100 великих полководцев Российской империи

С 1998 года издательство «Вече» выпускает книги серии «100 великих» – уникальные энциклопедии жизни знаменитых людей и выдающихся творений человеческого гения, самых удивительных явлений и загадок природы, величайших событий истории и культуры.

© Лубченков Ю.Н., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

Предисловие

Во все времена были люди, совершавшие то, что они считали своим нравственным долгом, а другие называли подвигом. Выйдя из безвестности родовитости или возраста для великих деяний, они опять скромно уходили-отступали в полумрак бесшумного и неумолимого потока времени, представляя более выдающимся, как они считали, – или более тщеславным, как зачастую бывало на самом деле, – выбивать свои имена на скрижалях бессмертия.

И память о них мало-помалу истончалась, уступая место сиюминутности, ибо не свойственно человеку помнить все, но лишь избранное…

Людей, замеченных историей и попавших в ее анналы благодаря своим разнознаковым заслугам перед ней, следственно, можно, пожалуй, условно разделить на две категории: тех, которые принадлежат своему веку, своей эпохе, и тех, упоминание о которых сразу вводит нас в Историю – независимо от времени и региона. Примеров множество. Вот – полководцы: Македонский, Ганнибал, Невский, Суворов. Одно имя – и ничего более добавлять не нужно. Иное дело герои этой книги. Зачастую они известны, но в основном как военные деятели XVIII–XX веков российской истории. Да и то – многим ли известны-то? А ведь они могут стоять в том же ряду великих…

Действительно, эта часть ойкумены – Российская империя – явила за свою историю, зачастую и в силу особенности своего национального и государственного развития, миру такое количество военных талантов, что их нынешним потомкам не грех узнать о них и поподробнее. Отбор, естественно, был некоторым образом субъективен, поскольку история такого государства, как Российская империя могла легко дать имен в несколько раз больше.

Хочется верить, что эта книга кому-то поможет. Поможет узнать немного больше прошлое своей страны, даст дополнительный толчок хотя бы к начальным раздумьям о месте этой страны в контексте целого и, может быть, о своем месте – ведь и наши предки сталкивались с тяготами, трудностями и опасностями, идущими как извне государственного образования, прозываемого по праву Отечеством, так и изнутри. Но не опускали рук, а противостояли им и даже смогли донести до нас и завещать великую страну, которую потомки спорадически бездарно разбазаривали…

Биографии личностей, представленных в книге, по сути дела, фрагментарны. Это не в полной мере биографии, но лишь ее штрихи, те самые, которые могут в наибольшей мере представить военные заслуги представленной личности. Полная же ее жизнь, естественно, остается за пределами возможности данного тома. Хотя каждый из сотни представленных ниже достоин, чтобы более подробно обратиться к его жизнеописанию, поскольку оно весьма поучительно – сильные люди, сильные страсти, судьбоносные решения. Для себя, для окружающих, для страны. Наша же задача более скромная – насколько исполнение ее нам удалось, судить уже вам.

По подвигу – и награда… Если всегда все происходило бы так, то предыдущий посыл давно стал бы аксиомой. Ибо эти полководцы очень многое сделали для того, чтобы афоризм Александра III о том, что Россия имеет лишь двух преданных союзников – свою армию и свой флот, наполнился практическим смыслом. Поскольку сила армии не в последнюю очередь и в гении ее полководцев.

Российский император своим высказыванием развил постулат предшествующей эпохи: государство, не желающее кормить свою армию, будет кормить чужую. Уважают и считаются лишь с сильным соседом, мнение слабого игнорируется. Предшествующие века Россия жила, опираясь в своей практике на признание этой очевидной истины.

Это было особое время. В эти старые добрые времена – а в силу своей старости они всегда добрые, ибо их покрывает милосердным своим покровом снисходительная ностальгия, – и люди были крепче, и жили они дольше. Если не суждено им было сгореть в огне сражений. Тем же, кого минула чаша сия, действительно судьба отпускала долгие лета жизни, хоть и наполненные яростью схваток с природой, людьми и самим собой, но счастливые. А может быть, счастливые как раз именно потому, что человек жил, дышал полной грудью.

