- -
- 100%
- +
© Людмила Миловацкая, 2016
© Екатерина Бирюкова, дизайн обложки, 2016
ISBN 978-5-4474-4553-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
– Раз-два, раз-два! – сержант не умолкал ни на минуту. Его гортанные окрики, раздаваясь прямо в голове, раскатывались в ней гулким колоколом, заглушали остатки собственных мыслей. Мелкие холодные дождинки падали на разгоряченное тело и тут же испарялись, от набухшей от воды одежды шел пар. Больше на свете ничего не было – только этот отливающий металлом голос, хлябь под ногами и разверзнувшиеся небеса.
– Еще, еще раз! Рядовой Уинксли, почему я вас не слышу? – Мэг, набрав в легкие побольше воздуха, выкрикнула слова идиотской речевки.
«И это пройдет, – пыталась она себя утешить. – Господи, неужели существует мир, где нет этого одержимого сержанта, где собственное тело не наполнено свинцовой усталостью и болью, где каждый принадлежит сам себе и может делать то, что ему вздумается»…
Еще совсем недавно Мэген думала, что все будет просто – сойдет с маршрута, как только устанет. И пусть сержант со своими ребятами сколько угодно ухмыляется! Плевать! Не умирать же на этой дурацкой пробежке!
А все Рэйн Тернер со своей системой Станиславского. Он с самого начала настаивал на том, чтобы все артисты, вживаясь в среду, принимали активное участие в повседневной жизни подразделения.
– Детка, ты должна побывать в шкуре солдата, почувствовать изнутри эту жизнь. Только тогда тебе поверит зритель.
– Зачем такой грубый натурализм? – пыталась она возразить. Но Рэйн был неумолим.
Съемки нового, пятого на счету Мэген, фильма начались недавно – две недели назад. Первым ее кинематографическим опытом в Голливуде была картина, снятая по сценарию, очень давно написанному под Дэниела. Мэген стала его партнершей почти случайно. Генеральным спонсором выступила крупная компания, работающая на красоту и здоровье. Не последним человеком там был Фрэнк Стэнли – он и посоветовал Мэген попробоваться на эту роль.
Предложение сниматься в кино казалось таким нелепым, что она всерьез об этом даже не думала. Пришла на студию, чтобы только отвязаться от уговоров. Оператор сделал крупным планом несколько кадров Дэна и Маргарет. Был он профессионалом высшего класса, сумел ухватить и передать на пленке все своеобразие, мистическое единство этой пары. Увидев отснятый материал, режиссер забыл о своих прежних планах и уже не видел другой партнерши, кроме Мэг.
– Держись, сестренка! – услышала Мэген незнакомый голос. Она и не заметила, как замедлила бег. Всякий раз, когда была готова сойти с дистанции, к ней приближался кто-нибудь из ребят и подбадривал.
«Вот еще, навязались на мою голову! Может, они из киногруппы? Впрочем, какая разница! Сколько мы уже бежим – час, день, всю жизнь?» – Желание взглянуть на часы стало непреодолимым. Попыталась засучить рукав – тщетно. Мокрый манжет намертво впился в запястье. «Черт с ним!» – Мэг глубоко вздохнула и вернулась к своим мыслям.
Кинематографический дебют прошел с ошеломляющим успехом и сразу принес им славу, деньги, новых друзей. Предложения сниматься на лучших киноплощадках следовали одно за другим. Популярность Дэна росла от фильма к фильму. Количество его поклонников во всем мире увеличивалось в геометрической прогрессии. Мэг оставалась в тени его славы, и это нисколько ее не огорчало.
Решение Дэниела оставить карьеру актера многим показалось неожиданным. Трудно сказать, кого оно огорчило больше – режиссеров или поклонников. Маргарет приняла его как должное. Знала – Дэнни привык быть лидером во всем, и в кино ему не хватало самостоятельности – актерское положение, по определению, подчиненное.
Но главное даже не это. Дэниел все больше скучал по России. Он смотрел только русское телевидение, читал только русскую прессу. Дома они встречались все реже, какими-то урывками – большую часть времени проводили на съемочных площадках, зачастую разных.
