Я плету твою судьбу

Глава 3. Работа стражей – скука… и впрямь смертная

– …на данный момент известно о восьми жертвах.

Не знаю как, но даже мурашечный голос Войнота не смог скрасить нудное зачитывание отчёта.

Я чуть ли не носом клевала, слушая, где и когда были найдены тела. Причины смерти и вовсе мне ни о чём не говорили. Всё выглядело так, будто люди погибали из-за собственной неосторожности, или вовсе кончали жизнь самоубийством. И лишь оставленная записка навела Ультио на мысль о вмешательстве Ткача.

Сам аналитик сидел рядом за длинным столом брифинговой, то и дело поворачиваясь ко мне, чтобы разъяснить очередной термин. Не сказала бы, что это было интересно, но из вежливости я благодарно улыбалась в ответ.

На противоположной стороне стола разместились Руби Диамат и гадёныш Вэл Сафферти. Злобный взгляд последнего я то и дело ловила на себе. Ему даже не мешали мерцающие проекции карточек жертв, что висели в воздухе.

– Кэй, – в какой-то момент оперативник не выдержал и поднял руку, привлекая внимание начальника. – Это всё понятно, дело крайне загадочное. Но что здесь делает эта тварь?

Он бесцеремонно ткнул в меня пальцем, на что я ответила изумлённым поднятием бровей. Руби ударила соседа локтем под рёбра. Не знаю, за что конкретно – за нарушение субординации или за отвратительные слова, но большое ей спасибо.

– Госпожа Виэль… – Кэй замялся, а на его лице застыло нечитаемое выражение. – Госпожа Виэль – предполагаемая цель нашего убийцы. К тому же, будучи Ткачом, она предоставляет нам консультационные услуги. Естественно, в добровольном порядке.

Он метнул на меня предупреждающий взгляд. Чётко понял, что я готова начать препираться. С каких это пор мои услуги бесплатные? Ни разу такого не говорила! Я вообще за сегодняшний вечер ни слова благодарности не услышала, а выясняется, что меня ещё и на благотворительность подписали.

– Да дайте ему довести дело до конца, – пожал плечами Вэл. – Подумаешь, одним Ткачом меньше будет.

Он тут же ойкнул от того, что Руби пнула его под столом. Мне всё больше и больше нравилась эта магичка. Высокая, с развитой мускулатурой, она могла бы напугать, если бы не смешливое выражение глаз. От неё веяло добротой и уверенностью в себе. Даже несмотря на короткую, по-мальчишески, стрижку и выбритые виски, придающие девушке хулиганский вид, я не чувствовала от неё угрозы. Как и от Ультио. Что ж, возможно, половина команды будет на моей стороне.

– Не факт, что наш маньяк остановится на смерти госпожи Виэль. К тому же мы обязаны защищать жизни всех граждан республики. Ткач или не Ткач – не столь важно. Так ведь, Вэл? – последние слова Кэй произнёс с нажимом.

Вот не зря Войнот дослужился до своего звания – и гадость сказал, и защитил. Я же решила, что не пророню ни слова: больно надо вступать в дискуссию с теми, кто меня ни во что не ставит.

– Так, – впервые здоровяк смутился, отвёл взгляд и принялся рассматривать вертящиеся перед нами проекции дел. – Почему некромантов не подключить? Пускай поднимут усопших и спросят, кто их того…

– З-здесь как раз таки и кроется вся п-проблема, – Ультио, видимо, почувствовав себя в своей стихии, даже заикаться стал меньше. – Невозможно п-поднять тех, чью смерть устроили Т-ткачи. М-максимум, что мы можем узнать в этом случае – п-причину гибели.

– Допросить всех живущих в стране Ткачей? – выдвинула предположение Руби.

– Не факт, что наш Ткач – зарегистрированный, – покачал головой Войнот. – Не все родители отдавали детей в Дома Порицания.

Я вздрогнула и против воли стиснула сумочку в руках. Это не укрылось от взгляда Тио. Аналитик накрыл мои ладошки своими и легонько сжал. Вроде бы простое движение, а сколько поддержки в нём! Но почему-то благодарности я не почувствовала. Мы знакомы от силы два часа, с чего бы такая забота?

Я осторожно высвободила ладони, бросила взгляд на Кэя. Тот с подозрением смотрел на нас с Ультио. Заминку заметили и Руби с Вэлом. Не желая углубляться в тему моего приютского прошлого, решила всё-таки нарушить молчание.

