Пари на дракона. Истинные сердца
- -
- 100%
- +
В комнате повисает напряжённая тишина, Эрто мечется взглядом между мной и Вороной, а его мать замирает, ожидая ответа сына.
– Потому что хотел уничтожить Рейва, – опустив голову, цедит Ильке. – Потому что он разрушил мои планы.
– Потому что он встал между тобой и Карой, – ультимативно припечатывает Авейра.
И снова нас накрывает молчанием. Всего секундным, но оглушительным для моих натянутых нервов.
– Да, – только и роняет Ильке.
На меня он бросает всего лишь один мимолётный взгляд, а потом резко выдыхает и смотрит на мать с кривоватой улыбкой.
– Получается, я ничем не лучше моего отца, да, мам? Ты поэтому сбежала?
– Что ты, солнышко. Я очень хотела вернуться за тобой, забрать к себе, – Арлея тараторит, скрывая тем самым волнение.
Она поднимается с колен и усаживается рядом с сыном, берёт его руки в свои, поправляет чёлку Ильке.
– Меня никто не похищал, я ушла добровольно. Просто мы с Рандаром оказались истинными…
– Рандар? – перебивает Арлею Ильке.
– Да, – с готовностью подтверждает та. – Рандар Лиарис, сапфировый дракон. Его отряд совершал пограничный рейд, а мы в то время ехали в поместье. И… – Арлея закусывает губу и даже краснеет. – В общем, получилось так, что между мной и Рандаром случилась первая привязка. Я ушла с ним, потом проявилась истинность. Но Таррик не принял мой выбор. Не дал мне возможности ни забрать тебя, ни видеться. Ильке, солнышко моё, я ни на секунду не забывала о тебе…
– Но ты могла бы подать хоть какой-то знак, что ты жива. – Эрто упирается локтями в бёдра и закрывает лицо ладонями. – Я всё это время считал тебя мёртвой. Я жил, взращивая в себе ненависть к драконам!
– Я ничего не могла сделать, милый! – Арлея всплёскивает руками. – Узнай кто в империи о нашей паре – и это могло привести к катастрофе. Ты сам видишь, как легко выворачивают наизнанку совершенно безобидные вещи. Если даже брак между принцессой и принцем некоторые личности пытаются выставить как попытку альв захватить власть в империи!
– Кара, – тихо зовёт меня Ворона, отвлекая от разговора матери и сына. – Пускай поговорят наедине. Им есть что обсудить.
Я киваю и бросаю последний взгляд на Ильке. Он явно в шоке, его лоб испещрён хмурыми морщинками. Но я почему-то за него спокойна. Его душа требовала ответов, он сам понимал, что действует неправильно. И сейчас он нашёл всё, что искал.
– Пойдём. – Я шагаю к Авейре.
Но едва переступаю порог, Ильке окликает нас.
– Я готов сотрудничать, – заявляет он.
Одновременно с Вороной оглядываюсь, вопросительно глядя на Эрто.
– Расскажу всё, что знаю. Заговор действительно готовит Валентина. У неё большие связи среди янтарных и адуляровых родов. Леди Миллат обмолвилась, что в её распоряжении древний драконий артефакт, поработав над которым она получит контроль и над императором.
– Обломок Светоча! – восклицаю я, получая подтверждающий кивок Вороны.
– Скорее всего, – вторит ей Ильке. – Но для завершения плана Валентине нужны артефакторы. Поэтому она связалась с Пелагеей.
– Только вот мастер из княжны никакой? – догадываюсь я.
– Я тоже так думаю, но лиса умело водит леди за нос. Обещает ей лучших специалистов. – Эрто с усилием проводит ладонью по лицу и резко выдыхает. – Как вы понимаете, мои слова к делу не пришьёшь. Леди Миллат просто обвинит меня в оговоре. Будь я на вашем месте, обыскал бы её вещи. С собой артефакт она не носит. Но вам нужно спешить.
– Почему?
