Ты в моем списке, дракон!

Глава 1. Победа или замуж

— Папа, я не пойду замуж!

Распахнув дверь в просторный кабинет папеньки, я за мгновение долетаю до рабочего стола. По пути ловлю удивлённые взгляды кузена Росса и его дружка Игниса. Парни, присутствие которых меня нисколько не смущает, прорабатывают партию в спеллкрафт, сидя тут же, в кофейном углу. Зная стратегический талант папы, эти двое частенько просят у него совета при разработке очередной схемы игры.

— Не пойду! — упрямо восклицаю я и сдуваю со лба радужную прядку волос.

Кошусь на Игниса, чья шутка в нашем общем детстве и наградила меня столь экзотической окраской. От природы пепельная блондинка я стала «радужным единорогом» по воле этого иллюзорного дракона. И с тех пор вынашиваю план мести. Пока не выносила, но верю, что мстя моя будет страшна. И мне не помешает ни почти двухметровый рост этого черноволосого детины, ни обезоруживающая улыбка, ни эти дурацкие ямочки на щеках. Игнис Витторе ответит за все идиотские прозвища, которыми меня награждал.

— Пойдёшь, — меланхолично отвечает отец, даже головы не поднимая от любимых документов.

Сколько себя помню, папенька был и остаётся трудоголиком, и милее сводок и отчётов с наших предприятий для него ничего нет.

— Да нет же!

Громко топаю от переполняющего душу негодования, хотя подобные истерики мне не свойственны. Но сегодня папенька отличился. Придумал тоже: меня — и замуж! Да я только из академии выпускаюсь! Я, можно сказать, только жить начинаю!

— Не пойду! — набычившись, твержу я.

— Пойдёшь.

— Не-а!

— Да-а, — в тон мне отвечает папа и даже бровью не ведёт.

Вот же сухарь бессердечный! Меня, первоклассного организатора мероприятий — и в брак!

— Папенька, за что ты меня так не любишь? — меняю риторику и добавляю в голос надрыва.

Лорд Раш не выносит слёз дочери, об этом знают все. И либо устраняет причину оных, либо делает всё, чтобы любимая дочурка развеселилась.

— Почему не люблю? — настораживается отец, бросая на меня взгляд из-под широких бровей.

— Ну кому ты меня отдашь, папенька? — Продолжая играть, я плаксиво поджимаю губу. — Ну кто будет любить меня и заботиться обо мне больше, чем вы с мамой? Только представь, как я буду страдать в доме мужа!

— Или в доме мужа будут страдать все, кроме тебя, — доносится сбоку ехидное.

Кошусь в ту сторону, а точнее, прожигаю взглядом Росса, да и Игнису тоже перепадает. Парни откладывают спелл, явно решив, что моя перепалка с папой гораздо интереснее магического соревнования. И я не знаю, что раздражает меня больше: подколки брата или нахальный взгляд его друга.

— Подпевалам слова не давали, — прошипев Россу, я снова гляжу на папеньку со всей мировой скорбью. — Папуль, ну какое замужество?

— Правильно! Я не знаю ни одного самоубийцы, готового взять тебя в жёны, — продолжает ехидничать Росс.

— Ну почему не знаешь? — проговаривает Игнис прежде, чем я успеваю огрызнуться.

Его глубокий голос всегда странно на меня действует: волоски на предплечьях встают дыбом, как при прослушивании приятной музыки. Только я в жизни не призна́юсь, что Игнис Витторе вызывает у меня приязнь.

— И кто ж этот смельчак? — тем временем интересуется кузен.

— Допустим, я, — спокойно отвечает Игнис, ещё и подмигивает мне.

А у меня сердце в пятки выскакивает, и непонятно: крича от радости или вопя от ужаса? Мне сама мысль о замужестве претит, а тут ещё и Игнис в качестве жениха.

— Да сейчас прям! — фыркаю я. — Уже фату примеряю!