На семейном совете было принято решение распрощаться с кинематографом и переехать в Россию, в любимый обоими Питер. Впрочем, они не собирались навсегда покидать ни Америку, ни Москву. Перспектива жизни на три дома вполне устраивала и их самих, и родственников, и…
– Ох! – вскрикнула Мэген. Кто-то пребольно толкнул ее в плечо. Она оглянулась – нескладный, длинный, как макаронина, солдат, скользя по черной масляной жиже, судорожно хватался за окружающих. Ноги, в налипших грязью ботинках, разъезжались в разные стороны. Оттолкнувшись от Мэг, как от стены, парень вырвался вперед. На ходу бросил:
– Извините!
– Подлюка! – слетело с ее губ. Она невольно улыбнулась. Это было единственное крепкое словцо, которое позволял себе дед Дэна. Замечательное ругательство, на все случаи жизни! В зависимости от повода, по которому произносилось, оно приобретало тысячи оттенков и всегда точно выражало степень его возмущения. Вспомнив деда, Мэг вздохнула – он был ангелом-хранителем их с Дэнни любви. Александр Иванович относился к ней как к святыне, ревниво оберегал ее от лишних взглядов и вопросов. Он старался ограждать от всего, что могло положить хоть какую-нибудь тень на их безоблачное существование.
«Как давно мы не виделись! Если бы он не уехал тогда так надолго, может, ничего и не случилось бы. Наверняка ничего бы не случилось! Но все уже произошло, и ничего нельзя изменить». – Мэгги сразу же почувствовала тяжесть в груди.
«Ну вот, готово дело! Сколько можно повторять: вспоминать – себе дороже. Лучше выполнять команды сержанта – не такой уж он и противный. Его голос заполнил весь мир, вот и хорошо – в нем не оставалось места бесполезным мыслям. Раз-два, раз-два! Держи дыхание и не сбивайся с ритма».
Мэген попыталась сосредоточиться на беге. Воспоминания отступили, но лишь для того, чтобы через минуту вспыхнуть с новой силой.
Все в их жизни складывалось на редкость благополучно. С помощью старых знакомых Дэниел открыл сеть ресторанов и гостиниц в Петербурге. Как она радовалась, что мужу удалось найти свое место в бизнесе! Слухам о бурном времяпрепровождении Дэна не верила – и не потому, что боялась заглянуть правде в глаза. Ей ли не знать цену сплетням, окружающим публичных людей! О себе она тоже много чего наслушалась. В конце концов, она никогда не была ханжой и считала физическую измену не самым большим грехом. Во всяком случае, теоретически…
– Рядовой Уинксли, у вас что, зад к земле тянет? – громовой голос сержанта прервал горькие воспоминания Мэг. Он бежал рядом с ней, насмешливо глядя в лицо.
«Убила бы! Сейчас бухнусь на землю, растянусь, и никакими силами меня не поднимешь!»
– Вы молодчина, мэм! Не думал, что голливудская фифочка способна так выкладываться. Осталось совсем немного, постарайтесь ни о чем не думать, повторяйте команды, откроется второе дыхание.
«Неужели это он?! Разве голос сержанта Финстера может быть таким теплым и сочувствующим?»
– Главное – не бойтесь! Никто не знает, на что он способен! – Мэг не обернулась, на это у нее просто не было сил. Второе дыхание! Оно у нее уже открывалось через пять минут бега. За ним – третье, четвертое…
За все время ей удалось вырваться к мужу лишь однажды, и то случайно – съемочная группа была приглашена в Москву на премьеру фильма. Именно тогда она поняла: между ними произошло что-то непредвиденное, нехорошее. Нечто, почти неуловимое, чему она не могла дать конкретного объяснения, но что тревожило и печалило до самой глубины души. Так бывает после долгого теплого лета. Задует северный ветер, небо затянется серыми тучами, зарядят бесконечные дожди, и кажется тогда, что это навсегда.
Пустившись в воспоминания, Мэген совершенно забылась, сбилась с ритма и едва не упала, споткнувшись об острый булыжник.
Охнув от боли, решила: «Баста! Пора остановиться». – Она притормозила, но в это время произошло какое-то изменение. Где-то далеко впереди послышались крики «Ура!»… Итак, вместе с группой поддержки она добралась до финиша!
– Вы сделали это, ребята! Кто хочет пить – перед вами цистерна с родниковой водой! Кто неважно себя чувствует, может подойти к доктору, измерить пульс, – голос сержанта был таким же гулким, зычным, будто он и не бежал все это время вместе с ними. К Маргарет с обеспокоенным лицом подбежала медсестра:
– Вам не нужна помощь?
