Борьба за любовь при дворе Валуа

Серия «»Любовные драмы

© Лубченков Ю.Н., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Предисловие

Сердца простых людей веками были неравнодушны к делам, происходящим вблизи тронов, к делам особ коронованных, ибо это отвечало потребности самоутверждения.

Так что особенно в фаворе – если их неудачливость, например, в войнах, не затрагивала тебя непосредственно – у толпы были правители неудачные: ведь если ты можешь кому-то посочувствовать, значит, ты выше его, а, следовательно, лучше. То есть тут уже хоть и презирали неудачников, но и жалели их. А уж если в такой ситуации оказывалась женщина, то здесь весь комплекс неполноценности маленького человека дополнительно накладывался на тщательно подавляемое рыцарство с некими сексуальными фантазиями: пожалеть властительницу значило почти автоматически представить, что она благодарит тебя за свое спасение. Благодарит вполне определенным образом (ведь чем выше женщина стоит на социальной лестнице, тем меньше видишь у нее недостатков внешности, так что в фантазиях за подвиги героев благодарили и награждали всегда красавицы).

По-видимому, в этом лежит столь прочный интерес на протяжении веков к началу правления королевского французского Дома Валуа, да и их правлению в целом, поскольку там дальше тоже бывали всевозможные любовные драмы и страсти, заканчивавшиеся часто кровью и смертью. Дома, пришедшего на смену основной линии – Капетингам. Пришедшего во многом благодаря любовной драме пятерых, где были самым недвусмысленным образом замешаны две невестки последнего Капетинга – Филиппа Красивого – и замарана этим же и невестка третья (иными словами – все невестки короля; больше у него их просто не было, а то кто знает – не увеличилось бы количество запятнавших себя одним из самых страшных грехов для царственных особ женского пола – поскольку это деяние ставило под очень большой вопрос чистоту крови следующего поколения монархов). И все это накладывалось на раскрученное еще в средневековье великое «проклятие тамплиеров».

Ведь женщины – они всегда женщины. И, добившись вроде бы всего желаемого, оказавшись на самой вершине, они внезапно начинают ощущать, что им не хватает романтики и любви. А привыкнув получать все желаемое по первому хотению, они и здесь идут по пути наименьшего сопротивления. И на этом пути их порой ожидали неприятные – вплоть до летальных – сюрпризы. Потому что жизнь – не любовный и не рыцарский роман. Здесь все взаправду. А многие дамы из добившихся славы и величия благодаря незаурядности характера, уму, красоте, беспринципности и умелому использованию своего женского обаяния, потом расслаблялись, упоенные достигнутым или завещанным. И теряли все это.

Всех их отличала жажда власти как квинтэссенции счастья, и полное пренебрежение способами достижения и удержания этой власти. Во имя этого они шли на все, настолько явно отбрасывая все этические нормы, что даже в их не совсем строгие к морали времена современники и потомки вспоминали о них с явным осуждением и тайным восхищением. Они в полной мере использовали все преимущества своего пола, обольщая встречающихся на их пути властителей, делая их игрушками своих страстей, фантазий и властолюбия.

Вглядываясь в их лица и характеры, начинаешь замечать, что менялись лишь эпохи и моды, глубинное же их естество оставалось неизменно. И естество это – то самое коварство, что изначально присуще женщинам (вспомним ту же Еву! Не говоря уже о Лилит). Ибо женщина, как боец айкидо, свою слабость обращает в силу и пользуется движением своего соперника-мужчины для нанесения ему окончательного поражения.

Это коварство, от нежного и милого, которое даже любимо мужчинами как приправа, придающая блюду дополнительный вкус, до холодно-безжалостного, все сметающего на своем пути, и есть естество прекрасного пола. Сначала оно, а потом уже все остальное – ведь недаром Шиллер назвал свою пьесу «Коварство и любовь», расположив основные ипостаси женского характера в строгой иерархии.

Особенно это чувство-черта ярко проявлялось тогда, когда представительница прекрасной половины человечества приходила в соприкосновение с властью или была ею. Борясь за нее и добившись всего, стараясь удержаться на вершине, женщина являла чудеса изобретательности, на фоне которой Макиавелли (и его предшественники, начиная с допотопных времен, и его последователи – до дней нынешних) останется навсегда лишь провинциальным дилетантом.