Чувствую, что сердце снова заходится в тревожной чечётке. Уж слишком серьёзен Ильке.
– Привести свой план в действие Валентина планирует на свадьбе Мирры и Арма, – хмуро отвечает Эрто.
Арлея поддерживающе сжимает его ладонь и получает в ответ кривую улыбку сына.
– Это всё, что я знаю. Честно.
– Спасибо, – благодарит Авейра. – Этого уже достаточно много, чтобы составить план опережающих действий. Я всё передам Конраду, и мы будем думать, как получить официальное разрешение на обыск Валентины и её вещей. К сожалению, все наши действия регламентируются законом, иначе любые улики будут считаться недействительными.
– Как сложно. – Я злюсь.
Мысленно я уже раза два залезла в покои леди Миллат и нашла всё, что мне нужно.
– Она же может подготовиться.
– Конрад что-нибудь придумает, – обнадёживает меня Авейра. – Главное, что у нас теперь есть преимущество. Валентина знает, что её подозревают. Но теперь, благодаря Ильке, мы не просто подозреваем – мы знаем суть её плана.
– А если она дезинформировала его? – Я понижаю голос.
В ответ Баррейт многозначительно усмехается и, повернувшись боком, бросает мне через плечо:
– Хитрости Валентине не занимать, а вот ума – стоило бы. Леди Миллат слишком тупа для таких многоходовочек. Куда ей до Конрада.
Поражаюсь вере Авейры в собственного начальника, но молчу. Всё равно меня не послушают.
– Я скоро вернусь, – предупреждает Ильке Ворона и кивает мне на выход.
Переступаю порог, и меня снова окликает Эрто:
– Кара, будь осторожна. Миллаты, конечно, опасные противники, но я думаю, они не главные наши враги. Ими тоже кто-то играет, манипулирует их желаниями. Кто-то всё ещё держится в тени.
Страх холодной волной прокатывает по телу, но я стараюсь держать лицо и лишь тихо произношу:
– Спасибо.
Ильке кивает и поворачивается к матери. Им предстоит тяжёлый разговор, но мне хочется верить, что теперь у них всё будет хорошо.
– Что с ним будет? – спрашиваю у Вороны, пока мы продвигаемся по коридорам.
Сама же не перестаю анализировать слова Ильке. То, что помимо наших совсем не прячущихся заговорщиков есть кто-то ещё, нам уже известно. Демонический кукловод или альва Крови. Но кто это? Ильке сказал, что враг прячется в тени. И именно это напугало меня особенно сильно. На что намекал Эрто? Неужели он подозревает Кайриса? Или его слова – лишь красивый оборот речи?
– Скорее всего, лорд Греаз перевезёт Ильке во дворец. Там он будет в безопасности, под нашим присмотром. Да и леди Лиарис сможет больше времени проводить с сыном.
– Леди Лиарис? Арлея вышла замуж за этого дракона? – Я удивлённо приподнимаю брови, лишь в последний момент понимая, как некрасиво звучат мои слова, и поспешно пытаюсь перевести тему. – А как вы вообще её нашли?
– «Этот» дракон – её истинный. – Авейра бросает на меня насмешливый взгляд, отчего я стыдливо краснею. – Когда ты упомянула, что мать Ильке могла быть похищена, Арабелла попросила меня проверить. Дело в том, что один из наших самых преданных генералов около двадцати лет назад резко подал рапорт на увольнение. Мы долгое время недоумевали почему. Рандара ждало блестящее будущее, а он поселился в отдалённом поместье и даже на официальные балы являлся через раз.
Ворона останавливается у очередной лестницы, пропуская меня вперёд.
– Конечно, наш департамент проверил лорда Лиариса, но всё, что мы выяснили, – это появление молодой жены. И детей.
– Детей? – Запнувшись, я чуть с лестницы не слетаю. – У Ильке есть братья?!
– Два брата и сестра, – улыбается Авейра. – Два дракона и альва. Самому старшему четырнадцать лет.