Мэгги хотела было померить давление, но, встретив настырный взгляд сержанта, только мотнула головой в сторону сестрички.
– Стоп, снято! Солдаты, отойдите в сторону! Артисты, немного отдыха и поправить грим! – резанул бодрый голос режиссера.
«И он еще имеет наглость командовать! Подлюка!»
– Мэм, позвольте заметить, вы не так плохи, как казались вначале, – сержант подошел почти вплотную, пристально глядя на нее прищуренными глазами. Казалось, ему хотелось еще что-то сказать, но Мэген перебила его:
– Вы слишком любезны, сэр, – резко развернулась и шагнула прочь. Ей вдруг стало неловко под этим внимательным, понимающим мужицким взглядом. Грубый окрик солдафона в строю она способна выдержать, но его жалость – нет! Это уже слишком! Какого черта все лезут к ней со своим сочувствием!
Злость на всех помогла ей справиться с неодолимым желанием плюхнуться в ближайший шезлонг и вытянуть ноги. Вместо этого Мэгги небрежно сделала ручкой ассистенту режиссера и направилась в сторону павильона. Усилие оказалось не напрасным – ее бодрое дефиле в грубых солдатских ботинках произвело на всех должное впечатление. Удивление и уважение, написанные на их физиономиях, доставили ей моральное удовлетворение:
«Да, я это сделала!» – Маргарет еще хватило сил весьма достойно дотащиться до раздевалки. Только там, закрывшись в душевой, она позволила себе заплакать. Стоя под упругими струями теплой воды, она продолжала плакать и тихо стонать. Сначала от боли и обиды, потом от удовольствия. Сколько чистой, горячей воды! Стоять вот так и ни о чем не думать! Какое блаженство!..
Глава 2
– Вот только попробуй сказать, что у тебя опять что-то стряслось и мы не сможем встретиться! Я оставила все дела, уже с час вожусь на кухне… И вообще, сколько можно откладывать! – Дэзи возмущенно кричала в телефонную трубку, прижимая ее к уху плечом, – руки были выпачканы в муке.
– Да нет, – поспешила ее успокоить Кейт, – я хотела узнать, нужно ли что-нибудь подкупить к столу?
– Ничего не надо, разве только тебе самой хочется чего-нибудь экзотического. Сладкого не бери – я готовлю десерт из ананаса по совершенно потрясающему рецепту – максимум вкуса при минимуме калорий.
– Разве такое бывает? – хохотнула подруга. – В любом случае, уже лечу!
Не успела Дэзи сделать двух шагов от телефона, он снова затрезвонил. Звонила Элси, говорила тихо, почти шепотом:
– Слушай, не знаю, что делать. Филипп возвратился – вот ведь черт какой! Я так радовалась – в кои-то веки поехал в командировку. Думала, отдохну от него – три дня, да мои. А он управился с делами раньше времени и явился домой. Я ему сказала, что мы собираемся, а он, представляешь, заявляет: «Так давно твоих подруг не видел, поеду с тобой!». Я ему и программку со спортивными передачами подсунула, и пиво его любимой марки купила, а он ни в какую: «Я тоже хочу повидаться с девчонками».
– Ну что поделаешь, бери его с собой, – вздохнула Дэзи. Представив постную физиономию Филиппа, поморщилась, но все равно повторила: – Разумеется, пусть приезжает! В конце концов, телевизор он может посмотреть и у меня.
Дэзи взглянула на часы и решительным шагом направилась на кухню – дел еще невпроворот! Сегодня ей хотелось порадовать подруг чем-нибудь особенным. Она любила повозиться на кухне, но делала это лишь изредка – некогда было, да и не для кого. Дочка – малоежка, ей вообще ничем не угодишь. Не готовить же для себя одной.
Подруги уже давно не встречались с того дня, когда Мэгги сообщила о своем разводе. Неопределенное чувство вины, недовольства собой и сейчас гложет Дэзи. По-видимому, нечто подобное испытывали и девчонки – чем еще можно объяснить затянувшийся перерыв в их отношениях?
