Я плету твою судьбу

Пролог

Взгляд пустых мёртвых глаз невыносим.

– Что ты видишь? – вопрос Кэя вызвал у меня нервную икоту, на что следователь лишь надменно ухмыльнулся.

Высокий, с безупречно уложенными тёмными волосами и такой же идеальной бородкой, в спецкомбинезоне оперативного работника, он казался эталоном служителя правопорядка.

– Смерть я вижу, – поёжившись, пробубнила в ответ, натягивая шаль на плечи.

Девушка, к трупу которой меня притащил этот напыщенный гад, лежала посреди ритуального круга. Абсолютно голая, посиневшая, она раскинула руки в стороны и уставилась незрячими глазами в потолок.

– Это и я вижу, – тем временем проговорил мужчина, кивком отпустив своих сотрудников. – А причину сказать можешь?

Склонив голову набок, я окатила его взглядом, полным горделивого превосходства.

– Я уже не раз слышал, Таис, какого ты мнения о моих умственных способностях, – присев на край низенького комода и сложив руки на груди, парировал мою выходку следователь. – А теперь давай за работу. Или напомнить, что тебя ждёт в случае отказа помогать следствию?

– Да уж спасибо, всё было объяснено не раз и очень доходчиво, – потёрла новёхонькие браслеты-хаттанты, надетые прямо поверх коротких бархатных перчаток.

Браслеты были призваны следить, как часто используется моя сила и протекает жизнь тех, чью судьбу я вероломно изменила. Они и раньше у меня имелись, но купленные на чёрном рынке. В них следящая функция была переведена в некое подобие спящего режима, позволяя легко обводить стражей вокруг пальца. До тех пор, пока я не наткнулась на проклятого Кэйетана Войнота старшего следователя убойного отдела службы контроля магических преступлений.

СКМП.

Чтобы им пусто было! Самое страшное, что могло произойти со мной!

– Ты чего зависла? Украшения запястья жмут? – продолжил глумиться Кэй, видя мою нерешительность.

Не удостоив его ответом, а лишь сжав губы и кулаки, я всё же присела возле тела. Подумать только! Всего несколько дней назад проводила время в чудесном спа-отеле на лучшем курорте Лилерии, а сегодня вынуждена помогать вшивым стражам!

Поборов раздражение и желание сплести из линий судьбы Кэя какой-нибудь неприличный жест, я всё-таки приступила к делу. Главное – не смотреть жертве в глаза, просто сосредоточиться на полотне её жизни.

Закрыла глаза. Вдох-выдох – и вот уже погрузилась в себя. Все звуки ушли на второй план, даже свет вокруг меня потух. Я будто бы осталась одна в комнате. Я и мёртвая девушка, полотно судьбы которой испугало меня до седых волос. Вместо упорядоченно переплетённых нитей, которые вполне соотносились с заурядной жизнью такой замухрышки, передо мной раскрылась история агонии и боли. Буквально каждый жгутик был окрашен красным цветом невыносимых мук из-за событий, произошедших с ней в последние несколько дней. Но ещё более жутко мне стало, когда я перестала всматриваться в каждую нить отдельно. Всё вместе это выглядело как огромный букет, обрамлённый зелёным цветом спокойствия. Какая-то тварь сознательно мучила, а затем погружала в умиротворение эту бедняжку. Чтобы в итоге получилась вот такая картина!

Я в ужасе отшатнулась от трупа и перевела испуганный взгляд на Кэя. Тот, в свою очередь, смотрел на меня без грамма сарказма и ехидства. Видимо, впечатлился моей реакцией.

– Что там?

– Б-б-букет, – сглотнув, ответила я. – Её мучили, чтобы сплести картину цветов. Чёрт!

От накативших образов меня вывернуло прямо там. Никогда в жизни не видела ничего подобного. Я и помыслить не могла, что мой дар можно использовать настолько страшным способом. И это понимание оглушало поболее чувства стыда, который я испытывала за слабость собственного желудка.

– Ты ещё долго продержалась, – Кэй подошёл ко мне и, присев, протянул платок. – А знаешь, для кого это художество?

– Святая упаси! – я схватила платок и прижала его к губам. – Вообще не хочу ничего знать об этом деле!

– А придётся, – вздохнул Войнот, – ведь букет-то для тебя.

С этими словами он протянул мне записку, в которой крупными неровными буквами было нацарапано: «Всё для тебя, моя Таис».