– Но-о-о… – ошарашенно тяну я, пытаясь собрать рой мыслей в один главный вопрос. – Но это же прямое нарушение ваших законов! И это же прецедент! Это же показатель того, что альвы и драконы могут жить мирно, по любви.
– Ага, одна пара на многомиллионное население империи, – холодно отрезает Авейра. – Узнай совет о семье Рандара – в лучшем случае Арлею выслали бы обратно в Алерат, где… Подскажи, что делают с вашими подданными, спутавшимися с драконами?
– Пожизненное заключение или ссылка на пограничные с альвами Крови территории, – мрачно бубню я.
– Именно. У нас же, скорее всего, за Арлею началась настоящая битва. С жертвами и последующей гражданской войной. Потому что Рандар бы не остановился. Альвам в империи можно находиться только скрытно.
– То есть мои соотечественники живут в Валестии? – удивляюсь я.
Но Ворона в ответ почему-то молчит. Да не просто молчит, а губы недовольно поджимает. Будто ей неприятна эта тема.
– Авейра?
– Неважно, – отмахивается она от меня. – Сосредоточься на вашей миссии. Миррали ждёт ритуал пробной привязки, свадьба и счастливое завершение всех испытаний. Всё остальное предоставьте нам.
Ворона натянуто улыбается мне, но я не обманываюсь. Баррейт проболталась. Это очевидно, и этот момент требует разъяснений. Только вот от Авейры я их совершенно точно не получу.
– И что, прям всё так гладко? – вместо расспросов решаю подыграть Баррейт.
– Нет, конечно. Но без испытаний победа не так сладка, верно?
– Я не любительница острых блюд, – настороженно произношу я.
Чем дольше общаюсь с Вороной, тем больше понимаю: она добра ко мне настолько, насколько ей это выгодно.
Авейра оставляет мои слова без комментариев. Да и мы уже почти поднялись на первый этаж Илларии, как раз в центральный холл. И если бы не спор, отражающийся от выложенных разноцветными камнями стен, я бы попыталась разговорить Ворону. Но судя по ожесточённой дискуссии, грозящейся перейти в открытые боевые действия, мне срочно нужно спасать одного безобидного дракона. В конце концов, именно на плечах Алдерта держится вся Иллария.
Глава 4. Новый завхоз
– А я вам говорю, на таких матрасах спать – пытка для студентов. Более того, вы сознательно снижаете их успеваемость! Это саботаж!
Ворчание бабули разбираю, только поднявшись на последнюю ступеньку перед выходом в холл. А когда мы с Вороной наконец-то показываемся в просторном зале, перед нами предстаёт удивительная картина. Ректор с самым несчастным выражением лица выслушивает претензии бабушки, в то время как императрица вместе с Ривейлой стоят чуть поодаль и с улыбкой наблюдают за этим публичным выговором. Вокруг шмыгают адепты, пытающиеся притормозить, но резко бросающиеся по своим делам, стоит им получить строгий взгляд Алдерта.
Тут же я нахожу и Валентину, которую заботливо придерживают Андреас с Пелагеей. Увидев меня, вся троица кривится в самодовольных улыбках.
«Недолго вам осталось ухмыляться», – мелькает в голове, но я отгоняю злорадные мысли. Надо срочно спасать Алдерта от бабушкиной гиперактивности.
– Помилуйте, леди. – Ректор примирительно приподнимает руки. – Наши матрасы соответствуют всем нормам!
– Столетней давности? – ехидно замечает бабуля.
И подмигивает мне! Незаметно для остальных, но меня это совершенно не успокаивает. Очевидно, у ба какая-то стратегия, и она решила её придерживаться. Пугает то, что она не обсудила свои действия со мной. Как я могу оставить её одну в академии, если банально не понимаю, чего от неё ожидать? Сейчас решение Владыки отослать бабулю в родовое поместье больше не кажется мне таким уж несправедливым.
