Внезапно женат, или Хозяйка маленькой гостиницы

Глава 4. Компромисс

Дерек Расмус

– Ты в ней дыру прожжёшь.

Ехидный голос адъютанта выводит меня из транса, в который я погрузился, наблюдая за перемещениями Талири. В таверну, занимающую часть первого этажа гостиницы, набилось с полсотни человек. Тут как мои бойцы, так и залётные постояльцы. И вот последние вызывают у меня желание выгнать всех вон: уж слишком прилипчивые у них взгляды. И все направлены на одну розововолосую драконицу, которая, кажется, этого и не замечает.

Крутится, вертится, то к одному подойдёт, то другого улыбкой одарит. Не нравится мне это! Только мне её улыбки должны доставаться. Мне! Я жадный!

– Не говори ерунды, – не поворачиваясь к Эдвину, отвечаю я.

– Да я серьёзно. – Адъютант отпивает из большой кружки, которую ему любезно принесла Амайя. – Вчера как вцепился в неё, так и не отпускаешь до сих пор. Может, расскажешь, в чём дело? Она ж вообще не в твоём вкусе. Да и внешность у неё, кроме волос, ничем не примечательная. Помощница её и та краше будет.

Ярость опаляет нутро с такой силой, что я еле удерживаю дракона на поводке.

– Воу! – выдыхает Эдвин, даже отодвигаясь от стола. – Ты чего? Я же просто мнением делюсь.

– Впредь держи своё мнение о моей жене при себе, – цежу я, ощущая, как магия всё же прорывается и расползается вокруг аурой подавления воли.

Янтарные глаза друга расширяются от испуга, а лицо багровеет. Он с усилием трёт шею, будто ему воздуха не хватает.

– Дерек, успокойся, – с трудом выдавливает он. – Мы в Квалионе, не забывай.

Упоминание республики действует на меня отрезвляюще. Действительно, нам конфликты ни к чему. Люди ненавидят всё магическое, и если бы не приказ императора, я бы сюда не сунулся. Но империи нужны связи и ресурсы Квалиона, а значит, мы должны навести контакт с людьми.

Делаю продолжительный вдох и нахожу взглядом Талири. За ней неотступно следует фракис, что уже успокаивает. Ноки не даст её в обиду, а поклонников на рога поднимет. В этом плане мы с малышом сходимся. Настораживает лишь его постоянное желание выгородить драконицу.

Я ведь почти добился от неё какого-то признания, да вот фракис встрял.

– Ты сказал – жена? – спрашивает Эдвин, привлекая внимание.

Поворачиваюсь к нему, отмечая, что всё равно слежу за розововолосым маяком. У меня будто угол зрения расширяется, чтобы всегда быть в курсе, где моя деятельная жена.

– Именно. – Отпиваю из кружки и жмурюсь от удовольствия.

Не знаю, что за напиток тут подают, но вкус просто идеален для меня. Приятная горечь сменяется кисло-сладкой терпкостью, оставляя на языке и в теле чувство тепла и комфорта. То, что особенно нужно моему взбудораженному дракону.

– Подробности будут? – продолжает допытываться Эдвин.

– Вот. – Сую ему под нос запястья, метка на которых продолжает сиять.

Да, Талири со мной в одном помещении, но всё равно это сияние выглядит странным. Оно должно было сменить интенсивность, стать менее заметным.

– Э-э-э, ну ни хрена ж себе, – ошарашенно выдыхает адъютант и смотрит на мою жену совсем другим взглядом. – Ну, теперь всё сходится. И твоя маньячная на ней помешанность, и поведение Ноки.

– А вот у меня не сходится. – Отодвигаю от себя кружку и, сложив руки в замок, смотрю на друга. – Расскажи-ка мне, откуда ты про эту гостиницу узнал. И что вчера произошло? Я не помню, как добрался до кровати. Сдаётся мне, тут не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Мы оба замолкаем и сосредоточенно осматриваем большой зал. Для таверны при гостинице помещение довольно просторное, с отдельными нишами для общения с глазу на глаз. Ещё я видел несколько коридоров, которые сначала принял за пути к подсобным помещениям. Но периодически то один постоялец, то другой скрывались в них, неся в руках купальные принадлежности.

Странно это.

– Начинай, – повторяю я, заметив, как Эдвин, в который раз за утро, зависает на точёной фигурке Амайи. – У меня через пятнадцать минут аудиенция с местным мэром. Я еле себе время для завтрака выторговал – настолько старикашке не терпится начать действовать.

– А что он хочет? – Эдвин вскидывает брови.

– Это потом. Сначала доклад. Что известно про гостиницу? Как ты на неё вообще вышел?