Глава 1. Как же ты попала, Таис!

– Не мельтеши, – раздражённо проговорил Кэй, перелистывая страницу в досье.

Уютно устроившись в кресле за рабочим столом, ему, казалось, вообще не было дела до моего душевного состояния.

– А что ты мне сделаешь? – огрызнулась, но ходить туда-сюда и впрямь перестала, присела на потёртый диван напротив рабочего стола.

Нервно стиснула небольшую сумочку, болтающуюся на моём плече весь этот долгий вечер. А что я могу поделать, если кабинет криминалиста, расположенный при морге, никак не способствовал улучшению настроения? Да ещё и этот бесконечный перестук воды из протекающего крана в угловой раковине!

Кап-кап, кап-кап.

За час, что мы находились в стылом помещении морга, эта капель превратилась в пытку. Очередное «кап-кап» тут же отозвалось в голове ехидным голоском: «Кап-кап, как же тебя угораздило? Кап-кап, тебе теперь не сбежать! Кап-кап, а ведь и ты могла тут лежать. Кап-кап, лучше бы тебе что-нибудь придумать опять!»

– Что мы тут забыли? – усилием воли стерев этот гомон из головы, поинтересовалась я у невозмутимого следователя.

– Проверишь тела, потом пойдёшь в свой отель, – мужчина не удостоил меня взглядом, лишь дёрнул бровью – то ли в раздражении, то ли с насмешкой.

– Мы не так договаривались! – я вновь подскочила и широкими шагами приблизилась к столу.

– Я поменял условия сделки.

В этот раз Кэй всё же поднял на меня серо-голубые глаза. Уголок его рта дёрнулся в ироничной ухмылке.

– А что ты мне сделаешь?

С минуту мы сверлили друг друга взглядами. Мой, жгущий гневом, сталкивался с его щитом из ехидства и чувства собственного превосходства. И я, в конце концов, сдалась: действительно, что может противопоставить старшему следователю СКМП такая мышка, как я? Меня поймали на горячем, и теперь, чтобы не загреметь на несколько лет в исправительный сектор, мне придётся выполнять всё, что скажет этот сноб.

А то, что он сноб, я поняла сразу. Отпрыски Высоких родов всегда славились своим высокомерием и пренебрежительным отношением к тем, кому не посчастливилось родиться в семьях избранных.

Решив сменить тактику, я чуть приподняла подол роскошного шёлкового платья и присела на угол стола. Изогнувшись, кокетливо поправила вуаль на шляпке и заглянула в папку, которую с такой тщательностью изучал Кэй.

– Ну же, господин следователь, зачем вам презренный Ткач в вашем отделении? Блокираторы на мне заменены, тело бедняжки я осмотрела, можно мне домой?

– Не старайся, не работает, – откинувшись на спинку кресла и сложив длинные пальцы в замок, Кэй прищурился, глядя на меня. – Свои приёмы можешь применять на персонале отеля, в который ты обманом заселилась. В СКМП каждый знает о твоём проклятом даре, и одурачить моих коллег тебе не удастся. Более того… – он резко подался вперёд, и его глаза угрожающе блеснули, – только попробуй влезть в чью-то судьбу – лично в карцер запру.

– Даже если бы хотела, не получилось бы, – с насмешкой ответила я, тряхнув запястьями с дурацкими браслетами-хаттантами на них.

– Вот и не забывай.

Грохот, с которым открылась дверь в приёмную, для меня прозвучал гонгом к окончанию очередного раунда противостояния со следователем. И что-то мне подсказывало: этот поединок был не последним.

– Чего расселись?

В проёме показалась темноволосая голова женщины, старшего судмедэксперта. На её груди болтался серебристый бейджик, подсказавший имя вновь прибывшей. Присцилла Мелроуз. Эта смуглая, пухлая некромантка, видимо, входила в команду Кэя, поскольку её я видела и на месте убийства.

– У меня всё готово, можно проверять.

– Что проверять? – кровь отхлынула от лица, когда я поняла, что мы сюда всё-таки не испытывать моё терпение пришли.

И что слова Войнота о тотальной проверке трупов не были пустой попыткой меня напугать.

– Тела, естественно, милочка. Не подснежники же считать! – выдала судмедэксперт.

Не говоря ни слова, Кэй подхватил со стола оставшиеся папки с делами и прошёл мимо меня. Остановился лишь в коридоре и, одарив взглядом «Ты что, тупая?», дёрнул холёным подбородком вслед ушедшей сотруднице.