– Я так понимаю, задаваться вопросом, почему из всех Ткачей с именем Таис вы вытащили меня, не стоит?

– Ты будешь удивлена, но таких нет. Ты действительно уникальна в своём имени, – иронично изогнув бровь, ответил Кэй.

А потом, выстроив все карточки жертв в ровную линию, принялся давать указания.

– Ультио, на тебе сбор сведений на всех этих граждан. Где учились, работали, с кем общались. Всё, что найдёшь в архивах и сети. Руби, Вэл, на вас вот эти трое, – страж выделил тех, у кого я не нашла цветов. – Вполне возможно, что это всего лишь случайные жертвы, раз букетов из их судеб не плели.

– Букеты? – в недоумении вскинулась Руби.

А я закатила глаза. Ещё раз объяснять одно и то же у меня не было ни желания, ни сил. Правда, делать этого мне и не пришлось. Присцилла, которая, по идее, уже давно должна была быть дома, влетела в брифинговую. При одном взгляде на пышущую гневом женщину становилось понятно: её вновь завалили работой.

– Кэй, это уже ни в один холодильник не лезет! Смотри, мне опять по вашу душу привезли. Молчит и не признаётся, кто её порешил!

Некромантка передала начальнику файл с делом и грузно плюхнулась на стул рядом с Руби.

– Может, тело слишком давнее? – сделал предположение Войнот и вывел проекцию карточки перед нами.

И вот тут мне по-настоящему стало плохо. С мерцающего голубым светом файла на меня смотрело лицо той гадины, что периодически приходила ко мне в кошмарах. Беатрис Мордо – старшая матрона Дома Порицания, в котором я провела всё детство. И та, из-за которой я вынуждена носить перчатки, не снимая.

***

Помещение морга, через двадцать минут

Госпожа Беатрис Мордо никогда не улыбалась. Во всяком случае, за шестнадцать лет, что я провела в Доме Порицания, на её застывшем лице не проглядывало ни одной положительной эмоции. Порой мне казалось, что единственные чувства, доступные этой гадине, – лишь презрение и гнев. Первое она испытывала к Ткачам на каком-то подсознательном уровне. А второе – в моменты, когда лупила нас по рукам своей неизменной указкой. Матрона искренне верила в то, что мы плетём судьбы именно руками, и за любой проступок била с особой жестокостью.

Мои кисти покрыты шрамами, как тончайшим кружевом. Между средним и безымянным пальцами левой руки – и вовсе огромный уродливый след. Беатрис никогда не контролировала силу замаха, но в тот раз била с ещё большим остервенением. Раздробила мне кости. И если руку собрали по осколкам, то вот гладкость кожи медсёстры из лекарской приюта восстановить не смогли.

Глядя в застывшее лицо твари, которую и сама хотела удушить всё своё детство, я незаметно потёрла именно этот шрам. Сейчас передо мной лежала старуха, чьё лицо даже после смерти имело злобное выражение. Будто бы все те эмоции, которыми пропиталась её жизнь, навечно отпечатались во внешности.

– Поделом тебе, – прошептала я.

И мне бы злорадствовать, ведь наконец-то отлились мучительнице слёзы всех деток-Ткачей, но вместо этого в душе царило какое-то выматывающее опустошение. За сегодня я видела столько смертей, что, кажется, очередная уже не производила на меня должного впечатления. Ещё чуть-чуть – и я докачусь до чёрного юмора Присциллы.

– Всё настолько плохо?

Я вздрогнула от того, как громко прозвучал голос Кэя в тишине морга. Заняв место напротив, он раскрыл файл с делом Беатрис.

– Твоя знакомая?

– Скорее, мой ночной кошмар, – криво усмехнулась. – Госпожа Мордо служила старшей матроной в том приюте, куда меня сдали родители. И её методы воспитания немного… отличались от традиционных стандартов обучения.

– Как ты завернула, – хмыкнул Войнот. – Била, значит?

В ответ лишь кивнула. Не видела смысла распространяться, жаловаться на судьбу. Выйдя из Дома Порицания, я дала самой себе слово, что больше никто и никогда не увидит во мне слабую девочку, которой можно сделать больно.

– Я могу инициировать расследование, – предложил Кэй, пролистывая файлы дела.

– Зачем тебе это? – надо признаться, ему удалось меня удивить.