– Пф-ф-ф, – выдыхает друг и, закинув руку за голову, несколько растерянно взъерошивает шевелюру.

Учитывая мощную комплекцию адъютанта, этот жест выглядит особенно по-детски. Будто Эдвин не хочет в чём-то признаваться.

– Ты не проверил её, да? – Сужаю глаза, пристально наблюдая за другом.

– Ну, есть такое, – нехотя отвечает он.

– Эдвин…

Откидываюсь на стуле и, скрестив руки на груди, поражённо разглядываю друга. Он никогда не вёл себя настолько беспечно. Что произошло?

– Дерек, ну, я решил, что мы уже почти дома, тут же до границы рукой подать. Какая тут может быть для нас угроза?

– Да при чём тут мы? Наши бойцы, Эдвин, – злясь, выговариваю я. Придвигаюсь к столу и стучу указательным пальцем по столешнице. – Ты в первую очередь должен думать об их безопасном отдыхе.

– Да проклятье! Дерек, мне просто сказали, что лучшего места для постоя мы не найдём. «Осколочная леди» достаточно большая, чтобы разместить небольшой гарнизон, а наш небольшой отряд тем более. Ещё под основным зданием есть купальни с горячими источниками. Что ещё нужно для комфортного отдыха?

– Кто тебе это наплёл? – спрашиваю, хотя уже сам догадываюсь об ответе.

– Яйя, – признаётся Эдвин и, явно себя не контролируя, снова находит смешливую помощницу Талири. – Мы встретились в городе, пока ты решал почтовые вопросы. И она рекомендовала нам «Леди».

– Конечно, она её рекомендовала. Она же здесь работает. Но почему ты не проверил гостиницу? Ты же видишь: тут что-то не так.

– А что тут не так? – Адъютант непонимающе хлопает глазами.

– Присмотрись!

Эдвин снова обводит взглядом мирно болтающих постояльцев. А я жду, когда же до него наконец дойдёт. На первый взгляд ничего удивительного или пугающего. Каменные, обитые деревом стены, не истекают кровью. В интерьере преобладают зелёные оттенки, а в декоре нет ни костей, ни ритуальных принадлежностей. Но то, что цапнуло меня, ещё когда я спустился в зал вместе с Талири, дошло до меня не сразу. А до Эдвина, судя по медленно вытягивающемуся лицу, – только сейчас.

– Они все слишком спокойные, – наконец-то выдаёт он. – Смотри, люди спокойно общаются с нашими. Ни в одном городе такого не было. Они все смотрели на нас как на прокажённых.

– А наши? Не замечаешь?

– Точно. Даже Арвес в споры не лезет. Думаешь, тут что-то не чисто?

– Думаю? Да я почти в этом уверен, – хмыкнув, отвечаю я. Замечаю, что Талири, закончив свои дела, направляется к нам, и поднимаюсь. – Достань мозг из штанов и разузнай больше информации о «Леди». Начни с необычного названия. Почему осколочная? Тебе не показалось это странным?

Для убедительности сопровождаю слова многозначительным взглядом. Осколками во всех странах, чьё население обладает магией, называют кристаллы, которые и даровали нам силу. И вот в этом разрезе название гостиницы становится ещё более странным.

– Альков готов, можем поговорить с мэром без лишних ушей, – почему-то шёпотом произносит Талири, подойдя ближе.

Встаёт за шаг от меня, чем вызывает виток раздражения. Сокращаю расстояние между нами, подхватываю жену за талию. Она кажется такой хрупкой и невесомой в моих руках, что хочется утащить её в родовое поместье и никуда не выпускать. Держать взаперти и в безопасности.

Вздрогнув, Талири поднимает на меня невероятные глаза. Синие сапфиры, в которых горят и страх, и решимость. Удивительный коктейль, от которого меня ведёт ещё больше.

– Ну пошли, – склонившись к её губам, прошу я.

Слышу довольное улюлюканье со стороны моих бойцов и в то же время получаю удар в грудь. Талири, покраснев и насупившись, пытается выбраться из моей хватки.

– Спокойно, парни. – Широко улыбаюсь воинам и закатываю рукава рубашки. – Это жена – моя.

Ловлю дрожь, которая прокатывается по телу Талири. Дракон во мне удовлетворённо урчит, довольный реакцией нашей истинной. Она может ершиться, выказывать независимость, но тело никогда не врёт. Талири ко мне тянет, и это хоть немного, но усмиряет мою подозрительность.