Пока в миксере взбивались сливки, Дэзи припомнила все обстоятельства последней встречи. Мэг сообщила о своем разводе с Дэнни как бы между прочим, спокойно, со странной улыбочкой на губах. Возникла тягостная пауза, такая длинная, что улыбка сошла с ее лица. Кейт заплакала, а они с Элси так растерялись… Все вдруг почувствовали себя обкраденными, обманутыми…
– Только не говори, что Дэнни бросил тебя ради какой-нибудь девчонки, – строго глядя на нее, потребовала Кейт. – Ты можешь рассказывать эту историю кому угодно, только не нам. Мы отлично его знаем, не мог такой серьезный человек в одночасье измениться. Разве что ты сама вынудила его это сделать? – Она бросила проницательный взгляд на подругу и замолчала, поджав губы.
– Интересно, ты сознаешь меру своей ответственности перед ним, перед миллионами людей, что поверили вам, в вашу любовь; перед своими детьми? Я уж не говорю о нас, – набросилась на нее и Элси. – Ты лишила себя мужа, а нас – единственного друга – мужчину, практически брата.
– Мы всегда были на твоей стороне и примем все, что ты посчитаешь нужным сделать, только не обманывай себя! – хмуро сказала Дэзи. Ей хотелось поддержать подругу, но вышло как-то не очень… Мэген выслушала эту отповедь кротко, даже не пытаясь оправдаться или возражать. Всем тогда было не по себе, и они, скомкав остаток вечера, разошлись, так толком и не поговорив. Потом у Мэген был развод, потом началась бесконечная чреда съемок. В результате они не виделись уже больше года. Только перезванивались изредка, да и то больше для проформы.
Кейт уже собиралась выходить из дома, когда позвонила Элси и сообщила «радостную» весть, что с ней в гости увязался муж.
«Хорошо, что предупредила! Значит, не судьба, во всяком случае сегодня», – облегченно вздохнула Кейт.
У нее было довольно сложное положение. В последнее время с ней творились странные вещи, понять которые она не могла, и посоветоваться было не с кем. Не будешь ведь о таких вещах говорить по телефону даже с лучшими подругами. Как объяснить то, чему она не знает и названия.
«Как жаль, что с нами нет Мэген! Она уж точно поняла бы меня с полуслова. Что ж, придется еще повариться в собственном соку!»
Придя на стоянку, где была припаркована ее машина, Кейт обнаружила привычную картину. Сосед поставил свой «мерседес» так, что ни пройти, ни проехать…
– Вот паразит! – бросила она вслух. – Нарочно он, что ли, это делает! – С полгода назад этот зануда сделал предложение выйти за него замуж. Она ему отказала и сделала это, разумеется, очень и очень тактично. А он с тех пор пакостничает по мелочам. «До чего измельчали мужики!» – привычно подумала Кейт. Ясно увидела перед собой смеющиеся глаза Робби и невольно улыбнулась.
Мастерски вырулив со стоянки, Кейт облегченно вздохнула: «Времени еще много, можно не гнать машину и спокойно пообщаться с Робертом». Взглянула в зеркальце на правый угол заднего сиденья.
«Да, он на месте». – Мысленные беседы с невидимым другом уже давно ее не пугали. Общение с ним вошло в привычку и доставляло массу удовольствия. Нет-нет. С головой у нее все было в порядке, никаких призраков она не видела. Просто иногда Роберт был так близок в мыслях, что она без труда могла представить его рядом. Так почему бы ему сейчас не сидеть в правом углу заднего кресла?
Роберт был интересным собеседником, больше слушал, чем говорил. Его суждения всегда были взвешенны, трезвы. Иногда это были откровения, о которых прежде она и не задумывалась.
«Ты очень помудрел с тех пор, как умер», – Кейт невесело усмехнулась про себя и тут же взглянула на его место. Робби промолчал. Строго говоря, умершим его никто не видел. Ни его, ни других членов экипажа…
Три года назад Роберт Моллз отправился в небольшое путешествие на яхте своего давнего приятеля. Хозяин судна Виктор Эйбош решил отметить свою помолвку в океане. Кейт тоже была приглашена на эту прогулку, но не смогла выбить отпуск у своего шефа. Роберт был готов отказаться от соблазнительного предложения, она уговорила не делать этого. Виктор и его невеста, хорошенькая, чем-то похожая на Мэг девушка, были ей симпатичны. Первые два дня они связывались по телефону, потом связь прекратилась. В тревоге и сомнениях минули две недели. Кейт ломала голову, почему от Робби нет известий. Позвонить ему сама почему-то не решалась. Почти случайно, из новостей по телевизору, узнала, что яхта «Виктория» со всеми пассажирами пропала. Была-была на радарах порта – и вдруг исчезла. По прошествии положенного времени экипаж и пассажиров яхты стали считать пропавшими без вести.