— Не спеши, я ещё фамильное кольцо из сокровищницы не достал. — Он продолжает обворожительно улыбаться, а его глаза-хамелеоны чернеют до оттенка ночи.

На какое-то мгновение время будто останавливается. У меня дыхание перехватывает от непривычного волнения, потому что шуточки Игниса звучат как тщательно скрываемая за юмором правда.

— Хватит! — внезапно рявкает папа, а я аж подпрыгиваю. Игнис медленно моргает и, словно стряхивая морок, качает головой. — Моника Раш, ты выйдешь замуж за Луиса Ферроша, и это решение обсуждению не подлежит!

И хоть мне немного страшно: папенька таким разъярённым был, только когда я залезла в его бар и, вылив все напитки, использовала красивые бутылки в качестве ваз для украшения бального зала… Так вот, хоть мне и страшно, но какая я буду Раш, если не попытаюсь выторговать себе более выгодные условия?

— Папа-а-а, — снова состроив расстроенную мордочку, тяну я. — Ну, может, хотя бы кандидатура жениха обсуждается? Ну какой лорд Феррош? Ну он же ста-а-арый!

— Он твой ровесник. — Отец, почуяв торги, отодвигает документы и впивается в меня цепким взглядом.

— Тем более. Мне с ровесниками говорить не о чем!

— Тебе только с ровесниками и можно говорить. — Папенька опасно прищуривается, а я понимаю, что заход не с той стороны.

— Ну он же страшный!

— Наши гены достаточно сильны, чтобы ваши дети унаследовали твою красоту, — парирует отец.

— Бедный?

— Их артефакторные мастерские вторые по доходу в империи.

— Скупой?

— Я уже выторговал для тебя несколько поместий и парочку фабрик, — продолжает давить папенька.

— Скучный? — выгребаю последний аргумент.

— Ты умеешь себя развлекать, — ухмыляется папа и откидывается на спинку кресла.

Всем своим видом лорд Раш излучает ауру победителя. Только вот я сдаваться не намерена. В поисках помощи смотрю на парней, и тут меня осеняет. Точно!

Видимо, что-то в моих глазах пугает Росса настолько, что он даже отодвигается на диване, в то время как Игнис, напротив, весь будто подбирается, как хищник перед прыжком.

— Папа, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Отец окидывает меня настороженным взглядом и спрашивает:

— Ты уверена? Не думаю, что у тебя есть что-то, что могло бы меня заинтересовать больше, чем твоё благоустроенное будущее.

— Есть! — с триумфом отвечаю я, поднимая указательный палец. — Моё благоустроенное будущее, в котором я не буду страдать рядом с нелюбимым мужем, а буду занята любимым делом.

— Пфф, — насмешливо фыркает папа. — Моника, детка, ну какое дело? А любовь? Ну ты же прекрасно знаешь, что брак строится не на чувствах, а на взаимоуважении и взаимопонимании. Мы с твоей мамой идеальный тому пример.

— А если это дело будет приносить солидную прибыль нашей семье? — хитро прищурившись, спрашиваю я.

— А вот с этого места подробнее. — Папа разве что в охотничью стойку не встаёт.

— Если ты поможешь мне создать агентство по организации праздников, то, уверяю тебя, к концу первого года оно принесёт прибыли больше, чем твоя алхимическая фабрика!

В кабинете повисает тишина. В глазах отца сначала появляется недоумение, а потом, вместе со вспышкой смеха со стороны Росса, проступает снисходительная улыбка.

— Моника, ну какие праздники?

— Любые! — с чувством собственной важности отвечаю я. Я не позволю братцу-ехидне сбить мою уверенность в себе и моей затее. — Я провела анализ рынка, у нас просто не будет конкурентов. Эта ниша абсолютно пуста! А фронт работы огромен. Детские и взрослые дни рождения, свадьбы, разводы…

— Похороны, — доносится насмешливое предложение Игниса.