В эту эпоху, непростые, причудливые века, у человека была и судьба непростая – то его звезда ярко вспыхивала, и тогда карьера и жизнь строилась молниеносно, то так же вдруг люди уходили в тень небытия. Но сии перепады никогда не пугали и не отвращали от деяний – люди жили полнокровной жизнью, твердо веря в свою значимость и свою нужность. И окружающим, и державе. Так было. Так будет ли?

Шереметев Борис Петрович

(25.04.1652—17.02.1719)

Род Шереметевых является одним из самых древних российских родов. Борис Петрович Шереметев родился 25 апреля 1652 года в семье Петра Васильевича Большого и Анны Федоровны Волынской.

Службу при дворе царя Алексея Михайловича он начал стольником в 1661 году. В 1682 году, по случаю восшествия на престол царей Петра и Иоанна, Шереметев был пожалован в бояре.

В 1688 году он принял участие в походе войск под командованием князя В.В. Голицына на Крым. Затем он стал воеводой в Белгороде и возглавил войска, охранявшие от врагов южные границы страны.

Там Шереметев оставался до 1695 года, когда Петр I вызвал его в Москву и поручил формирование 120‑тысячной армии для предполагавшейся войны с Турцией.

В том же году армия Шереметева взяла хорошо укрепленный Кизы-Кермень на Днепре. Это так испугало турок, что они без боя оставили еще три укрепленных городка. И все же, не желая рисковать, Шереметев не пошел на Крым, а повернул на Украину. В следующем, 1696 году Шереметев получил приказ царя соединиться с войском гетмана Мазепы и двигаться на Очаков. Однако войско Шереметева дошло лишь до реки Берестовой, где и остановилось. Шереметев вновь не пожелал рисковать и упустил возможность с ходу ворваться в Крым, где фактически не было татарского войска.

Несмотря на такие незначительные результаты похода, Петр I понял, что в лице Шереметева он получил полководца нового образца. И потому по возвращении Шереметева из похода устроил ему за взятие Кизы-Керменя торжественную встречу – своеобразный триумф в стиле древних традиций.

С января 1700 года Шереметев уже назывался «генералом» и начальником «дворянской нестройной конницы». Формирование дворянского ополчения подвигалось туго, и к сентябрю Шереметеву удалось собрать лишь 5000 человек.

14 сентября его войско было под Нарвой, куда в конце месяца прибыл и сам царь. При битве под Нарвой его войско было разбито.

Однако отношение Петра к своему генералу не изменилось, поскольку иного выбора у него не было. Две недели спустя после Нарвского сражения он поручил ему идти в шведские земли и нанести сколько возможно вреда противнику. Главным противником Шереметева был губернатор Восточной Прибалтики генерал Шлиппенбах.

В декабре Шереметев попытался захватить Аллету (Мариенбург), но был вынужден отступить. Единственным достижением его конных отрядов было лишение шведских войск провианта.

В начале сентября 1701 года Шереметев направил три отряда к Репниной мызе. Командование самым крупным из них он поручил своему сыну Михаилу. В ходе рейда противник потерял около 300 человек убитыми и две пушки. Потери русских составили 9 человек. Это была первая победа над шведами.

Новый поход в Эстляндию был тщательно подготовлен и основан на собранных разведкой сведениях о противнике. Корпус Шереметева (18 тысяч) выступил из-под Пскова в шведские земли 23 декабря 1701 года.

К 11 часам утра 29 декабря русские драгуны подошли к Эрестферу и напали на шведский лагерь. Первый их натиск был отражен картечным огнем шведской артиллерии. Но вскоре к Эрестферу подошла русская пехота с артиллерией, и положение на поле боя изменилось. В ходе пятичасового сражения отряд Шлиппенбаха был наголову разгромлен. Остатки шведского отряда отошли к Дерпту. Шереметеву досталось 150 пленных, 16 пушек и весь фураж обозов с продовольствием, заготовленный в Эрестфере.

За победу при Эрестфере Шереметев был награжден орденом Св. Андрея Первозванного и был произведен в фельдмаршалы.