Улюлюканья затихают, чтобы потом взорваться криками одобрения. Отовсюду слышатся поздравления, причём не только от моих людей. Постояльцы тоже присоединяются, и я принимаю их пожелания с благородным снисхождением. И триумф мой был бы полным, если бы и Талири была рада. Но жена почему-то прячет взгляд, а затем и вовсе хватает меня за руку и тянет к небольшим комнаткам, которые от общего зала отгорожены непроницаемыми зелёными портьерами. Ноки следует за нами по пятам, гордо задрав голову. Будто то, что драконица – наша судьба, чисто его заслуга.

– Драконы обожают представления, да? – бубнит Талири.

– Драконы обожают демонстрировать обладание, – поправляю я. – Ты – моя жена, теперь об этом знают все. И никто не посмеет тебе навредить, если не хочет проблем от меня. – Разворачиваю её, не дав откинуть шторку. – Ты поняла, Талири?

– Да поняла я вас, – сморщив идеальный носик, ворчит жёнушка и тихо-тихо добавляет: – Ревнивец какой попался.

– Предпочитаю именоваться рьяным защитником семьи, – довольно улыбнувшись, парирую я. – И не «вас», а «тебя». Талири, привыкай.

Мне так нравится её имя, что не отказываю себе в удовольствии произносить его чаще. Как перезвон горного ручья. От одного его звука окатывает прохладой и умиротворением.

– Да уж постараюсь, – хмуро отвечает жена, наконец открыв проход в небольшую комнатушку.

– Ноки, охраняй, – бросаю я недовольно надувшемуся фракису и шагаю внутрь.

Без окон, комната тем не менее заполнена мягким светом свечей. Полукруглый диван, овальный стол, множество растений и диковинных фигурок на полочках – вот и весь интерьер. Но всё здесь дышит уютом и любовным подбором деталей. Не знаю, кто занимался обустройством гостиницы, но даже по тому, что я успел увидеть, могу заключить: хозяева очень любят своё детище.

– Лорд Расмус, леди Морвейн! – приветствует нас мэр, вскочив с дивана.

Рядом с ним сидит какой-то плюгавый коротышка настолько непримечательной внешности, что я поначалу принимаю его за мэрский чемодан – уродский и громоздкий.

– Леди Расмус, – поправляю я лорда Жабшто и усаживаюсь напротив него.

Талири остаётся стоять, бросая напряжённые взгляды то на меня, то на ехидно улыбающегося мэра. Протягиваю ладонь, приглашая её присоединиться ко мне. Всего секунды хватает, чтобы Талири приняла верное решение. Но этой же секунды достаточно, чтобы мэр уловил колебания в её поступке.

– По законам Квалиона леди всё ещё Морвейн.

Старик скалится, отчего я мигом ловлю ассоциацию со стервятником. И Талири, получается, его добыча, от которой он отказываться не намерен. Ну-ну, это мы ещё посмотрим.

– По законам Демастата Талири стала моей женой ровно в тот момент, когда на наших руках проступили метки. – Протягиваю вперёд руку, демонстрируя чешуйки на ней.

Плюгавый «чемодан» моментально оживляется и, достав из поясной сумки какие-то документы, принимается активно в них строчить.

– Получается, леди Морвейн у нас драконица? – прищурившись на мою жену, уточняет лорд Жабшто.

– Да, – холодно подтверждает Талири.

Она сидит так близко, что я вижу, как нервно бьётся жилка на её точёной шейке. Алебастровая кожа такая прозрачная, что кажется: от малейшего прикосновения проступит синяк. Таких, как моя жена, хочется беречь – даже ценой собственной жизни.

И насколько хрупкой выглядит Талири, настолько же железной кажется внутри. Это её холодное «да», прямая спина и твёрдый взгляд – всё говорит о том, что за своё она будет биться до конца. А жертву твою ещё и в глотку обратно запихает. Независимая – вот какая она. И всеми силами будет отстаивать свою свободу.

Что ж, моя истинная и не могла быть кроткой овечкой. И не отправь император меня в эту разведывательную миссию – мы бы не встретились. Одна эта мысль заставляет всё внутри сжаться от неприятия. Мы знакомы от силы сутки, а я уже не вижу жизни без неё.

– Тогда, полагаю, я обязан сопроводить леди Морвейн в тюрьму, где она будет ожидать смертного приговора. – Мэр снова улыбается, обнажая жёлтые зубы.

Будь я рубиновым драконом, здесь всё уже тлело бы от чёрного пламени. Но и мой дар приходится сдерживать, иначе это посчитают нападением на официальное лицо республики.

– Ты сейчас угрожаешь моей жене, лорд Жабшто? – цежу я, с удовлетворением отмечая и испуганно забегавшие глазки гада, и судорожный ик его подчинённого.