— Похороны, — войдя в раж, подхватываю я, а затем, запнувшись, с удивлением смотрю на дракона. — Похороны? Какой же это праздник?

— Ну это смотря кто помер, — с кривой ухмылкой отвечает он, возвращаясь к перестановке фигур по игровой схеме. — У нас недавно соседка померла, леди Вамос, так вот, её зять хотел закатить такой праздник, чтобы вся столица помнила, как он «скорбит» о тёще. Да вот только ни навыков, ни связей, чтобы это всё устроить, у парня нет. А деньги у семьи Вамос не просто водятся — они почкованием размножаются. Смекаете?

Игнис подмигивает мне, отчего я упрямо хмурюсь. Парень хочет показаться милашкой, особенно в присутствии моего отца. Но я-то знаю, какая саркастичная задница прячется за этим обаятельным фасадом. По мастерству ехидства, умению выстраивать верную стратегию и очаровывать собеседников Игнис даже моего братца уделывает. Не зря Витторе возглавляет академическую команду по спеллкрафту.

— То есть ты считаешь, что это хорошая идея? — обращается к Игнису отец.

А меня аж встряхивает от негодования. То есть его он слушает, а мои доводы мимо ушей пропустил?

— Думаю, она имеет место, — отвечает Игнис с таким видом, будто положение игроков ему интереснее нашего разговора. — Вопрос в том, справится ли Моника.

— Ты ещё сомневаешься? — вырывается из меня злобное шипение. Я терпеть не могу, когда кто-то ставит под вопрос мои способности. — Если ты забыл, я лучшая выпускница академии «Файлан». Да мне не только праздник раз плюнуть организовать. Я, если постараюсь, устрою международный союз и помирю враждующие нации!

Выпаливаю это всё на едином дыхании. И ведь нисколечко не преувеличиваю, мне действительно это под силу. На ежегодном праздновании Дня единства, который проходит на острове Око, мне всегда доверяют организацию развлечений для гостей. У меня полно связей в каждой стране нашего мира, а друзей — ещё больше.

— О, а ведь это отличная мысль! — с довольной улыбкой восклицает Игнис. И мне чудится, что он только и ждал этого моего выпада. — У нас же в академии устраивают новогодний бал, на который впервые за долгое время будут приглашены представители других магических академий.

Я впиваюсь взглядом в красивое лицо хитрого дракона. Это то, о чём я думаю? Он подводит отца к нужному для меня решению?

— И? — Папенька не торопится шагать по построенному Игнисом пути.

— Пускай Моника организует бал, докажет, насколько она крута и самостоятельна, — объясняет дружок брата.

Я, конечно, внутренне бешусь, но молчу. Потому что мне нравится то, куда ведёт Игнис. Теперь главное, чтобы и папенька согласился.

— Хм, план интересный. И мне ничего стоить не будет, — оглаживая бороду, произносит папа.

— В смысле? — тут же переспрашиваю я.

— В прямом, милая моя. Я договорюсь с ректором Бугагаем, тебя сделают главным организатором новогоднего бала. Но у тебя не будет доступа к семейным деньгам, — хитро прищурившись, улыбается папенька.

И я знаю этот его прищур. Он уже чувствует себя победителем. Думает, что я не справлюсь.

— Тебе придётся рассчитывать только на собственные силы и бюджет, который выделит академия, — поставив локти на стол и соединив пальцы домиком, резюмирует отец. — Справишься, проведёшь идеальный бал, о котором будут говорить только хорошее, — и я выделю тебе средства для открытия агентства.

— А Луис? — тут же уточняю я.

Агентство для меня тоже важно, но отделаться от навязанного жениха важнее.

— А с Луисом я, в случае твоего успеха, вопрос утрясу, — благосклонно произносит папа, подтягивая к себе очередную стопку документов и тем самым показывая, что разговор окончен. — Если тебя всё устраивает, иди собирать вещи. Бал уже через две недели, тебе нужно многое подготовить.