В России убедились в возможности побеждать шведов, и первым доказал это Шереметев у Эрестфера.

Война продолжалась. 18 июля 1702 года войска Шереметева подошли к мызе Гуммельсгоф. Здесь русский авангард столкнулся со шведским отрядом. Вначале шведы потеснили русских и даже отбили у них несколько орудий, но затем подоспела пехота и ударила на шведскую конницу. Та в панике бежала, сбивая собственную пехоту, оставляя ее на произвол судьбы. Из 7‑тысячного шведского отряда лишь 3 тысячам человек удалось добраться до Пярну. Русский отряд отделался незначительными потерями.

Б.П. Шереметев. С портрета 1710 г.

В продолжение двухмесячного похода удалось захватить крепости Мензу и Мариенбург. При взятии Мариенбурга в числе пленных оказалась и будущая жена царя Марта Скавронская (будущая императрица Екатерина I).

Осенью царь приказал Шереметеву овладеть крепостью Нотебург, обороняемой гарнизоном в 450 человек. Несмотря на небольшие размеры, крепость была достаточно хорошо вооружена (142 орудия), находилась на острове, омываемом Ладожским озером, и была обнесена высокими каменными стенами. 7 октября начались приготовления к штурму, а 11 сентября начался и сам штурм. После упорного 13‑часового боя крепость пала, хотя за это пришлось заплатить дорогую цену – русский отряд потерял 564 человек убитыми и 928 ранеными. Петр переименовал Нотебург в Шлиссельбург («Ключ-город») и отпраздновал его взятие торжественным парадом войск через триумфальные ворота в Москве.

Следующей победой Шереметева на невских берегах стало взятие Ниешанца.

Таким образом, в 1703 году войска фельдмаршала Шереметева завоевали землю древней Ингрии с выходом к Балтийскому морю.

В апреле 1704 года по приказу Петра к Дерпту был направлен корпус под командованием Шереметева. В ночь с 12 на 13 июля начался штурм города. Комендант крепости полковник Шютте предлагал почетную капитуляцию, но Петр разрешил гарнизону лишь вывезти свои семьи и месячный запас продовольствия. Вся крепостная артиллерия и запасы боеприпасов достались русским.

Петр вернулся к Нарве, куда вскоре вызвал и Шереметева.

19 августа под стенами крепости был подписан русско-польский союзный договор о совместной борьбе со Швецией. Согласно договору, в помощь королю Августу выделялся 12‑тысячный русский корпус, а также выплачивалась ежегодная субсидия в размере 200 000 рублей. Потом были еще сражения и победы.

27 июня 1709 года произошла Полтавская битва, за которую фельдмаршал Шереметев был пожалован деревней Царская Грязь.

Сразу же после небольшого отдыха Шереметев был отправлен в Прибалтику. Его главной задачей стало овладение Ригой. Царь надеялся, что осада города обойдется русским войскам дешевле, чем ее штурм.

4 июля 1710 года город капитулировал. Перед своим уходом из города генерал-губернатор и его чиновники вывезли из города не только свое имущество, но даже библиотеку и архив.

В середине декабря 1715 года Карл XII бежал на корабле из осажденного Штрельзунда, и союзники овладели последней крепостью в Померании. Вернувшийся в Варшаву Август II наградил Шереметева орденом Белого Орла, а затем потребовал от него скорейшего вывода русских войск из Польши. Русский военный совет также постановил вернуться в Россию. Но в это же время был получен новый приказ царя – немедленно двигаться в Померанию, вне зависимости от того, как отнесется к тому прусский король. Для лучшего исполнения царской воли к Шереметеву вновь был прислан генерал-лейтенант князь В.В. Долгоруков.

В феврале 1716 года войска Шереметева находились уже в Померании, где фельдмаршал неоднократно встречался с царем для обсуждения с ним планов проведения кампании.

В июне 1718 года фельдмаршал был вызван из Москвы в Петербург для участия в суде над царевичем Алексеем. Но в Петербург Шереметев не поехал, сославшись на свою тяжелую болезнь.