Портьера приподнимается, являя нам грозно набычившегося Ноки. Фракис надвигается на мерзкую парочку. И в этот же момент моего запястья касается прохладная рука Талири. С трудом сдерживая ярость, я смотрю на жену. Не хочу, чтобы ей досталась и капелька моего гнева. Даже во взгляде.

– Не надо, – шепчет Талири, умоляюще глядя на меня. – Я обманывала местные власти, вот к чему клонит лорд Жабшто.

– Брак со мной снимает все твои прегрешения, – отрезаю я, возвращая внимание побледневшему старику. – Согласен выплатить штраф.

– Боюсь, это не решит проблему, – блеет старикашка, но я же вижу, что это всё наносное. Он боится меня, но у него, очевидно, какой-то козырь в рукаве, раз продолжает гнуть свою линию. – Фигис, что говорится в догмате о частной собственности?

– Только граждане республики, не имеющие магических даров и кровных связей с магическим отродьем, имеют право обладать частной собственностью, – живо подтверждает «чемодан» и тут же утыкается в свои записи.

А меня аж передёргивает от этого «отродья». Если республиканцы хотят и дальше поддерживать с нами союзнические отношения, им стоит пересмотреть некоторые термины в своих законах.

– А человеческий супруг магического отродья? – подсказывает ему мэр.

– Может.

– Видите? – Жабшто приподнимает бровь. – Талири не может владеть гостиницей. Брак по традициям Демастата избавляет её только от казни, но гостиницу я обязан конфисковать.

Слышу прерывистый вздох сбоку, и сердце сжимается от испуга, который льётся со стороны жены. Ноки тоже это ощущает, а потому, игнорируя любые препятствия, лезет к Талири. Сворачивает кадку с каким-то лопухом, почти переворачивает стол, когда протискивается между его ножек. И успокаивается, только когда утыкается головой в колени жены. Вздрогнув, она нерешительно кладёт руки на его рога. Через секунду на лице Талири появляется грустная улыбка, с которой она поглаживает мерно урчащего Ноки.

– Если брак будет заключён по традициям Квалиона, гостиница останется за леди Расмус? – спрашиваю я, не отводя взгляда от умиротворяющей картинки.

– Что? – поперхнувшись напитком, уточняет мэр, а я понимаю, что задал верный вопрос.

Гадёныш в любом случае планировал отжать гостиницу: или через брак, или конфискацией. Но соврать он не может: я же проверю. И тогда проблемы у лорда Жабшто будут уже не только от драконов, но и от верхушки республиканского совета, с которым я более-менее наладил контакт. Не со всеми, но всё же.

– В случае если супругом магического отродья становится житель союзного государства, то официально заключённый брак по правилам Квалиона гарантирует семье леди Расмус сохранение права на гостиницу, – под скрип зубов старикашки докладывает «чемодан».

– Вот и отлично. – Хлопаю в ладони, подводя итог нашему разговору. – Значит, свадьбу проведём завтра на закате. И драконы будут довольны, и люди не обижены.

Глава 5. Да не хочу я замуж!

Талири Морвейн

– Талири, детка, ну куда ты? Давай всё обсудим.

Бархатный голос мужа бесит реакцией, которую вызывает у меня. А ещё тем, что преследует меня всюду. И тем, что его не хватает, когда я скрываюсь в туалетной комнате на первом этаже. В общем, бесит он меня в любом случае!

А-а-а! Сжимаю губы, чтобы не заорать вслух. Я не понимаю саму себя. Никогда в жизни не испытывала такого раздрая, когда разум противоречит сердцу. Я всегда знала, что и как делать. Моя жизнь крутилась вокруг гостиницы, её работников и постояльцев. Дядюшка всегда говорил, что наше предназначение – спасать тех, кто приходит к нам за помощью.

И сейчас всё это готово рухнуть под натиском одного дико самоуверенного дракона. Просто потому, что он меня не слышит. Вбил себе в голову, что я обязана ехать с ним в Демастат.

Да с какого перепуга?

– Уф, – выдыхаю я, опираясь на раковину.

Смотрю на себя в маленьком зеркальце на стене и не узнаю. Где моё спокойствие? Где благодушие? Я похожа на взъерошенную розовокрылую синицу, которая угодила в чан с водой. И так же, как эта пичуга, я должна сейчас быстро придумать, куда грести. С одной стороны – мэр, брак с которым не просто смерти подобен, а ею и является. С другой – дракон, один вид которого лишает меня самообладания. Прикосновения и голос Дерека заставляют сердце скакать как оголтелое. Бабочки в животе и вовсе устраивают парад восхищения – настолько они впечатлены генералом. Но этот же дракон давит своей волей и не слышит моего желания остаться в гостинице.

