Ты в моем списке, дракон!

Глава 3. Любой инцидент — запланирован

Моника Раш, день встречи делегаций

— Да где её единороги носят? — злясь, выговариваю я и одновременно пускаю пар изо рта.

Обхватываю себя руками за плечи и притопываю от холода. Я не думала, что придётся так долго простоять на морозе, а потому не стала утепляться и вышла в академической форме и любимых ботинках на шнуровке. Все четыре делегаций прибыли своевременно, всех студентов я встретила и распределила по кураторам. И всё шло по плану, пока сопровождающий магистр академии Раайдоса не сообщил мне, что они потеряли одну из студенток. Она выпала из портального потока во время перемещения. Ему даже имени её называть не пришлось, я уже знала, кто это. Катарина Фейлаш, моя подруга и мастер создания неприятностей. Всё, за что бы она ни бралась, было обречено схлопотать нюанс. И порой этот нюанс переворачивал изначальный план действий с ног на голову. Но, даже если так, её помощь мне нужна: у Катарины удивительное чувство стиля, она любое мероприятие украсит так, что у гостей челюсти отвалятся.

— Кого носят? — спрашивает внезапно материализовавшийся за спиной Игнис.

Бросив недовольный взгляд в его сторону, с трудом выговариваю замёрзшими губами:

— Катарину Фейлаш, последнюю делегатку.

— Ты чего так легко оделась? — хмурится Игнис, снимая с себя китель.

Он набрасывает его на меня и даже внимания не обращает на попытки возразить. В конце концов, я кристальная драконица, с моим целительским даром просто невозможно заболеть. Но как только меня окутывает тепло, я моментально вцепляюсь в китель, наплевав и на его принадлежность, и на понимающую усмешку Игниса. Пускай думает что хочет: я стратегически греюсь и выполняю свою задачу — жду опоздашку.

— Может, она решила не приезжать? — спрашивает Игнис, встав рядом и глядя на ровное мерцание портального окна.

Вокруг нас завывает ветер, я в который раз удивляюсь замыслу местного архитектора. Ну серьёзно, почему бы не расположить стационарный портал где-нибудь в глубине академии? Нет, надо было выпендриться, установить площадку на открытом пространстве. Да, отсюда открывается впечатляющий вид на окружающие горы и пропасти, но холодно ведь!

— Катарина и не должна была приезжать сегодня, — разомлев от тепла, решаю всё же поговорить с Игнисом.

Хотя последнюю неделю старательно его избегала. Наш разговор дома оставил меня в смятении, я так и не поняла, почему меня расстроили слова Игниса о братском отношении. А потому делала всё, чтобы не пересекаться с драконом, который, как назло, напротив, появлялся везде, куда бы я ни приходила. Появлялся и издевался своей заботой и помощью. Какая муха-заботуха его укусила?

— Так если она не должна была приезжать, зачем мы её ждём? — спрашивает Игнис с таким видом, будто говорит с дитём неразумным.

— Так, может, если я её жду, всё пошло не по плану? — передразниваю его, опять злясь.

Только в этот раз — на себя. Это же мой план не учёл такого нюанса, как Катарина Фейлаш.

— У тебя — и не по плану? — Игнис вскидывает тёмную бровь.

Сквозь кружащие вокруг снежинки его опаловые глаза кажутся льдисто-синими. Красиво. В голове вспыхивает: вот оно! Я неделю билась с главной идеей, которая будет определять мой бал. И вот сейчас, глядя в глаза дракона, я понимаю, что Зимний бал будет балом во дворце Королевы ночи. В старой сказке её ледяной замок был наполнен холодом, снегом и сиянием звёзд. То что нужно!

— Та-а-а-к, ты меня пугаешь, — настороженно тянет Игнис. — У тебя в глазах будто магические светильники включились.

— А это значит, что она что-то придумала, — поясняет подошедший к нам Росс. — Чего стоим? Кого ждём?

Судя по беззаботному виду, брат уже закончил с размещением остальной делегации раайдосцев. А значит, можно припахать его к делу.

