не все, а яйца стоили баснословных денег.

– Не хочешь рассказать, откуда взялась виверна в Черной топи?

– Как только ты расскажешь, почему у тебя нет магии и защиты, – ушел от ответа Ратмир.

Ну что ж, виверна, так виверна…

Глава 15

Ратмир, быстро сориентировавшись на улице, повел меня в нужном направлении. Для меня же вся улица была на один фасад. Не будь у меня провожатого, я бы заблудилась в Драдне только завернув за угол постоялого двора.

– А хозяин виверны не против?

– Не знаю, я не спрашивал.

У меня чуть глаза на лоб не полезли от удивления. Я непроизвольно закашлялась, представив на секундочку, как меня посадят в гномью тюрьму за соучастничество в краже ящера стоимостью в целое состояние.

– Грох не против, если мы возьмем его девочку, – насладившись произведенным эффектом, наконец-то сказал хмырь. – Зато стребовал едва ли не кровную клятву, что верну обратно.

Я лишь тактично промолчала на это. Я бы не разбрасывалась такими редкими живностями.

Вдали от жилых домов расположился большой загон под магическим куполом. Последний служил не столько для защиты виверны, сколько умалял ее шансы на побег. Судя по количеству таких загонов, лишь однорукий Грох мог похвастаться зажиточностью или удачей в этом небольшом городке.

– Ну разве она не красавица, – с придыханием сказал Ратмир, вглядываясь вдаль.

Как ни старалась высмотреть объект его обожания, у меня ничего не вышло. Зрение фей уступало хмыриному, но зато мой тонкий слух точно мог посостязаться за пальму первенства. Едва мы вышли за пределы Драдна, у меня чуть голова не закружилась от рева, доносящегося из загона. Рык ящера, скрежет и лязг металла – все это смешалось в отвратительную какофонию звуков и норовило заложить уши. Я ожидала увидеть огромного беснующегося зверя в попытках выбраться из западни, рвущего цепи и кандалы на своих лапах. Но мои ожидания меня снова подвели, а реальность оказалась куда более непредсказуемой.

По просторному полигону с клекотом и ревом носилась игривая маленькая девочка, как ее ласково окрестил Ратмир. Я же видела двухметровое драконоподобное существо с одной парой задних лап и кожистыми крыльями с шипами, размах которых был больше самого животного. Виверна была яркой, кичливой расцветки: ярко-зеленая с вкраплениями желтых и красных пятен по всей шкуре. Особенно много таких пятен было на кожистом воротнике вокруг ее морды. Из пасти, способной изрыгать кислоту, торчали два клыка, выпирающие наружу. Способность эту мы, к счастью, на себе не опробовали, но о том, что “девочка” ядовитая свидетельствовали разъеденные столбы загона и поилка, познавшая все тяготы жизни и неоправданную агрессию со стороны ящерицы-переростка.