– В любом случае на таких матрасах спать невозможно. Их форма, материалы и ортопедическая поддержка оставляет желать лучшего. Вот, посмотрите на леди Миллат. – Бабушка взмахом руки указывает на резко побледневшую Валентину. – Всего несколько ночей в академии – а ток магической силы уже нарушен, позвонки защемило, и не удивлюсь, если и с пищеварением уже проблемы. Так?
Последнее слово бабуля гаркает с такой силой, что вся ехидная троица подпрыгивает. А леди Миллат мелко-мелко трясёт головой, подтверждая слова ба.
– Видите? Тут всё надо менять. Питание вообще за гранью добра и зла. Что за каша? Никаких микроэлементов и разнообразия.
Бабушка входит в роль с такой силой, что вокруг неё разве что магическое свечение не проявляется. Не удивлюсь, если Ларика собрала для неё какой-нибудь артефакт, увеличивающий и без того сногсшибательную харизму.
– Пока мои внучки учатся в вашей Илларии, я требую соответствующих условий.
На мгновение в холле повисает тишина. Я с удивлением рассматриваю присутствующих. Если на лицах Арабеллы и Ривейлы читается зрительский интерес, то вот леди Миллат взирает на мою бабушку как ученик на великого мастера. Видимо, тот похудательный чаёк имел какой-то дополнительный эффект, раз Валентина так верит в трёп бабули.
– Простите, а я могу ознакомиться с этим вашим стандартом условий? – с ехидной улыбкой уточняет Алдерт.
И вот тут стоило бы бабуле насторожиться, ведь не такая реакция должна быть у зажатого в угол дракона. Но та слишком разошлась, чтобы притормозить.
– Для начала замените матрасы во всех спальнях, – гордо вздёрнув подбородок, заявляет ба.
Вздох облегчения, который издаёт Валентина, долетает даже до нас с Вороной.
– Мама, всё хорошо? – тут же суетится Андреас.
– Пожалуй, мы пойдём, – нарочито болезненным голосом отвечает леди Миллат. – Позволим бытовым вопросам решиться без нас.
– Да-да, всё равно более серьёзные темы без вас никто обсуждать не будет, – поддакивает ей Пелагея.
Вся троица направляется к центральной лестнице. Поравнявшись с бабулей и Алдертом, Валентина внезапно спрашивает:
– Леди Тэлль, а ваш чай нужно пить регулярно?
– Минимум раз в день, лучше на пустой желудок, – любезно отвечает бабушка, и у меня глаза на лоб лезут от того, насколько милой она бывает. – Но во всём нужна мера. Мы же это помним, да?
– Конечно-конечно, – с лёгкой улыбкой отвечает Валентина.
Едва троица исчезает в коридорах второго этажа, бабушка резко выдыхает:
– Фу-у-у-х, я думала, они никогда не уйдут.
– Так это вы всё, только чтобы их спровадить, говорили? – Ривейла изумлённо поднимает брови.
И я с Вороной, и императрица с тьютором одновременно подходим к скандалящей парочке и замираем в ожидании ответа.
– Почти. – Ба ухмыляется и, бросив строгий взгляд на Алдерта, добавляет: – Но матрасы надо заменить.
– Побойтесь Всеединого, где мы на это ресурсы найдём? – Лорд Фрёист возводит глаза к потолку.
– Не прибедняйся, плут, у вас есть попечительский совет, вот его и дербаньте, – отрезает бабушка. – И вообще…
Её прерывает тихое завывание, доносящееся откуда-то из глубин первого этажа. Кто-то, скуля и постанывая, приближается к нам. И чем ближе доносится этот звук, тем жутче мне становится.
– Какого Неведомого? – восклицает Ривейла, так же как и остальные, вглядываясь в проход под лестницей.
Когда к нам выходят Армониан и Клео, поддерживающие Ведагора, я не удерживаюсь от испуганного вздоха. За троицей следует бледная Миррали, и, вглядевшись в лицо песца, понимаю, почему принцесса так встревожена.