Здесь собраны истории прошлых времен, времен Валуа, столь любимых романистами, поскольку здесь можно было найти массу примеров из прошлого о любви и коварстве, о женщине и власти. И эти истории каждый раз показывают, насколько неизменны пристрастия, предпочтения и методы прекрасного пола. Ну, а мужчины – что мужчины… Они всегда слабы в вековечной войне полов.

Дом Валуа будет во главе Франции порядка трети тысячелетия. Потом их – в силу реального отсутствия – сменят Бурбоны, поскольку свято место пусто не бывает. А так как новая династия была близкой родней прежней, то зачастую вкусы, привычки, предпочтения и пристрастия во многом совпадали. И это значило, что бывали сложные судьбы и выверты фортуны, когда фаворитки и фавориты переходили не только по наследству от короля к королю, но иногда – и от династии к династии. Такая вот сложная придворная жизнь, имевшая негласным девизом на своих веселых знаменах лозунг-девиз-обещание: «На всех пригоден».

Глава 1

Маргарита и Бланка Бургундские, Жанна д’Арк – сакральные жертвы любви

Но начнем мы не с благодатной темы фаворитов и фавориток, а с любовной драмы царствующего французского дома, от которой лихорадило и страну, и пол-Европы долгие и долгие десятилетия. Где главными героинями, бенефициариями и жертвами станут королевские невестки, аристократки, принадлежавшие по рождению к Бургундскому владетельному дому.

Именно их громкая любовная история – одна на всех – прервет династию Капетингов и приведет в результате к власти Валуа. Итак, вот они, женщины, потрясшие Европу и собственную страну и прозванные «бургундскими сестрами». Маргарита Бургундская, дочь герцога Роберта II Бургундского и Агнессы Французской, дочери короля Людовика IX, родилась около 1290 г. и умерла в 1315 г. в возрасте 25 лет – жена будущего короля Людовика Х Сварливого с 1305 г., троюродная тетка остальных двух дам – Бланки и Жанны. Бланка (Бланш) Бургундская (1296 – апрель 1326) – королева Франции (1322 г., номинально), дочь пфальцграфа Бургундии Оттона IV и графини Матильды д’Артуа. В 1307 г. Бланка вышла замуж за Карла, графа де ла Марша, будущего короля Карла IV Красивого. Жа́нна (около 1288–21 января 1330) – пфальцграфиня Бургундии с 1315 г., графиня Артуа с 1329 г., королева Франции и Наварры в 1316–1322 гг. Старшая дочь графини Маго Артуа и Оттона IV, пфальцграфа Бургундии. В 1307 г. была выдана замуж за будущего короля Филиппа V Длинного (среднего сына Филиппа Красивого), имела от него четырёх дочерей (Жанна, Маргарита, Изабелла, Бланка) и сына Филиппа, умершего в младенчестве.

Маргарита Бургундская. Художник Ф. Пейсон

Любовные драмы присутствуют в истории человечества всегда. Что у королей, что у простолюдинов. Когда дело касается взаимоотношения мужчины и женщины, то не сразу и поймешь – то ли это крепкая любящая друг друга пара, то ли первичная ячейка преступной группы. Или все это перемешано в одном флаконе. В общем, взрывоопасный микс, могущий поразить своими выбросами и самих участников, и всех тех, кто по неосторожности или занял место недалеко, в первых рядах, дабы полюбоваться на яркие эмоции, или просто мимо проходил.

В каждой династии всегда хранились свои любовные скелеты в шкафу, и каждой династии было что по этому поводу рассказать и вспомнить. Начиналось же все в прекрасной Франции задолго до грехопадения бургундских сестер.