Незадолго до своей кончины (17 февраля 1719 года) Шереметев составил завещание, в котором выразил желание быть погребенным в Киево-Печерской лавре, где когда-то хотел постричься. Здесь уже имелась могила его сына Михаила.

Но царь считал, что могила первого российского генерал-фельдмаршала должна находиться в Александро-Невской лавре, где откроет захоронения лиц, прославивших Россию. Прах Шереметева был доставлен в новую столицу России, ему были устроены торжественные похороны в недавно освященной Лазаревской церкви Александро-Невской лавры. За гробом Бориса Петровича Шереметева шел сам Петр I.

Меншиков Александр Данилович

(1673–1729)

Петр I, названный за свои деяния Великим, обладал даром угадывать таланты окружавших его людей, выбирая из них помощников в своих государственных делах. При этом он не взирал ни на их происхождение, ни на национальность – главным для него было лишь то, чтобы они хорошо знали свое дело и были усердными исполнителями его планов. Главным соратником Петра по праву считается Александр Данилович Меншиков.

С первых дней Северной войны Меншиков находится рядом с Петром, выполняя при этом и самые разнообразные его поручения.

За храбрость, проявленную Меншиковым осенью 1702 года при штурме Нотербурга, Петр назначил его комендантом этой крепости, переименованной в Шлиссельбург.

В 1704 году началась осада Нарвы. Из сведений, полученных русской разведкой, выяснилось, что комендант крепости А. Горн ждет подхода подкреплений. Было решено, не дожидаясь их, самим атаковать неприятеля, применив при этом военную хитрость.

Два русских полка были переодеты в синие мундиры, напоминавшие форму шведских войск. Ими командовал сам Петр. Русскими войсками, «отражающими натиск шведов», командовал Меншиков. Хитрость удалась, и шведы поверили, что к ним подошла помощь. Горн приказал открыть крепостные ворота и нанести по русским войскам удар с тыла. Но такие действия противника и предусматривал русский план. В ходе шведской вылазки противнику было нанесено серьезное поражение, и вскоре крепость пала.

В июле 1704 года войска под командованием Меншикова отразили набеги десанта противника на Петербург и Кронштадт. За отражение наступления противника на новую русскую столицу и ее военно-морскую базу Петр присвоил Меншикову звание генерал-поручика.

После взятия Нарвы главные военные действия переместились в Польшу, где шведские войска под командованием самого Карла XII энергично преследовали Августа II. Пользуясь тем, что шведский король надолго увяз в Польше, Петр готовил армию к новым боям. Была полностью восстановлена артиллерия, потерянная под Нарвой в 1700 году.

В 1704 году Карл XII объявил, что он лишает Августа II польской короны и вручает ее своему ставленнику Станиславу Лещинскому. Это сразу раскололо польских магнатов и шляхту на два враждебных лагеря, каждый из которых поддерживал своего претендента.

И Август, и Петр были кровно заинтересованы в продолжение союзнических отношений. Август – потому, что знал, что без России он не сможет вернуть себе польской короны, Петр же для того, чтобы получить отсрочку перед неизбежным вторжением в Россию войск Карла XII.

Осенью в Польшу были направлены два русских войска под командованием А.И. Репнина и Б.П. Шереметева. Командование русской кавалерией было поручено Меншикову.

За разгром отрядов шляхты, поддерживающей Станислава Лещинского, Меншиков был награжден Августом II орденом Белого Орла.

В середине октября корпус Меншикова соединился с подошедшими к нему польско-саксонскими войсками, которые привел сам Август II. Меншиков начал готовиться к сражению со шведским отрядом, оставленным Карлом XII.

Калишское сражение стало первой крупной победой, выигранной русскими войсками в годы Северной войны. До этого победы были над небольшими отрядами и двумя-тремя кораблями противника. Еще ни в одном из боев не был пленен шведский генерал.

А.Д. Меншиков. Мраморный бюст с бронзового оригинала 1717 г.

В начале 1708 года шведские войска двинулись на Россию. Поскольку шведская армия уже начинала роптать на отсутствие продовольствия и начались побеги (пока лишь наемников), Карл XII приказал 2 июня рижскому генералу Левенгаупту доставить в его армию продовольствие под охраной своего корпуса, который в свою очередь должен был пополнить армию короля.