Ошарашенная таким приятным исходом разговора, я поворачиваюсь к двери. Попутно кошусь на Игниса, который вроде игрой занят, но в то же время за мной следит.

Вылетаю из кабинета и тут же прижимаюсь к стене рядом с дверью.

— Раз, два, три…

Игнис появляется спустя десять секунд. Замирает, явно не ожидая увидеть меня.

— Поблагодарить хочешь? — опасно прищурив опаловые глаза, спрашивает Игнис.

Двигается на меня, нависая сверху и будто бы забирая с собой весь окружающий воздух. В полумраке коридора дракон ощущается огромным и, должно быть, пугающим, но я испытываю совсем другие чувства. Азарт, желание поддеть. Раздраконить, чтобы… Боги, я что, хочу, чтобы Игнис Витторе меня поцеловал?!

— Ещё чего, — в тон ему отвечаю я, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула дрожь возбуждения. — Нет, балабол, узнать хочу.

— И что же хочет узнать моя боевая полторашка?

Я не знаю, отчего вспыхиваю больше — от хрипотцы в голосе Игниса или от моего детского прозвища, из которого я так и не выросла. Метр пятьдесят пять — это мой предел, который как ни старалась, а преодолеть не смогла.

— Зачем тебе это? — набычившись, цежу я. — Зачем помогаешь?

— А с чего ты решила, что я помогаю? — склонив голову набок, переспрашивает Игнис с таким невинным видом, будто мы погоду обсуждаем. — Может, я преследую свою выгоду.

— И в чём же тебе выгода? Вы же с Россом вечно ворчите, что я у вас под ногами путаюсь.

— Любопытство радужку сгубило, — пространно отвечает дракон, касаясь моих разноцветных волос. — Придёт время — всё узнаешь, Мон. А пока слушай папу и делай своё дело.

Игнис отталкивается от стены и, засунув руки в карманы, удаляется по коридору. Я же остаюсь на месте и провожаю дракона озадаченным взглядом. Чего он там удумал? Последний раз его игра закончилась увековечиванием расцветки моих волос. Чем мне придётся платить в этот раз?

Глава 2. Невыполнимое обещание

Игнис Витторе

— Игнис? Мальчик мой, зайди ко мне в кабинет. — Просьба лорда Раша догоняет меня при выходе на террасу.

— Конечно, — оглянувшись через плечо, отвечаю я.

После сытного ужина мы с Россом собирались ещё раз прогнать новую схему игры, но, видно, не судьба.

— Чего ты уже натворил? — спрашивает друг, удивлённо задрав бровь.

— Это тебя вызывают на ковёр только в случае косяка, — с ухмылкой парирую я. — У нас с твоим дядькой всегда конструктивные диалоги. А ты иди, вон, — киваю в сторону сидящей в глубоком кресле Моники, — нашему карманному диктатору компанию составь. А то с неё станется, она в блокнотике план по захвату мира настрочит.

— Вообще-то, он у неё уже есть, — отвечает Росс. — В блокноте, который ты ей на четырнадцать лет подарил.

Мы вместе смотрим на Монику. Увлечённая мыслями, она нас не замечает. Покусывает кончик артефактного пера и наверняка обдумывает, каким образом выполнит условия сделки. В том, что у неё всё получится, я даже не сомневаюсь. Моника — единственная девушка в моём окружении, которая ставит себе цели и непременно их выполняет. Что не может не вызывать уважения.

Вздохнув, Мон откладывает перо (тоже мой подарок) и обводит взглядом поля и лес за ними. Поместье Рашей огромное, впрочем, как и всё, чем они владеют. И казалось бы, живи припеваючи, пользуйся благами, которые тебе добыли родители, но нет, Моника вбила себе в голову, что должна всего добиться сама. Создать что-то своё.