— Катарина Фейлаш потерялась по пути к нам. Ты должен найти её и разместить, — деловито проговариваю я, доставая из сумки блокнот и артефактное перо.

— Чего-о-о? Я уже всех встретил!

— Неть, самого главного пациента ты ещё не встретил, — с ехидной ухмылкой отвечаю я.

— Ну, Мо-о-о-он, — со страдальческим видом тянет брат и косится на Игниса. — Как прикажешь её искать?

— Приказываю искать при помощи дара. — Подхожу к Россу и, привстав на носочки, щёлкаю его пером по лбу. — И мозгов. Они же у тебя есть, иначе ты не был бы Рашем. Серьёзно, Росс, ты целитель. Запусти диагностические чары — и найдёшь живое существо.

— А если она померла? — спрашивает брат.

И я не пойму, чего в его голосе больше: надежды или переживания за жизнь Рины.

— Вот и выяснишь, — пожимаю плечами я. — В любом случае сегодня на ужине за столом делегации Раайдоса должна сидеть живая и невредимая Рина.

— То есть сдохни, но на ужин приди? — вставляет Игнис свой ценный комментарий. — Звучит как девиз Рашей. Помер, но работу выполни!

Он умолкает, стоит только нам с братом на него посмотреть. Сомневаюсь, что умник испугался Росса, потому смотрит Игнис только на меня.

— Ладно, будет тебе Рина, — бубнит Росс и в тот же миг обращается драконом.

Грузно оттолкнувшись от площадки, он взмывает в воздух и летит туда, где далеко‑далеко располагается академия Рины.

— Слушай, как ты его так приструнила? — с шутливым уважением спрашивает Игнис. — Мне он даже тапки не приносит, а мы соседи и лучшие друзья.

— Уметь надо, — задрав нос, загадочно отвечаю я и, развернувшись на пятках, устремляюсь в главный холл «Рокмор-Тауэра».

Ну не рассказывать же Игнису, что перед отъездом папенька под страхом лишения карманных денег запретил Россу перечить мне. Естественно, пользоваться этим я не собиралась, даже если Росс завтра же сбежит и откажется мне помогать. Но сам факт такой угрозы — отличный рычаг.

— Ты настоящий тиранище, — в восхищении констатирует Игнис.

— Во-о-от, бойся меня! — поигрывая бровями, отвечаю я и жду, пока дракон распахнёт для меня двери.

— А может, я поклонник тирании?

И что-то в его тоне такое многообещающее, что у меня щёки опаляет румянцем.

— Странные у тебя вкусы, Игнис, — бормочу я, тщательно скрывая смущение. — Тебе бы к врачу.

— Так ты ж целитель, чего далеко ходить?

— Не специализируюсь на душевных болезнях, — фыркаю я, направляясь к лестницам.

«Рокмор-Тауэр» выстроен вокруг огромного флуаминового стержня, внутри которого располагается подъёмная платформа. Она здорово облегчает перемещение по бесконечным этажам академии, но я предпочитаю лестницы. Пока ждёшь эту многострадальную платформу, можно состариться, а у меня каждая секунда расписана.

— Так, может, у меня не душа, а сердце болит? — Явно подначивая, Игнис корчит страдальческую мордашку.

— Клоун, — бубню себе под нос, пряча усмешку.

Не знаю как, но этот балабол всегда может меня рассмешить.

— Ну так что, займёмся осмотром? — спускаясь следом за мной, продолжает напрашиваться Игнис.

— Знаешь, у меня опыта маловато, — говорю я с наигранной задумчивостью. — Вот папенька у нас на раз вычисляет, что там с чужими сердцами. А бабуленька по маминой линии — вообще диагност от Всеединой.

— Так откуда браться опыту, если ты не практикуешь?

Игнис хоть и делает вид, что пропустил мои слова мимо ушей, но упоминание отца явно сбивает его энтузиазм.

— Знаешь, в академии я не была лучшей в целительстве, — вру я. — Зато филигранно выполняла заговор на понос. Надо?

Остановившись на очередной лестничной площадке, я с вызовом смотрю в смеющиеся глаза дракона.