Аксамит с трудом сдерживает оборот. Он то обрастает шерстью, то снова её сбрасывает. На его голове прорываются звериные уши, а потом снова исчезают. Да и весь образ Гора плывёт маревом. Песец запрокидывает голову и о чём-то горестно подвывает.
– Что произошло? – Первой к нашему другу бросается бабуля.
– Мы не знаем. Нашли его недалеко от столовой, забился в альков и выл, – отвечает Арм, на лице которого ни следа привычной беспечности. – Мы его в больничное крыло тащим.
– Погодите. – Ба взмахом руки останавливает принца. – Дайте мне его осмотреть.
На удивление Арм прислушивается и размещает бедного песца на ближайшей лавочке.
– Отойдите, – отгоняет всех ба.
Клео последняя отходит от Аксамита, бросая на бабушку встревоженный взгляд. Но та не обращает внимания на драконицу. Бабуля склоняется над Гором, принюхивается, осматривает голову и шею, заглядывает в глаза.
Сгрудившись чуть поодаль, мы молча наблюдаем за её действия. От нервного напряжения я даже губу прикусываю. Бабуля у меня, конечно, специалист в травах, но я не помню, чтобы у неё было медицинское образование.
– Леди Тэлль, вы знаете, что с адептом Аксамитом? – настороженно спрашивает Алдерт, не сводя глаз с бабушки.
– Конечно, – будничным голосом отвечает та, вызывая что у меня, что у остальных облегчённый вздох. – Ривейла, душечка, подойди. Глянь.
Тьютор, явно не ожидающая такого приглашения, выполняет просьбу бабушки, но на её лице читается недоумение. Однако стоит госпоже Осот заглянуть в лицо песца, как тьютор рассерженно выдыхает:
– Опять сетевики!
– Они самые. – Бабушка довольно ухмыляется, будто её эта новость радует, а не заставляет нервничать. – А почему опять?
– У нас половина лекарского крыла заполнена студентами, прибалдевшими от этих грибов, – опережает старших Армониан.
– И что такого? – Бабуля удивлённо вскидывает брови, оглядывается на Алдерта с Арабеллой. – Вы как будто молодыми не были и не пускались во все тяжкие.
Драконы обмениваются недоумевающими взглядами, и императрица разводит руками:
– У нас не было этих ваших сетевиков, так что наши «тяжкие» отличаются от ваших. Мы не знаем, как ребят лечить.
– Делов-то, – фыркает бабуля. – Ну-ка, дайте мне вон того малыша.
Она пальцем указывает на Шуша, робко выглядывающего из сумочки на боку императрицы. А когда на нём скрещиваются взгляды всех присутствующих, он так и вовсе прячется внутрь.
– Иди сюда, бездельник, – добродушно ворчит ба, протягивая ладонь.
Но шушарик и не думает подчиняться. Видимо, на него магия бабуленькиного голоса не действует. Или у малыша уже иммунитет. Поэтому решаю вмешаться в дело и подхожу к императрице.
– Шу-у-у-шуть! – вцепившись в края сумочки, протестует мотылёк, пока я пытаюсь выковырять его из убежища.
– Ничего тебе не будет, – шепчу я, старательно отцепляя одну лапку за другой. – Пора отрабатывать весь тот нектар, который ты уничтожаешь в промышленных масштабах.
Сдавшись, Шуш залезает ко мне на ладонь и с тоской смотрит на Арабеллу.
– Прости, малыш, но твоя хозяйка дело говорит, – с извиняющейся улыбкой произносит та.
– Да хватит с ним церемониться, – выходит из себя ба, нарочито громко бурча. – Давно говорила Каре, что этого нахлебника пора пускать в дело.
– Хорошо, что не в расход. – Армониан кривовато улыбается, а Шуш в моих руках испуганно икает. – Прости, дружок, это я от нервов.