Ловлю себя на том, что разглядываю нежное лицо девушки. Обычно хмурая, собранная, сейчас Моника выглядит особенно открыто, беззащитно. Я бы даже сказал, утомлённо. Рядом с ней на кофейном столике лежит высокая стопка из папок и документов. Будучи единственной наследницей лорда Раша-старшего, Мон с детства приучалась к ведению дел. Вот и сейчас, видимо, взяла часть работы отца на себя.

— Ты чего на неё пялишься? — с подозрением спрашивает Росс.

Моника, вздрогнув, переводит взгляд на нас и тут же подбирается, будто собирается атаковать или защищаться. Маленький разноцветный ёжик. Ни разу не пожалел, что десять лет назад моя шутка вышла из-под контроля и волосы Моники навсегда остались радужного цвета. Особенная девушка теперь особенна во всём.

— Жду, когда она что-нибудь учудит, — с кривой ухмылкой отвечаю я.

— Учудит — это не к ней, — фыркает Росс. — Моника, скорее, тебя припашет перестановку в доме сделать. Давно покушается, говорит, что мы с тобой ожирели на каникулах и нам нужна физическая нагрузка.

Судя по ехидному прищуру, Моника отлично расслышала последние слова кузена.

— Это без меня. — Примирительно поднимаю ладони и делаю шаг назад, выходя с террасы. — Ты же слышал, меня твой дядька к себе позвал. А с физикой у меня всё отлично. Слышишь, Мон? Можешь сама проверить!

Напрягаю бицепсы, отчего рубашка натягивается на руках, облепляя мышцы. Моника что‑то бормочет в ответ, закатывает глаза и, взявшись за перо, возвращается к своим записям. Но я замечаю, как розовеют её щёки, и это тешит моё самолюбие. Радужка может сколько угодно делать вид, что я её бешу. Мы оба знаем, что это не так. Точнее, не совсем так.

Махнув другу на прощание, я направляюсь в кабинет лорда Раша. Поместье стало для меня вторым домом. С детства я проводил здесь времени больше, чем в родовом гнезде. Лорд Раш настолько привык ко мне, что стал называть сыном, а я и не против. Мой настоящий отец не возражал, даже был рад, что его третий сын обзавёлся такими полезными связями. Братья тоже всячески поддерживали меня в моём отсутствии. Так я не мешался у них под ногами и не претендовал на наши флуаминовые шахты. Им же было невдомёк, что ещё в четырнадцать лет я начал проворачивать сделки и выкупать якобы истощённые шахты на подставное имя. Не только Моника умеет строить хитроумные схемы.

— Лорд Раш, — произношу я, войдя в кабинет и замерев у порога.

Коротко кланяюсь и жду, когда на меня обратят внимание.

— Игнис, сын, ну что за лорд Раш? — усмехается он в густую бороду. — Ардан, просто Ардан. Проходи, присаживайся.

Кивнув, я направляюсь к креслу, стоящему напротив рабочего стола. Ардан, убрав документы в выдвижные ящики, встаёт и проходит к кабинетному бару.

— У меня к тебе серьёзный разговор, Игнис, — начинает старик.

Я тут же напрягаюсь. Таким хмурым Ардан не выглядел даже тогда, когда я оговаривал с ним схему увода флуаминовых шахт. Наше семейство обладает самыми большими залежами этой руды, да только ни отец, ни братья не обладают деловой хваткой. Под их руководством мы теряли месторождение за месторождением. До тех пор, пока Ардан не помог мне провернуть мою махинацию.

— Я смирился с тем, что моя дочка выросла, — продолжает лорд Раш, наливая в два стакана янтарную жидкость. — Но не могу смириться с тем, что какой-то дракон сунет к ней свои наглые лапы.

— Но вы же сами предложили ей лапы Луиса, — в удивлении уточняю я.