Подготовка обоза заняла полтора месяца, и только 15 июля Левенгаупт смог выйти из Риги.

На военном совете 14 сентября было решено атаковать Левенгаупта. Для нападения на него был сформирован летучий отряд («Корволант») в составе 10 000 человек. Две его колонны возглавили Петр и Меншиков. Левенгаупт был настигнут у деревни Лесной. Петру удалось самому выбрать место для предстоящего сражения. Оно представляло большую поляну со всех сторон окруженную лесом. Это не позволяло Левенгаупту использовать свое численное превосходство и давало возможность русским бить шведов по частям.

Спустя несколько часов после начала сражения обе стороны выдохлись и использовали время отдыха для пополнения. После отдыха сражение возобновилось, но к этому времени к русским подошли драгуны Баура, обрушившиеся на шведов, которые стали беспорядочно отступать.

В сражении при Лесной русские потеряли убитыми 1111 человек, ранеными – 2856. Потери шведов составили около 8000 убитыми и ранеными, множество солдат и офицеров попало в плен.

Петр назвал сражение при Лесной «матерью Полтавской баталии». Значение его было тем более важным, что впервые русскими были разгромлены шведские войска, численно их превосходившие.

1 апреля 1709 года первые шведские отряды появились у стен Полтавы. В течение последующих дней сюда подошли и остальные шведские войска. Через две недели Карл XII провел рекогносцировку всей крепостей и, решив, что один из ее валов достаточно низок, приказал предпринять здесь штурм. Приступ стоил шведам 500 человек убитыми, но главная цель так и не была достигнута.

7 мая Меншиков приказал построить на глазах у шведов мост через Ворсклу. Вначале шведы не придали этому значение, но затем русские полки перешли реку и напали на находящихся в поле шведов. Частью противник был уничтожен, частью захвачен в плен. Все это происходило на глазах шведов, укрывшихся в городе. Гарнизон не рискнул вступить в бой с русскими. В свою очередь Меншиков не решался штурмовать город и приказал отойти.

Узнав о русском набеге, Карл XII во главе семитысячного кавалерийского отряда сам пошел к Опошни, около которой и был построен мост. Но пока он дошел до нее, главные русские силы переправились через Ворсклу, а русский арьергард, не успевший перейти Ворсклу, оказал шведам яростное сопротивление, открыв ружейный и артиллерийский огонь, после которого шведы отошли. В ходе предпринятой диверсии было убито несколько сотен шведов, захвачено в плен 178 рядовых и офицеров и 2 орудия. Было освобождено несколько сот местных жителей, захваченных шведами и уведенных на строительные работы.

4 июня под Полтаву прибыл Петр. В течение 15–20 июня через Ворсклу переправились главные русские силы.

Карл XII, понимая близость генерального сражения, предпринял попытку обезопасить свой тыл взятием Полтавы, но штурм по-прежнему не удался.

Петра не устраивала местность у деревни Петровки, первоначально избранная для поля сражения. За спиной царя уже было сражение в пересеченной местности (у Лесной), которое показала неумение противника сражаться среди лесов и оврагов. Полем сражения Петр избрал местность у деревни Яковцы.

Петр обладал подавляющим численным превосходством. Русские войска насчитывали 42 000 регулярных и 5000 иррегулярных войск (казаков и калмыков). На реке Псел находился русский резерв в 40 000 человек.

Несмотря на то что численность войска Карла XII равнялась 48 тысяч, из них 1,3 тысячи человек продолжали осаждать Полтаву во избежание удара в тыл. Частично по всему течению Ворсклы до впадения ее в Днепр у Переволочны также были расставлены шведские отряды. Одиннадцать тысяч человек шведского войска составляли мазепинцы и запорожцы. Таким образом, в Полтавском сражении могло участвовать лишь 28 000—30 000 шведов.

Русские войска обладали превосходством в артиллерии – 102 орудия против 39 шведских орудий. Накануне сражения Карл XII выехал на рекогносцировку, где получил ранение в ногу. Из-за этого он не мог командовать сам и передал командование фельдмаршалу Реншельду.