Как в свое время первые Каролинги сместили королей династии Меровингов, долгое время играя роль их формальных вассалов, а по сути дела будучи некоронованными правителями страны и возглавляя все военные силы государства, так и Капетинги пришли на смену Каролингам, потомкам Карла Мартелла и Карла Великого, когда те ослабли душой и телом и не могли более цепко держать всегда норовящую выскользнуть в этом случае власть в своих дланях. Основатель династии Гуго Капет (прозванный так за своеобразный головной убор), ставший основателем династии и выбранный первым королем дома своего имени 3 июля 987 г. по смерти Каролинга Людовика V Ленивого, был сыном тоже Гуго, прозванного Великим. Гуго Великий, обратим внимание, будучи подданным Каролингов, носил титулы герцога французского и бургундского, графов парижского и Орлеанского (то есть если вычесть эти города и земли, то королю остается до обидного мало, а ведь надо иметь в виду, что и сын Великого не сидел сложа руки, а тоже приращивал семейное благосостояние). Добавим также, что еще двое дядей и отец Гуго Великого, начиная с 888 г., избирались с перерывами королями Франции – так что прецеденты 987 г. уже были, и ситуация была давно подготовлена.

Через год Капет коронует своего сына Роберта, названного так в честь деда, – для того, чтобы у подданных не было ненужного сомнения, кто их будущий король. Такую практику (коронование наследного принца при жизни действующего короля) Капетинги будут претворять в жизнь целых двести лет – до конца ХII в., памятуя, как легко истекает власть из подставленных с опозданием рук. Роберт I будет полноценно править с 996 г., и в новое тысячелетие страна вступит под его дланью.

Короли династии – как и полагается – меняли друг друга естественным порядком. Пришедший к власти в 1226 г. Людовик IХ Святой имел 11 человек детей, второй сын из которых – по случаю смерти наследника – унаследовал корону под именем Филиппа III. Филиппу III наследовал его сын Филипп IV, у которого был младший брат – Карл Валуа. Именно сын Карла Валуа под именем Филиппа VI придет к власти в 1328 г. по смерти всех мужских представителей прямой линии Капетингов. И именно Валуа будут править Францией до 1589 г.

Филипп IV Французский и его семья: слева направо: его сыновья, Карл IV Французский и Филипп V Французский, его дочь Изабелла Французская (жена Эдуарда II Английского), он сам, его старший сын и наследник, король Наварры Людовик X Французский, и его брат, Карл Валуа. Книжная миниатюра XIVв.

Пока же Францией правил Филипп IV Красивый, усиливая и укрепляя королевскую власть и благодаря этому войдя в конфликт с папством. Король существенно ограничил права церкви. Поводом к началу конфликта послужила налоговая политика монархии в отношении церковных земель. Так как французская церковь подчинялась римскому папе, то борьба велась между ним и французскими королями.

В 1296 г. папа Бонифаций VIII запретил светской власти взимать поборы с духовенства, а духовенству – платить их без разрешения папы. В ответ на это Филипп IV запретил вывозить из Франции золото и серебро. В папскую казну перестали поступать деньги от французского духовенства.

Борьба между королями и папами была довольно упорной. Папа Бонифаций решил отлучить Филиппа IV от церкви. Результатом стала посылка в Италию королевских агентов с крупными суммами денег. Они подкупили противников папы, ворвались в папский дворец и подвергли Бонифация VIII домашнему аресту. Не вынеся перенесенных унижений, папа вскоре умер.

В дальнейшем для закрепления достигнутой победы Филипп IV организовал процесс против духовно-рыцарского ордена тамплиеров, ставшего первым общеевропейским банкирским домом, закончившийся его роспуском.

Под давлением короля новый папа Климент V перенес свой двор во французский город Авиньон. С этого момента началось 70-летнее Авиньонское пленение пап, попавших под контроль французского короля.

В годы, когда Филипп IV Красивый стал королем Франции, к королевскому домену были присоединены графство Шампань и богатый город Лион в центре страны. В правление Филиппа IV закладываются основы государственно-налоговой системы. Кроме того, постоянно нуждаясь в денежных средствах, король не брезговал и официальным грабежом, как любой монарх, испытывающий недостаток средств для своих нужд и нужд страны. Снижая содержание драгоценного металла в монете, он снискал себе славу фальшивомонетчика. Помимо всего прочего, Филипп IV требовал также займы у городов и не возвращал их, разоряя городские финансы.