– Да иду я, не обязательно так смотреть! – злость, в который раз за этот день, одолела меня.

Причём непонятно, на кого больше: на несносного следователя или на себя. Потому что терялась рядом с мужчиной и никак не могла заставить его плясать под мою дудку.

А я к такому не привыкла. За семь лет относительной свободы от контроля браслетов для меня стала нормой повальная услужливость окружающих людей. И возвращаться к прежней жизни, когда приходилось в буквальном смысле считать каждый магкрит и лебезить перед любым работодателем, я была не намерена. Ну уж нет! Никакой высокородный выскочка не разрушит то, что я так бережно выстраивала.

– Знаешь, не люблю, когда меня препарируют взглядом. От этого между лопаток чешется, – как бы между прочим заметил идущий впереди следователь. – В твоих интересах перестать желать мне смерти. Я единственный, кто может обеспечить тебе свободу. Конечно, сразу после завершения дела.

– Да какого дела-то? – скрыв раздражение за надменной холодностью, поинтересовалась я.

– Вот этого, – Кэй распахнул дверь секционной, и передо мной открылся вид на два десятка столов.

На каждом из них лежало тело, укрытое куполом стазиса. Он, конечно, не позволял трупам разлагаться, но картинка от этого менее кошмарной не становилась.

К горлу подкатил комок желчи, и я, прикрыв рот ладонью в бархатной перчатке, отвернулась. Хотя это было бессмысленно. Такую картину очень сложно стереть из памяти.

– Смотрите, кто это у нас такой нежный? – хмыкнул Кэй и шагнул внутрь. – Хотя, вижу, ты уже покрепче стала. Прошлый раз тебя вырвало.

– Не напоминай, – сдавленно ответила я, всё так же прижимая ладонь ко рту. – Мне что, их всех проверять?

– Да, надо выявить тех, кто по нашему делу проходит, – с невозмутимым видом кивнул Кэй.

Подозреваю, ему откровенно нравилась моя растерянность.

– Присцилла, сколько у нас всего тел?

– Двадцать три, а если считать с вашей сегодняшней жертвой, то на одну больше, – судмедэксперт откликнулась из другого конца зала, что-то химича с крайним телом. – Мне снимать стазис?

– Нет, – резко ответил Кэй.

И я впервые за это время усмехнулась: не такой уж ты непробиваемый, господин следователь.

– Наш эксперт может работать и при стабилизирующих чарах. Я верно говорю, Таис?

– Ага, только ты одного не учёл, – я с ехидной улыбкой встряхнула браслетами-хаттантами. – Эти малышки не дадут провернуть мне такой объём работы. У вас же лимит стоит, господин начальник.

Войнот на секунду прищурился, будто бы решая что-то для себя, а потом резко подошёл, дёрнул за руки, отчего я едва не завалилась на него. Недовольно раздувая ноздри, он принялся нажимать руны на хаттантах в одной ему известной последовательности.

– Позволь тебя предупредить, – смотря прямо мне в глаза, проговорил Кэй, и взгляд его не обещал ничего хорошего. – У каждого сотрудника в отделе есть охранный амулет. Сунешься в их судьбу – одним карцером дело не ограничится. Поняла?

Последние слова он злобно процедил, сдёргивая с рук раскрытые браслеты.

– Да у тебя какие-то проблемы с головой, псих! – я еле сдержалась, чтобы не дать истеричного петуха в голосе. – Я самый обычный человек, а не маньяк какой-то.

Выдернула ладошки из его рук и с наслаждением растёрла запястья.

– Обычные люди не кроят чужие судьбы и не пользуют их в своё удовольствие, Ткач! – презрение, с которым сейчас на меня смотрел следователь, ясно давало понять: перемирия между нами не будет.

– Да вы у нас ткачененавистник! – сложила руки на груди и окатила его ледяным взглядом. – Фу, как некрасиво для представителя Высокого рода. Не вы ли должны нести в массы идеи родства, равенства и благоденствия для всех и каждого?

Казалось, сам воздух между нами накалился от невидимого противостояния. Да вот только силы обеих сторон были равны. Ни я, ни Кэй не собирались отступать и продолжали сжигать друг друга взглядами.

– Вы бы номер, что ли, сняли, а?

Расколовший повисшую тишину голос Присциллы показался мне громом среди ясного неба. Я оторопело моргнула и перевела взгляд на женщину, которая закончила свои дела и теперь шла к нам.