В ночь на 27 июня шведские войска были приведены в состояние повышенной боевой готовности. К трем часам утра они подошли к редутам, надеясь ворваться в них под покровом темноты и овладеть в ходе рукопашной схватки. Командовал шведской пехотой генерал К.Г. Роос, а кавалерией – В.А. Шлиппенбах.

Неожиданно на шведов обрушился ураганный огонь из орудий и ружей защитников редутов. Шведской пехоте все же удалось овладеть двумя недостроенными редутами, кавалерия также оттеснила русских драгун. Но, не имея артиллерии и гранат, шведы несли огромные потери и, потеряв связь с остальными войсками, отошли в Яковецкий лес. Там они были атакованы русской кавалерией под командованием Меншикова и взяты в плен. Меншиков атаковал резервный корпус противника и почти полностью уничтожил его.

На втором этапе сражения конница под командованием Меншикова обратила в бегство шведскую конницу. Под Меншиковым было убито три лошади. За два с половиной часа исход сражения был решен. Шведы потеряли 8000 человек убитыми и ранеными.

Среди многочисленных награжденных за Полтавское сражение по-прежнему выделялся Меншиков. Царь произвел его во вторые фельдмаршалы (первым был Шереметев), дал ему во владение города Почеп и Ямполь. По количеству крепостных он стал вторым владельцем после самого царя.

Воспользовавшись бездействием союзников, шведский генерал Стенбок в декабре 1712 года вошел из Померании в Мекленбург, собираясь разгромить датско-саксонские войска.

К концу января Петр прибыл в Мекленбург и приказал начать решительное наступление. Он взял под свое командование пехоту, а кавалерию поручил Меншикову. Перейдя дамбу, русские войска вышли к самому Фридрихштадту. Шведы, не ожидая увидеть здесь русских, начали беспорядочное бегство в Тоннинген, побросав в воду все пушки.

После взятия Фридрихштадта Петр отбыл в Россию, поручив Меншикову осаду Тоннингена. В апреле Стенбок был вынужден начать переговоры о капитуляции. Он хотел сдачи на почетных условиях с оставлением знамен и литавров. Однако Меншиков и союзные генералы отклонили эту просьбу, и шведские войска вынуждены были оставить крепость, положив оружие и знамена к ногам победителей. В плен сдалось 11 485 шведов.

Меншиков, раздосадованный поведением союзников, решил увести войска в Россию. Но Петр приказал ему задержаться в Померании до сентября и взять Висмар и Стральзунд.

Меншиков стал готовиться к захвату Штеттина. После проведенной 17 сентября бомбардировки город был охвачен пожарами, и на следующий день шведы капитулировали.

Летом 1716 года Меншиков готовил флот для совместных действий с датчанами и англичанами против Швеции. Было построено много галер и транспортных судов.

К началу 1720‑х годов Петр назначил Меншикова сенатором и президентом Военной коллегии. В 1720 году по приказу царя светлейший занимался формированием новых кавалерийских и драгунских полков, для чего выехал на Украину.

28 января 1725 года Петр I скончался, и в Зимнем дворце собрались наиболее важные государственные лица для того, чтобы решить, кто сядет на российский престол. Пока знать спорила, кому быть на престоле, за окном дворца раздалась дробь барабанов. Это Меншиков и генерал И.И. Бутурлин привели ко дворцу два гвардейских полка. Меншиков быстро пресек попытку одного из сенаторов опросить через окно собравшихся пред дворцом людей, кого они желают видеть на престоле, сказав, что сейчас не лето. На всякий случай он ввел во дворец вооруженных офицеров.

В первые дни после воцарения Екатерины все поняли, кто станет настоящим правителем Российской империи. И хотя Екатерина говорила, что не позволит Меншикову пользоваться хоть каплей ее власти, все понимали, что сказанное является только словами. Поскольку сразу же после смерти Петра I он вновь стал президентом Военной коллегии, то получил право личного доклада императрице по делам своего ведомства. Скоро он стал встречаться с ней для докладов и по другим государственным вопросам.