— Мне — нет, но теперь я знаю, как справиться со стражами соперников в следующей игре спеллкрафта. Спасибо, Мон.

— Пожалуйста, — отвечаю я, почувствовав досаду.

Игнис слишком легко перевёл всё в шутку. Ну как у него это получается?

— Пойдём? Нам, кстати, куда? — спустя секунду молчания уточняет дракон.

— Мне — на чётвертый ярус. Хочу проверить кухню. Господин Жруко должен подготовить список недостающих для ужина ингредиентов. А тебе, наверное, надо проверить свои ловушки.

— Какие ловушки? — непонимающе спрашивает Игнис. — Какие ловушки? — повторяет он, когда я спускаюсь дальше.

— Ну не знаю. На девушек? — нарочито беззаботно отвечаю я.

— Какие девушки? — со смехом качает головой дракон. — Мон, это мужская академия.

— В которой неделю назад объявили о прибытии разнополых делегаций. Хочешь сказать, вы тут не устроите охоту за красавицами?

— Ещё чуть-чуть — и я заподозрю тебя в слишком сильном увлечении любовными романами, — продолжает улыбаться Игнис, вызывая во мне то ли раздражение, то ли совсем противоположное чувство. — Нет, Радужка моя, я никаких ловушек нигде не ставил. И охотиться ни на кого не собираюсь. Более того, если и соберусь, ты первой об этом узнаешь.

Он понижает голос, отчего у меня на руках волоски дыбом встают. Так, будто где-то зазвучала моя любимая музыка. Очень хочется спросить почему, но я не решаюсь. Не хочу слышать, что мне он доверяет, как члену семьи. Этот вариант меня не устраивает.

— Если нам повезёт, Росс найдёт потеряшку уже через пару часов, — кашлянув, с беспечностью улыбается Игнис.

Делает вид, что и не было этого неловкого молчания.

— Почему если? — подхватываю его настроение, испытывая облегчение и даже некоторую благодарность, что дракон оставил деликатную тему. — В моём списке дел нет пункта с похоронами. Так что брат найдёт Рину и доставит её на рабо… э-э-э, то есть на ужин!

— Нет-нет, Мон, колись давай. — Игнис не был бы Игнисом, если бы не зацепился за оговорку. — Ты подружек своих притащила чисто из корыстных целей?

— Как можно?! — восклицаю я, и по ухмылке дракона становится ясно, что с возмущением ощутимо переигрываю. — Ты что? Они же мои подружки, я позвала их сюда, потому что соскучилась!

— И? — приподнимает бровь Игнис.

Засранец!

— И потому что это отличный шанс завести выгодные знакомства. Я посчитала, что девочкам это будет полезно!

— Мо-о-он. — Мы хоть и спускаемся, но дракон умудряется заглянуть мне в лицо. — И ты, и я — оба знаем, что у твоих поступков есть не просто двойное, а тройное дно. Колись.

— Да что б тебя! — взрываюсь я. — Ну да, таланты девочек мне пригодятся! А как ещё организовать грандиозный бал, если папенька не даёт денег, а бюджет академии — просто обнять и плакать?! И не надо называть меня меркантильной и расчётливой, я правда в первую очередь подумала о выгоде подруг! Они выпускницы, им тоже придётся вертеться, чтобы устроиться в этой жизни. А сделать это гораздо проще, когда есть связи в разных сферах!

— Мон, Мон. — Игнис примирительно поднимает ладони. — Ты чего так раздухарилась? — Он вопросительно смотрит на меня, а я в ответ только прядку со лба сдуваю. — Даже не думал тебя в чём‑то обвинить. Более того, считаю, что в твоём случае расчётливость — это не недостаток, а наоборот, очень крутое достоинство. Я сколько лет тебя знаю? И ни разу не видел, чтобы ты кем‑то грубо попользовалась и выбросила его. На самом деле твоим подружкам достаточно одной связи, чтобы покорить это мир.

Мы останавливаемся на площадке четвёртого яруса. До кухни — ещё один лестничный пролёт, но уже здесь отчётливо улавливается запах мясных пирогов господина Жруко.