– Такое бывает? – поддевает его Миррали. – Я думала, ты не умеешь переживать.
– О, сколько чудных познаний нам ещё предстоит. – Принц подмигивает ей, отчего подруга заливается краской.
– Ой, давайте не при нас, – осекает их Клеона, беспокойно посматривая на песца. – Нашли время и место!
– Это нервное, – одновременно произносят Арм с Миррой.
– У меня есть настоечка на такие случаи, – тут же предлагает бабушка, принимая у меня Шуша.
– Леди Тэлль! – обрубает её рекламные порывы Алдерт. – Давайте ограничимся излечением моих адептов?
– Конечно-конечно, – поспешно заверяет его бабуля, снова склоняясь над скулящим Гором.
Не уверенная в том, что действия ба абсолютно безопасны, я подхожу к ней вплотную.
– Ты знаешь, что делаешь? – шёпотом спрашиваю я, следя за действиями бабушки.
Подцепив Шуша за брюшко, она проводит пальцами по его крыльям, собирая пыльцу.
– Конечно.
– Так же, как с Валентиной, когда поила её своим чайком? Кстати, почему она так тебе доверяет?
Бабуля лезет в одну из многочисленных котомок, которые всегда висят у неё на поясе. Роется там, перебирая какие-то свёртки, и на меня не смотрит.
– Может, потому, что твоя бабушка – известная знахарка и была личным лекарем самого Владыки? – Она пожимает плечами, по-прежнему что-то ища в сумочке.
– Это ж враньё, – поражаюсь её вероломству.
– Но она ж не проверит, – хмыкает бабушка, выуживая нужный мешочек с каким-то янтарным порошком.
– А она и не должна проверять. Леди Миллат заочно не верит альвам, – цежу я, хватая бабуленьку за руку.
– Верит не верит, ягоды убеждиники и не таких упрямцев склоняли к правильным решениям, – беззаботно отмахивается от меня этот махинатор. – Смотри!
Бабушка смешивает пыльцу с крыльев Шуша со щепоткой раздобытого порошка и сдувает с ладони в лицо Гора. И пока остальные ждут реакции, я разве что локти себе не кусаю. Ведь знаю, откуда у бабуленьки запрещённая во всех трёх странах убеждиника. В детстве, когда я плохо контролировала свои силы, а бабушка ловко направляла их в нужном для неё направлении, у меня получилось вырастить куст этой запрещёнки. Папа с мамой потом, конечно, всё уничтожили, но ушлая бабуля, совершенно очевидно, сохранила часть урожая.
Остаётся надеяться на то, что Валентине и в голову не придёт, что она может быть под внушением. Иначе скандала нам не избежать.
– Ба-а-а-а, – в разочаровании тяну я.
– Цыц! – шикает она на меня. – Я сказала, смотри!
Аксамит и впрямь перестаёт подвывать, а его попытки обернуться наконец-то прекращаются. Песец как-то резко обмякает, чем не на шутку пугает бросившуюся к нему Клео. Но уже через секунду Гор открывает глаза и удивлённо осматривается:
– А что произошло? Чего вы все такие напряжённые?
Выглядит песец всё ещё неважно, но то, что его речь осмысленная, уже радует. За спиной раздаются аплодисменты. Ректор, императрица и даже Ворона хлопают в ладони, признавая успех бабушки.
– Леди Тэлль, скажите, а остальных вы так же легко на ноги поставите? – задумчиво интересуется Алдерт.
– Конечно. Но если с этим горемыкой всё прошло достаточно легко, то с теми, кто длительное время провёл под воздействием сетевиков, придётся повозиться. Да и пыльцы у Шуша почти не осталось. – Бабушка бросает оценочный взгляд на шушарика, который с писком ужаса зарывается мне в волосы.
– У него есть детки. – Отцепляю верещащего мотылька от взлохмаченных прядок и пересаживаю на плечо. – Если, конечно, для твоего чудо-средства подойдёт помесь янтарных монархов и лунных шушариков.