– Я не люблю, когда превышают свои полномочия, – это раз. Когда ставят себя выше других – это два. И последнее… – он взглянул на меня исподлобья, – извергов, бьющих детей себе на потеху, должны наказать по всей строгости закона.

Я видела: Кэй свято убеждён в своих словах. Настоящий идеалист. Такой мог вырасти только в семье высокого рода.

– Твоё расследование ни к чему не приведёт, – горько усмехнулась. – Всех садистов не переловишь, а малыши будут молчать. По себе знаю.

– Как хочешь, – пожал плечами Войнот, но я заметила, как он сделал какую-то пометку в блокноте. – Что ты можешь сказать по судьбе нашей новой жертвы?

– Это обязательно? – одна мысль о том, что мне придётся лезть в полотно Беатрис, вызывала у меня приступ отвращения.

– Я понимаю, что тебе неприятно, – впервые с момента нашего знакомства на лице Кэя промелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Но чем быстрее мы закончим тут, тем быстрее ты сможешь вернуться в отель и лечь спать.

– Хорошо, – обречённо выдохнула.

Войнот, подойдя ко мне, проделал какие-то странные манипуляции с браслетами-хаттантами. Не раскрыл их, как в прошлый раз, но я физически ощутила уменьшение контроля. Будто выключилось жутко фонящее радио.

– На один раз, потом верну контроль, – предупредил меня следователь.

Я настолько устала, что мне даже было лень закатить глаза. Ну сколько можно?! Демонстрируешь сговорчивость и содействие следствию, а ему поблажку сделать жалко.

Хотя на месте Кэя я бы тоже себе не доверяла.

Перед погружением в полотно Беатрис глубоко вдохнула. Как перед прыжком в бездну. Просто взглянуть одним глазком – и всё, и сразу наверх. К своей «прекрасной» жизни.

Лучше бы я этого не видела. Матрона умерла давно, больше двух недель назад. Все её нити истлели, рассыпались пеплом под моими «касаниями». Я не понимала как, но ощущала запах разложения. Словно в эти нити кто-то вплёл не только события, но и чувства. Неясная тревога, догадка проскользнула в голове, но я не успела за неё зацепиться. Потому что увидела послание от маньяка. Не цветы. Как в замедленной съёмке перед глазами пролетел последний кадр жизни Беатрис.

Госпожа Мордо напилась транквилизаторов, а потом методично била руками о стены в своём кабинете, разбивая их в кровь, ломая кости, пока не отключилась и не умерла.

– Кэй, это не последняя жертва, – произнесла, с трудом сглотнув вязкую слюну. – Это первая.

– С чего такая уверенность? Нитей нет?

– Да… то есть нет. Чёрт! – я потёрла переносицу, собираясь с мыслями. – Наш маньяк совершенно точно не простой Ткач. Он очень силён, настолько, что может оставлять последнее событие из жизни жертвы в полотне судьбы. Но дело не только в этом. Что-то не даёт мне покоя.

– Да понятно что. Не каждый Ткач сможет вышивку сплести, – пожал плечами Кэй. – Так?

– Да нет же! – разозлилась. – Вышивку, если постараться, можно сделать. Просто это никому не нужно. Ни один адекватный Ткач не станет изображать из себя швею. Мы меняем события филигранно, ювелирно стягивая нити. Если не хочешь спалиться, не станешь выпендриваться.

– То есть наш маньяк выпендрёжник и позёр. Что ж, это стандартная характеристика психов, возомнивших себя вершителям чужих судеб.

– Ой, – я махнула рукой, поняв, что пустая болтовня с Войнотом лишь уводит меня от мысли, что зудящей осой поселилась на подкорке.

Что-то не так с силой, которой обладает маньяк. Но что?!

– Ладно, на сегодня с тебя достаточно, – выдал Кэй, и я уже радостно вздохнула, чтобы тут же расстроенно сдуться. – Но завтра поедем на место убийства. Тело, накрытое стазисом, обнаружили чисто случайно, в старом продуктовом хранилище. Возможно, кто-то из работников приюта видел убийцу.

– Это можно сделать без меня?

– Нет, – тут же отрезал Кэй, и его взгляд наполнила привычная холодность. – Повторюсь: в твоих интересах как можно быстрее найти преступника. Обезопасить не только свою жизнь, но и репутацию.

– О чём ты?

– Начальство выдвинуло версию, что ты можешь быть либо в сговоре с маньяком, либо сама им являться, – прищурившись, проговорил Кэй.

