Без крыльев

– Чего вы ржете? – не переставал изгаляться Петька Сафронов, завзятый каверзник и острослов. – Вот сейчас прогремит гром, затрясется земля, появится карета – и вместо лягушонки в коробчонке появится красна девица! – Смеялся он, как оказалось, зря – все почти так и вышло. Сразу после его слов двери ресторана распахнулись и на пороге появились трое молодых людей: две девушки и высокий парень. На вновь прибывших направили свет прожектора – женская часть зала ахнула. В молодом человеке сразу узнали популярного артиста, милашку, сердцееда Джона Колемана. Обе девушки были примерно одного роста и возраста. Дэн быстро подошел, поцеловал обеих, подхватил одну из них, и они вихрем ворвались в толпу танцующих. Все решили, что это и есть его жена. Джон не растерялся и последовал примеру Дэна: увлек другую гостью танцевать. Но на них мало обращали внимание, все сосредоточились на Данькиной жене. Женская часть не преминула отметить, что румянец у девушки слишком яркий – переборщила с гримом. Глаза неестественно блестят – наверняка чем-то закапала. Ну, а пышная прическа, натурально, плод многочасовой работы парикмахеров.

– Рот великоват, видно, перетянули беднягу на очередной подтяжке, – ехидничали девчонки.

– Слишком тоща, – вынесли безжалостный вердикт и мужчины. – Иссушила себя, стала как вобла, посмотреть не на что.

На другую девушку, выдающую с Джоном умопомрачительные коленца, смотрели с восхищением:

– Вот это – совсем другое дело, класс! Подвижна, естественна, легка… Ни одной массажистке не под силу вернуть зрелому телу такую гибкость!

Когда кончилась музыка и гости уселись за стол, Никита сказал несколько приветственных слов:

– Думаю, наши гости не нуждаются в особом представлении, тем не менее… Прошу любить и жаловать – Джон Колеман. – Джонни слегка привстал и непринужденно раскланялся. – Кристин Милау. В этом фильме – ее дебют. Уверен, он будет успешным. – Из-за стола поднялась та, что танцевала с Дэном. По залу прошла волна удивления. Кристин кокетливо помахала пальчиком, привычно улыбнулась, блеснув ослепительно белыми зубками.

– Мэген, жена нашего Даниила, – обнял гостью Никита.

– Полный абзац! – подытожил реакцию зала все тот же Петька. Все рассмеялись и… оттаяли. А что оставалось делать? Ведь большинство из них уже высказали свое лестное мнение в ее адрес – не пристало теперь отказываться от своих слов. От имени гостей выступила Мэген. Голос у не был тихим: чтобы расслышать ее, все были вынуждены замолчать. Вместо высказывания ожидаемых дежурных, ничего не значащих фраз, Мэген искренне и просто поблагодарила ребят за радость, которую они доставляют своим мастерством зрителям. Выразила свое восхищение талантом спортсменов, их трудолюбием, стойкостью, преданностью избранному делу. Ей удалось переломить настроение зала, растопить лед предубеждения. (Это были вынуждены отметить даже самые непримиримые критики.) Потом они много танцевали, пили, разговаривали. Мужчины, почувствовав на себе флюиды женского обаяния Мэг, в один голос твердо заявили: – Вот это женщина! И не важно, сколько ей лет, хоть сто! Она молода, интересна, соблазнительна. С ней никогда не соскучишься. – Девушки не могли не признать ее очарования, ума, естественной манеры держаться. Кроме того, каждая из них втайне подумала и о себе: «Может, действительно, возраст – это не столь фатально?». К концу вечера врагов у Мэген не оставалось. Что ни говори, но все они были прежде всего профессионалами, артистами. Каждый из них работал на пределе возможного. Они, как никто, понимали, чего стоило Мэген выдержать это испытание.