— Это тщательно отобранные лапы, Игнис. У меня достаточно влияния, чтобы, в случае чего, я этого Луиса низвёл до атомов. Его и всю его семью.

Я не отличаюсь трусостью, но даже у меня от угрозы в голосе Ардана бежит холодок по коже. Ни для кого не секрет, что леди Моника Раш для её папеньки — настоящая принцесса. Во всей империи не найдётся ни одного самоубийцы, который решится обидеть Монику.

— Так вот, Игнис, у меня к тебе задание. — Ардан протягивает мне один из бокалов.

— Что это? — С подозрением кошусь на искрящуюся жидкость. — Задание? Я должен выпить?

— Учитывая, что это имбирный лимонад моей тёщи, можешь считать заданием. Со смертельным риском. — Лорд Раш подмигивает мне и усаживается в кресло напротив. — Крепкие напитки от меня прячут, и теперь мой бар наполнен только отварами, полезными лимонадами и настойками.

Мы делаем по глотку, и я с удивлением отмечаю недурной вкус лимонада. Резкость имбиря добавляет ему пикантную нотку, согревая горло и грудь.

— Задание? — напоминаю я.

— Да, задание, — в задумчивости отвечает Ардан.

Старик долгое время разглядывает, как пляшут искры в бокале, а потом переводит взгляд на меня. Цепкий, удивительно ясный для столь возрастного дракона. Лорд Раш всегда был для меня образцом для подражания.

— В общем, так, Игнис. Ты мне как сын, и доверяю тебе я самое ценное. Мою малышку Монику, — выговаривает Ардан, заставляя меня на мгновение опешить. — Я отпускаю её в мужскую академию, она будет общаться с делегациями из других стран. Сам понимаешь, сколько мужского внимания будет её окружать. Внимания и, — старик недовольно сжимает челюсти, — посягательств. Моя девочка хрупка и наивна…

«Эта хрупкая и наивная девочка сама кого хочешь сломает и перекусит. У неё же бульдожья хватка!» — пролетает в голове мысль, вызывая у меня улыбку.

— Нет-нет, Игнис, Моника может казаться бойцом, но не забывай: она девушка, неискушённая и с мужчинами практически не общавшаяся. Так что на правах старшего брата ты должен будешь присмотреть за ней. Ясно?

Отвечать я не спешу. Да, лорд Раш многое для меня сделал, и я бесконечно ему благодарен. Но… Следить за Моникой? Даже не так — присматривать за ней, как брат? А если я так не хочу?

— Почему не Росс? — задаю резонный вопрос. — Он же её настоящий брат, хоть и двоюродный.

— А ещё у него ветер в голове, — фыркает Ардан. Он отставляет стакан и, сложив руки в замок на животе, с добродушной улыбкой смотрит на меня. — Порой мне кажется, что мы слишком бережно к нему относились. Парень у нас вырос хороший, но несерьёзный. И это в его‑то возрасте. Боюсь, если Моника захочет чего-то опасного для её репутации, — старик бросает на меня многозначительный взгляд, — Росс, вместо того чтобы остановить, поддержит её.

— Почему не позволить Монике самой выбрать себе мужа? — Вопросительно приподняв бровь, я делаю глоток лимонада.

Даже самому себе не призна́юсь, что испытываю сейчас волнение. Отчего-то мне критически важно, чтобы Радужка не вышла замуж за этого придурка Луиса. Но Ардан, сколько бы ни ценил моё мнение, ко мне в этом вопросе не прислушается. У него своё чёткое ви́дение будущего дочери.

— Ну кого она выберет? — с усмешкой качает головой старик. — Она может разбираться в чём угодно, но не в мужчинах. Кого она знала? Тебя, Росса да слуг в наших поместьях. Её с детства окружали мужчины, души в ней не чающие…

— Ну не скажите, — позволяю себе улыбку.

— Ты не в счёт, — выдыхает Ардан. — Ни один брат не упустит возможности подшутить над сестрой.