Филиппом IV была проведена военная реформа. Феодальное ополчение заменялось наемной армией из числа французских рыцарей и чужестранных наемников. В связи с этой борьбой королем были впервые созваны Генеральные штаты – общегосударственный орган, в котором были представлены основные сословия – духовенство, дворянство и горожане. Три сословия Генеральных штатов заседали раздельно, формируя три палаты. Первая палата состояла в основном из прелатов, приглашенных королем. От светских феодалов присутствовали, как правило, крупные феодалы, также по приглашению короля. В третьей палате заседали богатые и влиятельные горожане, члены городского управления. Генеральные штаты собирались нерегулярно. К их созыву король прибегал лишь под давлением обстоятельств, нуждаясь в финансовой помощи или легиматизации своих решений.

Желая закрепить победу, одержанную им над папой Бонифацием VIII, Филипп IV организовал судебный процесс против ордена тамплиеров с обвинением его в ереси. Орден тамплиеров был основан в ХII в. для поддержки крестоноснев, отвоевывающих у мусульман Гроб Господень. И долгое время тамплиеры пользовались особым покровительством пап. Уже в ХIII в. орден превратился в крупного земельного собственника. Возникнув на Востоке, в государствах, основанных крестоносцами на завоеванных землях, он перенес центр своей деятельности в Европу, где занимался ростовщическими и банковскими операциями. Задумав ликвидировать орден, король хотел добиться сразу двух целей. Во-первых, Филипп IV избавлялся от противника, действовавшего внутри страны и подчинявшегося папе. Во-вторых, король надеялся конфисковать земли и казну ордена.

В борьбе с орденом Филипп IV использовал и созыв Генеральных штатов. Орден, не признанный виновным в ереси, был, однако, распущен по решению церковного собора в 1312 г. Суд над тамплиерами («храмовниками») был одним из самых значительных политических процессов средневековья. Орден тамплиеров возник вскоре после Первого крестового похода. Кроме него, были созданы также орден госпитальеров и Тевтонский орден (позже переведенный в Прибалтику и слившийся с орденом меченосцев). Целью создания этих трех орденов была борьба с мусульманами. Орден широко вербовал себе членов в таких центральноевропейских странах, как Франция, Германия и Англия. Надо было как-то защищать завоевания, сделанные крестоносцами в Палестине и Сирии. И тамплиеры сыграли немаловажную роль в попытках отстоять территорию государств, созданных участниками Крестовых походов. За это паны награждали тамплиеров различными привилегиями.

Но постепенно мусульманские правители вытесняли крестоносцев с завоеванных ими земель. В 1291 г. пала Акра, последняя крепость крестоносцев на Ближнем Востоке. Оборонять стало нечего, и орден тамплиеров, насчитывавший к этому времени около 20 тыс. человек, был вынужден перебраться на Кипр. Остров стал новым оплотом «рыцарей Храма».

Однако известность ордену принесли не ратные успехи, а успешная финансовая деятельность. Еще во время борьбы с «неверными» тамплиеры принялись приумножать свои богатства. К началу ХIV в. орден окончательно занялся торговлей и ростовщичеством. Ему были должны огромные суммы многие европейские монархи. Орден обладал огромными богатствами (часть из них до сих пор разыскивают археологи и просто охотники за сокровищами).

Орден тамплиеров, располагая множеством отделений в различных европейских странах, не знал государственных границ. Накопленные им сокровища вызывали зависть и подозрение. Этим и воспользовался французский монарх Филипп IV Красивый. Филипп IV, выдержав незадолго до этого нелегкую борьбу с папством, остро нуждался в деньгах. Якобы ради защиты веры и чистоты нравов король решил наложить руку на имущество ордена. Чтобы это выглядело не как открытый грабеж, а как наказание за грехи, Филипп IV решил заручиться поддержкой папы Климента V.

Предлогом послужил какой-то случайный донос. Филипп приказал тайно допросить нескольких тамплиеров и одновременно начал секретные переговоры с папой, добиваясь его разрешения на расследование дел в ордене. Климент V, стараясь не обострять и без того непростые отношения с королем, согласился. Положение было усугублено тем, что сами тамплиеры не осмелились возражать против проведения следствия.