— Да? — недоверчиво уточняю я. — И с кем мне надо свести девочек? Только не говори, что с тобой.

— Ой, Радужка, беда ты моя. С тобой, тиранидзе ты наш карманный! — со смехом выдаёт Игнис, обхватывая меня за плечи и прижимая к боку.

Делает это так буднично, будто мы каждый день обнимаемся. У меня тело каменеет, а низ живота внезапно опаляет теплом. Странная реакция, пугающая. И ещё больше пугающая, если Игнис не испытывает того же. Потому что оставаться наедине с этими чувствами — вот совсем не по плану!

Аккуратно тычу пальцем ему под рёбра. Это срабатывает — возмутившись, нахал отпускает меня. Но, судя по хитрому блеску в глазах, мой манёвр он мне ещё припомнит.

— Девочкам достаточно тебя, чтобы решить все свои проблемы, — с нарочито страдальческим лицом продолжает Игнис и потирает рёбра.

Я успеваю только глаза закатить, как дракон резко настораживается. Где-то совсем рядом с нами кто‑то ругается. Я тоже отчаянно кручу головой, пытаясь понять, откуда доносятся потревожившие нас крики. Точнее, даже не крики, а причитания. Громкие и полные трагизма.

— Это что? — хмурится дракон.

— Сейчас выясню, — пожимаю плечами, порываясь пойти на звук.

Но Игнис тормозит меня, прихватив за ворот своего же кителя, который всё ещё укрывает мои плечи.

— Выяснит она, — ворчит он, шагая впереди. — Вот расчётливая же, а пустить впереди себя жертву не догадалась. А вдруг там легендарный енотовидный бурундук поварят ест? А тут ты, такая красивая и аппетитная, на десерт явилась.

Если сначала варварские манеры Игниса вызывали во мне раздражение, то сейчас я прилагаю усилия, чтобы не улыбнуться. Нечего расхолаживать дракона, ещё решит, что он у меня в милости. Я ему ещё за радужную расцветку не отомстила!

— Игнис, ещё чуть-чуть — и я решу, что ты от меня без ума.

— А чего чуть-чуть-то? Так и есть. — Дракон оборачивается и подмигивает мне. И непонятно, шутит или правду так скрывает. — От Моники Раш можно быть либо без ума, либо с горящей от ярости задницей.

— Фу, как некрасиво, — наигранно возмущаюсь я.

— Зато правдиво, — философски отмечает Игнис и резко останавливается на пороге кухни.

Я не влетаю в его спину, но и посмотреть, что же так удивило дракона, не могу.

— Мои андарини! — слышу горестный вопль, от которого сердце настороженно замирает. Оно всегда чует неприятности, и вот сейчас как раз такой случай. — Мои роскошные андарини!

— Господин Жруко, что случилось с вашими анда…

— Андарини, лорд Витторе, андарини! — в вое я наконец-то узнаю голос главного повара. — Это конец, всё пропало!

Высунувшись из-за спины Игниса, я осматриваю кухню. Хотя сейчас она больше похожа на место жестокого побоища, в котором смертью храбрых пали несколько ящиков тех самых андарини. Многочисленные столы, плиты, полки шкафов, даже пол — всё залито ярко-оранжевым соком и завалено мякотью ароматных фруктов. В дальнем углу замечаю вжавшихся друг в друга поварят. В «Рокмор-Тауэре» я всего неделю, но уже в курсе крутого нрава господина Жруко, и поведение парней меня не удивляет. А вот андариновая расчленёнка напрягает. Хотя бы потому, что знаменитый рокморский лимонад на пятьдесят процентов состоит из андаринового сока.

— Что здесь произошло? Доложите! — прокашлявшись и сурово сдвинув брови, требую я.

— А кто это? — слегка опешив, уточняет Жруко.

Я же соображаю, что за громилой Игнисом меня не совсем заметно.

— Господин Жруко, в чём дело? — вопрошаю я, огибая дракона и награждая его недовольным взглядом. Мог бы и подвинуться!