Чего она тогда только ни передумала! Яхта напоролась на рифы или попала в жестокий шторм? Может быть, пираты? Захватили судно, а пассажиров высадили на необитаемый остров? Или террористы… А что?.. В принципе, такой вариант тоже имел право на существование – Роберт и Виктор года три работали над закрытой темой, что-то в области электромагнитных полей.
Как бы то ни было, Кейт не покидало чувство вины: может, будь они женаты, все сложилось бы по-другому? Почему она упрямо не хотела признаться себе, что Робби – самый лучший, главный в ее жизни мужчина? Зачем она так долго тянула со своим решением выйти за него замуж?
Со временем боль утраты ушла. Нет, не ушла, а как-то притупилась.
Всех своих знакомых, претендентов на хоть сколько-нибудь близкие отношения, Кейт невольно сравнивала с Робби, и сравнение это всегда оказывалось в его пользу. Собственно говоря, она так и не свыклась с мыслью о его гибели.
«Скажи, ты жив?» – спросила она в тысячный раз. Роберт в тысячный раз промолчал.
Глава 3
В воздухе не спеша проплывают разноцветные рыбки. Их удлиненные, с идеально плавными контурами тела расцвечены всеми цветами радуги. Одна из них проплыла совсем близко и чуть не запуталась в волосах. Джейн, почувствовав ее бархатистую поверхность, невольно отмахнулась. Рыбка покосилась на нее золотистым круглым глазом и метнулась прочь, отливаясь всеми оттенками глубокого зеленого цвета. Какая красота, тишина, покой вокруг…
Вдруг откуда-то сверху зычным колоколом прозвучал грозный голос. Она не хотела его слышать, заткнула уши руками, подождала немного. Но кто-то принялся трясти ее и отстранять ладони от головы.
– Джейн, опять ты за свое!
Джейн сидела с зажмуренными глазами и мотала головой. «Интересно, кто это кричит таким грубым голосом?.. Наверное, это огромная бочкообразная рыбища, у нее еще такие противные оранжевые полосы на жирных боках». Джейн осторожно приоткрыла один глаз – в волнообразном мареве раскачивался, то увеличиваясь, то уменьшаясь, какой-то человек. Раскрыв оба глаза, девушка почти ясно увидела Роберта. У него было недовольное лицо.
– Джейн, ты же обещала. Через два часа выступление, а ты не стоишь на ногах! Речел твердо сказала, что больше не потерпит твоих выходок и выгонит тебя из труппы. Ты этого добиваешься? Что ты на этот раз пила? Ну, отвечай! – Джейн его не слушала, потому что была сосредоточена на другом: ей никак не удавалось собрать губы, расплывающиеся в широкую улыбку.
«Робби, какой он все-таки милый! Делает вид, что сердится, а на самом деле любит меня», – Джейн попыталась произнести эту мысль вслух. – Зачем ты злишься? – получилось не слишком внятно, но она была уверена – Робби ее поймет. – Иди ко мне, здесь хорошо, здесь синее солнце, рыбки – тихие и невредные. Иди, не бойся… Давай руку.
Роберт, слушая несвязные звуки подруги, вытирал платком слюнявую пену с ее искусанных губ и судорожно соображал: «Что делать?» Потянулся за телефонной книжкой и на секунду ослабил объятия – девушка сразу же плюхнулась на подушку, все так же разводя перед собой руками.
– Кто бы сейчас в тебе узнал свою любимую артистку? – с упреком спросил Роберт. Вопрос повис в воздухе…
По правде говоря, глядя на нее и в лучшие времена, мало кто мог предположить, что она – солистка известнейшего танцевального коллектива. С ее-то ростом – чуть ниже среднего. Но в танцах ей не было равных. Неподражаемая пластика, обостренное чувство ритма, живое лицо – только на сцене и увидишь ее скрытый темперамент. А в обычной жизни… Кажется, что она спит на ходу. Даже ее «подружкам» неинтересно затевать интриги. Джейн просто не реагирует на их уколы.
Роберт размышлял не спеша, ждал, чтобы действие дури хоть немного ослабело.