Не встречая сопротивления, Филипп IV решил покончить с тамплиерами одним ударом. 22 сентября 1307 г. Королевский совет принял решение об аресте всех тамплиеров, находившихся на территории Франции. Приготовления, длившиеся три недели, тщательно скрывались. Командирам военных отрядов, королевским чиновникам и местным инквизиторам были разосланы запечатанные пакеты. Вскрыть их разрешалось лишь в пятницу, 13 октября. Тайну удалось сохранить. Даже папа узнал об этой операции лишь после ее проведения. Может, с тех пор и стало принятым считать, что ничего хорошего в пятницу, 13-го числа, произойти не может? Что это день несчастных новостей и событий?

Король, приказав начать аресты тамплиеров, даже не известил предварительно папу, хотя и прикрывался якобы полученным от него согласием. Застигнутые врасплох тамплиеры не смогли оказать сколь-нибудь заметного сопротивления. Тем не менее не исключено, что, зная о подозрениях и недоброжелательстве, которые вызывал орден, тамплиеры все же приняли какие-то меры предосторожности. Так, один из рыцарей ордена, Жан де Шалон, на допросах утверждал, что незадолго до своего ареста видел три повозки, отъезжавшие от парижской резиденции тамплиеров. Повозки эти были прикрыты полотном и соломой. Скорее всего, именно в этих телегах Париж покинула часть сокровищ тамплиеров. Известно, что флот ордена в составе 18 кораблей имел приказ находиться у устья Сены. Однако повозки исчезли где-то по дороге. Предполагали, что сопровождавшие груз тамплиеры, узнав об арестах членов своего ордена, спрятали сокровища в одном из замков. В одной из легенд говорится, что под замком Жисор была сооружена тайная часовня. Вот только вход в нее за минувшие шесть веков так и не нашли. Тамплиеры были обвинены в многочисленных преступлениях против религии и нравственности: поклонении дьяволу, отречении от Христа, различных извращениях. Допросы, которые вели королевские слуги и инквизиторы, сопровождались жестокими пытками. При их помощи из обвиняемых выбивались нужные показания.

В мае 1308 г. Филипп IV созвал Генеральные штаты, стремясь заручиться поддержкой. Король опасался возможных возражений папы, с которым велся спор из-за того, кому надлежит судить тамплиеров. Дело было в том, что судьям должно было достаться имущество осужденных. Так что спор на самом деле шел о том, кому перейдут сокровища ордена. В результате было решено, что отдельных тамплиеров должен был судить королевский суд, процесс же над орденом в целом и его руководителями должен был вести папа. Осенью 1310 г. был созван церковный трибунал, куда вошли важные церковные чины. Теперь, получив необходимые признания, судьи могли отказаться от пыток.

Тем не менее изменившим свои прежние показания грозила смертная казнь. Чтобы устрашить находящихся под следствием, в мае 1311 г. по приказу короля инквизиция осудила 54 тамплиера на казнь, которая сразу же была приведена в исполнение. Это заставило остальных отказаться от малейших попыток выступить в защиту ордена. Только один из них, набравшись мужества, заявил, что его показания вырваны под пыткой: «Я бы признал все, признал бы, что убил бога, если бы этого потребовали!»

Недовольный тем, что трибунал прекратил использовать пытки, Филипп IV решил надавить на папу Климента V. В эти годы – с 1309 г. – началось «Авиньонское пленение пап», и положение Климента V было очень шатким. По приказу короля началось расследование преступлений папы Бонифация VIII, обвиненного в ереси и многих других грехах. Климент V был вынужден окончательно отказаться от тамплиеров.

С октября 1311 по май 1312 г. церковный трибунал проводил свои заседания. Папа объявил о роспуске ордена тамплиеров. Его имущество должно было перейти ордену госпитальеров, но на самом деле большая его часть досталась Филиппу IV. 18 марта 1314 г. великий магистр ордена Жак де Моле и еще три руководителя ордена признали все предъявленные им обвинения и были осуждены на пожизненное заключение. Но в момент произнесения приговора Жак де Моле и Жоффруа де Шарне объявили, что признали обвинение, пытаясь спасти свою жизнь. В тот же вечер оба закончили свою жизнь на костре.