– Ну или я могу удалиться на пару минут. Хотя заниматься сексом в секционной – странный вид удовольствия. Но кто я такая, чтобы осуждать чужие пристрастия?

– Прис, опять твои шуточки? – странно, но вместо того, чтобы отчитать подчинённую, Кэй усмехнулся.

Лишнее доказательство того, что все они тут на голову ушибленные.

– Какие шуточки? Сухая констатация факта. Вы ж ещё чуть-чуть – и кинулись бы друг на друга, – смуглянка встала за первый стол и посмотрела на нас с самым невинным видом. – Если вы выяснили отношения, будьте добры, приступайте к исследованию. Я и так уже на два часа задержалась. А у меня, между прочим, сегодня дома праздник…

Госпожа Мелроуз продолжила рассказ о сорванном семейном ужине, но я её уже не слушала. Подошла к телу, стараясь не смотреть в лицо мёртвому мужчине. Мне не нужен зрительный контакт. Да и вообще, была бы моя воля, я просмотрела бы всех «клиентов» с закрытыми глазами.

Чувствую, после сегодняшней ночи у меня прибавится седых волос.

– Это не наш клиент, – мне хватило одного беглого прикосновения к угасающим нитям, чтобы понять: мужчина умер своей смертью. – Господин ушёл из жизни в срок. Ничего не менялось. Либо вмешательство было так давно, что я уже не увижу этих плетений.

– В каком смысле не увидишь? – насторожился Кэй, и они вместе с судмедэкспертом повернулись ко мне.

– После смерти полотно обычно сохраняется в течение двух недель, плюс-минус пара дней. Потом нити истончаются, пока совсем не исчезнут, – я бросила на служак безразличный взгляд.

Ещё никому в жизни мне не приходилось рассказывать о том, как работает мой дар. Именно что дар, хотя весь мир считает его проклятьем, а Ткачей – проклятыми.

И сейчас говорить о нюансах плетений и полотен было как-то непривычно. Крайне дискомфортно. Будто занимаюсь публичным обнажением.

– Присцилла, здесь есть тела старше двух недель? – деловито поинтересовался Кэй.

– Четыре, – кивнула смуглянка. – Они неопознанные, поэтому я их вам выкатила. Но раз их уже не считать, что ж, придётся вновь убирать на склад.

– На склад? – меня аж передёрнуло от такого отношения к некогда живым людям.

– Да это я так выражаюсь, милая, – блеснула улыбкой женщина. – Юмор у меня такой.

А я поняла, что не хочу больше тут находиться. И до конца расследования постараюсь держаться от морга и его работников подальше. Не по душе мне их… шутейки.

– Что ж, значит, остаётся восемнадцать тел, – огладив короткую бородку, задумчиво проговорил Войнот. – Продолжай, Таис.

«Вдох-выдох, Таис, это закончится, и ты вернёшься в свою уютную жизнь. С завтраком в постель, спа-процедурами и магазинами», – я твердила эту мантру, пока переходила от тела к телу.

Мне понадобилось осмотреть ещё три трупа, получивших свой статус ввиду разных причин, никак не связанных с изменением их судеб, прежде чем я добралась до первой аномалии.

– Кэй, тут странность, – в голосе сквозила неуверенность, но чем больше я всматривалась в нити судьбы, тем больше понимала: это то, что мы ищем. – Здесь точно есть вмешательство. Но цветов никто из её судьбы не плёл.

– А теперь переведи это на общедоступный, – приподняв одну бровь, попросил Войнот.

– Линии сегодняшней жертвы были так перекручены, вывернуты наизнанку, что там действительно был букет. Я не ради красного словца так сказала. Представь вышивку. Вот так и выглядело полотно судьбы убиенной. А здесь… – я задумалась, подбирая слова, – здесь такое ощущение, что есть стежки, будто кто-то примерялся.

– Или тренировался? – подсказал Кэй.

– Можно и так сказать, – в нерешительности кивнула.

Марево нитей, что витало перед глазами, блекло и растворялось в небытие: видимо, девушка давно покинула этот мир.

– Хорошо, первая жертва найдена. Дальше.

– Мне бы передохну́ть, – сдерживая нервную дрожь, попросила я.

– Пока ты отдыхаешь, кто-то ещё может пострадать, – отрезал Кэй. – Работай.