Игнис в ответ только уголком губ дёргает, но сколько ехидства в этом еле заметном движении. У‑у‑у, придушила бы. Вот прям схватила бы за шею… За эту могучую, скульптурно вылепленную, с лёгким загаром…

«А‑а‑а, что это со мной?!» — пролетает шокированное в голове.

И, видимо, отражается на лице, потому что господин Жруко мои эмоции принимает на свой счёт.

— Да-да, леди Раш, вы всё правильно поняли! У нас нет андарини для нашего лимонада! Всё пропало! Я в шоке!

— И в истерике, — подсказывает Игнис.

— И в истерике, — соглашается Жруко, внешний вид которого никак не соответствует его поведению.

Огромный, широкоплечий, с мощными руками и таким же торсом повар больше походит на старого солдата, чем на кухонного специалиста. Но меня заверили, что лучше Жруко в нашей империи не сыскать.

— И теперь всё кончено, — тем временем продолжает подсказывать Игнис, а я улавливаю насмешливые нотки в его голосе.

Да он просто издевается!

— Именно так! Всё кончено: моя репутация, моя жизнь. — Жруко чуть ли руки не заламывает, а уровень пафоса в его причитаниях растёт от слова к слову. — Ни один приличный дом больше не наймёт бедного господина Жруко после такого фиаско! Не представить на самом главном балу года знаменитый андаринад! Да с меня сорвут все поварские звёзды!

— Не волнуйтесь, мы их назад пришьём, — с улыбкой отвечает Игнис и проходит в центр в кухни. Положив ладони на пояс, он с интересом осматривает помещение. — Не стоит волноваться, господин Жруко. Ваша репутация останется при вас. Правда, леди Раш? Мы же не будем докладывать об андариновом недоразумении?

— Ну разумеется, — с важным видом киваю я.

Раскрыв блокнот, я вычёркиваю из меню андаринад и записываю себе новое задание: найти Бейли, которую я пригласила на бал. Её талант зельевара поможет нам решить проблему главного напитка.

— Но чтобы такого больше не произошло, мне нужно знать причину и устранить её. — Закончив с записями, я подхожу к Игнису, старательно обходя андариновые ошмётки. — Господин Жруко, у вас есть подозреваемые?

Я жду, что повар укажет на кого-нибудь из поварят, но Жруко меня удивляет. Трагическое выражение на его лице мигом сменяется такой злостью, что я невольно шагаю ближе к Игнису. Я не трусиха, но от психов всегда надо держаться подальше.

— О да, леди Раш. Подозреваемый есть! И когда я найду его, на ужин будет фаршированная бурундучатина! А учитывая масштабы сожранного им урожая, он ещё и в цитрусовом маринаде будет!

— Бурундук? — в шоке спрашиваю я и ещё раз оглядываюсь. — Здесь же минимум двадцать ящиков андарини. Вы хотите сказать, что один бурундук сожрал двести килограмм фруктов?

— Я не хочу — я говорю! — потрясая кулаком, рычит Жруко. — Этот поганец что не съел, то понадкусывал! Прям как моя тёща, не к вечеру её поминать! Видимо, хитрая тварь надеется, что мы выкинем испорченное, чтобы потом в мусоре поживиться!

— Тёща? — не успевая за поваром, спрашиваю я.

— Бурундук! — разве что не выплёвывает Жруко.

— Вам не кажется, что вы приписываете животному излишнюю разумность? — с сомнением уточняет Игнис, незаметно шагнув ко мне.

Тоже, что ли, психов опасается?

— О нет, лорд Витторе. — Жруко устремляет указательный палец в потолок. — Этот бурундук умён не как животное! Уверен: эта тварь — порождение тьмы. Иначе как ему удаётся всегда ускользать от меня?

Глядя на мощную фигуру Жруко, я вот ни капельки не удивлена, что мелкий бурундук умудряется от него сбега́ть. Что меня действительно изумляет, так это аппетиты засранца.

— Давайте вы сейчас успокоитесь, а мы оценим масштабы потерь, — предлагаю я. — Вдруг получится заказать срочную доставку. На складах столицы должны быть запасы. Если послать заявку сегодня, то к балу андарини уже доставят.