Почти семь столетий продолжались споры о том, что является правдой, а что вымыслом в обвинениях, предъявленных тамплиерам. Единственное, что известно точно – де Моле во время казни проклял и папу, и короля, и его потомство. И вскоре и тот и другой умрут. Де Моле сожгли в марте 1314 г. – и вот совпадение – в марте же начинается дело против невесток Филиппа, которое приведет к падению династии, т. е. проклятие вступает в действие. А тамплиеров осудили и подвергли конфискации не во всех странах Европы. Кое-где они благополучно пережили политическую и финансовую грозу. Ведь кто владеет богатством – тот владеет миром. А основные ресурсы континента к этому времени были во многом в их руках. Плюс контакты с неформальными сообществами Востока, часто решающими вопросы с оппонентами максимально радикально. Организовать же смерть человека – даже высокопоставленного – или запустить дезинформацию, конечно, нельзя за деньги. Лишь за очень большие деньги. Поэтому есть официальная история падения дома Капетингов, а есть намеки на историю неявную. Придержимся же общеупотребимой версии, подспудно имея в виду, что все может быть.

Жак де Молэ.

Цветная литография XIX в.

Рассмотрим повнимательнее, – как советовал Робер Амбелен, исследователь драматических историй Франции на протяжении трех с половиной бурных столетий, где нашлось место и Капетингам, и Валуа, и Бурбонам, – семейное происхождение каждой из трех главных героинь, чьими усилиями во многом страна была ввергнута в десятилетия бойни (или, если придерживаться конспирологической версии, тех, кто был выбран на роль первых жертв противостояния власти и денег, приправленных флером оккультного избранничества). И хотя тамплиеров и обвиняли с привязкой к реальности в поклонении дьяволу, не будем забывать и высказывания неизвестного французского сочинителя 1618 г., автора «Стиля куртизанок», о том, что «демон и женщина всегда сообщники! Он – мастер лукавства, она неистощима на выдумки…».

В ту эпоху существовало два Бургундских дома. Во-первых, герцогский Бургундский дом, зависевший от французской короны. Герцогство было учреждено в XI в. королем Робертом Благочестивым для своего младшего сына Роберта, первого герцога Бургундского. В начале XIV в. им правил Роберт II, девятый герцог Бургундский, муж Агнессы Французской, дочери Людовика Святого. У него был сын Уд IV, ставший впоследствии десятым герцогом Бургундским, и две дочери: Маргарита и Жанна, прозванная Хромоножкой.

А во-вторых, графский Бургундский дом. Графство Бургундское, более известное сегодня под именем Франш-Конте, находилось в формальной, хотя и чисто теоретической зависимости от императора Священной Римской империи. После смерти Оттона IV, пфальцграфа Бургундского, оно перешло в соответствии с древним феодальным обычаем (так как салический закон еще не ввели) к его вдове Маго д’Артуа. Таким образом, благодаря своему вдовству Маго стала графиней д’Артуа и Бургундской и пэром Франции. От их брака родились две дочери: Жанна и Бланка, которые разделят со своей родственницей Маргаритой все последствия этого знаменитого дела.

Итак, Маргарита Бургундская, родившаяся около 1290 г. и умершая в 1315 г. Дочь Роберта II герцога Бургундского и Агнессы Французской, дочери Людовика Святого. В 1304 г. она вышла замуж за Людовика Сварливого, старшего сына Филиппа IV Красивого, будущего короля Людовика X, а тогда еще лишь короля Наварры, унаследованной им от его матери Жанны, графини де Шампань. Обручение Маргариты и Людовика Сварливого состоялось в воскресенье 1 февраля 1304 г. Филипп IV Красивый и Жанна Наваррская обещали родителям Маргариты сыграть свадьбу на праздник св. Дениса, то есть 9 октября 1304 г. Признанная виновной в супружеской измене с Филиппом Готье д’Онэ, она была заключена в Шато-Гайар в 1314 г., где ее и удавили в 1315 г. Дата ее смерти приблизительно известна, потому что похороны ее состоялись в апреле 1315 г. в церкви Кордельеров в Верноне.