Хоть и хотелось приложить его каким-нибудь нецензурным эпитетом, всё же выдержки мне хватило. Потом отыграюсь. Месть – такое дело: вся суть в правильно подобранном моменте.

Переходя от тела к телу, я нашла ещё шестерых «счастливчиков», которым угораздило повстречать на своём пути психа-Ткача. И догадка Войнота с каждой новой обнаруженной жертвой подтверждалась: маньяк тренировался. От первого до последнего убийства его вмешательства становились всё виртуознее, изящнее. А оттого и ужаснее. Если первая девушка погибла относительно быстро и легко, то последний мужчина, который лежал сейчас передо мной, мучился очень долго. В его полотне тоже угадывался букет, в котором я узнала тюльпаны.

– Тут тюльпаны, – едва слышно пробормотала я.

Больше для себя, чем для следователя. Но он услышал.

– Тюльпаны? – дёрнул он бровью.

– Да, – я устало закатила глаза.

Меньше всего мне сейчас хотелось пускаться в какие-либо объяснения.

– У девушки, к которой ты меня сегодня приводил, букет был из астр. Здесь тюльпаны. У остальных, – я махнула рукой в сторону осмотренных тел, – тоже самые разные цветы. Первые три тела, как я говорила, с едва заметными стежками, там даже критические узлы не сдвинуты. А вот дальше… Девушка – подснежник, причём всего один цветок, – я начала загибать пальцы. – Вон у того трупа – ромашка, там их уже три, у мужчины слева – букет нарциссов. И вот тут у нас тюльпаны.

Только закончив импровизированный доклад, я обратила внимание на то, каким хмурым выглядел следователь. Хотя нет, не хмурым – он был по-настоящему зол. Как тогда, когда выволакивал меня из номера отеля. Следователь смотрел на меня глазами, в которых от гнева расширились зрачки, практически полностью скрыв ставшую стальной радужку.

Побоявшись, что Кэй снова выкинет какой-то номер, я сделала шаг назад. Наверное, это выдало мой испуг, потому что мужчина резко моргнул, легко тряхнул головой и, потерев переносицу, проговорил:

– Давай договоримся, Таис, – прямой взгляд в мою сторону. – Ты говоришь всё, что видишь на этих проклятых полотнах. Даже если там будут сношающиеся ёжики. Ясно?

– Да без проблем, начальник… Не думала, что вас интересует зоофилия.

– Язык прикуси! – рявкнул тот в ответ.

И я решила, что для своего же блага пора прекратить упражнения в остроумии. Хотя бы на время.

– Присцилла! – тем временем позвал Кэй. – Мы закончили, всех наших – в отдельный холодильник, стазис усилить. Пойдём, – это уже мне.

– Куда?

– Знакомиться с остальной командой.

И Войнот защёлкнул на моих запястьях браслеты-хаттанты, отрезая все шансы на побег.

Глава 2. Нравится, не нравится – привыкай, красавица

– Сиди тут, – бросил господин следователь и, захлопнув за собой дверь кабинета, оставил меня в общей комнате.

С десятком оперативников и наглого вида секретарей.

– Ты бы ещё сказал: «Никуда не уходи», – язвительно пробубнила я, присев на самый край дивана для посетителей.

Неизвестно, каких личностей держали до меня и чем они могли болеть. Мне до зуда некомфортно тут – настолько, что, будь у меня возможность, давно бы подалась в бега. В конце концов, удалось же мне сломать и заменить самые первые мои хаттанты, смогу повторить этот трюк ещё раз.

Словно бы в ответ на мои мысли, проклятые браслеты нагрелись, и даже сквозь бархат перчаток я ощутила их угрожающий посыл.

Тихо зашипев, попыталась оттянуть ненавистные украшения, но очень скоро поняла: гиблое дело. При любом намёке на снятие хаттанты реагировали лёгким, но ощутимым разрядом тока по телу.

Оставив попытки, я обвела взглядом общий зал отдела убийств СКМП. Светлое помещение было заставлено многочисленными типовыми столами. Вдоль стен высились конторки и закрытые магическими щитами шкафы. И если присутствующие в зале секретари меня нисколько не тревожили, то вот оперативники… Их внимание мне совсем не нравилось. Кто-то рассматривал меня украдкой и, я бы даже сказала, робко. А кто-то – нагло, не скрывая презрения и враждебного отношения.

Я чисто машинально потёрла хаттанты. Браслеты выдавали меня с головой!