— Нет-нет, милая леди. — Жруко панически машет руками. — Концентрат для андаринада должен настаиваться минимум неделю. Если его и делать, то вот прямо сейчас.

Выслушав повара, я в сомнении кошусь на Игниса, который только плечами пожимает.

— У тебя же есть план М?

— Почему М? — В удивлении приподнимаю бровь.

— План А — это основной план, в котором допускаются отклонения. А вот план М — план Моники, — хитро прищуривается Игнис. — Он составлен с учётом всех нюансов и предусматривает любой исход. Так что там по твоему плану М? М?

Только чудом мне удаётся удержать челюсть на месте. Откуда он знает, что у меня всегда есть запасной план?

— Ты прав, — констатирую я с важностью. — Запасные идеи есть. И я приступлю к их выполнению сегодня же.

— Поделишься? — опустив голос до интимного шёпота, спрашивает Игнис.

— Не имею привычки говорить «хоп», пока не перепрыгну, — отбриваю дракона и перевожу взгляд на всё ещё причитающего повара. — Господин Жруко, больше ничего не пострадало? Наш полосатый диверсант уничтожил только андарини?

— А я не знаю, — честно признаётся повар, оглядываясь и будто впервые видя свою же кухню. — Мы после перерыва вернулись и увидели весь вот этот хаос.

— Хорошо, давайте осмотрим сейчас ваши запасы, чтобы я понимала, какую заявку составлять для складов столицы. Да, я помню про срок выдержки концентрата, но лучше иметь андарини под рукой, чем быть без них вовсе.

— Как прикажете, леди Раш, — склонив голову, соглашается Жруко.

Игнис уважительно хмыкает, и я даже понимаю почему. Огромный детина в поварской форме и белом берете, прикрывающем лысину, признаёт во мне главную. То-то же.

— Приступим! — Убрав блокнот в безразмерную сумку, я хлопаю в ладони и выхожу в центр кухни. — Парни, позовите уборщиков и приберите тут всё. Господин Жруко, покажите, где хранились андарини. Подумаем, как спрятать их понадёжнее. Игнис…

— А у Игниса сейчас тренировка, — тут же откликается дракон и ухмыляется, встречая мой суровый взгляд. — Не смотри так на меня, мой маленький тиран. У меня иммунитет на твои манипуляции.

— Да-а-а? — В наигранном расстройстве я поджимаю нижнюю губу. — А я думала, мы обсудим, что подавать на десерт: слоёные пирожные или медовые трайфлы. Но раз тебе всё равно, будет молочное желе.

Игнис ненавидит молочное желе, я это знаю. И судя по округлившимся глазам дракона, попадаю в точку.

— Э! Никакого желе!

— Не знаю, не знаю. Тебе же на тренировку надо, в обсуждении ты участвовать отказываешься. Помогать с кухней — тем более.

— Моника, тебе говорили, что ты чудовище? — в искреннем восхищении выпаливает Игнис и спустя мгновение оказывается рядом.

— Пару раз. Но ни разу — с таким восторгом, — криво улыбаюсь я, внимательно наблюдая за Жруко.

Повар открывает для меня ящики и короба, показывая, где у него и что хранится.

— Как видите, леди Раш, большинство продуктов в целости, всего хватает. Только андари… — Жруко запинается на следующем открытом коробе, — …ни! — заканчивает он режущим ухо ультразвуком. — Вот ты где, крыса полосатая!

Повар в тот же миг исчезает, метнувшись к стенду с ножами. Нам же с Игнисом предстаёт чу́дная картина. В коробе среди множества фруктовых шкурок лежит довольно крупный пушистик. Размером с кошку, бурундук имеет характерные для енотовидных особей окраску: чёрные пятна на мордочке и лапках. Сама шёрстка животного почему-то имеет ядрёно-оранжевый цвет, и только две полоски на спине по-прежнему чёрные. Бурундук лежит на спине, выпятив огромное пузо и глядя на нас так, как мой дядя после празднования юбилея, — осоловело и до неприличия довольно. Икнув, малыш ещё и оранжевые пузыри пускает, которые поднимаются к потолку.