Вспомнилось, как в первые же дни их прихода в коллектив с Джейн пытались проделать старинную подлянку – перед самым выходом на сцену оставили ей туфли на одну ногу. Она станцевала так, будто ничего не заметила, а узнав, кто это сделал, просто взглянула на шутницу. Вечно отсутствующее выражение ее лица на миг сменилось жалостно-насмешливым. Получилось так выразительно, что затейница, побледнев, отшатнулась, как от пощечины. У бедняжки с тех пор пропала охота к подобным шуткам. Сейчас Джейн обращалась со своей обидчицей так же, как и со всеми – вежливо-равнодушно. Она может себе это позволить, ведь во многом благодаря ей коллектив приобрел славу лучшего коллектива штата.
Достав из кармана пиджака небольшую плоскую флягу, Роберт сделал несколько глотков бренди.
С усмешкой произнес вслух: – Чудная парочка – алкоголик и наркоманка! – Взглянул на часы: «Ого! Пора что-то предпринимать. Сказать Речел, что Джейн заболела, пусть подыщет ей замену? Речел трудно провести, но деваться некуда – Джейн не транспортабельна». С тяжелым сердцем Роберт набрал номер телефона. Ему повезло, Речел не оказалось на месте, к телефону подошел администратор группы Терри. Он, как и все, знал о проблеме солистки, но относился к ней с сочувствием – сам когда-то прошел через наркотический мрак.
– Терри, дружище, Джейн не сможет сегодня выйти на сцену, то есть никак. Если можешь, найди ей замену.
– Можешь не беспокоиться, кого-нибудь подберем. Но учти, если Речел почует неладное, она не даст спуску ни ей, ни тебе. Согласись, кому нужна звезда, если она в любой момент может подвести. Стабильная посредственность лучше ненадежного таланта.
Роберт молча кивнул головой трубке и некоторое время держал ее в руках, слушая частые гудки отбоя. «Господи! Что же делать?»
– Джейн, будь умницей, встань и умойся. Пойдем, я тебе помогу. – Девушка посмотрела на него преданными глазами, засуетилась. – Не спеши, обопрись на меня. Сейчас умойся, выпьем крепкого чая, – увещал Роберт.
На полдороге к ванной Джейн остановилась и обняла его:
– Как ты меня терпишь? Брось меня… Так я скорее сдохну… Мне не выкарабкаться…
– Прекрати молоть чепуху! Мы справимся. Приводи себя в порядок, и отправимся к Стиву, у него сегодня дежурство.
– Он сказал, что не примет меня в следующий раз, потому что не видит желания бросить эту заразу. А у меня есть, есть желание… Ты мне веришь?
– Ну, разумеется, иначе зачем бы я с тобой возился?!
Пока подруга пила чай, Роберт прокручивал в голове возможные варианты. Остановился на не раз проверенном – вызвать врача на дом.
В ответ на просьбу Роберта док коротко бросил:
– Приехать не могу, у меня куча посетителей, привози ее сам.
Не теряя больше времени, он подхватил Джейн под руку и направился к выходу. Та, перестав улыбаться и пускать пузыри, смотрела отрешенно и спокойно. «В таком виде она хотя бы дойдет до такси, благо, под боком стоянка».
Глава 4
Почти всю дорогу в такси Джейн проспала. Клиника, в которую они сейчас ехали, была дорогим, можно сказать, элитарным лечебным заведением.
Именно там они с Джейн и познакомились.
Роберта доставили сюда с места крушения военного корабля «Стремительный». Телесные травмы были не значительны, а со стороны психики – явная проблема. Чуть позже в отделение привезли еще одного моряка с таким же диагнозом – частичная потеря памяти.
Физическое здоровье пациентов быстро пошло на поправку, другое дело амнезия. Морячкам никак не удавалось вспомнить, кто они и откуда.
Свое имя Роберт вспомнил вдруг, благодаря Джейн. Врачи посчитали это хорошим признаком. В результате многочисленных тестов были установлены национальная и профессиональная принадлежности Роберта. Ему сказали, что он – американец и ученый, скорее всего технарь. Первое утверждалось со стопроцентной уверенностью, второе – «с наибольшей степенью вероятности». Время показало, что эти предположения оказались верны. Более того, его профессиональные навыки ничуть не пострадали. Знания в области теоретической физики оказались настолько глубокими и обширными, что удивили специалистов. Никто из них, тем не менее, не решился предложить Роберту работу.
– Что бы я без тебя делал, малышка? – поцеловал в лоб дремавшую на его плече девушку.
– Уже приехали? – открыла глаза Джейн.