До смерти захотелось кофе, а потому воззрилась на секретаршу Кэя в надежде выбить из неё чудодейственный напиток. Миловидная девушка – таких полно в библиотеках и государственных бюро – сосредоточенно рылась в кипе папок и на меня бросила лишь один недовольный взгляд.

– Что? – буркнула она, не прекращая перебирать бумажки.

– Будь добра, налей мне кофе, – я попыталась быть вежливой, постоянно держа в уме тот факт, что это не прислуга из отеля, которая бросалась выполнять любой мой каприз.

– Ага, сейчас, бегу и спотыкаюсь, – хмыкнула нахалка и даже глаз не подняла. – Сама нальёшь, не хрустальная.

Видит Светлейшая, я хотела быть доброй и учтивой, но вспыхнувшее в груди раздражение резко поменяло мои планы. Быстро оглядела служащую и, к своему изумлению и радости, обнаружила, что пресловутого амулета против Ткачей на ней нет! Предвкушая, как проучу выскочку, я потянулась к силе. Всего-то несколько штришков и плетений в событиях ближайшего будущего этой стервы – и кофе будет моим!

– Ой! – проклятые браслеты незамедлительно обожгли запястья.

– Даже не думай, – в этот раз секретарша ехидно ухмыльнулась.

И я поняла, почему хаттанты не просто предупредили меня о недозволительном поведении, а именно что наказали.

Секретарша, судя по фиолетовым отсветам магии в её глазах, оказалась чаровницей, способной управлять эмоциями людей. У этих товарищей врождённый иммунитет к моим способностям. Самое обидное, именно мои сородичи несправедливо выставлялись чуть ли не вселенским злом, а чаровники, тоже имеющие мощнейший потенциал, почему-то спокойно существовали в обществе. На них даже блокирующих браслетов не надевали.

Их оправдывало то, что эмоции они не создавали с нуля – лишь мягко воздействовали на уже существующие. А значит, ничего противоестественного совершить не могли. К тому же чаровника, применяющего силу, легко можно было распознать по светящимся фиолетовым светом глазам.

Но я скажу лишь одно: из любого правила есть исключения. Поэтому эти манипуляторы в моём списке нежелательных персон стояли на первом месте.

Так и не продавив упрямицу, я со вздохом поднялась с насиженного места. Бросила осторожный взгляд на кабинет Войнота: надеюсь, мой поход за кофе не будет приравнен к ослушанию или побегу.

К кофемашине я даже не сунулась: мало того, что ничего не понимаю в этом жутком агрегате, так там ещё и особые навыки нужны. Поэтому, вздёрнув подбородок и надев самую надменную из своих масок, двинулась между рядами рабочих столов к стоящему у самого выхода автомату с кофе.

И прямо кожей чувствовала, как меня изучают – ещё больше, нежели, когда я сидела у кабинета. Всё – от брендовых туфелек до дорогущей шляпки с вуалью – подверглось детальному осмотру и анализу. И я знаю, что сейчас в головах местных клуш заработали калькуляторы.

Да, цыпочки, на мне надета ваша годовая зарплата, и мне от этого нисколько не стыдно. В конце концов, я заслужила это всё, годами прозябая в детском доме, борясь за каждую конфету или игрушку.

Пускай все мои нынешние блага добыты не совсем правильным путём, но, видит Светлейшая, я это заслужила!

Однако чувство собственной исключительности разбилось о суровую необходимость заплатить за желаемый напиток. Я настолько привыкла к всеобщему подобострастию, что совсем забыла о необходимости иметь наличные! И теперь сумма в каких-то жалких пять магкритов оказалась непосильной.

– Д-давай у-угощу! – пока я мялась у табло с выбором кофе, ко мне подошёл невысокий парень.

Судя по надписи на его форменной планке – младший аналитический специалист. Крупноватый, я бы сказала, орлиный нос и небрежная щетина делали внешность стража запоминающейся. Не говоря уже о янтарно-карих глазах, что смотрели на меня с искренним добродушием.

– Если тебя не затруднит, – я наградила альтруиста самой сладкой улыбкой из своего арсенала.

Пока на мне эти чёртовы браслеты, придётся считаться с мнением окружающих и играть милую глупышку.

– Эй, Тио, что, на экзотику потянуло? – вопрос, сопровождаемый глумливыми смешками, донёсся до нас из самого угла помещения. – Осторожнее, глазом моргнуть не успеешь – она тебе нити так натянет, что будешь ползать у неё в ногах!