— Я ей не брат, — упрямо твержу я.

Да, я мечтал стать частью семьи Раш, но не так. Мне не нравится быть братом Моники и не нравится, что Ардан так сильно акцентирует внимание именно на этом условии.

— И всё же, — в голосе лорда Раша проступают стальные нотки, — заботиться о ней ты должен как о члене своей семьи, о младшей сестрёнке. Я могу тебе доверять, Игнис? Я ведь не ошибся в тебе?

Атмосфера в комнате становится тяжёлой, давящей. Мой ответ сейчас решит очень многое. И я пока не уверен в том, что говорить правду — верное решение. А правда в том, что Моника нужна мне в академии. В какой роли — вот что точно неважно. Главное, чтобы Ардан её отпустил.

— Конечно, я присмотрю за нашим карманным тираном, — с улыбкой произношу я. — В конце концов, Мон для меня, как вы правильно выразились, не чужой человек.

— Вот спасибо, Игнис, — с облегчением выдыхает лорд Раш, хотя в глазах его всё ещё читается напряжение. — Я уж решил, что ты всё это задумал для того, чтобы свадьбу Моники расстроить. Грешным делом, подумал, что у тебя самого планы на мою дочурку.

Его слова шокируют. Перед внутренним взором мелькают картинки нашего с Моникой совместного прошлого — от детства, когда мы с Россом воспринимали Мон лишь как мелкую приставалу, до сегодня, когда я внезапно осознал, что Радужка превратилась в красивую драконицу. Взрослую, самостоятельную и упрямую, как и все Раши. Но ярче всего в памяти сияют её глаза, растерянно смотрящие на меня, когда я сегодня пришёл ей на помощь. Эти растерянность и беззащитность в тот момент ударили в грудь, вышибив дыхание. Я до сих пор не пойму, что произошло, но обязательно разберусь. Тем более Моника будет под боком.

— Игнис, — зовёт Ардан, а я осознаю, что пауза слишком затянулась.

Делаю поспешный глоток и, посмеиваясь, переспрашиваю:

— Я? На Монику? Вы же сами сказали, она мне только сестра. Младшая, радужно-колючая сестричка.

— Именно, — холодно подтверждает Ардан. — И я рад, что ты это понимаешь.

Чувствую лёгкий укол обиды, но очень быстро отбрасываю чувства в сторону. Плевать, что лорд Раш, мой названный отец, не считает меня достойной кандидатурой для его принцессы. Если у нас с Моникой что-то и было бы, то меня волновали бы только её желания.

— Я могу идти? Мне ещё вещи собирать. — Отставив бокал на столик, я поднимаюсь из кресла.

— Да, мальчик мой, ты свободен, — великодушно разрешает Ардан.

Старик тоже поднимается, жмёт мне руку и с глазами, загоревшимися энтузиазмом, пересаживается за рабочий стол с кипами документов. Всё-таки трудоголизм — это зависимость. Я сам не прочь поработать, но до фанатизма Ардана мне далеко.

Едва за мной закрывается дверь и я делаю пару шагов, как в меня врезается маленькое разноцветное пушечное ядро. По крайней мере, именно так сейчас ощущается Моника, пытающаяся прижать меня к стенке.

— Ты что делаешь? — со смехом спрашиваю я, отодвигая малышку от себя.

— А ну, признавайся, зачем мне помогаешь! — свирепо выдаёт она, пытаясь запугать меня фирменным взглядом.

Не, он действительно у неё такой, что хочется встать по стойке смирно и пойти копать траншеи от крыльца и до ужина, но я уже привык и лишь смеюсь. Правда, недолго. Моника заряжает мне маленьким кулачком в плечо. Она вообще по сравнению со мной вся такая маленькая, хрупкая. И это несмотря на то, что с фигурой у Радужки всё в порядке: и талия, и бёдра, и грудь. Драконьи боги, Игнис, тебя не туда несёт.