– Кара! – восклицает ба так громко, что даже невозмутимый ректор вжимает голову в плечи. – Да это же идеальный гибрид! Когда ты собиралась мне о нём рассказать? Как получилось создать?
– Да он сам как-то справился. – Кошусь на притихшего шушарика.
Малыш, поняв, что акций домогательства к его крыльям больше не предвидится, настороженно следит за воодушевлённо вышагивающей бабулей.
– Какой он умница, всегда говорила, что этот тунеядец крылатый ещё сыграет важную роль, – бубнит себе под нос ба, явно что-то высчитывая в уме.
– Вы совсем недавно говорили, что его в расход надо было пустить, – делает замечание Армониан.
– Не помню такого, наговариваешь, – как обычно, юлит бабуля.
Я-то её эту привычку знаю, а остальные недоумённо переглядываются. И уверена: уже сомневаются в том, что слышали до.
– Кара, пускай твой бабочник приводит потомство в лекарское крыло, – пользуясь всеобщей растерянностью, принимается командовать бабушка.
– Вообще-то, эти редкие бабочки – собственность империи, – пытается влезть с нравоучениями Клео. – Ещё точнее – её величества.
– Её величество не против, – тут же вставляет Арабелла.
Она вообще всё это время наблюдает за нами с мягкой улыбкой на губах. Будто из всех собравшихся самой старшей и умудрённой опытом является как раз таки она.
– Если, конечно, Шуш-уть позволит его деткам поучаствовать в лечебной миссии.
Взгляды окружающих скрещиваются на моём плече, где растерянный Шушик издаёт испуганный «Шу-у-уш», а затем резко приосанивается. Бросает по сторонам самодовольные взгляды и, стремительно оттолкнувшись от меня, взлетает под потолок.
– Шуш. У-у-у-уть! – пропевает он напоследок и вылетает в окно.
– Надо полагать, это согласие? – спокойно интересуется у меня Арабелла.
Прислушиваюсь к себе, ловя остаточные эмоции мотылька, и киваю. Мой малыш совсем вырос и готов участвовать в общем деле.
– Тогда нечего тут стоять, быстрее в лекарню! – подгоняет нас бабуля. – Хотя… Кара, девочки, вы свободны. Вам ещё к ритуалу готовиться. Лорд ректор, – ба неожиданно уважительно склоняет голову перед Алдертом, – я бы предложила вам…
– Назначить вас новым завхозом? – Лорд Фрёист ехидно приподнимает бровь.
Бабуленька от такого предложения резко замолкает, впервые по-настоящему удивлённо глядя на ректора. Да как и я. Он что, совсем не понимает, чем чревата задержка бабушки в академии?
– Я хотела посоветовать вам заняться академическими делами, тем более что госпожа Осот жаловалась мне на недостаточную загрузку наших студентов уроками. Но мне очень нравится ход ваших мыслей.
– Ба, нет! – Я всплёскиваю руками.
– Ба, да! – огрызается бабуля и награждает меня таким строгим взглядом, что я понимаю: спорить бесполезно.
– Вот и отлично. – Алдерт довольно потирает руки. – Тогда первое ваше задание – помочь пострадавшим студентам. А там и про матрасы поговорим.
– И про меню, – влезает Армониан.
– Кто о чём, а этот о еде, – ворчит Клеона, помогая Гору подняться. – Иди сюда, помогай.
Вокруг начинается оживление. Алдерт с Ривейлой первыми отходят к лестницам, за ними следует и императрица с Вороной. Мимо, переругиваясь, проходят Бетье с принцем и осоловелым песцом. Миррали остаётся стоять на месте, растерянно следя за остальными и не понимая, что ей делать. А я резко хватаю бабушку за локоть и отвожу в сторону.
– Бабуля, прекращай. Ты не дома, где тебя прикроют родители. Ты сейчас в серьёзные политические игрища лезешь, – цежу я, опасливо поглядывая по сторонам.