Я знала, что он проверял меня. Ждал моей реакции, чтобы на её основании сделать выводы. И если поначалу мне захотелось негодующе заорать, то уже в следующую секунду я взяла себя в руки. Не дождётся.

– Полагать они могут всё что угодно, – я вздёрнула подбородок. – Пускай докажут.

Кэй довольно улыбнулся. А я для себя отметила, насколько идёт ему улыбка. Как преображается лицо – из деспотичного следователя Войнот превращается в бесшабашного мальчишку.

– Пойдём, я проведу тебя до выхода. Тебя всё равно без моего разрешения не выпустят.

В полном молчании мы поднялись в холл и проследовали к посту охраны. Мне не хотелось что-либо обсуждать. После просмотра судьбы Беатрис единственным желанием являлись горячая ванна и бокал вина. И пускай весь мир подождёт.

– Завтра жду тебя в восемь утра, – проинструктировал меня Кэй, когда мы покинули здание. – Подозреваю, денег у тебя нет от слова совсем, поэтому вот тебе минимальное содержание, – он протянул мне карточку банка «Рогэс». – Триста пятьдесят магкритов в неделю.

– Что?! Да мне даже на обед этих денег не хватит! – моему возмущению не было предела.

– Стандартное жалование консультанта СКМП, – обрубил мои стенания Войнот. – И, между прочим, обед в столовой обойдётся тебе всего в семь магкритов. Не говоря уже о собственноручной готовке.

И он скрылся за крутящимися створками входа, так и не выслушав очередной порции проклятий на свою голову.

Только спустя пару минут до меня дошло: он забыл активировать следящий режим хаттантов! Да, они по-прежнему на мне, но, если не зарываться, мою ворожбу никто не заметит!

С настроением, резко рванувшим в небеса, я поторопилась на стоянку такси. Всего-то пробежаться переулком и тёмной аллеей. Что может быть страшного, правда?

Неправда. Стоило мне лишь завернуть за угол здания, как меня огрели по голове. Падая на грязный асфальт, я почему-то подумала, что на мне совершенно не то платье, в котором стоит умирать. И, пожалуй, это была последняя мысль перед тем, как сознание отключилось.

Глава 4. Испытание на прочность

– Я всё исправлю, Таис, – сквозь гулкий звон в ушах до меня донёсся чужой шёпот.

Голова мерно покачивалась из стороны в сторону, а дискомфорт в области живота чётко обозначал, что меня куда-то несут, закинув на плечо, как мешок картошки.

– У нас всё получится, Таис, – продолжал приговаривать похититель.

Голос казался глухим, будто бы напавший на меня урод говорил сквозь маску.

С трудом приоткрыла глаза. Надо сориентироваться, где я, и попробовать позвать на помощь. Правда, последнее будет сложно сделать: рот мне предусмотрительно заклеили липкой лентой, а руки и ноги оказались связаны магическими путами.

«Прям как в детстве», – неприятное воспоминание о приютском прошлом и особых интересах одного из сторожей вызвало во мне нервную дрожь.

– Всё будет хорошо, Таис.

Меня успокаивающе погладили по спине. Хорошо, что не по попе.

Я подняла голову, надеясь увидеть хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. В дальнем конце переулка появились две рослые фигуры. Щёлкнула зажигалка, и вспыхнули два огонька сигарет.

– Как думаешь, эта Ткачиха и есть убийца? – послышался знакомый голос.

Вэл – козёл, Вэл – идиот. Этот и не шелохнётся, даже если мне удастся закричать.

– Мне кажется, ты зря так на неё взъелся.

О, а это уже Руби. Моя призрачная надежда на спасение!

– Не все Ткачи эгоистичные манипуляторы. Так же, как не все наши чисты на руку.

«Ох, милая, какая же ты хорошая!» – промелькнуло в голове.

Тем временем меня практически вынесли из переулка, и я завозилась активнее. В ответ похититель лишь крепче стиснул меня обеими руками, не прекращая бубнить свои маньячные фразы.

Поняв, что вот-вот упущу шанс быть спасённой, я принялась имитировать рвоту.

Урод среагировал моментально. Резко, но всё же осторожно снял меня с плеча, а затем и вовсе усадил на землю, прислонив к стене.

– Эй, у вас там всё хорошо? – донёсся обеспокоенный голос Руби, и я дёрнулась в сторону звука.