Выбор простой, и я его сделала, когда разрисовала наши с Дереком запястья. Но почему в душе растёт протест? Потому что всё пошло не по плану?

Слышу, как Ноки сиротливо скребётся в дверь. Вот ещё удача. Почему этот милаш на меня так реагирует? Я, конечно, не против такого охранника. Фракис милый, и от одного его вида у меня улыбка появляется, а настроение улучшается. Но можно мне его без драконистого хозяина, пожалуйста?

– Что?! – резко дёрнув дверь, выпаливаю я в лицо генерала, стоящего прямо за порогом.

Коридор за его спиной пуст, а на выходе я замечаю помощника мужа в компании Яйи. Этот момент меня тоже тревожит: уж больно много внимания подруга уделяет громиле.

– Ты чего такая взъерошенная? – вместо ответа интересуется Дерек. – Волнуешься из-за свадьбы? Не переживай, мои люди непривередливы в еде, да и развлечений им не надо.

Вижу же, что подтрунивает надо мной, но внутри всё полыхает от раздражения. Смотрю в смеющиеся янтарные глаза и внезапно понимаю, почему он меня так бесит. Он меня не слушает! Я хозяйка гостиницы и привыкла, что все вокруг слышат и выполняют мои просьбы. А тут появился достойный оппонент.

– Тогда, полагаю, овсяная каша на воде и без соли подойдёт для свадебного стола? Раз церемония – чистая формальность, не вижу смысла тратить на неё и без того скудные ресурсы гостиницы, – проговариваю я, с ехидным удовлетворением отмечая, как брезгливо морщится лицо муженька.

Фракис реагирует более эмоционально.

– Бе-а, – выдаёт малыш, даже вывалив язык для наглядности своего отношения к каше.

– Ну что ты, солнышко. – Подхватываю зверушку и ласково поглаживаю его между рожек. Тушка у Ноки солидная и ощутимо оттягивает руки, но я упрямо прижимаю фракиса к себе. Просто потому, что вижу: это бесит уже дракона. – Тебе мы приготовим какую‑нибудь вкусняшность. Что ты любишь? А?

– А с чего это ему такие почести, а мне – нет? – ревниво выдаёт Дерек.

– Потому что малыш, в отличие от его хозяина, не пытается навязать мне свою волю?

Мы какое-то время смотрим друг на друга, в явной попытке заставить друг друга отвести взгляд. Я – прищурившись, Дерек – спокойно и даже немного вальяжно.

– Может быть, мы поговорим в более комфортном месте? – наконец предлагает муж и всё-таки забирает у меня Ноки. – Дай его сюда, незачем такие тяжести таскать. Тебе ещё рожать.

– Что?!

– В смысле что? – Оглянувшись через плечо, Дерек и не думает сбавлять ход. – Дети – это естественное продолжение любящей пары. Разве нет?

Я аж спотыкаюсь от такого заявления. В этот момент мимо, громыхая склянками в поясной сумке, прошмыгивает Айка, десятилетняя дочка нашего повара и старшей горничной.

– Куда? – отвлекаюсь на рыжеволосую девчушку.

Я её знаю, если куда-то несётся с таким энтузиазмом – жди беды. Дерек тоже притормаживает и присматривается к малышке.

– Мама сказала помочь с мытьём ванн в первом источнике, – подпрыгивая на месте, отвечает Айка.

А глаза свои зелёные прячет. Точно что-то замыслила.

– По графику мытьё только на следующей неделе, – произношу я с подозрением.

Щёки малышки вспыхивают огнём, а взгляд лихорадочно мечется по сторонам. Заметив Дерека, она резко шагает ко мне вплотную и доверительно сообщает:

– Госпожа Пуфикс там всё измазала глиной стройности.

– Боги, – вздыхаю я, закатывая глаза.

Эдна Пуфикс живёт у нас уже третий месяц и за это время стала настоящей занозой в мягком месте. Причём не только у меня, но и у всего персонала гостиницы. Старая леди обожает эпатаж и уходовые процедуры. А её розовый пеньюар, в сочетании с немалой комплекцией, является в кошмарах моим подчинённым.

– Ладно, иди. – Устало тру переносицу, жалея, что день едва-едва начался.

Голова уже гудит, и единственным желанием является встреча с подушкой.

Айка резво припускает дальше, но я снова её торможу:

– Стой! Это ещё что?

Малышка замирает на месте и медленно, будто застуканная на месте преступления, разворачивается. А я же смотрю на пушистый лисий хвост, приделанный к её поясу.