Но тяжёлая ладонь припечатала меня обратно. На меня уставились чёрные, как ночь, глаза похитителя.

– Да чего ты к людям пристаёшь? – Вэл затянулся. – Может, у них там в самом разгаре всё, а ты лезешь.

«Придурок», – мысленно зашипела я.

Мужчина передо мной приложил палец к губам и покачал головой. Предупреждал, гад, чтобы молчала. Второй рукой он сжал мои запястья, чтобы я не сорвала ленту со рта.

– Вы чего затихли? – послышались шаги: Руби направлялась в нашу сторону.

– Оставь в покое этих бездомных! – устало проговорил Вэл, но двинулся следом за коллегой.

В глазах маньяка мелькнула злость, он отпустил меня, развернувшись в сторону. В его руках блеснули арк-кинжалы. На их кончиках заплясали искры накопленной магии. Ещё чуть-чуть – и в моих спасителей полетят огненные шары. А если этого будет мало, то преступник швырнёт и сами клинки!

Дальше события произошли за долю секунды. Я в панике сорвала ленту с губ и истерично прокричала:

– Осторожно!

В это же мгновение похититель атаковал шедшую впереди Руби.

Вэл оказался проворнее: он прыгнул вперёд, оттолкнув девушку за мусорные баки. Летящий в них огненный шар оперативник встретил поспешно поднятым щитом. Но, видимо, не успел влить в него достаточно силы – заряд вспыхнул, столкнувшись с преградой, но его часть просочилась внутрь, опалив Вэла.

Боевик громко выругался и отпрыгнул к противоположному зданию. Не успела я переварить произошедшее, как похититель рывком поднял меня за локоть. Прикрываясь мной, он попятился на выход из переулка. В пожарную лестницу у нас над головой, рассыпав снопы искр, ударило кольцо из молний.

Это наконец-то привело меня в чувства. Извернувшись и пнув маньяка в пах, я вырвалась на свободу и бросилась к Руби. Оперативница шла ко мне такой грозной поступью, что на месте похитителя я бы дала дёру. Только сначала описалась бы.

– Или ты добровольно сдаёшься, или я проведу тебе сеанс шоковой терапии, – проговорила Руби, в глазах которой бесновались молнии.

Сотрудница подняла руку с зажатым в ней чакрамом. По металлическому кольцу пробегали разряды электричества, и это зрелище завораживало. Вэл вылез из своего укрытия и, схватившись за опалённый бок, подошёл к напарнице. Махнул мне головой, приказывая спрятаться за их спины. Я даже на мгновение преисполнилась к нему благодарности. Говнюк, а долг выполняет.

Но, взглянув на похитителя, я с удивлением обнаружила, что тот и не думает пугаться или бежать. Наоборот, маньяк изобразил шутовской поклон, а затем резко вскинул руки. Руби и Вэл в ту же секунду с криками схватились за уши. И если поначалу я не поняла, что происходит, то буквально в следующую секунду почувствовала, как внутри меня будто что-то скребётся. Словно сотни насекомых ползали под кожей, пробираясь в голову.

– Стой! – я в ужасе бросилась на обидчика.

Эта тварь открыто ломилась в полотна судеб оперативников! И если боевики были защищены амулетами, которые прямо сейчас плавились у них за ушами, то я ощутила сырую энергию противника на собственной шкуре. Хоть и по касательной.

Если то, что я ощутила, всего лишь «рябь» от всей его силы, то насколько же она страшна в эпицентре?!

Не ожидавший моего прыжка похититель инстинктивно отпрянул в сторону. Этого хватило, чтобы атака сбилась. Опертивники с грохотом повалились на заплёванный тротуар. Они ожесточённо тёрли виски и пытались сфокусироваться на враге.

– Иди сюда, – тем временем прошипел похититель и дёрнулся в мою сторону.

В его ладонь с зажатым в ней арк-кинжалом влетел кусок льда. И только магический клинок спас маньяка от травмы – глыба рассыпалась на мелкие осколки, обдав меня волной холода.

Следом за первым снарядом в похитителя один за другим летели то огненные шары, то электрические заряды. Весь спектр стихийной магии демонстрировал шедший в нашу сторону Кэй. Он не тратил времени на слова, все его движения казались скупыми и точными и от этого выглядели ещё более устрашающими. Только сейчас поняла, насколько опасен тот, на кого я вынуждена была работать. Опасен своей мощью. Да и чего уж таить, сейчас он выглядел дико притягательно!